Глава 45

В понедельник утром Гарри, Рон и Гермиона вошли в Большой Зал как раз в тот момент, когда прибыли почтовые совы. Гермиона была не единственной, кто с нетерпением ждал «Ежедневного Пророка»: почти каждый страстно жаждал новых известий об Упивающихся Смертью, которых, несмотря на то, что их постоянно видели, поймать всё ещё не могли. Она дала доставочной сове нут и быстро развернула газету, жадно пробегая глазами по заголовкам. Гарри преспокойно пил апельсиновый сок; он, получивший за весь год одну записку, был уверен, что первая сова, бухнувшаяся возле него на стол, несомненно ошиблась. Но сова протянула лапу с пачкой писем прямо к нему. - Что это? - спросил Рон, удивлённо глядя на стопку конвертов. Гарри взял письма. На некоторых из них не было адреса, только имя: «Гарри Поттеру». Он открыл первое письмо. - Это… это от поклонников, - пробормотал Гарри, его глаза пробегались по строчкам. - Они пишут, что верят мне. Что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. - Смотри! - воскликнула Гермиона, протягивая ему свой «Ежедневный Пророк». - Здесь тоже! Вся статья Риты Скитер перепечатана, и везде ссылки на неё. Пока Гарри разбирал письма, где люди со всей Британии выражали свою поддержку и веру, ещё одна сова опустилась рядом с ним, держа в клюве журнал, который выглядел весьма странно. Это был «Придира». - Ого! - сказал Рон, схватив журнал. На обложке было крупное, хотя и слегка размытое изображение Гарри. Заголовок гласил: ГАРРИ ПОТТЕР, НАКОНЕЦ, ЗАГОВОРИЛ: ПРАВДА О ТОМ, ЧЬЕ-ИМЯ-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ И НОЧИ, КОГДА ОН ВЕРНУЛСЯ Рон начал читать. Внутри была перепечатка интервью Гарри из «Ежедневного Пророка», но с дополнительными комментариями и рассуждениями от редактора, Ксенофилиуса Лавгуда. В статье говорилось о «заговоре Министерства», о «подлых людях», которые отказываются видеть правду, и о «глубинном значении» слов Гарри. Были даже странные теории о связи между возвращением Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть и похищением гномов в Корнуолле. В этот момент к ним подошла Луна Лавгуд, дочь редактора, её глаза, как всегда, были мечтательными и слегка безумными. - Привет, Гарри, - сказала Луна. - Я так рада, что ты, наконец, заговорил. Теперь люди поймут. - Но… это же «Придира», Луна, - неуверенно произнёс Гарри. - Люди же не поверят этому. Луна покачала головой, её радиш-серёжки мягко покачивались. - Некоторые верят. И это главное. Ведь правда всегда пробивается, как наргл из дыры. Министерство пытается это остановить, но папа говорит, что чем сильнее они давят, тем громче становится шёпот правды. - Она права, Гарри, - сказала Гермиона, глядя на многочисленные письма и второй «Пророк». - Твоя история распространяется. Люди начинают верить. Это то, чего мы добивались. Рон кивнул. - И Амбридж ничего не сможет с этим поделать. И, словно по заказу, в этот момент в Большом Зале появилась Амбридж. Её лицо было пунцовым от ярости, а глаза метались по студентам, которые то и дело бросали на неё осуждающие взгляды после прочтения газет. Она явно была в бешенстве от того, что её усилия по сокрытию правды оказались тщетны. Она направилась прямиком к преподавательскому столу, но по пути остановилась, заметив, что несколько студентов Когтеврана и Пуффендуя читают «Придиру». - Что это?! - пронзительно произнесла Амбридж, её голос эхом разнёсся по залу, заставив всех замолчать. Она выхватила «Придиру» из рук одного студента. - Это незарегистрированное издание! И оно распространяет опасную дезинформацию! Её взгляд остановился на Гарри, Роне и Гермионе. - Поттер! Уизли! Грейнджер! Вы думаете, что можете подорвать мой авторитет?! Вы думаете, что ваша так называемая «правда» что-то изменит?! Она скомкала «Придиру» и бросила его на пол. - Министерство приняло новые меры! Отныне, любая «несанкционированная публикация», распространяющая ложь, будет строго наказываться! И я лично прослежу, чтобы каждый, кто поверит в эту чушь, пожалел об этом! Амбридж свирепо оглядела зал, но на этот раз многие студенты, вдохновлённые статьёй Гарри, не отводили взглядов. Это была маленькая победа, но она дала им надежду. Не прошло и нескольких часов после утреннего скандала в Большом зале, как по всей школе начали появляться новые, огромные объявления. Они были прикреплены к стенам, доскам объявлений и даже дверям кабинетов, написанные тем же витиеватым шрифтом, что и все предыдущие Декреты об Образовании. На этот раз послание было особенно зловещим и направленным лично на Гарри и его сторонников. На каждом объявлении крупными буквами было написано: ПО ПРИКАЗУ ВЕРХОВНОГО ИНКВИЗИТОРА ХОГВАРТСА Все студенты, у которых обнаружится журнал «Придира» - будут исключены. Вышесказанное соответствует Образовательному Декрету номер Двадцать Семь. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор. Гарри, Рон и Гермиона столкнулись с одним из таких объявлений на пути к следующему уроку. Гермиона ахнула, прочитав его. - Она это сделала! - воскликнула Гермиона, её голос был полон возмущения. - Она запретила «Придиру»! И угрожает исключением! - Это не удивительно, - мрачно произнёс Гарри. - Она в бешенстве из-за статьи. Это её ответ. Рон почувствовал её злобу, которая словно пульсировала от каждого объявления. - Она думает, что этим она сможет заткнуть нам рот. Она недооценивает нас. Студенты, проходящие мимо, тоже читали объявления, и на их лицах читались смешанные эмоции - от страха до возмущения. Некоторые поспешно прятали свои экземпляры «Придиры», другие лишь качали головами. - Это же диктатура! - прошептала какая-то первокурсница. - Что теперь будем делать? - спросил Гарри. - Если кого-то поймают с журналом, его исключат! - Мы не можем просто так это оставить, - твёрдо сказала Гермиона. - Мы должны что-то придумать. Возможно, начать распространять информацию другим способом. Тайком. Рон кивнул. - Это только укрепит нашу решимость. Она хочет, чтобы мы боялись. Но мы не будем. В этот момент, из-за угла показались несколько слизеринцев во главе с Малфоем, которые, проходя мимо объявления, самодовольно ухмылялись. - Вот видишь, Поттер? - ехидно протянул Малфой. - Твоя «правда» никому не нужна. Скоро все забудут о тебе и о твоём «Придире». Напряжение в воздухе, вызванное новым декретом Амбридж, было почти осязаемым, но Рон не собирался оставлять слова Малфоя без ответа. Его Легилименция ощущала высокомерие Драко, его уверенность в собственной безнаказанности, и Рон решил воспользоваться этим. - Знаешь, Малфой, - спокойно произнёс Рон, сделав шаг вперёд, чтобы встать напротив слизеринца. - Мы-то можем быть исключены. А вот тебе, похоже, исключение не грозит. У тебя, кажется, уже есть пожизненный абонемент на… определённые процедуры. Малфой нахмурился, не понимая намёка. - О чём ты, Уизли? Рон изобразил на лице сочувствие. - Ну, помнишь, как ты вчера валялся в той розовой луже? И как на тебя налетели кухонные эльфы? Я слышал, у них есть специальный «Эльфийский бальзам» для таких случаев. Говорят, он творит чудеса с кожей… и пахнет, как десять тонн испорченного драконьего навоза. Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех. Малфой же, наоборот, резко изменился в лице. Он машинально понюхал свою одежду, затем свою руку, его глаза расширились от ужаса. - Ты… ты лжёшь! - прошипел Малфой, его голос дрогнул. - Лгу? - усмехнулся Рон, словно невзначай поводя рукой по волосам, как будто пытаясь убрать несуществующий запах. - Ну, не знаю. Может, тебе просто показалось. Хотя, если ты ещё раз зайдёшь на кухню и скажешь, что их еда «похожа на подошвы», они тебе, наверное, не только бальзам предложат, а ещё и «Особое эльфийское угощение». Наверняка из той же розовой лужи. Малфой отшатнулся, его лицо позеленело. Он резко развернулся к своим приспешникам, Крэббу и Гойлу, которые выглядели столь же озадаченными, но теперь подозрительно принюхивались. - Это вы! - прошипел Малфой в их сторону. - Это вы меня этим… этим намазали?! Крэбб и Гойл синхронно замотали головами, ничего не понимая. - Я сейчас же пойду и выясню! - визгливо произнёс Малфой, резко разворачиваясь и спешно удаляясь по коридору, его приспешники покорно последовали за ним, недоуменно принюхиваясь. Гарри и Гермиона разразились хохотом. - Рон, ты это придумал на ходу? - спросил Гарри сквозь смех. - А как же, - усмехнулся Рон. - Но его реакция была бесценна. Он теперь будет обходить кухню стороной. И, возможно, принюхиваться к себе каждый час. - Это было блестяще, Рон! - воскликнула Гермиона, отряхивая слёзы смеха. - Отличный способ дать отпор, не нарушая ни один из декретов Амбридж. Она даже не сможет пожаловаться. Пока смех от очередного промаха Малфоя стихал, атмосфера в коридорах Хогвартса снова стала напряжённой. Профессор Амбридж воплощала свои угрозы в жизнь. Она курсировала по школе, словно розовый хищник, останавливая учеников на выбор и заставляя их вынимать из сумок книжки и выворачивать карманы. Гарри знал, что она ищет запрещённый номер «Придиры», но ученики всегда на несколько шагов опережали её. Гарри, Рон и Гермиона наблюдали за ней из-за колонны. - Она явно в бешенстве, - прошептала Гермиона. - Ей не нравится, что её декреты не работают. Рон почувствовал её гнев и разочарование. - Она думает, что если запретит газету, то люди перестанут думать. Она просто не понимает, как работает информация. В этот момент Амбридж остановила первокурсника из Пуффендуя, который выглядел ужасно напуганным. - Руки вверх, юноша! - пронзительно произнесла Амбридж. - Выверните свои карманы. У вас нет при себе «Придиры», не так ли? Мальчик дрожащими руками выворачивал свои карманы. У него было несколько конфет, перо и кусок пергамента. Ничего подозрительного. - Отлично, - прошипела Амбридж, её глаза метались по коридору. - Тогда можете идти. Как только она отошла, к мальчику подбежала его подруга. - Ну что? Она ничего не нашла? - Нет, - прошептал мальчик. - Но я чуть не намочил штаны. Я спрятал его… - он подмигнул, - …в кармане мантии Пивза! Рон подавил смешок. Дух сопротивления был силён. Гермиона удовлетворённо улыбнулась. - Видишь? Они умнее, чем она думает. Чем больше она пытается нас подавить, тем изобретательнее мы становимся. - И тем больше людей начинают понимать, что она не на их стороне, - добавил Гарри. - Её методы только показывают, насколько она отчаянна. Рон кивнул. Он чувствовал, как по школе распространяется волна неповиновения, хоть и скрытая. Статья Гарри в «Пророке» и теперь эта охота на «Придиру» только подлили масла в огонь. Амбридж могла запрещать газеты, но она не могла запретить людям думать и сомневаться. - Нам нужно продолжать, - твёрдо произнёс Рон. - Тренироваться. Распространять информацию. И быть готовыми ко всему. Напряжение в Хогвартсе нарастало с каждым часом. Рейды Амбридж за «Придирой» продолжались, но большинство студентов успешно избегали её внимания, пряча запрещённый журнал в самых немыслимых местах. Гарри, Рон и Гермиона понимали, что это лишь вопрос времени, когда Амбридж примет новые, ещё более драконовские меры. Но по-настоящему счастливым Гарри почувствовал себя на следующий день, когда Чжоу Чанг нагнала его в коридоре перед самым уроком трансфигурации. Не успел он опомниться, как её рука оказалась в его, а её губы шепнули ему на ухо: - Прости меня, пожалуйста. Дать такое интервью - это было очень смело… я прямо расплакалась. Гарри был ошеломлён. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он почувствовал, как тепло разливается по его телу. - Ты… ты правда так думаешь? - пробормотал Гарри, его сердце забилось чаще. Чжоу кивнула, её глаза были слегка покрасневшими, но в них читалась искренность. - Конечно. Мне… мне было так стыдно, что я так себя вела. Я всё время говорила о Седрике, а ты… ты так много пережил. И ты сказал правду, Гарри. Все должны знать правду. Рон и Гермиона, которые шли чуть позади, обменялись понимающими взглядами. Рон ощутил вспышку облегчения, исходящую от Гарри. - Я просто… я не знал, как тебе помочь, - сказал Гарри, чувствуя, как его собственные глаза немного щиплет. - Ты помог, Гарри, - ответила Чжоу, сжимая его руку. - Ты сказал то, что никто другой не посмел. И теперь… теперь мне стало легче. Она улыбнулась ему, и Гарри почувствовал, что между ними исчезло неловкое напряжение. Это был небольшой, но важный момент в череде мрачных событий, и он дал Гарри новую надежду. - Нам нужно идти на трансфигурацию, - сказала Гермиона, но её голос был мягким. Гарри кивнул, не отпуская руки Чжоу. Он чувствовал, что, несмотря на все трудности, они справятся. День продолжился. Слова Чжоу придали Гарри сил, и даже постоянное присутствие Амбридж не могло полностью испортить его настроение. Вечером, за ужином в Большом зале, когда совы уже доставили свои последние послания, а шум разговоров постепенно нарастал, к столу Гриффиндора подошла Луна Лавгуд. Её взгляд был, как всегда, мечтательным, но на этот раз в нём читалось и какое-то особое возбуждение. Луна подошла прямо к Гарри, её радиш-серёжки мягко покачивались. - Гарри, - сказала Луна, её голос был необычайно оживлённым. - Папа просто в восторге! Гарри посмотрел на неё, ожидая очередного странного заявления. - Что случилось, Луна? - спросила Гермиона, нахмурившись. - В довершение всего, - торжественно произнесла Луна, - никогда ещё выпуск «Придиры» не расходился так быстро. Рон подавился тыквенным соком, а Гарри широко раскрыл глаза. - Правда? - выдохнул Гарри. - О да! - Луна возбуждённо выкатила глаза, словно видела что-то невидимое для других. - Папа печатает дополнительный тираж! Ему в это просто не верится: похоже, что ты интересуешь людей даже больше, чем морщерогие кизляки! Гарри почувствовал лёгкую улыбку на своём лице. Эта новость была куда приятнее, чем любые угрозы Амбридж. - Это потрясающе, Луна! - сказала Гермиона, её лицо светилось. - Значит, люди действительно читают и верят! - Конечно! - кивнула Луна. - Ведь правда всегда вылезает наружу, как бы её ни пытались спрятать. А особенно, когда её рассказывает Избранный. Рон усмехнулся. - Ну, Малфой точно будет в бешенстве, когда узнает. Он думал, что Амбридж нас заткнёт. Гарри почувствовал прилив сил. Узнав, что его история достигла такого широкого отклика, он понял, что их усилия не были напрасны. Борьба только начиналась, но теперь у них была поддержка, которая могла изменить ход событий. Новость о бешеной популярности «Придиры» и дополнительном тираже разлетелась по Гриффиндору со скоростью света. В этот вечер в гостиной факультета Гарри чествовали как героя. Настроение было приподнятым, несмотря на все декреты Амбридж. Фред и Джордж, полные дерзкого веселья, не могли упустить такой возможности. Они дерзко увеличили обложку «Придиры», заколдовали её и вывесили на стену, так что гигантская голова Гарри озирала присутствующих, время от времени выдавая громогласные сентенции вроде: - В МИНИСТЕРСТВЕ ОДНИ ИДИОТЫ! Или: - НАЕШЬСЯ УДОБРЕНИЙ, АМБРИДЖ! Каждое такое заявление вызывало взрыв хохота и одобрительные крики. Студенты то и дело подходили к зачарованной обложке, чтобы рассмотреть её поближе и посмеяться над дерзостью. Гарри чувствовал себя неловко от такого внимания, но одновременно ему было приятно, что его слова достигли цели. Он переглянулся с Роном, который выглядел весьма довольным. - Это что-то, да? - усмехнулся Рон, глядя на ликующую толпу. - Фред и Джордж в ударе. Гермиона сочла это не слишком забавным. Она сидела за столом, пытаясь читать учебник по Древним Рунам, но каждый громогласный выкрик с зачарованной обложки отвлекал её. Она сказала, что ей не дают сосредоточиться, и, раздражённая, рано отправилась спать. - Спокойной ночи, Гермиона, - сказал Рон, наблюдая, как она поднимается по лестнице в свою спальню. Он понимал её. Шум мог быть невыносимым, когда ты пытаешься сосредоточиться. Когда Гарри наконец попрощался со всеми и направился в спальню, Рон задержался ещё на несколько минут. Он смотрел на зачарованную обложку «Придиры», слушая голос Гарри, который теперь не произносил слов, а издавал лишь периодические похрюкивания и вздохи, указывающие на то, что заклятие ослабевает. Рон чувствовал прилив гордости за своего друга. Гарри был настоящим героем. И то, что люди начали ему верить, давало надежду. Но Рон также ощущал и нарастающую тревогу. Амбридж не оставит это без внимания. Её реакция будет жестокой. Он вспомнил свои тренировки, свои способности. Его магия стихий и Сила становились всё сильнее. Он был готов использовать их, когда придёт время. Эти знания были его личным секретом, его козырем в грядущей борьбе. Он также подумал о своих настоящих родителях, Наташе и Клинте, и их работе в Щ.И.Т.е. Если они были такими же умными и изобретательными, как он, то он унаследовал от них много полезных качеств. Наконец, когда гостиная почти опустела, Рон тоже отправился спать. Он забрался в свою кровать, в голове у него крутились мысли о предстоящих событиях. Ночь в Хогвартсе была тихой, но под этой тишиной бурлила невидимая битва, и Рон был готов к ней. Утро началось, как и многие другие, с интенсивных тренировок Рона в Выручай-комнате. Он совершенствовал свои навыки магии стихий, а также пытался углубить свои познания в магии хаоса и иллюзиях. Он чувствовал, как его Сила растет, давая ему беспрецедентный контроль над окружающим миром. Закончив, он поспешил на завтрак, где Гарри и Гермиона уже ждали его. Они обсуждали последние новости из «Ежедневного пророка» и растущую уверенность людей в возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, несмотря на отчаянные попытки Амбридж всё это отрицать. После завтрака, немного расслабленные, но внутренне готовые к новым испытаниям, друзья отправились на уроки. После несколько уроков они уже шли по коридору, когда услышали крики. Крики и впрямь доносились из вестибюля; подбегая к каменной лестнице, ведущей из подземелья, Они услышали их всё отчётливее. Выскочив наверх, он обнаружил, что в вестибюле полно народу - взбудораженные ученики кучей вывалили туда из Большого зала, где ещё не кончился ужин, и на мраморной лестнице тоже стояла плотная толпа. Наши герои протолкались через компанию высоких слизеринцев и увидели, что ребята образовали в середине огромный круг - у кого-то были взволнованные лица, а у кого-то даже испуганные. Прямо напротив себя, с другой стороны вестибюля, Они заметили профессора МакГонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся её глазам, вызывала у неё лёгкую дурноту. Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у неё был абсолютно сумасшедший. Волосы её встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана, один вверх ногами - похоже было, что его спустили по лестнице вслед за ней. Профессор Трелони в ужасе смотрела на кого-то, находившегося у подножия лестницы, но скрытого от них. - Нет! - выкрикнула она. - НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить! - Вы не знали, что всё к этому шло? - сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и они , чуть сместившись влево, увидели, что человек, повергший Трелони в такой ужас, - не кто иной, как профессор Амбридж. - Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным! - Вы н-не можете! - взвыла профессор Трелони. - Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс - м-мой родной д-дом! - Он был вашим домом, - сказала профессор Амбридж - но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь будьте добры покинуть замок. Вы нам мешаете. Рон почувствовал, как волна отвращения и ярости охватывает его. Он ощутил отчаяние профессора Трелони и злорадство Амбридж. - Она не может этого сделать! - прошипел Рон, его кулаки сжались. - Она это сделала, - мрачно ответила Гермиона. - Декрет об образовании номер Двадцать Два, кажется. Разрешает Министерству увольнять преподавателей. Гарри чувствовал, как его кровь закипает. Это был прямой удар по Дамблдору, по Хогвартсу. - Мы должны что-то сделать, - твёрдо сказал Гарри. - Но что? - прошептала Гермиона. - У неё теперь есть закон на её стороне. Увольнение профессора Трелони было шоком для всех, но, казалось, больше всего оно потрясло профессора МакГонагалл. Она быстро шагнула вперёд, её лицо было бледным от гнева, а губы сжаты в тонкую линию. - Долорес! - произнесла профессор МакГонагалл, её голос был необычайно резким. - Вы не можете просто так выставить профессора Трелони за пределы замка! Она преподавала здесь шестнадцать лет! - Полноте, Минерва, - приторно-сладко ответила Амбридж, её жабье лицо растянулось в усмешке. - Я думаю, вам прекрасно известно, что у меня есть все полномочия. Министр подписал приказ об увольнении. Профессор Трелони больше не является сотрудником Хогвартса. Рон почувствовал, как ярость МакГонагалл нарастает. Он видел, что она пытается сдержаться, но это было слишком. - Но вы не можете просто так вышвырнуть её! - воскликнула МакГонагалл. - У неё нет другого дома! Где она будет жить?! - Это не моя забота, Минерва, - ответила Амбридж, небрежно пожав плечами. - Моя забота - поддерживать порядок в Хогвартсе и избавляться от некомпетентных преподавателей. Я думаю, вы согласитесь, что профессор Трелони давно должна была уйти. В этот момент профессор Трелони снова разрыдалась, её тонкие плечи тряслись. Она выглядела такой жалкой и потерянной. МакГонагалл достала свою палочку, и Гарри, Рон и Гермиона напряглись. Они ожидали магического противостояния. - Я не позволю вам так с ней обращаться! - произнесла МакГонагалл, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. - Вы угрожаете мне, Минерва? - насмешливо спросила Амбридж, доставая свою собственную палочку. - Вы забыли, кто теперь в этом замке отвечает за порядок? Именно в этот момент в вестибюле появился Дамблдор. Он спокойно спустился по лестнице, его глаза были проницательными, как всегда. - Что происходит здесь? - мягко спросил Дамблдор, его голос заставил всех замолчать. Амбридж тут же повернулась к нему, её лицо расплылось в приторной улыбке. - А, Альбус! Я как раз занималась тем, что избавлялась от… неэффективного элемента нашего коллектива. Профессор Трелони была уволена. Дамблдор подошёл к профессору Трелони, которая продолжала рыдать на своих чемоданах. Он протянул ей руку. - Сивилла, дорогая, позвольте мне помочь вам. Он обернулся к Амбридж, и в его голосе прозвучали нотки, которые заставили Рона почувствовать холод по спине. - Вы имеете право увольнять, Долорес, - сказал Дамблдор. - Но вы не имеете права выгонять преподавателей из замка. Хогвартс - это дом для всех его обитателей. И пока я здесь директор, никто не будет выброшен на улицу. Профессор Трелони останется в Хогвартсе. Она может жить здесь, пока ей это будет нужно. Амбридж покраснела, её улыбка исчезла. - Но… но Альбус! - Нет «но», Долорес, - твёрдо произнёс Дамблдор. - Это мой замок. А теперь, я думаю, вам стоит вернуться к своим обязанностям. И я бы посоветовал вам не злоупотреблять своими новыми полномочиями. Амбридж метнула на Дамблдора ненавидящий взгляд, но ничего не сказала. Она сжала губы и, развернувшись, решительно направилась к выходу из вестибюля, проталкиваясь через толпу студентов. Её спина была напряжена, а шаги гулкие. Дамблдор помог профессору Трелони подняться. - А теперь, Сивилла, пойдёмте. Я думаю, вам не помешает чашка горячего чая. МакГонагалл подошла к ним, её лицо всё ещё было бледным, но теперь в нём читалось облегчение и гордость. Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами. Дамблдор не отступил. Он показал, кто на самом деле является хозяином замка. Но они также понимали, что это лишь временно сдержало Амбридж. Её ярость будет только нарастать. После того, как Дамблдор встал на защиту профессора Трелони, в вестибюле повисла напряженная тишина. Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался. - И что, - сказала она шёпотом, разнёсшимся по всему вестибюлю, - что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний и ему понадобится её комната? Гарри сжал кулаки, ожидая, что Дамблдор сейчас будет оправдываться или пытаться найти компромисс. Рон почувствовал его гнев, но также и спокойную уверенность, исходившую от директора. - Это не проблема, - вежливо ответил Дамблдор. - Видите ли, я уже нашёл нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже. Лицо Амбридж исказилось. Это был удар под дых. Она явно не ожидала такой быстроты и предусмотрительности. - Вы нашли?.. - пронзительно воскликнула Амбридж. - Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два, я, как инспектор, имею право одобрять все назначения преподавателей! Рон почувствовал её бешенство, смешанное с унижением. Она была поймана врасплох. - О, но я, конечно, с вами проконсультируюсь, Долорес, - мягко произнёс Дамблдор, и в его голосе прозвучали нотки, которые заставили всех затаить дыхание. - Только я думаю, вы сочтёте нашего нового коллегу… необычным. Он повернулся к двери в Большой Зал, и все взгляды устремились туда. В этот момент в вестибюль вошёл Флоренц. Он был кентавром, величественным существом с человеческим торсом и лошадиным телом, его шкура была золотисто-гнедой, а глаза синие, глубокие и мудрые. Его появление вызвало волну удивления и шепота среди студентов. Некоторые первокурсники испуганно отступили. - Позвольте представить вам нашего нового преподавателя Прорицаний, - объявил Дамблдор, его голос был ясным и громким. - Профессор Флоренц. Он любезно согласился занять эту должность. Амбридж стояла, широко раскрыв рот, её жабье лицо было бледным. Она смотрела на Флоренца с неприкрытым отвращением и ужасом. Идея кентавра, преподающего в Хогвартсе, была для неё немыслимой. - Кентавр?! - прошипела Амбридж, еле выдавив слова. - Вы… вы не можете! Это… это возмутительно! - Он полностью квалифицирован, Долорес, - спокойно ответил Дамблдор. - Его знания небес и звёздного расположения превосходят любые человеческие. И, как я уже сказал, он предпочитает не жить на верхних этажах замка. Рон посмотрел на Гарри и Гермиону, и на их лицах читалось изумление. Дамблдор снова переиграл Амбридж, использовав её же правила против неё. Кентавр не требовал жилья, освобождённого Трелони, и это был такой удар по её попыткам контролировать Хогвартс, что она даже не могла сформулировать достойный ответ. - Но… но… - бормотала Амбридж, её голос был полон негодования. Флоренц спокойно и величаво кивнул Дамблдору, а затем оглядел студентов, его взгляд задержался на Гарри, Роне и Гермионе. В его глазах читалось древнее знание и спокойная уверенность. Триумф Дамблдора над Амбридж в вестибюле был явным, но недолгим. Она ушла, пылая от ярости, и все знали, что она не оставит это так просто. Появление Флоренца было блестящим ходом, но оно лишь укрепило её решимость. - Она теперь вдвойне ненавидит Дамблдора, - прошептал Рон, когда они с Гарри и Гермионой отошли от толпы. Его Легилименция ощущала волны мстительной злобы, исходившие от Амбридж, даже когда она скрылась из виду. - И нас, - добавил Гарри. - Ведь это из-за меня «Придира» стал таким популярным, а она не смогла его остановить. - Она будет искать способ отомстить, - мрачно произнесла Гермиона. - И теперь, когда она поняла, что не может просто так увольнять преподавателей по своему усмотрению, она сосредоточится на другом. На нас и на А.Н.Б.У.. Было время завтрака - после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня. Напряжение в Хогвартсе висело в воздухе, густое, как туман. Появление Флоренца в качестве нового учителя Прорицаний стало неожиданным ударом для Амбридж, и она, казалось, была в ещё большем бешенстве, чем обычно. Её патрули участились, а её "образовательные декреты" появлялись на стенах с пугающей регулярностью, запрещая всё подряд - от громких разговоров в коридорах до ношения значков, не одобренных Министерством. Гарри, Рон и Гермиона сидели за гриффиндорским столом, молча поедая свои тосты. Они чувствовали себя истощёнными, но не сломленными. Увольнение Трелони и внезапное появление Флоренца лишь подтвердили, что борьба между Дамблдором и Министерством (в лице Амбридж) обостряется. - Она просто в ярости, - прошептала Гермиона, бросив взгляд на преподавательский стол, где Амбридж сидела, надменно выпрямившись. - Думаю, она никогда не простит Дамблдору Флоренца. Рон кивнул. Он чувствовал волны ненависти, исходящие от Амбридж, смешанные с чувством беспомощности. - Она была уверена, что переиграла его. А он просто выставил её дурой. - Но это не остановит её, - сказал Гарри, задумчиво глядя в свою тарелку. - Она просто станет ещё злее и изощрённее. Мы должны быть готовы. По залу циркулировали слухи. Ученики перешёптывались о Флоренце, о том, как странно видеть кентавра, преподающего в замке. Некоторые были испуганы, другие - заинтригованы. Многие студенты, особенно из Слизерина, открыто выражали своё неодобрение, следуя примеру Малфоя, который шептался с Крэббом и Гойлом, бросая злобные взгляды на стол Гриффиндора. Вдруг Рон поймал на себе взгляд Фреда и Джорджа, которые сидели чуть дальше. Они подмигнули ему, и Рон почувствовал, что они что-то замышляют. Его Легилименция уловила искры озорства и предвкушения. - Кажется, близнецы что-то готовят, - пробормотал РонГарри и Гермионе. - Чувствую, Амбридж ждёт ещё один «сюрприз». Гермиона недовольно поморщилась. - Надеюсь, это не будет слишком… громко. Нам сейчас нужны спокойствие и осторожность. - Да брось, Гермиона, - усмехнулся Рон. - Иногда смех - лучшее оружие. И потом, это может отвлечь Амбридж от А.Н.Б.У.. В этот момент, когда Амбридж закончила свой завтрак, она встала и начала медленно обходить столы, её взгляд был подобен лазеру, выискивающему малейшие признаки неповиновения. Она остановилась у стола Рэйвенкло, где несколько студентов что-то оживлённо обсуждали. - Что это вы тут обсуждаете, молодые люди? - промурлыкала Амбридж, её голос был сладким, но полным скрытой угрозы. - Надеюсь, это не связано с какими-либо… несанкционированными публикациями. Студенты тут же притихли, их лица побледнели. Гарри, Рон и Гермиона понимали, что каждый день теперь будет полон таких моментов.  После завтрака, наполненного напряжением и скрытыми угрозами Амбридж, Гарри, Рон и Гермиона направились на Нумерологию. Этот предмет, обычно считавшийся одним из самых сложных, был для Рона и Гермионы приятным исключением. Пока Гарри усиленно пыхтел над уравнениями, пытаясь расшифровать взаимосвязи между числами и магическими свойствами, Рон и Гермиона с лёгкостью решали задачи. - Ты уверена, что это правильно, Гермиона? - прошептал Гарри, с сомнением глядя на свою пергамент. - Мне кажется, я где-то ошибся. Гермиона быстро пробежала глазами по его расчётам.  - Да, Гарри, вот здесь. Ты забыл учесть эффект обратной девиации в седьмой руне. Рон, между тем, уже закончил свой собственный пергамент и теперь с лёгкостью просматривал задачи, которые обычно вызывали у других головную боль. Его ум, обострившийся благодаря Силе и знаниям из прошлой жизни, видел логические связи и числовые узоры с невероятной ясностью. Он словно интуитивно понимал, как числа взаимодействуют друг с другом, как магия чисел течёт по ним. Он даже обнаружил несколько новых способов решения, которые не были описаны в учебнике. - Это же элементарно, Гарри, - сказал Рон, с лёгкостью указывая на ошибку. - Смотри, если ты используешь десятичный принцип магической интеграции, то увидишь, что здесь число семь умножается на пифагорейскую константу, и это даёт тебе одиннадцать, а не двенадцать. Гарри удивлённо уставился на него.  - Как ты это так быстро соображаешь, Рон? Я над этим полчаса мучился. Рон пожал плечами.  - Просто кажется… очевидным. Как будто числа сами подсказывают правильный ответ. Гермиона улыбнулась.  - Рон стал невероятно хорош в нумерологии. Он даже лучше меня в некоторых аспектах. Рон почувствовал лёгкий прилив гордости. Это было одно из многих подтверждений того, как его новые способности влияли на него. Он видел мир по-другому, глубже, сложнее. Когда профессор Вектор собирала работы, она одобрительно кивнула Рону и Гермионе, хотя и не скрывала своего удивления скоростью и точностью их решений. Для Рона и Гермионы урок прошёл незаметно, наполненный удовлетворением от лёгкого решения сложных задач. Для Гарри же это была очередная борьба, но он был рад, что у него есть такие умные друзья. С момента опубликование интервью Гарри в Пророк и Придире прошло время. Скучный март сменился ветреным апрелем, и жизнь в Хогвартсе опять превратилась в нескончаемую череду забот и проблем. Ежедневные уроки, горы домашних заданий, тайные собрания А.Н.Б.У. и постоянно усиливающееся давление со стороны Амбридж - всё это создавало давящую атмосферу. Амбридж по-прежнему посещала все занятия по Уходу за магическими существами, её блокнот не переставал скрипеть, фиксируя каждое движение Хагрида. Он же, несмотря на её присутствие, продолжал приводить на уроки самых необычных и зачастую опасных существ, словно назло инспектору. Однажды он даже принёс несколько Нарглов, вызвав у Амбридж приступ чихания и заявления о "несоблюдении санитарных норм". А тем временем, как ни уставали напоминать им преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Напряжение по поводу экзаменов витало в воздухе, смешиваясь с тревогой из-за Волан-де-Морта и Амбридж. - Ты же помнишь, Гарри, сколько нам нужно для карьеры мракоборца? - ворчала Гермиона, когда они сидели в библиотеке, окружённые учебниками. - Минимум пять СОВ на «превосходно» или «выше ожидаемого». И нам нужно показать себя на Защите от Тёмных искусств, особенно с учётом того, что творит Амбридж! - Да знаю я, знаю, - вздыхал Гарри, отчаянно пытаясь сосредоточиться на своей книге. Если бы не А.Н.Б.У., Рону пришлось бы совсем туго. Иногда ему казалось, что он живёт только ради этих часов в Выручай-комнате, ради этого изнурительного труда, который тем не менее приносил ему истинное удовлетворение: всякий раз, глядя на своих товарищей и видя, как далеко они продвинулись, Рон ощущал прилив гордости. На одном из последних занятий Рон решил вывести тренировки на новый уровень, используя свои уникальные способности. - Сегодня мы попробуем кое-что, что вы, возможно, видели только в книгах, - сказал Рон, стоя посреди Выручай-комнаты, которая превратилась в просторное, абсолютно пустое пространство. - Мы научимся ходить по стенам и по воде. Лица студентов выразили удивление и скептицизм. - Это же невозможно! - воскликнул Симус Финниган. - Нет, возможно, - спокойно ответил Рон. - Но для этого нужна невероятная концентрация и очень тонкое чувство магии, направленное на определённую поверхность. Вы должны почувствовать её, стать её частью, а затем приложить к ней свою магическую энергию, чтобы создать точку опоры. Он продемонстрировал первым. Рон сосредоточился, его глаза заблестели от предвкушения. Он медленно подошёл к стене, приложил ладонь к поверхности и, к изумлению всех присутствующих, начал подниматься вверх, словно сила притяжения для него не существовала. Затем он оторвался от стены и, используя свои способности магии воздуха, полета, пересёк комнату по воздуху, прежде чем мягко опуститься. - А теперь по воде, - произнес Рон, и посреди комнаты появился неглубокий бассейн. - Это похоже на хождение по стенам, но требует ещё большего контроля над магией воды, над её поверхностным натяжением. Вы должны ощущать каждый молекулу воды, каждую её вибрацию. Он шагнул в бассейн, и его ноги не провалились. Он стоял на поверхности воды, как на твёрдой земле, его фигура отражалась в гладкой глади. - Помните это не просто трюк.? - спросил Рон, повернувшись к ним. - Это демонстрация того, на что способен ваш внутренний резерв магии. Один за другим студенты А.Н.Б.У. пытались повторить за ним. Сначала у них мало что получалось, они падали со стен и проваливались в воду, но Рон терпеливо объяснял им, как сосредоточиться, как почувствовать поверхность, как контролировать свой магический поток. Он использовал свои знания, чтобы помочь им понять, как правильно направлять свою внутреннюю энергию. Гарри тоже пробовал, хотя и не так успешно, как Рон. Гермиона теоретизировала о физических принципах, стоящих за этим. - Это невероятно, Рон! - воскликнул Гарри, вытираясь после очередного падения в воду. - Мы сможем использовать это в бою! - Именно, - кивнул Рон. - Не только для боя. Для маскировки. Для неожиданных атак. И для отступления. Это даёт нам огромное преимущество. Рон ощущал прилив гордости. Порой он гадал, как поведёт себя Амбридж, когда все члены А.Н.Б.У. получат на экзамене по Защите от Тёмных искусств отметку «превосходно». Это будет лучший ответ на все её декреты. После успешных тренировок по хождению по стенам и воде, ученики А.Н.Б.У. были полны энтузиазма. Рон с Гарри и Гермионой заметили, что уверенность в себе и своих силах растёт у каждого члена клуба. На следующем занятии в Выручай-комнате, которая приняла вид просторного тренировочного зала с высокой аркой, Гарри решил, что пришло время для более сложного и жизненно важного заклинания. - Хорошо, ребята, - сказал Рон, стоя в центре зала. - Вы добились невероятных успехов. И теперь мы переходим к одному из самых сложных и важных защитных заклинаний: Заклинанию Патронуса. По залу пронёсся взволнованный шёпот. Многие слышали о Патронусах, но мало кто верил, что сможет вызвать его. - Это заклинание призывает сущность, состоящую из чистейшей радости, - объяснил Рон. - Она отгоняет дементоров. Но для этого нужна очень сильная, очень счастливая мысль. Гарри подошёл вперёд, чтобы помочь Рону с объяснениями. Он чувствовал, как ученики полны сомнений, и решил использовать свои знания о ментальной фокусировке. - Это не просто повторение фразы, - добавил Гарри. - Это ощущение. Вы должны почувствовать эту радость, прожить её. Представьте самый счастливый момент в вашей жизни, момент чистого, безмятежного счастья. Гермиона кивнула.  - И сосредоточьтесь на этом чувстве. Не позволяйте ничему его омрачить. Затем пришло время для демонстрации. - Для начала, - сказал Гарри, поднимая свою палочку. - Мы покажем вам, как это выглядит. Он глубоко вздохнул, его взгляд стал сосредоточенным, и он произнёс:  - Экспекто Патронум! Из кончика его палочки вырвался ослепительный, серебристый Олень, который грациозно пронёсся по залу, озаряя пространство своим сиянием. Ученики ахнули от восхищения. Затем настала очередь Рона. Он поднял свою палочку, вспомнив моменты, когда он смеялся со своей семьей, когда его поддерживали друзья, когда он чувствовал тепло дома.  - Экспекто Патронум! Из его палочки выпрыгнул серебристый, энергичный Терьер, который радостно гавкнул и игриво побегал за Оленем Гарри, прежде чем раствориться в воздухе. - И мой, - улыбнулась Гермиона, поднимая свою палочку. - Экспекто Патронум! Из её палочки выскользнула изящная, любопытная Выдра, которая грациозно нырнула в невидимый водоём, словно играя, а затем исчезла. Ученики были поражены. - Это… это невероятно! - прошептал Невилл, его глаза светились. - Теперь ваша очередь, - сказал Гарри, улыбаясь. - Помните: счастливая мысль. Самая счастливая. Рон и Гарри вместе с Гермионой начали ходить по залу, помогая ученикам сосредоточиться, подсказывая им, когда их мысли блуждали. Некоторые ученики смогли вызвать лишь серебристый дымок, другие - слабые, неопределённые формы. Но главное было то, что они пытались. И в каждом из них загоралась искра надежды. Урок Патронусов продолжался. Воздух в Выручай-комнате был наэлектризован напряжением и ожиданием. Гарри, Рон и Гермиона ходили между учениками, давая советы и подбадривая. Некоторые ученики уже вызывали слабые, полупрозрачные Патронусы, которые лишь на мгновение материализовались, прежде чем исчезнуть. - Отлично, Дин! Ещё чуть-чуть радости! - говорил Гарри. - Лаванда, сосредоточься на чувстве, а не на словах! - советовала Гермиона. Рон помогал Невиллу, который потел от напряжения.  - Невилл, ты силён в Травологии, так? Вспомни, как ты спас мандрагоры, или как ты вырастил ту мимбулус мимблетонию! Это же чистая радость от того, что ты что-то сделал хорошо! Невилл закрыл глаза, сосредоточился, и из его палочки вырвался серебристый туман, который на мгновение принял форму… чего-то рогатого. - Получилось! - воскликнул Невилл, его лицо просияло. - Почти! - улыбнулся Рон. - Ты справишься! Потом Рон обратился ко всем.  - А теперь, чтобы понять, зачем нам нужен Патронус, и почему он так важен, мы попробуем… ощутить Дементоров. По залу пронёсся взволнованный шёпот, и многие ученики побледнели. - Не бойтесь, - быстро сказал Гарри. - Это будет безопасно. Мы просто создадим атмосферу. Мы не будем вызывать настоящих дементоров. Рон применил свою магию хаоса и иллюзии. Он сосредоточился, и комната погрузилась в холод, воздух стал плотным, а свет потускнел. По стенам начали плясать тени, шепчущие голоса заполнили пространство, вызывая чувство отчаяния и безнадёжности. Это была лишь иллюзия, но она была настолько реалистична, что многие ученики задрожали. - Чувствуете? - голос Рона раздавался приглушённо. - Это то, что они делают. Они высасывают из вас всё хорошее. - Теперь! - воскликнула Гермиона. - Сосредоточьтесь на своём счастливом воспоминании! Защититесь! Один за другим, ученики начали выкрикивать:  - Экспекто Патронум! Серебристые дымки и слабые, мерцающие формы появлялись в воздухе, отгоняя мрак и холод. Некоторые, как Гарри, Рон и Гермиона, легко вызывали своих полноценных Патронусов, которые сияли в этом искусственно созданном мраке, отбрасывая тени Дементоров. Терьер Рона игриво отгонял иллюзорные тени, а Олень Гарри величественно стоял, излучая свет. Когда Рон рассеял иллюзию, комната наполнилась облегчёнными выдохами. - Это было… ужасно, - пробормотал Симус, дрожа. - Но я понял! Я почти вызвал его! - Именно, - сказал Рон. - Вы почувствовали, насколько важно иметь это заклинание. И теперь вы знаете, над чем работать. Гарри оглядел своих товарищей. Они были уставшими, но их глаза горели решимостью. - На сегодня всё, - сказал Гарри. - Отличная работа, А.Н.Б.У.. Увидимся на следующей неделе. Студенты начали расходиться, обсуждая урок и свои успехи. Рон почувствовал глубокое удовлетворение. Они были на правильном пути. После интенсивного урока по Патронусам, Гарри, Рон и Гермиона вместе с другими членами А.Н.Б.У. покидали Выручай-комнату, чувствуя прилив сил и удовлетворения. Они шли по коридорам, оживлённо обсуждая свои успехи и новые ощущения. В этот момент, из-за угла выскочили Фред и Джордж, их лица были серьёзны, что для них было крайне необычно. - Гарри! Рон! Гермиона! - быстро прошептал Фред, его глаза метались по сторонам. - Что случилось? - спросила Гермиона, тут же насторожившись. - Амбридж! - выдохнул Джордж. - Она идёт сюда! По нашей карте мы видим её! И она не одна! С ней несколько инспекторов из Министерства! Кажется, она идёт прямо к Выручай-комнате! Сердца у всех троих ёкнули. Они поняли, что это ловушка. - Разбегайтесь! - крикнул Гарри. - Идите в разные стороны! Они тут же бросились врассыпную. Гарри повернул направо, Рон и Гермиона - налево. Но коридор, казалось, был слишком коротким. Внезапно из-за поворота показалась массивная фигура Амбридж, сопровождаемая двумя мрачного вида волшебниками из Министерства, облачёнными в строгие мантии. - Стойте! - пронзительно закричала Амбридж, её голос был полон триумфа. Гарри попытался ускориться, но в этот момент он почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Это был Драко Малфой, который стоял рядом с Амбридж, его лицо расплылось в злорадной ухмылке. - Попался, Поттер! - прошипел Малфой. - Прямо в руки! Гарри попытался вырваться, но хватка Малфоя была неожиданно сильной. - А-а, мистер Поттер! - сладко промурлыкала Амбридж, её глаза сияли торжеством. - Значит, вы всё-таки продолжали свои… незаконные собрания. Я так и знала! Ведите его, Драко! Рон и Гермиона уже завернули за угол, их сердца бешено колотились. Они слышали крики Амбридж и знали, что Гарри пойман. - Гарри! - прошептала Гермиона. - Мы должны вернуться! - сказал Рон, уже делая шаг назад. - Нет! - решительно ответила Гермиона, потянув его за руку. - Она поймала Гарри. Нас она не видела. Если нас тоже поймают, то клуб развалится. Мы должны предупредить Дамблдора! Это ловушка! Рон колебался, но понял, что Гермиона права. Если бы они бросились на помощь Гарри, это только усугубило бы ситуацию. Он чувствовал ярость, но также и необходимость действовать разумно. Тем временем Амбридж, держа Гарри за локоть (в чём ей усердно помогал Малфой), решительно направилась к директорскому кабинету. - Ведите его к Дамблдору! - прозвучал торжествующий голос Амбридж. - Сегодня мы покажем всем, кто здесь главный! Гарри почувствовал, как его сердце сжимается. Он был пойман. Но он надеялся, что Рон и Гермиона смогли уйти незамеченными. Гарри был почти втянут в директорский кабинет, когда Малфой толкнул его вперёд. Комната была полна людей. Дамблдор стоял за своим столом, выглядя спокойным, как всегда. Рядом с ним - профессор МакГонагалл, её лицо было каменным. Но были и другие: Корнелиус Фадж, министр магии, выглядел напряжённым и взволнованным. Рядом с ним стоял Кингсли Бруствер, мракоборец с серьёзным выражением лица. И, к удивлению Гарри, там был Перси Уизли, его губы были поджаты, а на лице читалось самодовольство. Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьёзно и внимательно. Амбридж толкнула Гарри в центр комнаты и встала рядом с ним, её лицо сияло триумфом. - Ну, Альбус, - промурлыкала Амбридж, обращаясь к Дамблдору. - Кажется, мои инспекции были не напрасны. Я обнаружила, что мистер Поттер создал незаконный клуб, направленный на подрыв авторитета Министерства и распространение лжи. Фадж выглядел разгневанным.  - Поттер! Я знал, что ты доставишь неприятности! Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Дамблдор поднял руку.  - Прежде чем мы будем делать выводы, Долорес, давайте заслушаем всех. Несколько минут никто не смотрел друг на друга, все ждали. Напряжение нарастало. Затем за спиной Гарри снова открылась дверь. Мимо него прошла Амбридж; она вела за плечо кудрявую подружку Чжоу, Мариэтту Эджкомб, прячущую лицо в ладонях. Гарри почувствовал холодок по спине. Он тут же понял, что произошло. Мариэтта была членом А.Н.Б.У.. - Что это ещё такое, Долорес? - спросил Фадж, хмурясь. - Это свидетель, министр, - ответила Амбридж, её голос был полон злорадства. - Мисс Эджкомб любезно согласилась рассказать нам всё о «Дамблдоровой Армии»! Мариэтта подняла голову, и потрясённый Фадж отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что её лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись «ЯБЕДА». Гарри тут же вспомнил проклятие Гермионы, которое она наложила на пергамент со списком членов А.Н.Б.У., чтобы защитить их от предательства. - Что это, во имя Мерлина?! - воскликнул Фадж, указывая дрожащим пальцем на Мариэтту. - Ох, это… это, должно быть, неудачная реакция на заклинание, - быстро сказала Амбридж, пытаясь скрыть своё разочарование. Она явно рассчитывала на другое зрелище. - Неудачная реакция, говорите? - спокойно произнёс Дамблдор, его глаза блеснули. - Или же, Долорес, это доказательство того, что мисс Эджкомб пыталась предать своих друзей? Наступила тишина. Лицо Амбридж налилось кровью. - Это не имеет отношения к делу! - воскликнула она. - Главное, что она подтверждает существование этого незаконного клуба! Она сама была его членом! - Но при этом она была под действием чар, которые наказывают за предательство, - заметил Кингсли Бруствер, его голос был спокойным, но проницательным. - Это довольно сильное доказательство, что она была вынуждена говорить против своей воли. Фадж выглядел растерянным. Ситуация начинала выходить из-под контроля Амбридж. - Мы… мы должны разобраться во всём, - пробормотал Фадж. Напряжение в кабинете достигло предела. Лицо Мариэтты с пурпурными прыщами, образующими слово «ЯБЕДА», было неопровержимым доказательством. Амбридж пыталась отшутиться, но Дамблдор не дал ей ни единого шанса. Он шагнул вперёд, его глаза блестели. - Мариэтта, дитя моё, - произнес Дамблдор мягко, но голос его был слышен отчётливо. - Кто побудил тебя рассказать о встречах А.Н.Б.У.? Мариэтта всхлипнула, пытаясь спрятать лицо.  - Я… я… Амбридж… она… - Достаточно! - пронзительно воскликнула Амбридж, её лицо было пунцовым. - Она предала этот так называемый клуб, Дамблдор! И мы поймали Поттера! Он признался! - Признался в чём, Долорес? - спокойно спросил Дамблдор, его взгляд скользнул по Гарри, который молчал. - В том, что он учил своих друзей защищаться? В том, что он готовил их к встрече с угрозой, которую Министерство упорно отрицает? Фадж выглядел всё более растерянным.  - Альбус, мы же не можем позволить… - Позвольте, Корнелиус, - перебил Дамблдор, повернувшись к министру. - Вам известен Образовательный декрет номер Двадцать Восемь, не так ли? Он гласит, что «любая тайная организация, направленная на подрыв деятельности Министерства или на восстание, будет немедленно распущена, а её руководители арестованы и заключены под стражу». Лицо Амбридж расплылось в самодовольной улыбке.  - Именно, Дамблдор! И этот клуб, А.Н.Б.У. как они её называют… - Ох, Долорес, - мягко перебил её Дамблдор, и Гарри вдруг почувствовал, как сердце у него сжимается от предчувствия. - Боюсь, вы неправильно поняли. Я не говорил о А.Н.Б.У.. Я говорил о своём клубе. Наступила мёртвая тишина. Амбридж моргнула, её рот приоткрылся. Фадж выглядел совершенно сбитым с толку. - Это я, - спокойно произнёс Дамблдор, глядя прямо на Фадж. - Это я организовал А.Н.Б.У. Это я убедил Гарри Поттера набрать членов. Это я обучал их. Гарри широко раскрыл глаза. Он не мог поверить своим ушам. Дамблдор брал всю вину на себя! - Дамблдор! - воскликнул Фадж, его лицо побледнело. - Вы… вы признаётесь?! - Да, Корнелиус, - ответил Дамблдор, его глаза блестели. - Именно так. Я несу полную ответственность за создание А.Н.Б.У. Она была создана для борьбы с Тёмным Лордом, чьё возвращение вы упорно отказываетесь признать. Амбридж оправилась от шока. Её лицо налилось кровью, а губы скривились в злорадной улыбке.  - Отлично! - прошипела Амбридж, торжествуя. - В таком случае, Альбус Дамблдор, вы арестованы! Кингсли, Перси, арестуйте его! Кингсли Бруствер выглядел колеблющимся. Перси Уизли, однако, тут же шагнул вперёд, его палочка была наготове. - Это возмутительно, Дамблдор! - воскликнул Перси, его голос был полон праведного негодования. - Вы не можете безнаказанно подрывать авторитет Министерства! Дамблдор лишь спокойно улыбнулся, глядя на Перси. - Перси, я всегда ценил вашу преданность правилам. Но иногда правила приходится нарушать ради высшего блага. - Ни слова больше! - крикнула Амбридж. - Задержите его! Когда Кингсли и Перси приблизились к нему, Дамблдор легко поднял свою палочку. - Я не собираюсь усложнять вам задачу, - произнёс Дамблдор, его голос был низким и спокойным. - Но я также не собираюсь подчиняться этому фарсу. Гарри почувствовал, как воздух в кабинете заискрился магией. Он инстинктивно понял, что произойдёт дальше. Напряжение в кабинете достигло апогея. Слова Дамблдора, взявшего на себя ответственность за А.Н.Б.У., потрясли всех. Амбридж торжествовала, Фадж был в растерянности, а Перси выглядел отвратительно самодовольным. Когда Кингсли и Перси двинулись к Дамблдору, директор спокойно поднял свою палочку. - Я не собираюсь усложнять вам задачу, - произнёс Дамблдор, его голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась огромная сила. - Но я также не собираюсь подчиняться этому фарсу. Гарри замер, его сердце колотилось. Он видел, как Дамблдор легко уклонился от заклинания Перси. В следующий миг Дамблдор поднял свою палочку, и мощный луч света вырвался из её кончика, ударив прямо в центр потолка. С потолка, который прежде был гладким, посыпались искры и пыль. Оглушительный треск разнёсся по кабинету. Портреты прежних директоров и директрис, до этого внимательно наблюдавшие за происходящим, вдруг начали кричать. - Он не может! - провизжал один. - Это возмутительно! - добавил другой. Фадж вскрикнул от неожиданности, отшатнувшись. Амбридж завизжала, прикрывая лицо руками. - Что вы делаете?! - заорал Фадж. Дамблдор не обратил на них внимания. Он взглянул на Гарри, и в его глазах читалось понимание.  - Гарри, помни, - сказал Дамблдор, его голос был удивительно ясным даже посреди всего этого хаоса. - Они никогда не победят, пока есть те, кто верен правде. Затем, прежде чем кто-либо успел отреагировать, Фоукс подлетел к Дамблдору. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли. Наступила гробовая тишина. Все уставились на место, где только что стоял директор. - Он… он трансгрессировал! - пробормотал Фадж, его лицо было белее мела. - В пределах Хогвартса! Это невозможно! - Он сбежал! - пронзительно закричала Амбридж, её лицо было искажено яростью и разочарованием. - Он сбежал! Это подтверждает его вину! - Это… это невероятно, - прошептал Кингсли Бруствер, его глаза были широко раскрыты. Перси Уизли стоял, как вкопанный, его палочка дрожала в руке. Гарри чувствовал себя ошеломлённым. Дамблдор ушёл. Он взял всю вину на себя и просто исчез. Это был шок, но в то же время Гарри почувствовал прилив гордости за своего директора. - Запереть замок! - крикнула Амбридж, приходя в себя. - Никто не должен войти или выйти! Мы должны найти его! Она повернулась к Гарри, её глаза горели злобой.  - А что касается вас, мистер Поттер… Вы видели! Вы были соучастником! Фадж, наконец, взял себя в руки.  - Долорес, этот вопрос… Мы должны обсудить это. Срочно. Когда Гарри наконец вышел из кабинета, его мысли путались. Дамблдор сбежал. Он взял на себя всю ответственность, чтобы спасти А.Н.Б.У.. Теперь Хогвартс остался без директора, и Амбридж, несомненно, получит ещё больше власти. Рон и Гермиона ждали его в коридоре, их лица были полны беспокойства. - Что случилось?! - воскликнула Гермиона, увидев его. Гарри рассказал им всё. Обвинение Дамблдора, его признание, и его невероятное исчезновение. - Он… он это сделал ради нас, - тихо сказал Гарри. - Ради А.Н.Б.У.. - Значит, Амбридж теперь директор? - с ужасом спросил Рон. - Скорее всего, - мрачно ответила Гермиона. - Или кто-то от Министерства. В любом случае, она получит полный контроль. Это… это очень плохо. Рон почувствовал прилив отчаяния, но затем он вспомнил слова Дамблдора:  - Они никогда не победят, пока есть те, кто верен правде. - Мы не сдадимся, - твёрдо сказал Рон. - Дамблдор сделал это, чтобы защитить нас. Мы не можем подвести его. - Мы должны продолжать, - добавил Гарри. - Теперь, как никогда, А.Н.Б.У. нужна. Мы - единственная надежда.