Глава 12. Соловей

Проснувшись, Джинши первым делом ощутил теплое присутствие рядом. Еще не открыв глаза, он почувствовал знакомый аромат – смесь свежих трав, мыла и чего-то неуловимого, что было присуще только Маомао. Его руки обнимали ее, притягивая спину к своей груди. На ней был лишь розовый дудоу, точно такой же, как тогда в пещере. От осознания этой близости перехватывало дух. В этот миг он с безоговорочной ясностью чувствовал: она принадлежала ему, а он – всецело ей. Он нежно прикоснулся губами к ее затылку. Почувствовав, что она зашевелилась, он замер. Она повернулась к нему, и ее огромные голубые глаза поглотили всю его душу. Потом глаза закрылись, их губы встретились, затем языки... Грохот. Разгневанные голоса снаружи прервали их. Кто бы это ни был, они были уже близко. Джинши накинул на себя халат и протянул другой Маомао. Распахнув дверь в спальню, он крикнул охране: — Басен, что происходит? Его молочного брата нигде не было видно. Не было вообще никого. Даже Суйрен куда-то пропала. Они остались в доме одни. Раздался громкий стук в дверь. Джинши открыл и увидел толпу в несколько десятков человек с факелами. Предводитель группы – мужчина с длинной бородой и жестоким лицом – выступил вперед. — Где она? — потребовал он. — Где эта ведьма? Она дурачит всю страну! — Она невиновна, — заявил Джинши. — Оставьте нас! Он почувствовал, как Маомао прижалась к нему сзади, и попытался заслонить ее от толпы. Но люди напирали, и вскоре начали ее оттаскивать. Он в отчаянии сжимал ее руку, глядя в глаза, пока толпа уволакивала ее прочь. — Я люблю тебя, — прошептала она, прежде чем ее вырвали из его объятий. — Нет! — закричал он. И затем он проснулся — на этот раз по-настоящему, хватая ртом воздух. Ужас и потрясение от кошмара все еще казались реальными в его сонном сознании. Дверь в спальню распахнулась, и вошел стражник — не Басен. — С вами все в порядке, господин? — Да... всего лишь дурной сон. Стражник вышел, оставив его наедине с лихорадочными мыслями. Часть его хотела броситься к Нефритовому павильону прямо сейчас, посреди ночи, чтобы убедиться, что она в безопасности. Осознание, что на нее кто-то охотится, и неизвестность насчет их следующих шагов заставляли его чувствовать себя беспомощным. Он попытался снова заснуть, но тщетно. Взяв в руки меч, он оценил привычную тяжесть рукояти и ощутил успокаивающее чувство безопасности, которое дарило ему это оружие. Джинши часами отрабатывал боевые формы, повторяя движения, выученные с детства. В конце концов, он рухнул без сил, когда на небе уже забрезжили первые слабые лучи солнца. Проснулся он поздним утром. Добравшись до кабинета, он застал Фурана с кипой отчетов. Клан Ми провел расследование продуктивно. Стол Джинши был завален документами о передвижениях, приездах и сделках многочисленных родственников трех подозреваемых наложниц — госпожи Сюмин, госпожи Гуйфэй и госпожи Чуцзи. Увы, стопка бумаг была огромной, а время поджимало. Барёу разбирал еще большую кипу, и даже Суйрен подключилась к работе. Примерно через час чтения Джинши наткнулся на любопытную запись. Старший сын министра Чу – Чу Лун – был известным игроком, сорившим деньгами на женщин и развлечения. Но интереснее всего был бордель, который он посещал чаще прочих – «Медяный дом». Джинши был почти уверен, что это тот самый мужчина, которого видели входящим туда. Мысленно он отметил спросить Маомао, не сможет ли она узнать у карги что-нибудь о Чу Луне. Если он завсегдатай, то было ли его появление там простым совпадением? Даже если так, это казалось маловероятным — значит, кто-то поспособствовал тому, чтобы подвести его туда в нужный момент. Но кто и зачем? Тот, кто это сделал, подверг жизнь Чу Луня такому же риску, как и жизнь Маомао. Стало быть, у них был общий враг. А у игрока, обремененного долгами, наверняка, было не мало врагов. — Барёу, собери всю возможную информацию о Чу Луне и всех, кто может держать на него зуб. Джинши едва одолел четверть бумаг, когда прибыл посыльный. Один из стражников, приставленных к Маомао, передал записку. Прочтя ее, Джинши почувствовал, как по его спине пробежала ледяная дрожь. «Я была бесконечно рада твоей записке и цветам, что получила сегодня утром. С трепетом в сердце жду нашей встречи сегодня вечером. Как ты и просил, я буду ждать с заходом солнца в каменном павильоне Сада Вечных Благословений. Разлука лишь усиливает любовь, и я с нетерпением жду назначенного часа, чтобы вновь поговорить с тобой. Пожалуйста, оставь стражу в отдалении – мне так хочется, чтобы эта встреча осталась сокровенным моментом для нас двоих. Мне не терпится узнать, какой сюрприз ты приготовил, и я в ответ приготовила кое-что для тебя.» Почерк и подпись, бесспорно, принадлежали Маомао, но послание было явно зашифровано. Поскольку они еще не знали, откуда в заднем дворце утечка, это было мудрым решением. Джинши перечитал записку, пытаясь понять истинный смысл. Кто-то явно хотел заманить Маомао в ловушку, отправив поддельное письмо от его имени. Но и Маомао, в свою очередь, явно решила поймать этого кого-то. Сад Вечных Благословений был в двух шагах от его канцелярии. Джинши собрал два десятка стражников и расставил их вокруг, приказав действовать скрытно, чтобы не спугнуть того, кто придет на встречу. Он отчаянно хотел лично поговорить с ней, выяснить план, но она ясно дала понять — дальнейшее общение рискованно. Возможно, она боялась, что частые послания раскроют ее подозрения. Было тяжело примириться с неизвестностью, но Джинши напомнил себе, что его невеста — гений. Он подумал было уведомить Лакана, но передумал. Если Лакан хотя бы на миг заподозрит, что Маомао в опасности, усмирить его будет невозможно. Ожидание до вечера стало бесконечным наказанием. Джинши пытался сосредоточиться на работе, но взгляд раз за разом возвращался к одной и той же строке. Он так нетерпеливо барабанил пальцами по столу, что удивлялся, как дерево под ними еще не протерлось насквозь. За час до заката он начал готовиться к событию, как к войне. Вооружился мечом, прикрепил кинжал к бедру. Не зная, чего ждать, он готовился ко всему. Стражники уже получили приказ скрытно занять позиции вокруг сада. Когда он уже собирался выходить, доложили о визитере. Джинши хотел было отказать, но услышал имя гостя. Это был министр Гуй – отец одной из подозреваемых наложниц. — Проводите его в мой кабинет, — распорядился Джинши. «Слишком уж подозрительное совпадение. Здесь определенно что-то нечисто.» Глубоко вздохнув, Джинши надел маску учтивого радушия и вошел в кабинет. Министр Гуй, плотный мужчина с тонкими усами и аккуратной бородкой, почтительно поклонился. — Чем обязан вашему визиту, господин министр? — спросил Джинши, вложив в голос улыбку, хотя внутри все было иначе. — Скорее, это я хочу кое-что предложить вам, Лунный принц. Мне стало известно об одном редчайшем явлении, которое я хотел бы вам показать. В соседнем саду по вечерам появляется редкий соловей с божественным голосом. Если позволите, я проведу вас — это поистине восхитительное зрелище. «В чем подвох? Предлог заманить меня туда, где должна появиться Маомао?» — Соловей? В каком же саду, позвольте полюбопытствовать? — В Саду Вечных Благословений, Ваше Высочество. Но нам стоит поторопиться, чтобы успеть застать это чудо сегодня. Взгляд Джинши сузился. Так вот кто стоит за всем. Потребовалась вся воля, чтобы не приказать Басену немедленно арестовать министра. Но сначала нужно было достать доказательства. — Признаю, я заинтригован, министр Гуй. Прошу, покажите дорогу. Джинши не мог не заметить довольную ухмылку, которая расплылась на лице Гуя. — Для меня честь сопровождать вас, Ваше Высочество. Когда они вышли из кабинета и направились в сад, Джинши решил воспользоваться возможностью, чтобы разузнать детали: — Господин министр, я должен поблагодарить вас. На днях я имел удовольствие видеть вашу дочь во внутреннем дворе. Редко встретишь девушку со столь утонченной осанкой и врожденной грацией, как у вашей почтенной дочери. Министр самодовольно ухмыльнулся. — Благодарю вас, ваша светлость. Моя Гуйфэй, конечно, сокровище, но ее красота меркнет перед красой моей младшей дочери. Возможно, вы помните Гуйлин — ее представляли вам в западной столице. Конечно, Джинши ее не помнил. На тех пирах он смотрел только на одну девушку. — Ах, да. Припоминаю. В саду министр повел его не к деревьям, а к соседнему зданию. — Соловей садится на дерево прямо рядом с этим павильоном. Если войдем внутрь, сможем услышать его, не потревожив, — пояснил Гуй. Джинши оглянулся на Басена и жестом велел ему связаться с другими стражниками и следовать за ними. Министр Гуй подвел его к окну, из которого открывался прекрасный вид на сад. Приближался золотой час, косые лучи солнца заливали пышные заросли золотистым светом. Там был пруд с лотосами, маленький каменный мостик и павильон на вершине. То самое место встречи. — Вид прекрасный, министр Гуй, но соловья я здесь не вижу. — Минутку терпения, Ваше Высочество. Взгляните на павильон. — министр указал на движущуюся фигуру – мужчину среднего роста в плаще, который крался к павильону, оглядываясь по сторонам. Чуть позже с другой стороны появилась женщина, тоже в плаще, но с ярко-зелеными волосами, и направилась к нему. — Прошу прощения за обман, Ваше Высочество, но это было сделано с благими намерениями, — объяснил министр. — Соловья нет. Мне стало известно о заговоре: ваша невеста тайно встречается здесь со своим любовником. Я счел правильным, чтобы вы узнали всю правду, прежде чем свяжете себя узами брака с предательницей. Теперь все пазлы сложились. Грандиозный заговор с целью убедить Джинши в измене Маомао и сорвать свадьбу. Это было почти смешно, если бы не было столь опасно. Джинши с тревогой взглянул на две фигуры в павильоне. «А что, если у того человека дурные намерения? Вдруг Маомао в опасности?» Затем он заметил движение позади министра и на мгновение замер. Он нахмурился и снова посмотрел в окно. — Как именно вы узнали об этом? — спросил он. — Видите ли, моя дочь услышала слухи в заднем дворце и известила меня, беспокоясь о вас. — Как... предусмотрительно с ее стороны. Но есть одна проблема, господин министр. — Он указал на павильон. — Это не госпожа Кан. Он взглянул на фигуру за спиной министра. — Это, случайно, не переодетая Чуэ, Маомао? Маомао, появившаяся из тени в темном плаще, лишь улыбнулась. Министр резко обернулся и в шоке уставился на нее. — Кажется, вы еще не знакомы с моей невестой, министр Гуй, — сказал Джинши, подходя к Маомао. — Позвольте представить: госпожа Кан. Министр разинул рот, как рыба, и молча переводил взгляд с Маомао на фигуры в павильоне. Джинши последовал за его взглядом и увидел, как его стражники окружили павильон и взяли мужчину под стражу. — Может, вы объясните, что все это значит? — спросил Джинши. — Полагаю, этот человек – Чу Лун. Что вы против него задумали и как уговорили его прийти сюда? Министр Гуй лишь рассмеялся. — Этот дурак? Да мне на него наплевать. Он был легкой мишенью, единственный сын и наследник моего соперника. Убить двух зайцев, так сказать. Я нашел неожиданного союзника, который тоже хотел убрать его с дороги и снабжал меня сведениями. Он влюблен в одну куртизанку и был так взбудоражен, что согласился встретиться с ней и в «Медяном Доме», и в этом уединенном саду. — Так вы рискнули погубить невинного человека из-за столь мелочной мести министру Чу? — Это не мелочи! — выкрикнул Гуй в ярости. — Из-за Чу моя семья была разрушена, а отец казнен по его ложному обвинению в растрате! Вы не представляете, чего мне стоило восстановить имя нашего рода – принять новую личность, вложить все силы и время, чтобы с нуля вернуть былое состояние. Было справедливо опозорить имя Чу, как когда-то опозорили род Гуй! — Но что вам сделала моя Маомао? Зачем было порочить ее верность и репутацию ради вашей мести? Гуй презрительно фыркнул, смотря на Маомао, как на насекомое. — Она – дочь шлюхи, — пренебрежительно бросил он. — И ведет себя соответственно. Я подстроил, чтобы Чу Лун пришел в «Медяный дом» в тот день, но особых усилий не потребовалось. Эта девка вошла туда с незнакомым мужчиной – мои собственные стражи видели это. Она недостойна знати, не то что чести выйти замуж за человека королевской крови! Не будь ее на картине, вы, возможно, обратили бы внимание на кого-то более достойного – например, на мою младшую дочь. — Тем мужчиной был я, — холодно произнес Джинши, закипая от гнева. — Как вы смеете бросать такие обвинения и называть так мою будущую жену! Вы ответите за свои преступления. — Моя жизнь и так кончена, разве нет? Какая разница, скажу я правду или нет? — Гуй говорил о своей гибели с пугающей небрежностью. Маомао сделала шаг вперед. Она не выглядела злой или расстроенной, а была спокойной и расчетливой. — Раз уж вы разоткрове́нничались, ответьте на вопрос одной «шлюхи». Тот союзник, о котором вы говорили, – это ваш шпион в заднем дворце, да? Джинши тяжело вздохнул. — Без сомнения, ваша дочь, госпожа Гуйфэй, не так ли? Маомао покачала головой. — Нет. Нет, я так не думаю. Это была госпожа Чуцзи, не так ли? — Хм, а ты умнее, чем кажешься, — сказал министр Гуй. — Как ты догадалась? — Ожерелье с лотосом, — объяснила Маомао. — Вы сами сказали, что вам пришлось восстанавливать состояние. В таком положении человек будет экономить каждую монету и не станет сорить деньгами – особенно на то, что вряд ли окупится. Ваша собственная одежда поношена и залатана на подоле. Башмаки стоптаны. Вы живете очень экономно. Зачем же вам тратить целое состояние на ожерелье, которое вы лишь подарите? Нет, вы бы не стали. Значит, его либо украли, либо одолжили у кого-то другого. А ожерелье с символом, тесно связанное с определенным кланом, должно быть, изначально ему и принадлежит. Поэтому, логичный выбор один – госпожа Чуцзи. Если поднять записи о ее покупках с момента прибытия во дворец, я уверена, вы найдете счет на это ожерелье. — Но зачем ей предавать собственную семью? — спросил Джинши. — А зачем Лоулань предала свою? Или семья госпожи Лишу — ее? Взгляните на того мерзавца, нанятого вами, что пытался убить родного брата. Семью не всегда любят и ценят. Уверена, у нее были свои причины. — Были, — признал Гуй. — Она ненавидит своих брата и отца. Презирает жизнь наложницы и винит их в том, что те продали ее сюда. — Но как вы узнали об этом? — спросила Маомао. — Значит, ваша дочь все же причастна. Министр Гуй с ненавистью посмотрел на Маомао. — Гуйфэй ни при чем! По иронии судьбы, она была доверенным лицом госпожи Чуцзи в заднем дворце. Она написала мне о ее ненависти к семье, зная о моих к ним чувствах. Гуйфэй невиновна. — Но вы уже подписали ей приговор, не так ли? — спросила Маомао. Это была правда. За преступление отца должна была ответить и вся его семья. При этих словах Джинши увидел, как министр сорвался. — Говорю же, она невиновна! Может, тебе стоит присоединиться к нам в аду, шлюха! Джинши увидел серебряный блеск — мужчина выхватил кинжал из складок одежды и бросился на Маомао. Джинши рывком заслонил ее, одновременно обнажая меч. Он почувствовал, как лезвие вонзилось ему в бок, прежде чем он выбил его своим клинком. Кинжал со звоном упал на землю. Мгновенно появились стражники, и Басен приставил меч к горлу Гуя. — Не убивать! — скомандовал Джинши. — Он нужен для допроса. Отведите его к коменданту Кану. Сердце Джинши бешено колотилось, пока он смотрел, как стражники уводят сопротивляющегося министра. — Господин, вы в порядке? — спросил Басен. — В порядке. Я беспокоюсь о Маомао. — Он взглянул на нее и увидел в ее глазах необычное выражение – страх. — Ты не в порядке, — тихо сказала она. — Нам срочно нужно в лазарет. Он посмотрел вниз, на область под ребрами, где лезвие пронзило его одежду. Там уже расплывалось растущее алое пятно.