Глава 10

Солнечные лучи пробивались сквозь окно спальни Гриффиндора, заливая комнату золотистым светом. Рон, уже давно проснувшийся, усердно делал зарядку, как и каждое утро на протяжении многих месяцев. Пока его соседи по комнате — Гарри, Невилл, Дин и Симус — ещё спали в своих кроватях с балдахином, Рон уже был на ногах. Он начал с энергичной пробежки на месте, ощущая каждый мускул своего тела. Его движения были плавными и отточенными, результат многолетних тренировок. Затем он перешёл к разминочным упражнениям, используя элементы из различных боевых искусств, о которых он читал в своих маггловских книгах. Он выполнял серии ударов и блоков, его тело двигалось с грацией и точностью, словно он не просто разминался, а отрабатывал сложные боевые приёмы. Его знание анатомии и физиологии позволяло ему максимально эффективно нагружать каждую группу мышц. После физической активности Рон сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в короткую медитацию. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своём дыхании. В этот момент его Духовное Зрение и зрение Силы активировались, позволяя ему ощущать потоки магии, которые пронизывали сам замок. Он чувствовал биение древней силы Хогвартса, улавливал вибрации от множества спящих студентов и даже тонкие энергетические следы призраков, витающих в стенах. Эта медитация помогала ему не только успокоить ум, но и настроиться на окружающий мир, усиливая его контроль над стихиями и Силой. Он визуализировал себя в потоке энергии, становясь с ней единым целым, готовясь к новому дню, полному магии и неизведанного. Выполнив свои утренние ритуалы, Рон тихонько отправился в гостиную, чтобы проверить стенд с объявлениями, пока все ещё спали. В основном там висели старые сообщения, но были и новые расписания, которые он решил скопировать. Его острый ум сразу подметил важность раннего ознакомления с графиком занятий. Рон поднялся в комнату за блокнотом и ручкой, которые почему-то завалялись в чемодане, и, к сожалению, невольно разбудил соседей. Гарри приоткрыл глаза, Невилл что-то пробормотал во сне. Рон виновато улыбнулся. Вернувшись к доске, он постарался действовать максимально бесшумно и принялся быстро переписывать расписание. Его сердце учащенно билось в предвкушении нового учебного года. Рон обожал учиться, особенно всё, что касалось заклинаний, и ему не терпелось поскорее окунуться в библиотечные тайны. Его глубокие знания магических дисциплин и привычка к систематизации информации позволяли ему быстро ориентироваться в новых материалах. Переодевшись в школьную форму и собрав рюкзак, Рон спустился вниз. Достав свою маггловскую книгу по истории Англии (он решил не терять связь с маггловским миром и пополнять знания в обеих областях) и врубив музыку, он начал читать. Мелодия, звучащая тихо только для него благодаря своим иллюзорным способностям, помогала ему сосредоточиться. Когда он закончил читать, из комнат начали появляться его соседи — сонный, но дружелюбный Гарри, и тихая, уже одетая Гермиона, которая, казалось, успела не только проснуться, но и прочитать пару книг. Вскоре к ним присоединились Невилл Долгопупс, неуклюжий, но с добрыми глазами, а также неразлучные Дин Томас и Симус Финниган, которые уже что-то оживленно обсуждали. Гарри подошёл к Рону, потирая глаза. — Доброе утро, Рон. Ты уже давно не спишь? И что это ты читаешь? — Доброе, — ответил Рон, откладывая книгу. — Да, я уже успел расписание скопировать. И вот, читаю историю. Важно знать не только магический мир, но и то, что вокруг него. Гермиона подошла ближе, её взгляд упал на расписание в блокноте Рона. — О! Ты уже расписание взял? Молодец! Я как раз собиралась его посмотреть. Надеюсь, у нас много уроков по трансфигурации! Симус и Дин, подойдя, начали обсуждать завтрак. — Надеюсь, сегодня будут сосиски! — сказал Симус. Невилл, осмелев, спросил: — А вы думаете, мы будем учиться летать на мётлах сегодня? Мне немного страшно. Рон улыбнулся. — Невилл, не бойся. Летать — это просто. Главное — чувствовать равновесие и не думать о падении. А что касается уроков… — он посмотрел на расписание. — У нас сегодня Заклинания и Трансфигурация. И, кажется, Историю магии. Гарри, Гермиона, Невилл, Дин, Симус и Рон направились в Большой Зал на завтрак. Зал был уже полон студентов, а над столами, как и вчера вечером, парили сотни свечей. На столах, словно по волшебству, появилась гора еды: тарелки с кашей, жареный бекон, сосиски, тосты, яйца, джемы и кувшины с тыквенным соком. — Вот это я понимаю! — воскликнул Симус, немедленно набрасываясь на сосиски. Рон взял себе несколько тостов и яичницу, стараясь придерживаться более здоровой диеты, несмотря на изобилие. Пока они ели, совы прилетали в зал, разбрасывая письма и посылки. Гарри получил несколько писем, и Рон заметил, как его лицо светилось от радости. Гермиона, доев свой тост, достала из сумки свой экземпляр «Истории Хогвартса». — Мы же сегодня изучаем Историю Магии, верно? Я уже прочитала первые три главы. Надеюсь, профессор Биннс интересный. Рон покачал головой. — Мои братья говорят, он самый скучный. Он призрак и не меняет тон голоса. Но это неважно. Знаешь, я вот читаю и маггловские учебники, параллельно с магическими. Гермиона подняла бровь. — Маггловские? Зачем? Они же совсем не имеют отношения к магии. — Имеют, — уверенно ответил Рон. — Например, я изучаю физику и биологию. Это помогает понять, как устроен мир, даже если магия его меняет. Например, физика может помочь лучше понять механику полёта на метле, или как работают некоторые чары, если рассматривать их как энергетические взаимодействия. А биология… она помогает разобраться в растениях, в том, как они растут, как их можно использовать в зельях или даже как они реагируют на магию. Гарри, заинтересовавшись, спросил: — И что, это помогает в магии? — Думаю, да, — кивнул Рон. — Чем больше ты понимаешь о мире в целом, тем лучше ты можешь применять магию. Например, я читал о теории вероятностей и статистике. Если ты знаешь, как работает вероятность, ты можешь предсказывать некоторые вещи. Или как построены сложные механизмы – это помогает в некоторых заклинаниях. А ещё я изучаю астрономию не только в контексте предсказаний, но и как науку о звёздах и планетах. Гермиона выглядела слегка озадаченной, но и заинтересованной. — Значит, ты думаешь, маггловские науки могут дополнять магию? Это… это любопытно. Я об этом не думала. — Конечно! — воскликнул Рон. — Магия – это не просто набор слов и движений. Это энергия, это взаимодействие с миром. И чем больше ты понимаешь, как мир устроен, тем лучше ты можешь этой энергией управлять. Некоторые древние волшебники, например, были ещё и учёными. — Ладно, Рон, пойдём уже, а то опоздаем на нашу супер-захватывающую Трансфигурацию, — поддразнил Гарри, улыбаясь. — Точно! Пошли! Не хочу пропустить ни минуты! — подскочил Рон, его глаза загорелись предвкушением. Он обратился к брату: — Перси, куда нам идти? — Не волнуйся, Рон. Я покажу вам дорогу. Просто следуйте за мной на первый урок, — сказал Перси, слегка кивнув головой в сторону одного из длинных коридоров, скрытых за массивными дверями. И с этими словами Перси повёл Рона и его однокурсников по извилистым коридорам Хогвартса, которые казались бесконечными для новичков. Ступеньки на лестницах меняли своё положение под ногами, портреты на стенах перешёптывались, а привидения скользили сквозь стены, добавляя замку мистического очарования. Рон, благодаря своему усиленному восприятию, не просто видел, но и чувствовал магию, которая оживляла эти картины и двигала лестницы. — Поторопитесь, — наставлял Перси, указывая на высокие двери в конце очередного коридора. — Класс трансфигурации находится здесь. Когда они подошли к дверям, Перси открыл их, и перед Роном и Гарри открылся просторный кабинет с высокими окнами, залитый утренним светом. В центре стоял строгий, но элегантный стол, и, к удивлению Рона, на нём сидела кошка. Рон сразу почувствовал от неё мощную, но очень контролируемую ауру. Кабинет постепенно наполнялся студентами. Рон увидел Гермиону, которая уже сидела на первом ряду и что-то усердно записывала в свой блокнот. Он помахал ей, и она улыбнулась в ответ. Гарри сел рядом с Роном, и они переглянулись, оба чувствуя одинаковое предвкушение. Вдруг кошка на столе спрыгнула на пол и, к их изумлению, начала расти. Её шерсть медленно исчезала, уступая место тёмной мантии, а черты лица становились всё более человеческими. Через несколько секунд на месте кошки стояла высокая, строгая женщина с собранными в тугой пучок волосами и пронзительным взглядом. Это была профессор Макгонагалл, декан Гриффиндора и преподаватель трансфигурации. Рон едва смог удержать восхищенный вздох. Это было гораздо круче, чем он мог себе представить! Он уже представлял, как сам, используя свои способности к трансформации (которые пока держал в секрете), сможет превращаться в животное. Профессор Макгонагалл обвела класс суровым взглядом, проникающим в каждого студента. — Доброе утро, студенты, — произнесла она низким, отчётливым голосом. — Добро пожаловать на ваш первый урок трансфигурации. Это сложная, но невероятно увлекательная область магии, и я ожидаю от вас полной отдачи и усердия. В подтверждение своих слов она подняла палочку. Взмахнув ею, профессор с лёгкостью превратила массивный стол в свинью, демонстрируя мастерство и точность, которые отличали её владение трансфигурацией. Это впечатляющее зрелище мгновенно захватило внимание студентов, предвещая начало увлекательного, но требующего больших усилий пути. — Сегодня мы начнём с самых азов. Ваша задача — превратить эту спичку, — она указала на маленькую деревянную спичку, которая лежала на столе перед каждым учеником, — в простую иглу. — Профессор! — вскинул руку Рон. — А как вы превратились... — В кошку, — прервала она его. — Мой анимагический облик. Это называется анимагия, и это гораздо более продвинутая форма трансфигурации. Нам предстоит много работы, прежде чем вы даже задумаетесь о чём-то подобном. Сейчас сосредоточьтесь на спичках. Мне не нужны никакие превращения до того, как я скажу, и уж тем более мне не нужны никакие животные в моём классе, если только это не я сама. Сейчас это не имеет значения. Сосредоточьтесь на задании. Помните, трансфигурация требует не только магии, но и предельной концентрации мысли. Вы должны чётко представить себе конечный результат. Неуверенность приведёт к непредсказуемым последствиям. Чтобы чётко было… Рон внимательно слушал объяснения профессора, пытаясь запомнить каждое движение палочкой и правильное произношение заклинания. Его ум моментально анализировал информацию, связывая её со своими знаниями о превращениях стихий и контроле материи. Он сжал свою собственную палочку, и сосредоточился на спичке, лежавшей перед ним на парте. Многие из его одноклассников, включая Гермиону, уже усердно пытались, и по классу то и дело разносились шипящие звуки неудачных заклинаний. У кого-то спичка слегка почернела, у кого-то едва изменила форму, но до иглы было ещё далеко. Рон попробовал первый раз. Ничего. Второй раз. Спичка лишь чуть завибрировала. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул и представил себе тонкую, блестящую иглу, способную проткнуть даже самую плотную ткань. Он представил, как дерево спички сжимается, твердеет, заостряется. Он задействовал свой контроль над материей, чтобы помочь магии трансфигурации. Затем, собрав всю свою волю и концентрацию, Рон направил палочку на спичку и, чётко произнеся заклинание "Иглус!", резко взмахнул ею. В тот же миг он почувствовал лёгкий толчок в палочке, а когда открыл глаза, на парте, где секунду назад лежала спичка, теперь лежала тонкая, блестящая серебряная игла. Острие её блестело, а на конце виднелось крошечное, идеально сформированное ушко. Рон моргнул. Ему показалось, или он действительно это сделал? Он осторожно взял иглу в руки. Она была холодной и твёрдой, идеально заострённой на конце. Его глаза расширились от удивления и невероятного, всепоглощающего восторга. Рон посмотрел на иглу, затем на профессора Макгонагалл, которая, проходя мимо его стола, слегка кивнула, а в её глазах мелькнула едва заметная улыбка одобрения. — Рон! — выдохнул Гарри, его глаза расширились от удивления. — Как ты это сделал? Он посмотрел на Гарри, затем на иглу, затем снова на Гарри, чувствуя, как улыбка расплывается по его лицу. — Нужно представить весь процесс превращения из спички в иглу, — ответил Рон. — Прямо как будто ты видишь, как она меняется, шаг за шагом. Это как… ну, как если бы ты перестраивал её молекулярную структуру. — Хорошо, — молвил Гарри. — Попробую. Гарри кивнул и закрыл глаза. Через несколько мгновений Гарри открыл глаза, и на его лице появилась широкая улыбка. На парте, вместо спички, теперь лежала блестящая, тонкая игла. Она идеально отражала свет, а её кончик был острым и безупречным. Гарри, с его скрытой силой, тоже обладал потенциалом к таким вещам. — Я сделал это! — воскликнул Гарри, его голос был полон триумфа. Он схватил иглу и повертел её в руках, словно это было самое драгоценное сокровище. — Знал, что у тебя получится! — Рон широко улыбнулся в ответ. — Видишь, главное – поверить в магию своего разума. — Это тебе спасибо за объяснения, — сказал Гарри, его взгляд был полон благодарности. Мимо них прошла Макгонагалл и остановилась у их парты. Её взгляд скользнул от одной идеальной иглы к другой. — Отлично, мальчики, — произнесла она, и в её голосе прозвучало редкое для неё тепло. — Именно такое понимание сути магии нам и нужно. Десять баллов Гриффиндору за каждого из вас. Урок продолжался, и теперь, когда барьер был сломан, другие ученики тоже начали добиваться успеха. Шипение неудачных заклинаний сменялось возгласами удивления и радости по мере того, как спички превращались в блестящие иглы. Рон чувствовал прилив удовлетворения. Это был отличный старт в Хогвартсе. К концу занятия по трансфигурации Гермиона Грейнджер добилась небольшого, но значительного успеха: её спичка слегка изменила форму. Профессор МакГонагалл, известная своей строгостью, продемонстрировала всему классу заострённую с одного конца и покрытую серебром спичку Гермионы, а затем, к всеобщему изумлению, улыбнулась ей. Эта улыбка шокировала студентов не меньше, чем демонстрация превращения стола в свинью, ведь никто и представить не мог, что профессор МакГонагалл способна на такое проявление эмоций. Её редкая улыбка стала ярким подтверждением способностей Гермионы и оставила незабываемое впечатление на всех присутствующих. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть, что, несомненно, было проверкой не только памяти, но и их способности к сосредоточению. На перемене Рон отправился в библиотеку, узнавать всё об анимагии. В процессе чтения про анимагию он выяснил, что это не просто трюк, а сложная и опасная трансформация. Она требует не только глубоких магических знаний, но и огромной силы воли, а также полного понимания своей внутренней сущности. Рон с удивлением прочитал, что каждый анимаг может превращаться только в одно конкретное животное – то, которое отражает его характер и душу. Эта форма не выбирается, а является проявлением истинной природы волшебника. Кроме того, он узнал о строгих правилах регистрации анимагов в Министерстве магии. Несанкционированная анимагия строго каралась, поскольку давала ее обладателю огромное преимущество и возможность действовать незамеченным. Чем больше он читал, тем сильнее разгоралось в нём желание освоить это древнее искусство. Ему нравилась идея обладать такой уникальной способностью, но также он чувствовал и её потенциальную опасность. Он знал, что это будет долгий и тяжёлый путь, но решимость Рона только крепла. Он представлял, как однажды сможет превратиться в существо, которое будет его истинным "я". Время пролетело незаметно, и звонок возвестил об окончании перемены. Рон поспешил на урок, но мысли об анимагии не покидали его. Он чувствовал, что это знание открыло перед ним дверь в нечто совершенно новое и захватывающее. Теперь он знал, что хочет попробовать стать анимагом, несмотря на все сложности. В туманном свете теплиц, куда Перси привёл Рона и других первокурсников, их уже ждала профессор Спраут. Занятия по травологии проходили среди рядов диковинных растений, и Рон, неожиданно для самого себя, находил их удивительно увлекательными. Ему нравилось, как пахнет свежая земля и необычные травы, нравилось работать руками. Он настолько увлёкся, изучая хихикающие Мягколисты и осторожно пересаживая Клыкастые Капусты, что время пролетело незаметно. Урок по Защите от Темных искусств с профессором Квирреллом все ждали с особым нетерпением, но он больше походил на комедийное шоу. В кабинете всегда пахло чесноком, которым, как он говорил, он отпугивал вампира, встреченного в Румынии. И этот его тюрбан! Он утверждал, что это подарок африканского принца, которому он помог от зомби избавиться. Но никто не верил. Когда Симус Финниган спросил, как он победил зомби, Квиррелл покраснел и заговорил о погоде. А ещё тюрбан странно пах, и близнецы Уизли уверяли, что Квиррелл весь обвешан чесноком, даже спит в том, в чём ходит, чтобы вампир не застал его врасплох. А вот астрономия, проводимая профессором Синистрой, была для Рона настоящим испытанием. Мало того что занятия проходили по ночам на холодной астрономической башне, так ещё и скучные лекции часто клонили в сон. В среду, когда у них было это занятие, Рон признавался, что пропустил добрую половину урока. К счастью, у него было прытко пишущее перо, который сам зачаровал и исправно записывало всё, что диктовала профессор, спасала его от провала. Профессор Флитвик, в отличие от строгой Макгонагалл, казался менее предвзятым. Хотя, стоит признать, при произнесении имен студентов он не всегда мог удержать равновесие. Особенно запомнился момент, когда он, назвав фамилию Поттера, не удержался на стопках книг и рухнул вниз. Впрочем, к остальным студентам Флитвик относился ровно, не выделяя никого. На первом занятии по заклинаниям мы осваивали "Люмос" – простейшие световые чары. Это заклинание Рон уже знал, но решил не привлекать к себе излишнего внимания, выполнив его на уровне Поттера. Однако Гермиона Грейнджер почему-то не сводила с него глаз. Наши отношения с ней не складывались, но меня это особо не тревожило. Если она не желает изучать волшебные традиции и этикет, считая всех вокруг отсталыми, то это её личное дело. Потакание таким настроениям со стороны профессоров, особенно Макгонагалл, лишь усугубляет ситуацию. Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, был настолько миниатюрным, что ему приходилось стоять на стопке книг, чтобы видеть своих учеников поверх стола. На самом первом занятии, знакомясь с классом, он начал по порядку зачитывать фамилии из журнала. Когда он дошел до Гарри Поттера, профессор Флитвик с восторженным писком исчез из виду, потеряв равновесие и свалившись со своей подставки. Этот забавный инцидент сразу же показал ученикам его непосредственный характер. На первом практическом занятии по заклинаниям студенты осваивали "Люмос" - простейшие световые чары, позволяющие зажечь кончик волшебной палочки, словно фонарик. Это было основополагающее заклинание, которое многие студенты, включая Рона Уизли, уже знали, что подчеркивало их разный уровень подготовки перед началом обучения. Урок был наполнен вспышками света и попытками освоить точное движение палочкой и правильное произношение. Полной противоположностью ему был профессор Биннс, преподававший историю магии. Будучи привидением, он читал свои лекции монотонно и беспристрастно, не обращая внимания ни на кого. На первом же занятии многие задремали, а остальные занимались своими делами или просто болтали. Только Гермиона Грейнджер усердно записывала за призраком. Рон же, снова прибегнув к помощи своего прытко пишущего пера, использовал это время для выполнения уже заданных домашних заданий. К моменту первого занятия с мастером зельеварения Северусом Снейпом, которое проходило по пятницам, Рон и Гарри уже прекрасно адаптировались к жизни в Хогвартсе. Они не только научились уверенно ориентироваться в огромном замке, но и приспособились к школьному распорядку, без проблем успевая на завтрак. Несмотря на то, что староста Перси Уизли сопровождал их только в самый первый день, он успел провести для ребят исчерпывающую экскурсию по всей школе, не забыв даже про совятню. Именно там Рон незамедлительно воспользовался услугами одной из школьных сов, чтобы отправить весточку домой, в Нору. В дальнейшем Гарри и Рон уже справлялись со всем самостоятельно. А чтобы скрасить моменты скуки или просто поднять настроение в бескрайних коридорах Хогвартса, Рону неизменно помогал его плеер и с книгой в руках. Музыка из плеера помогала ему скрасить время и поднять настроение, а чтение погружало в другие миры, отвлекая от повседневности. Это было особенно ценно в гостиной факультета, где уровень шума зачастую был достаточно высоким. Благодаря плееру, Рон мог отгородиться от общего гама и наслаждаться своей музыкой, а книга давала возможность сосредоточиться, несмотря на окружающий шум. Эти простые вещи помогали Рону находить умиротворение и личное пространство даже в самых оживленных уголках Хогвартса. Поначалу многие, особенно маглорожденные студенты, были крайне удивлены, видя, как Рон Уизли увлеченно изучает магловские учебники. Это казалось довольно необычным для чистокрового волшебника, выросшего в мире, где магловские предметы редко пересекались с повседневной жизнью. Однако, со временем, это удивление сменилось привычкой, и к странному хобби Рона стали относиться как к чему-то само собой разумеющемуся. Позднее, видя интерес Рона к магловским знаниям, Гарри Поттер тоже начал читать эти учебники, одолженные у своего друга. Ему, как выросшему в мире маглов, было любопытно, как Рон воспринимает знакомые ему предметы с чисто волшебной перспективы, а также Гарри, вероятно, испытывал ностальгию по привычному для него миру. После занятий Рон с головой погружался в изучение книг, причём его интересовали не только магловские издания, но и обширный мир магической литературы. Особенно в первые дни он проводил много времени в библиотеке, стремясь как можно быстрее освоить новые знания и материалы. В этом стремлении его неизменно поддерживал и помогал его верный друг Гарри, с которым они вместе исследовали тайны магического мира и углубляли свои познания. Рон не просто читал книги, он по-настоящему погружался в них, анализируя информацию и стремясь понять все тонкости. Его любознательность не ограничивалась учебной программой; он активно искал дополнительную литературу по магическим предметам, чтобы расширить свой кругозор и подготовиться к любым вызовам, которые могли возникнуть на его пути. Начинался очередной обычный день в Хогвартсе, и за завтраком, как всегда, было шумно. Гарри, набив рот яичницей, повернулся ко мне. - Рон, - произнес он с полным ртом, - ты уже пробовал зелья варить? - Ага, было дело. - ответил Рон, осторожно откусывая бекон. - Однажды, когда моя мама была занята, я решил сам приготовить Увеличивающее зелье. Ну, знаешь, для веселья. - И как, получилось? - с любопытством склонил голову Гарри. Рон пожевал, его взгляд стал мечтательным. - Ну, почти. Вместо того чтобы увеличить размер, оно сделало мою волосы... э-э... синей. Очень синей. И очень пушистыми. Маме пришлось колдовать, чтобы вернуть моим волосам нормальный цвет и объем. - Синий цвет! Представляю! - Гарри прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. - А что насчет уроков зельеварения? Ты их ждешь? - Не знаю. - пожал плечами Рон . - С одной стороны, это интересно. С другой... я не уверен, что хочу опять превратить что-нибудь в физзли-пуха. Профессор Снейп кажется довольно строгим. - Он не строгий, он просто очень требовательный. - поправила его Гермиона, которая до сих пор молча слушала их разговор, сосредоточенно намазывая мармелад на булочку. - Зельеварение – это не просто смешивание ингредиентов. Это наука, искусство и, самое главное, точность. Один неверный шаг, и ты можешь получить нечто непредсказуемое." - Непредсказуемое – это мой конек. - пробормотал Рон, доедая бекон. -Ладно, надеюсь, сегодня мы не будем варить ничего, что может взорваться или сделать нас синими. Их разговор прервала сова Поттера, которая приземлилась между сахарницей и джемом, уронив в тарелку Гарри запечатанный конверт. Он тут же схватил его – не мог же он спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо! - Дорогой Гарри. - гласило письмо неровными буквами. - Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид." Гарри одолжил у Рона перо, быстро нацарапал на обороте: "Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо", и Букля умчалась с ответом. Затем зазвучил звон колокола, возвещающий о начале занятия. Все студенты поднялись из-за столов, и Рон, и Гарри направились в подземелья, где находился кабинет зельеварения. По пути Рон чувствовал легкое волнение. Он любил зелья, но зельеварение всегда казалось ему чем-то, что требовало слишком много внимания к деталям. Кабинет Снейпа, расположенный глубоко в подземельях, был местом, где даже самый смелый чувствовал себя неуютно. Холодный и мрачный, он казался ещё более зловещим, чем сам замок. Вдоль каменных стен выстроились полки, доверху заставленные банками, в мутной жидкости которых плавали жуткие заспиртованные существа, словно молчаливые свидетели зловещих экспериментов. Профессор Снейп, декан Слизерина, появился с характерной для него драматичностью. Он ворвался в класс, его чёрная мантия развевалась за спиной, подчёркивая его готический, почти вампирский облик. - Забудьте о бессмысленном взмахивании волшебной палочкой. - начал Северус Снейп, его голос был холоден и пронзителен. - Многие из вас едва ли осознают, что Зельеварение - это не просто предмет, а фундаментальная основа всей магической науки. Это не примитивные заклинания, а глубокое понимание свойств ингредиентов и их взаимодействия. - Он сделал паузу, окинув класс пронзительным взглядом. - Я сомневаюсь, что вы способны по-настоящему оценить изысканную красоту медленно кипящего котла, из которого исходят тончайшие, завораживающие ароматы. Или ощутить нежную, но мощную силу жидкостей, что проникают в самые глубины человеческого естества, опьяняя разум и подчиняя чувства. Это не просто интуиция, это точность, знание и предвидение. - Я готов научить вас, как заключить славу во флакон, как приготовить триумф, как даже закупорить саму смерть. - продолжал Снейп, его тон стал чуть тише, но не менее угрожающим. - Однако, всё это возможно лишь при одном условии: вы должны отличаться от обычного стада болванов, которое обычно заполняет мой класс. Требуется острый ум, жажда знаний и готовность к кропотливой работе, ведь истинная магия Зельеварения проявляется не в демонстративной силе, а в тонкости и глубине познания. Если вы готовы мыслить нестандартно и посвятить себя изучению этой сложной дисциплины, я покажу вам путь к могуществу, недоступному простым смертным. Затем Снейп начал перекличку, при этом не упустил возможности особенно отметить Поттера как "нашу новую знаменитость", а затем без промедления приступил к опросу. Его тёмные глаза уставились прямо на Рона, и мальчик почувствовал, как по его спине пробежал холодок. - Уизли-Бартон. - произнёс Снейп, и его голос был похож на шёпот пробирающегося по трубам холода. - Скажите мне, что произойдёт, если я добавлю измельчённый корень асфоделя в настойку полыни? - Измельчённый корень асфоделя и настойка полыни... Они образуют Сонное зелье, господин профессор". - выпалил Рон, стараясь говорить уверенно. Он как раз перешёл к 4 курсу школьных магических учебников. И он читал об этом в одном из книг про зельеварение. - Оно настолько сильно, что известно как Напиток живой смерти. По классу пронёсся тихий вздох. Снейп сузил глаза, но выражение его лица осталось нечитаемым. - Верно, Уизли-Бартон. - медленно произнёс профессор. - Пять баллов Гриффиндору. Кажется, вы не так безнадёжны, как я предполагал. Рон почувствовал облегчение, как будто с его плеч свалился огромный груз. Он сдержал улыбку, заметив удивлённые взгляды одноклассников. Кажется, он только что произвёл впечатление на профессора Снейпа. Это было неожиданно, но весьма приятно. Он даже не заметил, как Снейп перешёл к следующему вопросу, потому что его сердце всё ещё колотилось от напряжения и неожиданного успеха. - А теперь назовите мне три использования безоара. -Безоар, сэр, - начал Рон. - это противоядие широкого спектра действия, полученное из желудка козла. Его можно использовать для нейтрализации многих ядов, сэр, особенно растительных, таких как аконит или смертоносный яд василиска, если вдруг возникнет такая необходимость.- Рон сделал небольшую паузу, позволяя своим словам прозвучать в тишине кабинета. - И, кроме того, он может служить неплохим украшением для алхимического шкафа, чтобы впечатлить особо впечатлительных учеников, сэр. По классу прокатился едва слышный смешок. Лицо Снейпа оставалось непроницаемым, но в его глазах что-то мелькнуло – то ли удивление, то ли что-то ещё, что Рон не мог понять. - Пять очков Гриффиндору, Уизли-Бартон. - неожиданно произнёс Снейп, и его голос был так же холоден, как и прежде. - Не ожидал. Теперь, Поттер в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Хорошо что Рон попросил Поттера почитать на днях учебник по зельеварению, чтобы быть готовым к уроку. - Это одно и то же растение, также известное как аконит, проффесор. - произнёс Гарри. - Сядьте, - меня удостоили хмурым взглядом, после чего обвели весь класс взглядом. - а вы почему ещё ничего не записали? Гриффиндору определённо не повезло с уроками Снейпа. Едва Гарри успел сесть, как произошла ещё одна неприятность. Снейп разбил их на пары, написал на доске рецепт и приказал приготовить простейшее зелье от фурункулов, что для многих студентов, не имеющих особых талантов в зельеварении, уже само по себе было испытанием. Можно было ожидать, что Снейп будет внимательно следить за каждым шагом, готовый выискивать малейшие ошибки и наслаждаться неудачами студентов Гриффиндора. Уроки зельеварения профессора Снейпа с самого начала не предвещали для Гриффиндора ничего хорошего. Атмосфера в классе мгновенно стала напряженной, как только Снейп, с его привычной неприязнью, усадил Гарри Поттера. Но на этом безрадостные моменты не закончились. Вскоре после этого Снейп объявил о начале практического занятия. Он разбил класс на пары, очевидно, наслаждаясь легким замешательством и неловкостью, возникшими при таком делении. Затем, повернувшись к доске, он быстрым, размашистым почерком написал рецепт. Рон быстро взглянул на рецепт, а затем перевел взгляд на свою книгу. Ему всегда было трудно сосредоточиться на чем-то одном, но тут что-то бросилось в глаза. Он наклонился ближе к учебнику, пытаясь сравнить написанное на доске с тем, что было напечатано на странице. - Гарри, ты это видишь? – прошептал Рон, толкая локтем своего друга. – Здесь что-то не так. Гарри, который до этого момента был полностью поглощен попытками не встретиться взглядом со Снеёпом, нахмурился и посмотрел на Рона. - Что именно? – тихо спросил он, пытаясь рассмотреть мелкий шрифт. - Смотри. - указал Рон на доску, а затем на учебник. – Здесь написано "добавить три капли сока мандрагоры", а в книге – "добавить две капли сока мандрагоры". И потом, в конце, тут "помешивать по часовой стрелке", а там – "помешивать против часовой стрелки"!" Гарри внимательно всмотрелся. Действительно, отличия были очевидны, хоть и незначительны на первый взгляд. Но даже малейшая ошибка в зельеварении могла обернуться катастрофой. - Ты прав. - прошептал Гарри, и в его голосе прозвучало замешательство. – Но что это значит? Снейп мог ошибиться? Рон пожал плечами, его лицо выражало смесь тревоги и подозрения. - Или он хочет, чтобы мы ошиблись. – предположил он, бросив быстрый взгляд на неподвижную фигуру профессора, который уже начал медленно расхаживать по классу, его глаза, как две темные бусины, осматривали каждого ученика. Напряжение в воздухе, казалось, сгустилось еще больше. Рон и Гарри переглянулись, понимая, что им предстоит принять непростое решение: следовать инструкции Снейпа с доски или довериться книге, зная, что за это их может ждать наказание. В итоге решили сделать рецепт по доске. После короткого, безмолвного обмена взглядами, они решили пойти по пути наименьшего сопротивления – сделать зелье по рецепту с доски. Рон быстро переписал его на пергамент и начал доставать нужные ингредиенты. Гарри осторожно достал весы, пытаясь сдержать дрожь в руках. Он чувствовал, как за ними наблюдает Снейп, его пристальный взгляд ощущался почти физически. Тем временем Рон уже отмерял рогатые слизни, стараясь быть максимально точным, хотя его движения были скованы нервозностью. Воздух наполнился резким запахом горелых перьев и слегка сладковатым ароматом мандрагоры - кто-то уже начал смешивать ингредиенты. Наконец, все было готово. Рон аккуратно вылил содержимое своей пробирки в котёл, наблюдая, как жидкость приобретает грязно-зеленый оттенок. Гарри последовал его примеру, и их зелье начало слабо пузыриться. Они обменялись неуверенными взглядами. Выглядело оно, конечно, не так, как то, что должно было получиться, судя по описанию в книге, но и не так ужасно, как зелья Невилла, которые обычно взрывались или издавали неприятные звуки. Снейп медленно обходил ряды, его чёрные глаза осматривали каждый котёл. Когда он остановился перед их столом, Рон и Гарри затаили дыхание. Профессор Снейп молча склонился над их зельем, затем выпрямился. - Мистер Уизли-Бартон, мистер Поттер. - его голос был как всегда тих и холоден, - Ваше зелье... крайне любопытно. В отличие от большинства ваших коллег, вы, кажется, сумели избежать полного провала. Минус пять баллов с Гриффиндора за полное отсутствие внимания к деталям, но плюс два за... неожиданное соответствие моим ожиданиям. Рон и Гарри облегченно выдохнули, с трудом сдерживая улыбки. Хоть и с потерей баллов, но они избежали худшего. Теперь им оставалось лишь догадываться, что же такого особенного было в рецепте Снейпа с доски, и почему он так отличался от того, что был у них в учебнике. Возможно, это был один из тех уроков, которые профессор любил проводить, чтобы проверить их смекалку... или просто поиздеваться. Как только Снейп приготовился насладиться зрелищем, где Малфой варит рогатых слизняков, подземелье внезапно погрузилось в едкий зелёный дым и оглушительное шипение. Оказалось, Невилл каким-то образом умудрился расплавить котёл Симуса! Тот превратился в огромную бесформенную лужу металла, а зелье, выливаясь на каменный пол, прожигало дыры в обуви стоявших рядом студентов. В считанные секунды класс охватила паника: все запрыгнули на стулья, спасаясь от едкой жидкости, что стремительно разливалась по полу. Невилл, на которого пришлись брызги из опрокинутого котла, громко застонал. На его коже моментально выступили красные, болезненные волдыри. Урок зельеварения обернулся настоящим кошмаром, а последствия неловкости Невилла стали не только мучительными для него, но и незабываемыми для всех присутствующих. - Идиот! - прорычал Снейп, его голос был полон ледяного презрения. Он быстрым шагом направился к Невиллу, словно хищник, приближающийся к добыче. Рон, который успел подтянуть ноги к груди, чтобы не запачкать мантию, с ужасом наблюдал за происходящим. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он крепко сжал руку Гарри под столом, его ладонь была липкой от пота. "Это же зелье для лечения фурункулов." - пронеслось в голове Рона, и он представил, как Невилл будет выглядеть, если его не вылечить. Он уже видел, как на теле Невилла будут появляться огромные, отвратительные нарывы, и ему стало не по себе. Снейп, нависая над Невиллом, выхватил свою палочку. - Лонгботтом, ты когда-нибудь научишься делать что-то правильно? - прошипел он, но, к удивлению Рона, не стал применять заклинание боли. Вместо этого он быстро произнёс несколько слов, и из его палочки вырвался золотистый луч, который окутал Невилла. Волдыри на коже мальчика начали медленно исчезать, оставляя после себя лишь легкое покраснение. - Не двигаться! - рявкнул Снейп, когда Невилл попытался встать. Он бросил на него быстрый взгляд, полный отвращения, а затем обвел класс холодным взглядом. - Запомните это, глупцы. Любая ошибка в зельеварении может иметь гораздо более серьезные последствия. А теперь, ЛОНГБОТТОМ, ты остаешься после уроков, чтобы вычистить каждый уголок этого класса. И не думай, что кто-то тебе поможет. Рон и Гарри переглянулись. На их лицах читалось облегчение, но и страх перед Снейпом никуда не делся. Этот урок они запомнят надолго. После урока они отправились в библиотеку — тихое, уютное место, где пахло старой бумагой и пылью. Гарри сразу же потянулся к полке с книгами по этикету волшебников, кажется, он был полон решимости разобраться в тонкостях поведения в магическом мире. Рон же, как всегда, потянулся к отделу зачарования. Ему нравилось разбираться в том, как работают заклинания, и почему одни волшебники преуспевают, а другие — нет. Он пробежался глазами по корешкам, и его взгляд остановился на одной книге. Это была "Теория и практика боевых заклинаний: Анализ неудач". Рон усмехнулся. Именно то, что ему нужно. Он всегда считал, что понимание ошибок — это лучший путь к совершенству. Усевшись за большой деревянный стол, они погрузились в чтение. Гарри, нахмурившись, изучал правила поведения за столом, а Рон, с живым интересом, вчитывался в описания самых грандиозных магических провалов. В каждом из них он искал не только причину неудачи, но и возможность извлечь ценный урок. Около трёх часов дня, когда солнце уже клонилось к западу, Рон Уизли-Бартон, едва сдерживая возбуждение, вместе с Гарри вышли из величественного замка Хогвартс. Их путь лежал к опушке Запретного леса, где среди вековых деревьев приютился скромный, но уютный домик Хагрида. Над массивной деревянной дверью, словно приветствие каждому гостю, висели охотничий лук и пара потрёпанных галош, хранящих память о бесчисленных прогулках по влажным тропинкам. Когда Гарри постучал, изнутри немедленно донеслось отчаянное скрежетание и оглушительный лай. Секунду спустя раздался зычный голос Хагрида: - Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и показалось знакомое заросшее волосами лицо. -Проходите. - пригласил Хагрид, вновь прикрикнув: - Назад, Клык! Рон и Гарри, были здесь впервые и с любопытством оглядывали тесное жилище. Его взгляд задержался на огромном псе, который, несмотря на приказ хозяина, продолжал радостно поскуливать и размахивать хвостом. Клык, судя по всему, был огромным, но совершенно безобидным мастифом с влажными, добрыми глазами. Внутри было тепло и пахло костром, лесными травами и чем-то неуловимо домашним. Повсюду лежали грубые, но удобные стулья, а в центре комнаты стоял массивный деревянный стол, заваленный разными безделушками: стопкой пожелтевших пергаментов, парой блестящих камушков и непонятной, но явно важной для Хагрида, шкатулкой. Хагрид жестом пригласил их к столу. - Располагайтесь. Я тут как раз собирался чаю попить. Он поставил на стол большой медный чайник, который тут же закипел, испуская клубы пара. Затем достал из буфета кружки, каждая размером с небольшую миску, и блюдо с чем-то, что выглядело как скальные обломки, но оказалось печеньем. Рон робко взял одно. Оно было настолько твердым, что Гарри однажды пошутил, будто Хагрид специально делает его для тренировки драконов. Но Рон был слишком увлечен новой обстановкой, чтобы обращать внимание на кулинарные изыски лесничего. Он внимательно слушал, как Хагрид рассказывает о Запретном лесе, о его обитателях и о своих обязанностях. Иногда Клык клал свою огромную голову ему на колени, и Рон, поначалу немного испугавшись, вскоре начал гладить пса по жесткой шерсти. Гарри, казалось, задался вопросом, не специально ли Хагрид сменил тему. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из "Пророка". ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие - дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, - по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс». - Хагрид! - воскликнул Гарри. - Ограбление Гринготтса произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку. - По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? Когда мы с Гарри шли обратно в замок на ужин, наши карманы были набиты каменными кексами, от которых мы из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем Гринготтс? Поужинав, Рон погрузился в выполнение домашних заданий. Это было не самое увлекательное занятие после такого дня, но он знал, что нужно довести дело до конца. Он взял перо, чернильницу и начал выводить буквы по образцам из учебника. Его мысли ещё витали вокруг того, что они с Гарри нашли винформацию про заголовок статьи. Задания по трансфигурации давались ему с легкостью. Он почесал затылок ручкой, оставляя на волосах небольшие чёрные следы. С каждым правильно предложением Рон чувствовал небольшую победу. Время шло. Тени в комнате удлинялись, и Рон зажёг настольную лампу, отбрасывающую на стены причудливые узоры. Он закончил с трансфигурацией и перешёл к пересказу параграфа по истории. Это было немного легче, так как история всегда увлекала его, особенно если она была связана с чем-то необычным. Он представлял себе древних волшебников, их заклинания и приключения, и это помогало ему не заскучать. Когда последнее задание было выполнено, Рон облегчённо вздохнул. Он аккуратно сложил учебники и тетради и посмотрел в окно. Ночь полностью завладела небом, и яркие звёзды мерцали, как россыпь бриллиантов. Он чувствовал усталость, но и приятное предвкушение завтрашнего дня. Что принесёт им новое утро? Может быть, они с Гарри найдут разгадку тех странных предметов, а может быть, их ждут новые, ещё более захватывающие приключения. Рон улыбнулся и, потушив свет, забрался в кровать, предвкушая сны о магии и тайнах.