Глава 11. Скандал

Сяолань была уверена в том, что боги ей благоволят. Она чувствовала себя едва ли не самой счастливой за всю свою жизнь. У нее была работа, о которой можно только мечтать — служить своей лучшей подруге, которая (так уж случилось) выходила замуж за невероятно красивого принца. К счастью, тот оказался еще и добрым господином. Да, было немного странно, что прежде она знала его как евнуха, но в Заднем Дворце случалось столько диковинного, что это едва ли казалось самым удивительным. Теперь Сяолань носила красивейшие наряды – куда прекраснее всех, что у нее когда-либо были. Ее сытно кормили и щедро платили. У нее даже скопилось достаточно денег, чтобы помогать семье и знать, что дома тоже не голодают. Возможно, младших братьев и сестер теперь не придется продавать, как когда-то ее саму. Она скучала по ним, но ничуть не жалела о том, как сложилась ее судьба. Без этих обстоятельств она никогда не обрела бы своего нынешнего счастья. Маомао была нетребовательной госпожой и оставляла ей много свободного времени – честно говоря, Сяолань не прочь была бы поработать и побольше. До этого свободные минуты были редкой роскошью, будь то во Внутреннем Дворе или за его пределами. Теперь же у нее было достаточно времени, чтобы читать рассказы, встречаться со старыми подругами из прачечной, примерять наряды и украшения Маомао (разумеется, с ее разрешения), играть в игры и лакомиться сладостями с Чуэ, а также ходить в баню. Сегодня как раз был банный день. Конечно, она могла бы воспользоваться огромной личной купальней Маомао в Нефритовом павильоне, но Сяолань предпочитала общую баню – это была отличная возможность услышать последние сплетни. Всего за несколько походов она уже была в курсе: какая-то супруга была поймана за поцелуем с неким евнухом; служанка из мести подложила червяка в отвар младшей наложницы; средняя наложница пережила крайне пикантный инцидент с собачкой и последним визитом к ней императора... Казалось, каждый день в Заднем Дворце приносил новый скандал. Переодевшись, Сяолань осторожно окунула ногу в бассейн. Вода оказалась блаженно теплой – ни горячей, ни холодной. Она погрузилась и устроилась на выступе, наслаждаясь идеальной температурой. Утром она помогала Маомао полоть грядки, и спина слегка ныла от напряжения – теплая вода чудесно успокаивала. Она уже почти задремала от комфорта, когда в бассейн (метрах в трех от нее) вошли три женщины. Сяолань узнала в них фрейлин наложниц среднего ранга. — Сисси, ты просто не поверишь, что я услышала от своей госпожи! – воскликнула одна. Сяолань прикрыла глаза, делая вид, что не слышит, хотя ловила каждое слово. Именно так добывались самые сочные сплетни. — Ты же знаешь, что невесте Лунного принца разрешают выходить за пределы дворца? Так вот, ее видели входящей в бордель в Квартале удовольствий с каким-то незнакомцем! Несмотря на теплую воду, по спине Сяолань пробежал холодок. Она изо всех сил старалась не шевелиться и не дрожать. — Я тоже слышала что-то подобное, – подхватила одна из других девушек. — Но мой источник утверждал, что это был сын министра Чу. — Вам не следует слушать такие пустые пересуды, – укоризненно сказала третья. — Не может быть, чтобы это было правдой. Она же прекрасно знает, чем грозит флирт с другим мужчиной. Да и кто вообще посмеет предпочесть кого-то Лунному принцу? Он же красивейший мужчина во всей Ли, а может, и во всем мире! — Думаю, мы все понимаем, что это политические игры, – вставила вторая. — Может, она была влюблена в того парня из клана Чу еще до помолвки. Она и принц навещали мою госпожу несколько дней назад. Он души в ней не чаял, даже руку поцеловал при всех! Но у меня не сложилось впечатления, что она отвечает ему взаимностью. — Ну, тогда она просто дура, если предпочла принцу кого-то другого, – согласилась первая. Сяолань запаниковала. Она не знала, что делать. Ей отчаянно хотелось вступиться за Маомао, но она не была уверена, что сказать. Она знала, что Маомао действительно ходила в бордель (ведь это ее бывший дом), но объяснять это – себе дороже. Откуда взялись слухи про незнакомца или про человека из клана Чу, она не понимала. Она знала, что Маомао дорожит принцем, но также знала и то, что по природе своей она не склонна к бурным проявлениям чувств. Сяолань решила сохранять спокойствие и запомнить как можно больше. Трио переключилось на обсуждение последней популярной книги, ходившей по Заднему Дворцу. Сяолань восприняла это как сигнал тихо удалиться. Она еще никогда в жизни не одевалась так быстро. Ее волосы все еще были мокрыми, но она бежала к Нефритовому павильону со всех ног. Едва дыша, она переступила порог. Сяолань смахнула навернувшиеся слезы. Рассказывать Маомао эти обидные вещи не хотелось, но было необходимо. Она наскоро собрала мокрые волосы в пучок на затылке и стала искать глазами свою госпожу и подругу. С кухни донесся голос Маомао: — Попробуй из каждой миски, но не глотай и не выплевывай. Сяолань зашла на кухню и увидела новенькую Цзинчжу, которая со страхом смотрела на две маленькие мисочки с супом перед собой. Она поднесла ко рту первую, попробовала и тут же выплюнула. Затем, после минуты колебаний, отважилась на вторую – и снова выплюнула. — Хорошо, – ободрила ее Маомао. — Так в какой из них был яд? И как ты это определила? Цзинчжу прополоскала рот водой и закашлялась, прежде чем смогла ответить: — Та, что справа? Во рту защекотало. — Отлично! Ты, вероятно, заметила слабый привкус горького миндаля и, возможно, легкий металлический оттенок? Знаешь, я не могу подобрать точных слов. Может, если я тоже попробую... Чуэ шлепнула Маомао по руке, когда та потянулась к отравленному супу. — Сестра Маомао, сестра Маомао, на сегодня тестов с ядом достаточно! – Чуэ унесла обе миски, не дав Маомао к ним прикоснуться. — Сестра Чуэ, сестра Чуэ, я приказываю тебе вернуть их! – тщетно кричала ей вслед Маомао. Маомао надулась и вздохнула, затем протянула Цзинчжу мешочек. — Прими рвотное. Сегодня вечером можешь отдыхать, завтра продолжим уроки. Только когда Цзинчжу встала, чтобы уйти, Маомао заметила Сяолань. — Как баня? Есть что-нибудь интересное? Сяолань всхлипнула. — Да. – И тут шлюзы прорвало – сдержать слезы было уже невозможно. Сяолань почувствовала, как чья-то рука мягко похлопала ее по спине. Подняв полные слез глаза, она увидела встревоженный взгляд Маомао, отчего заплакала еще сильнее. — Не уверена, что хочу знать, но можешь рассказать, что случилось? – спросила Маомао, когда плач немного утих. Сяолань глубоко вздохнула и подробно пересказала все услышанное. Маомао замолчала, не подав ни малейшего вида. Когда Сяолань закончила, Маомао взглянула на Чуэ. Та лишь поклонилась и вышла, словно между ними состоялся безмолвный разговор. Как раз в этот момент прибыла посетительница – Секи-у, одна из фрейлин императрицы. — Маомао, я пришла с вызовом от императрицы, – пояснила Секи-у. — Ее Величество велела поторопиться, дело срочное.

***

Как раз в тот момент, когда Маомао получила повестку от императрицы Гёкуе, Джинши получил вызов от своего брата. Между визитами к супругам и поездкой в Квартал удовольствий накопилось много дел. Джинши был погружен в бумаги, когда прибыл Гаошунь со срочным приказом – необходимо немедленно явиться к императору. Он не знал, что бы это могло значить. Ожидая в приемной брата, Джинши испытывал плохое предчувствие. Оно лишь усилилось, когда император вошел – выглядел он достаточно мрачно. — Зуй, – его брат тяжело вздохнул, — о Маомао ходят слухи. Я слышал их уже от нескольких, включая одного из министров и от Гёкуе. Это значит, что они распространяются и во дворце, и за его пределами. Говорят, будто Маомао видели в борделе с мужчиной. Одни утверждают, что это был обезображенный незнакомец, другие – что сын министра Чу. Поговаривают о романе. Джинши вскочил с места, сжимая кулаки. — Успокойся. Мы оба знаем, что Маомао никогда бы так не поступила. Но эти слухи наносят урон ее репутации, твоей и Империи. Ты же понимаешь последствия такой клеветы. Они потребуют ее голову и опозорят наш род. Джинши одновременно бушевал от ярости и леденел от ужаса. Даже намек на непристойность мог стать смертным приговором, женаты они или нет. Тот, кто решил оклеветать Маомао, играл с ее жизнью. Когда на кону жизнь, это не шутки. Его собственная репутация его не волновала, но подвергать опасности Маомао было непростительно. Если он найдет виновного, его не спасут никакие боги. — Никто не посмеет тронуть и волоска на ее голове. Я никогда этого не допущу. Она была со мной в Медяном доме. Мы пошли вместе. Я был замаскирован, – признался Джинши. Император разочарованно прищурился. — Это было... безрассудно. Обещай, что больше так не поступишь. Я понимаю, что у Маомао там близкие связи, но если уж так необходимо – приведи этих людей во дворец. Джинши едва заметно кивнул в знак согласия. Брат снова вздохнул: — Я уже отправил своих людей контролировать ситуацию. Клану Ми поручено распространять встречные слухи. Этому будет положен конец. Но мы обязаны предотвратить ухудшение ситуации, а потенциал для этого есть. Нам нужно найти зачинщика как можно скорее. У вас уже есть подозреваемые? Джинши вздохнул: — Пока нет. Скорее всего, это кто-то, кто хочет сорвать мою свадьбу и навредить клану Чу. И кто-то, имеющий связи с Задним Дворцом. — Что ж, к счастью, у нас есть два самых блестящих ума в стране, у которых есть все стимулы решить эту проблему. Уверен, мы скоро вычислим этого человека, Зуй. А теперь иди к Маомао. Вас двоих должны видеть вместе как можно чаще. И что бы ни случилось – не покидай дворец. Выйдя из резиденции императора, Джинши встретил Чуэ. Она уже ждала его, чтобы перехватить. По пути к Нефритовому павильону она рассказала, что слухи дошли и до Маомао. Что ж, по крайней мере, это избавило его от мучительной необходимости самому рассказывать ей. Теперь им оставалось только вместе продумать дальнейшие шаги. Охваченный непреодолимым желанием защитить Маомао, он не удержался и крепко обнял ее, как только увидел. Она, как ни странно, не сопротивлялась. — Что бы ни случилось, я буду тебя защищать, – поклялся он. — Никому не позволю причинить тебе вред ни словом, ни делом. Она приложила ладонь к его щеке, и он прижался к ней. — Не давай обещаний, которых не в силах сдержать. Конечно, она была права. Сколько раз ее похищали или причиняли ей боль, пока он был рядом? Сколько раз это повторится? Сколько еще страданий им обоим принесет его происхождение? — Прости, что втянул тебя в свою жизнь... Я не могу дать тебе ничего, кроме опасностей, политических игр и вечной головной боли. – Возможно, это было эгоистично — так неистово желать ее и обрекать на все эти тяготы. — Ты даешь мне кое-что большее, чем это. Я не жалею, и ты не должен. Мы решали куда более сложные задачи. Справимся и с этой. За вечерней трапезой к ним присоединился Лоумень, и беседа вновь зашла об обстоятельствах дела. — Как они узнали, что ты была в Медяном доме? – спросил Джинши Маомао. — Кто-то явно видел нас, раз в слухах говорится о незнакомце, то есть обо мне. — Вам не кажется подозрительным совпадением, что этот самый парень из Чу якобы появился в Медяном доме как раз в то же время, что и вы? – заметил Лоумень. — Значит, они примерно знали, во сколько мы прибудем. Но как? – Маомао задумалась и вдруг подняла глаза. Джинши узнал этот взгляд – она нашла ответ. — Что? – спросил он. — Мы были возле покоев средней супруги на чаепитии, когда я сказала тебе, что хочу посетить Медяный дом, и назвала даже время. А что, если кто-то подслушал и передал информацию за пределы дворца? И если этот же человек слил сведения, полученные от швеи? С этой подсказкой Джинши смог выстроить план. Он сопоставил список клиентов швеи со списком супруг, которых они посетили в резиденции госпожи Пиньян. Это сузило круг подозреваемых до трех: супруги Сюмин, Чуцзи и Гуйфэй. Джинши приказал установить за ними тщательное наблюдение и конфисковать их переписки. Затем он велел проверить их семьи за пределами дворца. Ответа пока не было, но была надежда, что вскоре он появится.

***

В ту ночь Маомао спала беспокойно. Как бы она ни старалась успокоить Джинши, вся эта ситуация вызывала глубочайшую тревогу. Слухи были опасным оружием, порой куда опаснее меча в умелых руках. Проснувшись в третий раз, она встала и заварила чай от бессонницы. Это помогло, и на следующее утро она проснулась позже обычного. Сяолань принесла ей завтрак в постель – роскошь, к которой Маомао все еще не могла привыкнуть. Она никак не могла свыкнуться с жизнью, где прислуживали ей, а не она служила другим. Проживи она полвека в браке с Джинши, это не помогло бы ей принять эту роль. Умывшись и одевшись, она встретила Цзинчжу на кухне, которая была готова продолжить обучение дегустации ядов. Девушка проявляла впечатляющее усердие. Даже Суйрен, проводившая первые две недели ее базового обучения как фрейлины, была довольна ее трудолюбием и способностями. Цзинчжу, конечно, не горела энтузиазмом пробовать яды (кто, кроме Маомао, горел бы?), но была достаточно смелой, чтобы пробовать, и удивительно хорошо различала запахи и вкусы. Если бы Маомао понадобился дегустатор, она бы воспитала из Цзинчжу лучшего во дворце. Чуэ внимательно наблюдала за уроками по просьбе Джинши. Маомао считала это благоразумным, хоть и раздражающим. Маомао расставила семь крошечных блюдец. В каждом был свой яд. Она велела Цзинчжу поочередно понюхать каждое и описать запах. Цзинчжу обнюхала все семь, затем вернулась к первому. Она повторила свои действия еще три раза, прежде чем разочарованно повернуться к Маомао. — Я ничего не чувствую, госпожа. Маомао кивнула. Это была ловушка. — Именно. Все эти яды не имеют запаха. Но посмотрим, что происходит, когда они взаимодействуют с серебром. Рядом стояли семь серебряных чашечек с водой. Маомао добавила в каждую по капле яда. В одних реакция была мгновенной, в других – едва заметной. — А вот эти два – самые коварные. Нет ни запаха, ни видимой реакции. Единственным способом распознать их – остается вкус. Сяолань прервала урок, водрузив на стол огромный букет роз и хризантем. Маомао было приятно видеть, что она выглядит куда счастливее, чем вчера, – больше похожей на саму себя. — Что это значит? – спросила Маомао, указывая на цветы. — Мы же в самом разгаре урока. — Евнух только что принес их от Лунного принца. Разве они не прекрасны? Я подумала, ты захочешь увидеть их вместе с его запиской. – Она протянула Маомао плотно сложенный листок. — Он такой романтичный! – восхищенно вздохнула Сяолань. «Хотя бы мог выбрать цветы с лучшими лечебными свойствами», – подумала Маомао, разворачивая записку. Она пробежала глазами текст и передала ее Чуэ. Чуэ прочла и усмехнулась. — Итак, Лунный принц желает встретиться на закате. Как очаровательно и таинственно. — Еще большая тайна в том, кого именно я там встречу. Это письмо писал не Лунный принц. Почерк мне незнаком. Но, возможно, это шанс, который нельзя упустить, сестра Чуэ. Чуэ подмигнула ей. — Обожаю, когда у вас есть план, сестра Маомао.