Глава 51

В середине октября настало время, когда ученики обычно посещали Хогсмид. Предвкушение предстоящей поездки витало в воздухе, смешиваясь с осенней прохладой и запахом опавшей листвы. Рон проснулся рано утром в день перед поездкой в Хогсмид, которая обещала быть довольно насыщенной. Чтобы скоротать время, он принялся за чтение книги. Это был один из томов, который он вытащил из библиотеки - «Анатомия Древних Чародейских Артефактов: Порталы и Переходные Пространства».  Когда Гарри и Гермиона вошли в гостиную Гриффиндора, они увидели Рона, полностью погружённого в чтение. - Ты что, с шести утра читаешь? - удивился Гарри, садясь напротив него. - Почти, - ответил Рон, не отрываясь от книги. - Я, кажется, что-то нашёл. Тут говорится, что некоторые исчезательные шкафы могут быть не просто порталами для перемещения, но и своеобразными магическими якорями, способными стабилизировать нестабильные переходы между измерениями. Гермиона тут же пододвинулась ближе.  - Что это значит? - Это значит, что Малфой может пытаться не просто перебросить Пожирателей Смерти, - продолжил Рон, его глаза горели от возбуждения. - Он может пытаться использовать Хогвартский шкаф для стабилизации гораздо более крупного или опасного портала где-то ещё. Возможно, для доставки чего-то, что не может быть переброшено обычными средствами. - Например, целую армию? - в ужасе прошептала Гермиона. - Или что-то хуже, - сказал Рон, закрывая книгу. - Например, существо, которое невозможно уничтожить обычным способом. Или магическую чуму. В этот момент к ним подошла Джинни.  - Привет, Гарри, я должна отдать тебе это. - Она протянула ему свиток пергамента с надписью «Гарри», написанной знакомым тонким почерком. - Спасибо, Джинни… О, это следующий урок от Дамблдора, - сказал Гарри, разворачивая пергамент. - Вечер понедельника! - Он поднял взгляд на Джинни. - Джинни, не хочешь присоединиться к нам и пойти вместе в Хогсмид? Мы можем немного расслабиться перед этим. - Я иду с деканом, - ответила Джинни, улыбаясь. - Встретимся там. Гарри кивнул, а Джинни поспешила дальше. - Итак, - сказал Гарри, снова поворачиваясь к Рону и Гермионе, - ещё один урок с Дамблдором.  - Обязательно, - ответила Гермиона. - А пока, давайте насладимся Хогсмидом. Но будьте начеку. Малфой тоже, вероятно, там будет. И он может что-то замышлять. - Я буду внимательно следить за ним, - сказал Рон, его рука невольно потянулась к внутреннему карману, где лежал Феликс Феличис. Он чувствовал, что его жидкая удача может понадобиться в самый неожиданный момент. В назначенное время Гарри, Рон и Гермиона присоединились к толпе учеников, направляющихся к главному входу. Филч стоял у дубовых дверей, как обычно, помечая фамилии учеников, у которых было разрешение на посещение Хогсмида. Сам процесс занял больше времени, чем обычно, так как Филч по три раза проверял каждого Датчиком Тайны*. Его глаза, словно бусинки, бегали по лицам учеников, а морщинистое лицо выражало подозрение. - Он становится всё более невыносимым, - прошептала Гермиона, когда они наконец прошли мимо него, Датчик Тайны издал лишь легкий визг, указывая на отсутствие скрытых предметов. - Он просто наслаждается своей властью, - фыркнул Рон. - Думает, что поймает кого-нибудь, кто проносит в замок сапоги-дымоходы или что-то в этом роде. Прогулка в Хогсмид была довольно неприятной. Осенний ветер пронизывал до костей, а небо было затянуто серыми тучами, угрожающими дождём. Ученики, кутаясь в мантии, спешили по дороге. - Надеюсь, там будет тепло, - поежился Гарри, пытаясь спрятать руки в карманы. - Нам нужно будет быстро найти приют, - согласилась Гермиона, потирая замёрзшие руки. Слизнорт в Медовом Герцоге: Новые Приглашения и Отговорки Гарри Когда они наконец добрались до Хогсмида, Рон указал на «Сладкое королевство» (Honeydukes), дверь которого была милостиво открыта, выпуская наружу теплый, сладкий аромат конфет. Гарри с Гермионой последовали за ним внутрь, мгновенно окунувшись в мир карамели и шоколада. Магазин был переполнен, и шум голосов смешивался с запахами сладкого. Они пробирались сквозь толпу, когда вдруг послышался знакомый, маслянистый голос: - Гарри, мой мальчик! Гарри застонал.  - О, нет. Профессор Слизнорт прокладывал себе путь сквозь толпу, его толстая фигура радостно проталкивалась вперёд.  - Гарри, ты пропустил несколько моих небольших ужинов! Это не должно продолжаться, мой мальчик, сегодня я намерен накормить вас. Мисс Грейнджер, вы же любите мои ужины, не правда ли? - Конечно, сэр, - вежливо ответила Гермиона, хотя её глаза выдавали лёгкое раздражение. - Я не мог прийти, профессор, - быстро сказал Гарри, стараясь найти подходящую отговорку. - У меня были тренировки по квиддичу. - Ах, да, квиддич! - воскликнул Слизнорт, его глаза блеснули. - Я слышал о ваших успехах. Я ожидаю, что вы выиграете ваше первое состязание. Ведь, в конце концов, вы так тяжело работаете! Но небольшой отдых никогда не вреден. Как насчёт вечера понедельника? Вряд ли вы захотите тренироваться в такую погоду. Гарри понял, что ему нужно придумать что-то более убедительное. Он не мог раскрыть правду о своих уроках с Дамблдором.  - Я не могу, профессор, у меня… э… встреча с профессором Дамблдором тем же вечером. Лицо Слизнорта вытянулось.  - Снова неудача! Ну, что ж, с Дамблдором спорить трудно. Ах, ладно… Ты же не можешь уклониться от меня навсегда, Поттер! И, вскинув голову, Слизнорт проковылял к выходу из «Сладкого королевства», по-видимому, отправляясь на поиски других «звёздных» учеников. Рон и Гермиона подавили смех, когда Слизнорт исчез из виду.  - У него просто пунктик на тебе, Гарри, - сказал Рон, усмехаясь. - Он просто не может смириться с тем, что ты не хочешь быть его частью. - И хорошо, - ответила Гермиона. - Меньше отвлекающих факторов. Но нам нужно быть осторожными. Если он так настаивает, он может начать задавать вопросы. Они продолжили свой путь по магазину, их настроение немного улучшилось после небольшой комедии со Слизнортом. Но осознание, что даже в Хогсмиде их могут поджидать неожиданные встречи, оставалось. Они покрепче завязали шарфы на шеях и покинули «Сладкое королевство». На улице было холодно и ветрено, осенний ветер хлестал по лицам, принося с собой мокрый снег. Дороги Хогсмида были заполнены учениками, спешащими укрыться от непогоды. Деревья вокруг деревни были голыми, их ветви раскачивались на ветру, словно скелетные пальцы. Дыхание превращалось в маленькие облачка пара. - Ну и погода, - проворчал Рон, кутаясь в мантию. - Надеюсь, в «Трёх Метлах» будет тепло. - А ещё лучше, если там не будет Слизнорта, - добавил Гарри, усмехаясь. Они ускорили шаг, стремясь как можно скорее попасть в тёплое помещение. Через несколько минут они вошли в «Три Метлы». Внутри было шумно и уютно, воздух был пропитан запахом сливочного пива, жжёного сахара и дыма из камина. Они нашли свободный столик у стены и быстро заказали напитки. Рон блаженно потягивал сливочное пиво, его щёки покраснели от тепла.  - Вот это я понимаю! Наконец-то можно согреться. - И подумать, - добавила Гермиона, отпивая немного своего пива. - Мы должны продолжать следить за Малфоем. Он может быть где угодно. - Я не вижу его, - сказал Гарри, оглядывая посетителей. - И Карта Мародёров осталась в замке. Через некоторое время, когда они уже собирались уходить, Рон потянулся к последнему глотку пива. Вдруг снаружи послышались крики. Друзья переглянулись и, почувствовав неладное, выскочили на улицу. Они повернули за угол в переулке, откуда слышался голос и где снег хлестал ещё сильнее. Лин пыталась забрать пакет, который держала Кэти Белл; но Кэти потащила его назад, и пакет упал на землю. Сразу же Кэти поднялась в воздух, как будто её подхватил невидимый вихрь. Ветер разметал её волосы по лицу, но глаза были закрыты, а лицо ничего не выражало. Гарри, Рон, Гермиона и Лин остановились, с ужасом наблюдая. Поднявшись на высоту в шесть футов, Кэти издала ужасный крик. Её глаза открылись, но независимо от того, могла ли она видеть или чувствовать, лицо её выражало ужасные мучения. Она кричала и кричала; Лин тоже закричала, но, схватив подругу за лодыжки, попробовала опустить её на землю. Гарри, Рон и Гермиона кинулись помогать Лин, но прежде чем они успели схватить Кэти за лодыжки, та рухнула на них; Гарри и Рон сумели поймать её, но она так извивалась, что они едва сдерживали её. Поэтому они догадались опустить её на землю, где она прекратила извиваться, но очевидно была не способна признать кого бы то ни было. Её тело дёргалось, а изо рта шла пена. - Стойте здесь! - закричал Гарри. - Я сбегаю за помощью! Он помчался к замку, его сердце колотилось в груди. Он обогнул переулок, и вдруг столкнулся с чем-то большим, очень похожим на медведя, стоящего на задних ногах. - Хагрид! - выдохнул Гарри, облегчённо. - Гарри! - воскликнул Хагрид, его голос был полон беспокойства. - Знаешь, закон не разрешает мне навещать Граупа, но… - Хагрид, кто-то навредил нам! - перебил его Гарри, едва переводя дыхание. - Или использовал проклятие, или ещё что-то… - Что?! - голос Хагрида стал хриплым. - Кого-то прокляли! - крикнул Гарри. - Кэти Белл! Она… она в ужасном состоянии! Мы нашли её в переулке, она кричала, её тело дёргалось… Лицо Хагрида побледнело.  - Прокляли? Быстро, Гарри! Показывай! Они помчались обратно к Кэти Белл. Когда они прибыли, Гермиона и Рон стояли на коленях рядом с Кэти, а Лин плакала, дрожа от холода и страха. - Что случилось? - прорычал Хагрид, склоняясь над Кэти. - Она… она коснулась этого, - всхлипнула Лин, указывая на пакет, который лежал на снегу. Это было небольшое ожерелье из нефрита, но оно излучало едва уловимое, зловещее свечение. - Она не сказала, кто дал ей этот пакет, - прошептала Гермиона, её голос дрожал. - Нет… она не сказала мне… - всхлипывала Лин. - Я говорила ей, что она сделала глупость, согласившись донести это до замка, но она меня не слушала… а затем я попробовала выхватить пакет у нее… и… и… Лин не могла продолжать, её голос прервался на рыдании. - Нам лучше пойти в Хогвартс! - решительно сказала Гермиона, её голос был напряжённым. - Надо узнать, как Кэти. Пойдемте… Гарри заколебался на мгновение, но затем стянул с шеи шарф, завернул в него ожерелье, которое всё ещё зловеще мерцало на снегу, и поднял его с земли. - Мы должны отвести её к мадам Помфри. Хагрид уже склонился над Кэти, осторожно поднимая её. Рон поспешно помогал ему.  - Осторожнее, Хагрид, - пробормотал Рон. - Что бы это ни было, оно очень сильное. Пока Гарри шёл по дороге за Гермионой и Лин, поддерживающей плачущую подругу, в его голове возникали неистовые мысли. Это ожерелье… оно было таким же тёмным, как и план Малфоя. Была ли это часть его заговора с исчезательным шкафом? - Это ведь не просто проклятие, - прошептала Гермиона, когда они ускоряли шаг к замку. - Это очень мощная Тёмная магия. - И она была предназначена не для Кэти, - добавил Рон, его взгляд был мрачным. - Она должна была попасть в Хогвартс. Кому-то внутри замка. - Малфою? - предположил Гарри. - Он мог сам её заказать, чтобы подставить кого-то, или для своих целей. Он огляделся кругом. Сквозь снег он увидел профессора МакГонагалл, которая стремительно приближалась, чтобы встретить их. Её обычно строгое лицо было искажено тревогой. - Хагрид сказал, что вы четверо видели, что случилось с Кэти Белл! - быстро произнесла МакГонагалл, подходя к ним. - Пройдемте ко мне в кабинет, пожалуйста. Кэти уже в больничном крыле. Её взгляд упал на шарф в руке Гарри.  - Что вы держите в руках, Поттер? - Это та вещь, к которой прикоснулась Кэти, - ответил Гарри, протягивая свёрток. Лицо МакГонагалл мгновенно побледнело.  - О, Господи… Это очень опасно, Поттер! Ни в коем случае не прикасайтесь к нему голыми руками! Финеас Нигеллус! Она быстро вызвала портрет бывшего директора, который появился на стене, и, дрожащими руками, взяла свёрток.  - Хагрид, отнеси Кэти к мадам Помфри! Рон и его друзья вместе с МакГонагалл поднялись в её кабинет. МакГонагалл положила ожерелье на свой стол, подальше от себя, и накрыла его прозрачным колпаком, который явно был предназначен для изоляции особо опасных предметов. Её лицо было напряжено. - И так, - сказала МакГонагалл, обращаясь к Лин, - Что произошло? Лин всхлипывала, но, собравшись с силами, рассказала профессору МакГонагалл, как Кэти пошла в ванную комнату в «Трех метлах» и вернулась оттуда со странным пакетом, как сказала, что это надо передать кому-то в Хогвартс, как они поспорили, и каким образом пакет оказался порванным.  - Хорошо, Лин, - мягко сказала МакГонагалл. - Пойдите в больничное крыло, и попросите мадам Помфри дать вам что-нибудь от удара. Когда девушка покинула помещение, профессор МакГонагалл вернулась к Гарри, Рону и Гермионе. - Что случилось, когда Кэти дотронулась до ожерелья? - её голос был низким и серьёзным. - Она поднялась в воздух, - ответил Гарри, - а затем начала кричать, и упала на землю… Профессор, можно мне увидеть Дамблдора, пожалуйста? Я думаю, это связано с… с чем-то очень важным. МакГонагалл вздохнула, её губы сжались в тонкую линию.  - Директор школы уехал до понедельника, Поттер. Он… он по делам. Что бы вы ни хотели ему сказать, придётся подождать. Гарри, Рон и Гермиона обменялись испуганными взглядами. Дамблдор уехал? В такой момент? Это было худшее известие. Теперь они были одни. - Но, профессор, - начал Рон, его голос был полон беспокойства. - Это ожерелье… Мы думаем, что оно предназначалось для кого-то в замке. Возможно, для Дамблдора. Или, что ещё хуже, это часть плана по проникновению. МакГонагалл строго посмотрела на них.  - Я прекрасно понимаю серьёзность ситуации, мистер Уизли-бартон. И ожерелье будет немедленно изолировано и исследовано. А теперь, возвращайтесь в свои гостиные. Немедленно. И никому ни слова о том, что вы видели. Они поняли, что спорить бесполезно. Скрепя сердце, Гарри, Рон и Гермиона покинули кабинет МакГонагалл, оставив её наедине с проклятым ожерельем и зловещими мыслями. Гарри, Рон и Гермиона вернулись в гостиную Гриффиндора, их мысли метались от инцидента с Кэти Белл до отсутствия Дамблдора. Шарф с проклятым ожерельем, лежащий теперь в кабинете МакГонагалл, казался ещё одним зловещим предзнаменованием. - Это было для кого-то другого, - прошептала Гермиона, когда они наконец уселись в укромном уголке гостиной. - Кэти просто не повезло. Она была курьером. - И она собиралась передать это в замок, - добавил Рон, его лицо было мрачным. - Это почти наверняка связано с Малфоем и исчезательным шкафом. Попытка пронести проклятый предмет, который должен был дестабилизировать что-то или кого-то внутри Хогвартса. - Но кого? - спросил Гарри. - Дамблдора? Или кого-то ещё, кто стоит на пути Волдеморта? - Или это могло быть просто отвлекающим манёвром, - предположила Гермиона. - Чтобы создать хаос и дать Малфою время для его истинной цели. - Как бы то ни было, это доказывает, что он действует, - сказал Рон, его кулаки сжались. - И Дамблдора нет. Это плохо. - Но он же разрешил мне рассказывать вам всё, - напомнил Гарри. - И он хотел, чтобы мы поняли Волдеморта. Может быть, он предвидел, что что-то подобное произойдёт, и поэтому хотел нас подготовить. - Возможно, - согласилась Гермиона, но её голос всё ещё звучал обеспокоенно. - Но без него мы в ещё большей опасности. Они провели остаток вечера, обсуждая произошедшее, пытаясь связать это с их текущим расследованием. Каждый кусочек информации, каждая догадка складывались в зловещую картину. Теперь они были ещё более уверены, что Малфой был вовлечён в нечто очень серьёзное. На следующий день Кэти Белл доставили в отделение магических болезней и травм Госпиталя Святого Мунго. Тем временем весть о том, что её прокляли, мгновенно разнеслась по всей школе. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, обрастая всё новыми и новыми подробностями. Несмотря на это, детали проклятия оставались неясными для большинства, и лишь Гарри, Рон, Гермиона и Лина, казалось, понимали, что Кэти не была изначальной целью. В Большом Зале за завтраком царила напряжённая тишина. Лица учеников были бледными, а взгляды постоянно шарили по Залу, словно они ожидали, что кто-то ещё будет проклят. - Видели Драко? - тихо спросил Гарри, когда они ели овсянку. - Он выглядит ещё более напряженным, чем обычно, - ответил Рон, указывая взглядом на стол Слизерина. - Но и… довольным. Он знает, что это его работа. - Он боится, но и гордится этим, - прошептала Гермиона. - Ему, должно быть, очень хочется произвести впечатление на Волдеморта. Дни тянулись медленно. Рон и Гермиона продолжали свои исследования. Рон глубже погрузился в древние тексты о магических якорях и переходных пространствах, пытаясь найти способы их дестабилизации или перенаправления. Гермиона же сосредоточилась на проклятых артефактах, пытаясь понять, как такие вещи могут быть использованы для вторжения или для нанесения ущерба защите Хогвартса. Наконец, настал вечер понедельника, и Гарри направился к кабинету Дамблдора. Он был полон решимости не только узнать больше о Волдеморте, но и рассказать директору всё, что они узнали о Малфое и проклятом ожерелье, несмотря на его отсутствие на выходных. Он постучал в дверь. Дамблдор встретил его с обычной безмятежной улыбкой. - Добрый вечер, Гарри. Надеюсь, ты хорошо провёл выходные. Гарри вошёл.  - Сэр, мне нужно с вами поговорить. Это очень важно. О Кэти Белл и ожерелье. Дамблдор кивнул, его голубые глаза сверкнули.  - Я уже в курсе, Гарри. Минерва мне всё доложила. Это очень тревожный инцидент. И я подозреваю, что ты прав, думая о его связи с более широкими событиями. - Мы думаем, что Малфой пытается использовать исчезательный шкаф, чтобы перебросить что-то очень опасное, сэр, - сказал Гарри, переходя сразу к делу. - Мы думаем, что ожерелье было частью его плана, чтобы отвлечь внимание или ослабить защиту. Дамблдор выслушал его внимательно, его лицо стало серьёзным.  - Твои догадки весьма проницательны, Гарри. Твои друзья также очень наблюдательны. - Сэр, - продолжил Гарри, - Рон нашёл в одной книге упоминания о "порталах-близнецах" и "магических якорях". Он думает, что Малфой пытается использовать шкаф не просто для людей, а для чего-то с мощной магической эссенцией. Возможно, даже для существа. Дамблдор прищурился, его взгляд стал проницательным.  - Мистер Уизли-Бартон демонстрирует необыкновенные способности к анализу древней магии. Очень интересно. - Чему вы будете меня учить сегодня, сэр? - спросил Гарри, предчувствуя, что разговор сейчас повернётся в другое русло. - Сегодня, Гарри, мы продолжим наше путешествие в прошлое Тома Реддла, - ответил Дамблдор, указывая на Омут Памяти. - Чем лучше ты поймёшь его мотивы, тем легче будет его победить. И, возможно, ты найдёшь там ответы на свои текущие вопросы. Я считаю, что сейчас важнее всего понять Волдеморта, его методы. А знание его прошлого может подсказать, что он будет делать в будущем. Это будет твоим самым важным уроком. Дамблдор встал со своего места, его фигура казалась величественной даже в свете тусклых магических ламп кабинета. Он подошел к Омуту Памяти, который стоял на пьедестале, и его поверхность мерцала, приглашая окунуться в прошлое. - На сей раз, Гарри, - голос Дамблдора был спокойным и глубоким, - мы собираемся входить в мою память. Мои первые встречи с мальчиком, который стал Волдемортом. Это поможет тебе понять, что им двигало, и почему он стал тем, кем стал. И, возможно, увидеть его уязвимые места. Он осторожно извлёк из своей головы ниточку серебристого вещества - воспоминание - и бросил её в Омут Памяти. Жидкость закружилась, создавая вихри света и тени. - Готов? - спросил Дамблдор, его глаза, как всегда, излучали спокойствие и мудрость. Гарри кивнул, чувствуя, как его сердце колотится. Он был готов. Вместе они наклонились над чашей, и мир вокруг них закружился, растворяясь в водовороте воспоминаний. Они приземлились в тусклом, унылом помещении. Это был приют Вулфа. Воздух здесь был затхлым и прохладным, пахло старой едой и чем-то неуловимо печальным. За окном виднелись голые деревья и серые здания. Дамблдор стоял рядом с Гарри, но его фигура была прозрачной и призрачной, как и всё вокруг. Это было воспоминание, и они были лишь наблюдателями. Они увидели молодого Дамблдора, гораздо более молодого, чем Гарри когда-либо видел его. Его борода была тёмной, а лицо - менее изрезанным морщинами, но проницательный взгляд оставался неизменным. Он разговаривал с пожилой, суровой женщиной, которая, видимо, была заведующей приютом. - …Он необычный мальчик, профессор, - говорила заведующая, её голос звучал устало. - Он… он пугает других детей. Он может заставить вещи двигаться без прикосновеновения. - Он необычный, - спокойно ответил молодой Дамблдор. Заведующая кивнула, на её лице отражалась смесь страха и облегчения.  - Мы пытались объяснить это. Но… он не такой, как другие. Дамблдор кивнул и направился в одну из комнат. Гарри последовал за ним. Комната была маленькой и аскетичной, с железной кроватью и тумбочкой. На кровати сидел мальчик, лет одиннадцати, с тёмными, аккуратно причёсанными волосами и очень острыми чертами лица. Его глаза были невероятно тёмными и умными, но в них не было детского озорства - лишь холодная проницательность. Это был Том Реддл. Молодой Дамблдор сел на стул напротив него.  - Добрый день, Том. Меня зовут Альбус Дамблдор. Я здесь, чтобы пригласить тебя в школу. В Хогвартс. Том смотрел на него без всякого удивления, его взгляд был слишком взрослым для его возраста.  - Вы врач? - Нет, Том. Я волшебник. И ты тоже. Том на мгновение прищурился, словно взвешивая слова Дамблдора.  - Я знаю, что я особенный. Я могу заставить вещи происходить. Я могу говорить со змеями. Гарри почувствовал холодок по спине. Говорить со змеями… Волдеморт с самого детства обладал этим даром. - И ты можешь использовать эти способности для добра, Том, - спокойно сказал Дамблдор. - В Хогвартсе тебя научат контролировать их, использовать их правильно. Том рассмеялся, но это был не детский, а холодный, сухой смех.  - Для добра? Я могу заставить их страдать. Я уже заставил. Он рассказал о том, как напугал других детей, как повесил их кроликов на стропилах, как спрятал вещи у одного мальчика, а затем нашел их. Рассказывал без тени раскаяния, скорее с гордостью. Дамблдор внимательно слушал, его глаза ни на мгновение не отрывались от Тома.  - В Хогвартсе мы учим, что магия - это сила, которую нужно использовать с ответственностью. - Я буду использовать её так, как захочу, - возразил Том, его голос был полон скрытой угрозы. Это воспоминание закончилось, и Гарри снова оказался в кабинете Дамблдора. Воздух вокруг был тяжёлым, словно сам кабинет помнил холодную ауру юного Волдеморта. - Он… он был таким с самого начала, - прошептал Гарри. - Он уже тогда был злым. Дамблдор кивнул, его лицо было задумчивым.  - Не совсем злым, Гарри. Скорее… отчуждённым. Он никогда не знал любви. Он никогда не знал, что такое иметь кого-то, кто заботится о тебе. Он никогда не чувствовал привязанности. И это сделало его таким. Он верил, что сила - это единственное, что имеет значение. - И он верил, что он особенный, - сказал Гарри. - Он сам сказал, что знает это. - Именно, - ответил Дамблдор. - И эта вера в его исключительность, в его право доминировать, лишь крепла с годами. Это то, что тебе нужно понимать, Гарри. Его главная слабость - это его неспособность понять силу любви. Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора, его мысли были полны нового, тревожного понимания Волдеморта. Он нашел Рона и Гермиону там же, где и оставил, у стола, погруженных в свои книги. - Я только что был у Дамблдора, - начал Гарри, его голос был тихим и серьёзным. - Мы смотрели воспоминания… о Томе Реддле. О том, как Дамблдор впервые его встретил. Рон и Гермиона тут же отложили свои книги, их лица выражали полную сосредоточенность. - Что ты видел? - спросила Гермиона, её голос был почти шёпотом. Гарри пересказал им всё: унылый приют, холодные, но проницательные глаза юного Тома, его хвастовство тем, как он пугал других детей и заставлял вещи двигаться. Он рассказал о том, как Том говорил со змеями, и о его уверенности в своей исключительности, даже в таком юном возрасте. - Он… он был таким с самого начала, - выдохнул Рон, потрясенный. - Без сострадания. - Дамблдор сказал, что он никогда не знал любви, - добавил Гарри. - И это сделало его таким. Он верит, что сила - это единственное, что имеет значение. И что его главная слабость - это его неспособность понять силу любви. - Вот почему он так ненавидит тебя, Гарри, - сказала Гермиона, её глаза были прикованы к лицу Гарри. - Потому что ты - живое доказательство того, что любовь сильнее его магии. - Но как это помогает нам в борьбе со шкафом? - спросил Рон, хотя в его голосе уже звучала задумчивость. - Что это дает нам в понимании плана Малфоя? - Если Волдеморт верит, что сила - это всё, - начал Гарри, его мысли складывались воедино, - тогда он будет искать способы проникнуть туда, где, по его мнению, находится самая сильная защита. Он не будет просто пытаться войти через парадную дверь. Он будет искать лазейки, которые он может использовать, чтобы показать свою превосходство. - А исчезательный шкаф - это идеальная лазейка, - закончила Гермиона, её глаза сузились. - Он чувствует, что это его личное достижение, его способ унизить Дамблдора и всех, кто верит в защиту Хогвартса. Рон кивнул.  - И если он пытается перебросить что-то, что соответствует его представлению о высшей силе… что-то, что должно доказать его превосходство… Тогда это не просто Пожиратели Смерти. Это должно быть что-то более… символичное или разрушительное. Понимание мотивов Волдеморта придало их расследованию новый, более глубокий смысл. Теперь они не просто искали способ остановить Малфоя, но и пытались разгадать психологию Тёмного Лорда. - Итак, наш план, - сказал Рон, чувствуя прилив энергии. - Гарри, ты продолжаешь свои уроки с Дамблдором. Пытайся выведать у него всё, что можешь, о Волдеморте и о том, как его слабости могут быть использованы против него. Спроси его о любых других слабых местах в защите Хогвартса, помимо исчезательного шкафа. - Я буду продолжать следить за Малфоем по Карте Мародёров, - ответил Гарри. - И, конечно, сообщать тебе обо всех его передвижениях. - Я, - продолжил Рон, - буду использовать свои способности, чтобы не только следить за Малфоем, но и пытаться чувствовать ауры магических предметов или существ, которые он может пытаться переместить. Если это что-то очень мощное, я должен это почувствовать. И я продолжу свои исследования по магическим якорям и порталам. Мне кажется, ключ к разгадке может быть в том, как эти шкафы поддерживают связь, а не только как их чинят. - А я, - сказала Гермиона, её взгляд был полон решимости, - сосредоточусь на книгах, которые описывают артефакты, связанные с наследием Слизерина или с особо мощной тёмной магией, а также с артефактами, способными к «якорению». Возможно, Малфой ищет что-то, что может усилить исчезательный шкаф или сделать его более стабильным для транспортировки чего-то необычного. - И мы не забываем про Феликс Феличис, - напомнил Рон, похлопав по карману. - Мы используем его только тогда, когда это будет абсолютно необходимо, чтобы повернуть ситуацию в нашу пользу. Возможно, когда Малфой будет ближе всего к успеху. А на следующий день утром первым уроком у Рона была гербология. Они с Гарри и Гермионой направлялись к теплицам, обсуждая свои планы по слежке за Малфоем и последние новости о Кэти Белл. - Мы должны быть очень осторожны, - говорила Гермиона. - Если ожерелье было предназначено для кого-то в замке, то Малфой может попытаться использовать что-то другое. - Я чувствую, что он становится всё более нервным, - добавил Рон. - Его магия нестабильна, когда он у шкафа. - Хватит разговоров! - воскликнула профессор Спраут, оглянувшись на них. - Вы сильно отстаете, все остальные уже начали, а Невилл уже получил свой первый плод. Они оглянулись вокруг; и увидели, что там сидел Невилл с окровавленной губой и несколькими порезами по всему лицу, но сжимая неприятно пульсирующий плод, по размеру напоминающий грейпфрут. Растение, с которого Невилл сорвал плод, выглядело так, словно только что отгрызло кусок от его лица. - Хорошо, профессор, мы уже начинаем, - сказал Рон, пытаясь подавить улыбку при виде Невилла. Она посмотрела на них предупредительным взглядом. Все они глубоко вздохнули и разделили узловатый пенек на троих. Это было растение «Укус-Нытик», известное своими едкими соками и способностью активно сопротивляться. Гарри осторожно вынул свой волшебный нож, пытаясь отрезать плод, стараясь не попасть под шипы. Гермиона читала инструкцию, точно следуя указаниям, но даже у нее возникали трудности с этим коварным растением. Рон же использовал свою магию земли, чтобы успокоить растение, почувствовать его "нервные окончания" и ослабить его хватку, прежде чем попытаться отделить плод. Это сработало лучше, чем он ожидал, и он смог отделить плод почти без проблем. Во время урока, пока они боролись с растениями, разговор неизбежно вернулся к Слизнорту. - Все равно у Слизнорта будет рождественская вечеринка, Гарри, - сказала Гермиона, пытаясь оттереть зелёную слизь с мантии. - И у тебя не будет возможности её пропустить, потому что он попросил меня проверить твои вечера, так что можешь не сомневаться: он устроит её именно тогда, когда ты сможешь прийти. Гарри застонал, пока Рон, пытавшийся отжать в кубок плод, положив на него обе руки, встав, и сжимая его настолько сильно, насколько он мог, сердито спросил: - И это тоже ещё одна вечеринка для любимчиков Слизнорта, да? - Да, - ответила Гермиона. - Только для членов Клуба Слизней. Рон наконец смог отжать сок в кубок, и с отвращением посмотрел на пульсирующий плод.  - Клуб Слизней. Как это патетично. Желаю вам насладиться вашей вечеринкой. Почему бы вам не подружиться с Маклаггеном, тогда Слагхорн может сделать вас королем и королевой слизняков. Гермиона нахмурилась.  - Нам разрешено приводить гостей. И я собиралась пригласить тебя, но раз ты думаешь, что все это так глупо, то я даже и не буду беспокоиться! Рон мгновенно прекратил давить плод, его глаза расширились.  - Вы собирались позвать меня? - Да, - подтвердила Гермиона, её тон стал немного холодным. Лицо Рона тут же изменилось.  - О… Ну, это… это совсем другое дело. Я просто… я не знал. Извини. Гарри смотрел на них, подавляя улыбку. Драма Рона и Гермионы была такой же предсказуемой, как восход солнца. - Значит, Рон всё-таки пойдёт на вечеринку, - сказал Гарри. - Это хорошо. Мы все там будем. - Да, - быстро согласился Рон, его тон резко изменился. - Я, конечно, пойду. Если Гермиона пригласит. Я не думаю, что это глупо. Я просто… не знал, что это такая вечеринка. - Конечно, я тебя приглашу, Рон, - вздохнула Гермиона, но уголок её губ дрогнул в улыбке. - Это будет шанс собрать информацию, а не просто развлекаться. Рон кивнул, его мысли уже переключились с глупых комментариев на потенциальную выгоду для их расследования. - Точно. Чем больше глаз и ушей, тем лучше. И если там будет Малфой… или кто-то ещё из его сообщников… Они закончили урок, оставив Невилла с забинтованной губой, но с успешно добытым плодом. Вечеринка Слизнорта теперь приобретала совершенно новый смысл. Несколько следующих дней прошли в напряжении. Новость о проклятии Кэти Белл разлетелась по Хогвартсу, вызывая волну тревоги и слухов. Кэти все еще была в больнице имени Святого Мунго в отделении Магических болезней и повреждений без шанса на возвращение в ближайшее время, что означало, что в подающей надежды команде Гриффиндора, которую Гарри так старательно тренировал с сентября, образовалась брешь. Гарри был расстроен.  - Мы не можем играть без Кэти! Она наш лучший охотник. Кто теперь будет играть? - Это проблема, - согласилась Гермиона, листая книгу по древним магическим проклятиям. - Но сейчас есть более важные вещи, Гарри. Мы должны понять, что Малфой замышляет. - И как он связан с этим ожерельем, - добавил Рон, сосредоточенно рассматривая карту замка, которую он нарисовал, опираясь на свои ощущения потоков магии. - Я чувствую, что оно было заряжено очень специфической энергией. Не просто проклятие, а что-то, что должно было взаимодействовать с местом или человеком. Они продолжали свои исследования и слежку, но инцидент с Кэти наложил отпечаток на их настроение. Ощущение надвигающейся опасности стало ещё острее. Следующим утром завтрак проходил в обычном легковозбудимом настроении, предвещающем матч по квиддичу. Слизеринцы громко шипели и шикали с каждым появившимся членом Гриффиндорской команды. В воздухе витало напряжение, но и предвкушение. Рон вошел в зал и увидел ясное светло-голубое небо сквозь зачарованный потолок: это было хорошим предзнаменованием для игры. Стол Гриффиндора, сплошная масса алого и золотого, приветствовал его громкими возгласами. Гарри сидел рядом с Гермионой, выглядящим немного бледным.  - Надеюсь, мы выиграем, - пробормотал он. - Иначе Малфой просто достанет меня. - Не волнуйся, Гарри, - успокаивала его Гермиона. - Ты лучший ловец. Рон посмотрел на стол Слизерина. Драко Малфой сидел там, его взгляд был прикован к Гарри. Он что-то шептал Крэббу и Гойлу, и на его лице появилась отвратительная ухмылка. Рон почувствовал прилив раздражения.  - Смотрите на него, - прошипел Рон, указывая на Малфоя. - Он просто наслаждается тем, что Кэти нет. В этот момент, словно по заказу, Драко Малфой поднялся со своего места. Он собирался пройти мимо стола Гриффиндора, очевидно, чтобы поддразнить их перед матчем. Его походка была самоуверенной, а на губах играла та самая ухмылка. Драко шел с такой высокомерной осанкой, что почти не смотрел под ноги. Рон, уловив момент, незаметно активировал свою магию воздуха. Едва заметный, легкий порыв ветра поднял небольшую складку в ковре прямо на пути Малфоя. Драко, не ожидая подвоха, споткнулся. Он попытался восстановить равновесие, размахивая руками, как мельница. Его обычно безупречно уложенные светлые волосы растрепались, а лицо исказилось от удивления и ярости. Он сделал ещё пару неуклюжих шагов и, не удержавшись, растянулся прямо на полу Большого Зала! При этом он зацепил ногой столик Хаффлпафа, который с грохотом перевернулся, рассыпав по полу несколько тарелок с поджаренными тостами. По Залу прокатился гул. Гриффиндорцы тут же разразились хохотом. Даже некоторые Рейвенкло не смогли сдержать улыбки. Лицо Драко приобрело цвет свеклы. Он быстро вскочил, отряхиваясь, и его взгляд был полон ярости. Он посмотрел прямо на Рона, который сидел с самым невинным видом, стараясь не рассмеяться. - Уизли-Бартон! - прошипел Малфой, его голос дрожал от злости. - Ты это сделал! - Я? - Рон невинно поднял брови. - Что я сделал, Малфой? Я просто завтракал. Может быть, тебе стоит быть осторожнее, когда ты ходишь, чтобы не спотыкаться о собственные амбиции? Гарри и Гермиона изо всех сил старались не рассмеяться в голос. Им это удалось с трудом. Драко, пылая от негодования, повернулся и поспешно покинул Зал, бормоча проклятия себе под нос. - Феноменально, Рон! - прошептал Гарри, едва сдерживая смех. - Это было потрясающе! - Просто немного магии воздуха, - скромно сказал Рон, но его глаза сияли.  После забавного инцидента с Малфоем, завтрак подошёл к концу. Гарри, Рон и Гермиона направились к квиддичному полю, по пути обсуждая предстоящий матч. - Ну вот, - сказал Гарри, поправляя свою мантию. - Теперь Малфой точно будет в ярости. Надеюсь, это не повлияет на его игру. Или, наоборот, повлияет так, что он будет играть хуже. - Он будет злиться, это точно, - усмехнулся Рон. - Но его злость может сделать его только сильнее. Будь осторожен, Гарри. - Мы будем болеть за тебя изо всех сил, - сказала Гермиона, похлопав Гарри по плечу. - И за Джинни. Она, должно быть, нервничает, играя в воротах на первом матче. - Джинни сильная, - ответил Гарри, его взгляд был устремлён на поле. - Она справится. Когда они подошли к трибунам, толпа уже шумела. Флаги Гриффиндора и Слизерина развевались на ветру, а голоса комментаторов уже разносились над полем. Матч начался с диким ревом толпы. Гарри взлетел в воздух, его глаза сразу же начали сканировать поле в поисках Золотого снитча. Игра была напряжённой. Слизеринцы, подстёгнутые злостью Малфоя и отсутствием Кэти Белл у Гриффиндора, играли агрессивно. Загонщики Слизерина безжалостно били по бладжерам, пытаясь вывести из строя Гарри. Рон и Гермиона сидели на трибунах, их глаза не отрывались от поля. Рон нервно грыз ногти, а Гермиона то и дело вскрикивала, наблюдая за опасными моментами. Вратарь Гриффиндора, Джинни Уизли, играла великолепно. Она парировала один бросок за другим, её движения были быстрыми и точными. Её рыжие волосы развевались на ветру, когда она летала перед кольцами, защищая их с необычайным мастерством. Она была на высоте, несмотря на давление. Гарри летал, как молния, уворачиваясь от бладжеров и высматривая снитч. Он видел Малфоя, который также отчаянно искал его, его лицо было искажено концентрацией и злобой. Их соперничество на поле было столь же ожесточённым, как и за его пределами. В один момент, когда Гарри резко развернулся, чтобы уйти от летящего бладжера, он мельком увидел золотой проблеск. Снитч! Он рванул вперёд, преследуя крошечный шарик. Малфой заметил это и бросился за ним. Трибуны замерли, наблюдая за этой последней гонкой. Гарри и Малфой летели бок о бок, их лица были напряжены. Гарри вытянул руку, чувствуя, как снитч ускользает. Ещё чуть-чуть! С резким рывком, Гарри сделал последнее усилие, его пальцы сомкнулись вокруг трепещущих крылышек Золотого снитча. Громкий свисток судьи возвестил об окончании матча. Толпа Гриффиндора взорвалась ликующими криками. Они выиграли! Общая гостиная Гриффиндора этим вечером была переполнена. Красные и золотые флаги развевались под потолком, и все праздновали победу. Гарри был в центре внимания, его поздравляли со всех сторон. Джинни подошла к нему, её лицо сияло от радости. - Ты был великолепен, Гарри! - сказала Джинни, обнимая его. - Ты просто невероятен! - И ты, Джинни! - ответил Гарри. - Ты была лучшим вратарём! Рон и Гермиона протиснулись к ним. - Это было потрясающе! - воскликнул Рон, его лицо было красным от волнения и, возможно, от нескольких выпитых кружек сливочного пива. - Малфой был просто в бешенстве! - И Джинни так хорошо играла! - добавила Гермиона, улыбаясь. - Ты была просто стеной! Джинни покраснела от похвалы.  - Это все благодаря вам, ребята. Ваша поддержка. Праздник продолжался до поздней ночи. Музыка играла, ученики пели и танцевали. Это был момент чистого, неподдельного счастья и единства Гриффиндора. Для Гарри, Рона и Гермионы это был краткий перерыв от их тайной миссии, но они знали, что с наступлением утра их борьба продолжится. Победа на квиддичном поле дала им столь необходимый заряд энергии и уверенности.