Глава 10. За счастливую пару

Прошло две недели, а прогресса в раскрытии дела с ожерельем из лотоса по-прежнему не было. Все попытки найти ответы заходили в тупик. Швея рассказала, что охранник, представившийся слугой Лунного принца, принес коробку с ожерельем и попросил доставить ее вместе с одеждой Маомао. Толкового описания этого охранника она дать не смогла. Помимо этого, Чуэ выяснила, что у швеи довольно обширный список клиенток по всему Заднему дворцу и что она любит посплетничать. Было очевидно, что она многим хвасталась «честью одевать невесту Лунного принца». Так что список подозреваемых в утечке информации оказался внушительным. Джинши нанял новую швею для работы над свадебным нарядом Маомао, предварительно тщательно проверив кандидаток на умение хранить тайны. До свадьбы оставалось всего пять недель, и работа уже шла полным ходом. Беседа с министром Чу тоже дала мало. Он признал, что лотос – символ его клана, но утверждал, что никогда не видел этого ожерелья. Теперь Чуэ разыскивала его родственников, но поскольку клан Чу был обширным и влиятельным, действовать приходилось осторожно. Главный вопрос оставался открытым: в чем был мотив? Ожерелье было дорогим. Джинши оценил его – настоящее золото, крупная натуральная жемчужина. Это была искусная работа. Если это была шутка, то преступник не поскупился. А если подарок поклонника – зачем заставлять Маомао думать, будто он от Лунного принца? К тому же, навлечь гнев принца такими действиями – вершина идиотизма и прямой путь к наказанию. Все это не имело смысла... до тех пор, пока не поползли слухи. Первым о них сообщил стратег. Как и предсказывал Джинши, будущий тесть несколько дней кряду не покидал его кабинета после садовой вечеринки. Но на четвертый день таких визитов он объявил нечто неожиданное. — Я подслушал, как несколько офицеров сегодня утром говорили, что вы поссорились с моей дочерью незадолго до вечеринки... ссора из-за ожерелья от другого мужчины. Некоторые уже поговаривают, будто это именно вы ее отравили. Джинши вскипел. Сама мысль о том, что кто-то способен поверить, будто он причинит Маомао хоть малейший вред, была абсурдна. — Какая же мотивация может стоять за подобными слухами? — Стратег вопросительно посмотрел на него, но было ясно, что он уже знал ответ и просто проверял Джинши. Принц на мгновение задумался – и все встало на свои места. — Раздор. Они хотят создать раздор или его видимость. Посеять сомнения в наших отношениях. Легкое прищуривание глаз Лакана было единственным подтверждением его правоты. — Бесспорно, кто бы ни стоял за слухами и ожерельем, он пытается сорвать эту свадьбу. Не могу сказать, что не согласен с их целью, но их методы мне не нравятся. И я уверен, что это лишь начало. Пропустив оскорбление мимо ушей, Джинши спросил: — И что вы предлагаете? — Используйте свое главное оружие – свое... обаяние. Убедите как можно больше людей во внутреннем и внешнем дворе, что вы оба безумно влюблены, и ничто не помешает вам сыграть эту свадьбу. — Это правда. Будет легко. — Будет ли? — усомнился Лакан. — Может, для вас – да. Но для Маомао? Именно ей придется убеждать других, что она не смотрит ни на кого другого, кроме вас. Сердце Джинши сжалось. Заставить Маомао проявить привязанность наедине уже было сложно, что уж говорить о людях. Скажем так, шансов выбить у императора прощение на турнире Го много лет назад было больше. — Чтобы дать вам дополнительный стимул, – продолжил Лакан, – если Маомао сумеет убедить меня в том, что она любит вас – вы получите мое благословение и больше не услышите ни одного пренебрежительного слова в свой адрес. Предложение было заманчивым. Возможно, он смог бы вернуть ту благосклонность, что потерял на турнире Го. Если бы только успех зависел лишь от его действий... Теперь предстояло самое трудное – рассказать Маомао, что от нее требуется. Вся обычная работа Джинши была отложена – план Лакана вступил в силу уже на следующий день с серией визитов по Заднему дворцу. Под предлогом представления Маомао соседкам, Джинши организовал череду встреч с наложницами среднего ранга (чего он не делал с тех пор, как сложил с себя полномочия смотрителя Заднего дворца). Он был поражен, что до сих пор помнит большинство их имен. Маомао стояла рядом с ним в бледно-розовом шелковом ханфу. На ней было изящное золотое ожерелье с каскадом аметистовых подвесок и подходящая шпилька, украшенная луной и маком. Он настоял, чтобы она носила подаренные им украшения, дабы не оставалось сомнений в их происхождении. Она выглядела абсолютно очаровательно и совершенно несчастно. Узнав о плане, Маомао не обрадовалась. Хотя обычно она была уверена в себе, сейчас он заметил в ней явную робость. Ее нерешительность ощущалась сильнее, когда они подошли к первой резиденции. — Ты же знаешь, что я не умею выражать свои чувства. Не знаю, как это делается, — беспокойство звучало в ее голосе. — Все будет хорошо. Возьми меня за руку, постарайся улыбнуться и следуй за мной. — Он протянул руку, и когда она положила свою сверху, он крепко сжал ее. — Может, тебе нужна подзарядка? Знаешь, ты всегда можешь называть меня ласково – это же просто, правда, любимая? Маомао тут же бросила на него испепеляющий взгляд. — Ну, хотя бы постарайся не смотреть на меня как на червяка. Надеюсь, тебе стало легче после этого. Наедине такой взгляд привел бы его в восторг. Но сейчас он шел вразрез с их целью. Чувствуя легкое напряжение, Джинши велел Басену объявить об их прибытии. Эта резиденция была куда скромнее покоев высших наложниц. Одноэтажная, но обставленная с комфортом. Их провели в приемную, где ждала статная дама в персиковом платье. — Госпожа Пиньян, — приветствовал ее Джинши, — рад видеть вас снова. — Добро пожаловать, Лунный принц, — ответила она с вежливым поклоном. — Прошло довольно много времени с вашего последнего визита. — Сегодня я пришел по особому поводу. Уверен, вы слышали, что я скоро женюсь. Хочу представить вам мою прекрасную невесту, госпожу Кан. — Маомао склонила голову в приветствии, выдавив терпимую улыбку. — Госпожа Кан – ваша нынешняя соседка. До свадьбы она будет жить в Нефритовом павильоне. — Госпожа Кан, добро пожаловать, — сказала Пиньян. — Вы прибыли в удачный час. Сейчас у нас проходит ежемесячное чаепитие. В гостях несколько дам. Уверена, они будут рады с вами познакомиться, если у вас найдется время. Маомао нервно взглянула на Джинши, и он ободряюще сжал ее руку. — Благодарю вас, госпожа Пиньян, — вежливо ответила Маомао. — Не удостоите ли вы нас чести представить? Их провели в столовую, где за столом сидели пятеро других наложниц, смеясь и наслаждаясь обществом. Как только они вошли, смех стих, дамы встали и поклонились. Джинши одарил их своей самой чарующей улыбкой. — Дамы, прошу, не прерывайте ваше собрание из-за нас. Мы с невестой лишь хотели поприветствовать вас. Он представил Маомао так же, как и ранее хозяйке. Затем каждая из дам представилась по очереди – госпожа Сюмин, госпожа Ванмэй, госпожа Чаолэн, госпожа Гуйфэй и госпожа Чуцзи. Джинши вспомнил троих, двое других, видимо, были новыми. Все наперебой старались налить ему чаю или предложить тарелку лунных пряников, которые Джинши тут же передавал Маомао, но шепотом велел не есть их. Жеманное поведение дам раздражало. Они не только совершенно игнорировали Маомао, но и, кажется, забыли, что были наложницами его брата. — Дамы, я очень надеюсь, вы окажете любезность моей невесте во время ее пребывания здесь, в Заднем дворце, — сказал Джинши, пытаясь отвлечь внимание от себя. — Разумеется, мы рады госпоже Кан, — проговорила надменная женщина с резкими чертами лица, госпожа Сюмин. — Но, если я не ошибаюсь, госпожа Кан не впервые в Заднем дворе? Кажется, я припоминаю служанку с таким же цветом волос, что однажды приносила мне белье. Не ваша ли родственница, госпожа Кан? Джинши почувствовал, как слетает его светская маска. Кровь прилила к вискам от возмущения. Маомао встретила холодный взгляд Сюмин своим, не менее ледяным. — Это была я. Но вы, кажется, уже знаете об этом. Джинши прочистил горло, прервав их, прежде чем ситуация обострилась. — У моей любимой была... нетрадиционная жизнь, несмотря на ее происхождение из клана Ла. К великому несчастью, она была похищена и продана в Задний дворец служанкой. Но если бы не эти печальные обстоятельства, мы, возможно, никогда бы не встретились. Ее усердие и острый ум были быстро замечены. Она служила императрице, прежде чем стать придворной дамой, а недавно – ценной помощницей лекаря. Я невероятно горд ее стойкостью и достижениями. Она действительно самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Взгляд Джинши, полный всей мощи его статуса, буквально пронзил Сюмин, не требуя слов: «Скажи еще хоть слово против нее – и я прикончу тебя на месте». Напряжение стало невыносимым. Его нарушила миниатюрная женщина с нежным голосом, госпожа Ванмэй. — Я бы хотела узнать больше о вашей работе помощницей лекаря, госпожа Кан. У вас, должно быть, есть много интересных историй для рассказа. Не могли бы вы подсказать, как лечить ожог? Моя служанка сегодня утром нечаянно обожгла руку, и я боюсь, ей больно. Маомао обрадовалась возможности поделиться знаниями и помочь. Она пообещала доставить мазь от ожогов в покои Ванмэй и дала несколько советов, как облегчить боль. Разговор зашел о садовой вечеринке, и несколько дам выразили беспокойство по поводу отравления Маомао. Джинши и Маомао были осторожны, не раскрывая источник яда, лишь пояснив, что виновник был найден. — Госпожа Кан, разве на вас не было ожерелья с цветком лотоса на той вечеринке? Хотелось бы знать ювелира, — поинтересовалась госпожа Гуйфэй. Джинши не упустил выражение ее глаз. Это не было невинным любопытством; она пыталась заманить Маомао в ловушку. Госпожа Чуцзи также настороженно посмотрела на госпожу Гуйфэй. Джинши уловил легкую ухмылку Маомао, прежде чем она ответила, опустив глаза: — Я надела его ненадолго, но ювелир допустил ошибку и подменил ожерелье, подаренное мне возлюбленным, на другое. Потому рекомендовать его после такого не могу. «Возлюбленным??» — Джинши едва не поперхнулся. — Удивительно, — протянула госпожа Гуйфэй. — Невероятно, чтобы ювелир допустил такую оплошность. Но как вам повезло, что ожерелье все же так хорошо подошло к вашим серьгам. Эта женщина сеяла сомнения, и Джинши не собирался этого терпеть. — Было досадно, что ювелир подменил одно жемчужное ожерелье на другое. Но я нахожу свою невесту куда прекраснее вовсе без ожерелий, так что, возможно, мне стоит поблагодарить его за ошибку. — Он повернулся к Маомао и поднес ее руку к губам. — Моей Маомао не нужны украшения, чтобы сиять, она прекрасна сама по себе. Джинши почти слышал, как закатились глаза Маомао, но он говорил искренне. Он предпочел бы видеть ее шею обнаженной, чем скрытой под показной маскировкой. Будь они одни, он бы сорвал и то ожерелье, что сейчас мешало его взору. Джинши встал, заставив подняться и всех остальных. — Дамы, благодарим за гостеприимство. Нам пора – сегодня нас ждет еще много визитов. Едва они вышли из резиденции, Джинши отвел Маомао в тень дерева у входа и велел охране отойти подальше. — Возлюбленный? – спросил он, не в силах сдержать довольную ухмылку. — Серьезно? Это тебя зацепило? – Маомао уставилась на него. — У меня там, по меньшей мере, двое врагов! — Ну, это, конечно, тоже важно, и с ними разберутся... но... скажи еще раз. — Нет. Это было отчаяние. Я в этом не сильна. Но я могу лучше. Мне нужно поговорить с сестрами в Медяном доме. Они могут дать совет. — Не думаю, что это хорошая идея. — Ты же говорил, что я могу покидать дворец. И что мне дадут экипаж. — Это было до того, как мы узнали, что ты – мишень. Если уж идти, то только с Джинкой. Маомао прищурилась. — Почему мне кажется, что Джинка просто хочет сбежать с работы, чтобы есть куриные шашлычки и домашнюю лапшу? Джинши вздохнул. — Джинка хочет оставаться рядом и защищать тебя. Но… от куриного шашлыка он бы не отказался. — Отлично. Пусть Джинка будет готов завтра к полудню.

***

К полудню следующего дня Маомао сидела в экипаже рядом со все еще невероятно привлекательным мужчиной со шрамом от ожога на правой щеке. Джинка слегка похудел и стал аккуратнее после их первой прогулки — на этот раз Джинши отказался от дополнительного подклада и «ароматных» одежд. Волосы Джинки были собраны в тугой узел, чтобы хоть как-то изменить его привычный облик. «Даже с таким гримом, что годится для героя страшных сказок, он все равно похож на небесную нимфу», — подумала Маомао. Ее слегка тревожила мысль везти его в Медяный дом, хотя он и бывал там не раз. На этот раз в охрану назначили Рихаку — Басен был слишком известен как слуга Лунного принца. Рихаку, конечно, не возражал против визита в Медяный дом в рабочее время. Маомао накануне предупредила о визите, поэтому встретили их тепло. Даже Мэймэй заглянула поприветствовать. Карга разложила лучшие закуски в одной из самых уютных комнат для беседы. — Мы хотели бы поблагодарить тебя, Лунный принц, за праздник, подарки и выкуп девушек на тот день, — сказала Джока. — Им очень понравились празднование и появившееся свободное время. Маомао удивленно взглянула на Джинши. — Ты отправил им подарки и выкупил заведение на день? Джинши взял ее за руку. — Они же твоя семья, разве нет? Я послал подарки в честь помолвки и подумал, что им может понравиться внеплановый выходной, чтобы отпраздновать. Маомао почувствовала, как глаза наливаются влагой. То, что Джинши признал куртизанок ее семьей, было неожиданно и тронуло ее до глубины души. — Спасибо, — тихо проговорила она, глядя ему в глаза. Он сжал ее руку. — О-о-о, — пропела Пайрин, подперев голову рукой и глядя на них с умилением. — Не верится, что наша Маомао выходит замуж! — Мне тоже, — пошутил Джинши, — хотя надеялся на это каждый день. Маомао почувствовала, как щеки заливает румянец от неловкого внимания. — Кстати, а где Чоу-у? — спросила она, меняя тему. Все три принцессы комично переглянулись. — Она не знает? — спросила Джока. — Знаю что? — Эм... насчет этого, — начал Джинши, — я устроил Чоу-у в подмастерья к придворному художнику. Хотел сказать, но, знаешь, то одно, то другое... Маомао почувствовала легкое раздражение. Как формальный опекун Чоу-у, она должна была быть в курсе. Но, с другой стороны, она сама отстранялась от обязанностей перед мальчиком с тех пор, как стала помощницей лекаря. Джинши, несомненно, желал ему добра. Да и возможность была отличной, учитывая его таланты. Затем в голову пришла другая мысль. Куда делась тень Чоу-у? — А где Зулин? — Она получает образование во дворце. Со временем присоединится к нашему штату, — объяснил Джинши. — И не волнуйся, она по-прежнему будет видеться с Чоу-у. — Ты обо всем позаботился, да? Джинши лишь пожал плечами, но в уголке губ мелькнула усмешка. — Итак, Маомао, о чем ты так срочно хотела поговорить? — спросила Мэймэй. Теперь они подошли к сути. Столкнувшись с необходимостью демонстрировать любовь к Джинши на публике, Маомао нуждалась в профессиональных советах. К кому же еще идти, как не к своим экспертам по вопросам сердечным? — Мне нужен ваш совет кое в чем... желательно наедине. — Она многозначительно посмотрела на Джинши. — Знаешь, а я как раз хотела поговорить с твоим принцем, — сказала Пайрин. — Почему бы тебе не остаться с Мэймэй и Джокой, а я возьму Лунного принца на маленькую беседу? Маомао недоверчиво смотрела, как Пайрин уводит его из комнаты. — Ох, не смотри на меня так, Маомао, — отмахнулась Пайрин. — Я забираю Рихаку. Твой принц вернется к тебе целым и невредимым. Оставшись наедине с Мэймэй и Джокой, Маомао объяснила ситуацию: кто-то пытается разрушить их отношения, и ей нужно показать всем, что она влюблена в принца. — Ну, а ты в него влюблена? — спросила Мэймэй. — Думаю, да... Но эмоции даются мне трудно. У меня нет его страсти, и я не знаю, как показать свою заботу о других. Мэймэй и Джока переглянулись и кивнули, словно подтверждая общее мнение. — Маомао, ты только что показала, что любишь его, — прокомментировала Джока. — Когда ты смотрела на него, благодаря за подарки нам, мы все это увидели. «Это была благодарность…» — подумала Маомао. — «Или... все-таки?» — Не думаю, что смогла бы сделать это по заказу. Как заставить клиента поверить, что ты в него влюблена? — Относись к нему, как к центру своего мира, — объяснила Мэймэй. — Смотри в глаза, смейся над его шутками, веди себя так, будто он — твоя вселенная. Садись ближе, как будто не можешь быть достаточно рядом, слегка касайся его рук, кистей, лица. — Попробую объяснить понятнее, — вмешалась Джока. — Маомао, какой медицинский ингредиент ты любишь больше всего на свете? — Бычий безоар! — Мгновенно выпалила Маомао. — А теперь представь меня бычьим безоаром. Маомао представила момент, когда Джинши вручил ей драгоценный камень. Ощущение волнения при разворачивании мешочка... Маниакальная ухмылка, которая была у нее тогда, медленно расползлась по ее лицу. Джока поморщилась и выглядела слегка напуганной. — Хм, это, пожалуй, перебор, — заметила Мэймэй. — Может, что-то менее... интенсивное? Помнишь те грибы, что ты готовила на Новый год пару лет назад? — Мацутакэ? — Да! Представь Джоку в виде грибов мацутакэ. Маомао изо всех сил старалась представить целую поляну восхитительных грибов. — Да, вот так, Маомао! — подбодрила ее Джока. — Просто представь своего принца грибом мацутакэ, и дело в шляпе. Звучало нелепо, но Маомао была готова попробовать. — Но серьезно, Маомао, — сказала Мэймэй, — подумай, почему он тебе дорог? Что ты в нем ценишь? Почему выбрала его? В глубине души ты любишь его так же сильно, как эти грибы или даже бычий безоар. Знаю, ты бы никогда не приняла его предложения, если бы не любила. Как только поймешь, что в нем заставляет тебя так чувствовать – сможешь смотреть на него с той же любовью. Маомао не была в этом уверена. Она чувствовала себя сломанной в плане эмоций. Но разговор придал ей уверенности, что симулировать привязанность перед другими она хотя бы сможет. Возможно, этого будет достаточно. Она была полна решимости опробовать новые приемы по дороге домой в экипаже. Прошло добрых полчаса, прежде чем Джинши, Рихаку и Пайрин вернулись. Лицо Джинши пылало почти так же ярко, как его стекающий грим. Маомао могла лишь гадать, о чем говорила с ним Пайрин. Что бы это ни было, Джинши явно был смущен до глубины души — должно быть, темы были крайне неподходящими для ушей принца. Маомао шепнула ему: — Не хочешь рассказать, о чем вы говорили? Джинши решительно покачал головой. — Нет. Но узнаешь... скоро. — Он посмотрел на нее сверху вниз и озорно улыбнулся. Маомао решила использовать момент для практики — стала смотреть на него, как на поляну только что найденных грибов мацутакэ. Глаза Джинши расширились, когда он уставился на нее в ответ. — Кто ты, и что ты сделала с моей Маомао? — пробормотал он. Джока и Мэймэй толкнули друг друга локтями, торжествуя. — Мы подготовили ее для тебя! — рассмеялась Мэймэй. Маомао разрушила чары и свирепо посмотрела на сестер. — Лунный принц? — обратился Рихаку. — Если позволите, я хотел бы кое-что сделать перед отъездом. Мне нужна ваша помощь. Я давно ждал момента, чтобы выкупить Пайрин. И, кажется, мадам сегодня в духе. Сомневаюсь, что она откажет при вашем присутствии. Вы не против? После недолгого торга, значительно облегченного присутствием Джинши и искренней симпатией хозяйки к Рихаку, сделка состоялась. Пайрин стала свободной женщиной. Рихаку договорился забрать ее на следующий день, а Джинши настоял, чтобы тот взял отпуск на целых две недели. Джинши, Маомао и особенно Рихаку покидали Медяный дом в куда лучшем настроении, чем прибыли. Джинка угостил всех троих куриными шашлычками в честь празднования, прежде чем они сели в экипаж. Чего они не заметили — и о чем позже пожалеют, — так это двух пар глаз, пристально следивших за каждым их шагом из тени соседнего переулка.