Часть 7

Воздух в доме Учиха был гуще, чем смола. Микото стояла у окна, спиной к комнате, но Саске чувствовала ее взгляд, тяжелый и осторожный, как прикосновение к незажившей ране. Сегодня она точила кунаи, методично проводя бруском по лезвию. Звук скрежета металла заполнял тишину, заменяя ненужные слова. "Саске," – голос Микото прозвучал неожиданно тихо, почти сдавленно. Она обернулась. На лице – привычная маска холодной сдержанности, но в глазах, таких же черных, как у дочери, мелькало нечто новое: тревога. "Сегодня прибывает делегация из Облока. Переговоры о перемирии с Конохой." Саске не подняла головы, лишь чуть замедлила движения бруска. Облока? Деревня, что вечно маячила на границе, источник мелких стычек и постоянного напряжения. Перемирие? Сомнительная затея. "Они пойдут с визитом вежливости в клан Хьюга," – продолжила Микото, делая шаг ближе. Ее кимоно, всегда безупречное, казалось, излучало ледяной формализм. "Ты... ты пойдешь с нами. Как наследник главной семьи." *Скр-и-ип.* Брусок резко остановился. Саске медленно подняла глаза. В них не было никакого энтузиазма. Только ледяная оценка. "Зачем?" "Политика," – отрезала Микото. "Демонстрация единства Конохи. И кланов." В ее голосе прозвучала горечь, которую она не смогла скрыть. Единство Учиха с другими кланами было миражом, и обе они это знали. "Будь осторожна. Послы Облока... их намерения могут быть не столь чисты, как заявлено. Держись рядом. Не привлекай лишнего внимания." Саске фыркнула, коротко и сухо. "Я всегда осторожна." Она отложила кунай и брусок. "Одеваться как химэ не буду. И не представляй меня как дочь." Ее взгляд стал жестче, как закаленная сталь. "Сын. Наследник. Но не дочь. Точка." Микото сжала губы. Спор был бесполезен. Она видела в дочери отражение собственной непреклонности, искаженное болью и гневом. "Как скажешь. Но формальности соблюдать придется. Всех наследников представят." *** Подготовка была кошмаром формальностей, от которого Саске хотелось сбежать на самый дальний тренировочный полигон. Ее все же облачили в более формальный вариант ее "брони": темные, почти черные хакама из прочной ткани и серую рубашку с высоким воротником, скрывавшим шею. Никаких кимоно, бантов или намёка на женственность. Ее "дикобразовый" хвост был зачесан еще жестче, торчал как ощетинившаяся корона. Она чувствовала себя чучелом, выставленным на обозрение. В усадьбе Хьюга царила напряженная атмосфера церемониального гостеприимства. Воздух был пропитан запахом ладана и скрытой настороженностью. Часть послов Облока – двое мужчин в темных, неприметных одеждах, с каменными лицами и слишком внимательными глазами – сидели напротив Хиаши Хьюга. Их чакра ощущалась Саске даже на расстоянии – тяжелая, маслянистая, чужая. "А это," – голос Микото звучал как удар хлыста по натянутой струне, когда она подвела Саске к группе детей клана Хьюга, – "Наш второй наследник. Саске." Хината, стоявшая чуть в стороне, вздрогнула и широко раскрыла глаза. Ее лицо вспыхнуло румянцем. Она узнала "странного мальчика"! "С-Саске-кун!" – вырвалось у нее тихим шепотом, и она тут же потупилась, сжимая рукава кимоно. Саске лишь кивнула, ее взгляд скользнул по Хинате без особых эмоций. "Хьюга." Хизаши Хьюга, брат Хиаши, представил своего сына: "А это мой сын, Неджи Хьюга." "Привет, Саске-кун!" – Неджи улыбнулся с бравадой. Его глаза оценивающе пробежались по фигуре Саске. "Я слышал, ты здорово владеешь кунаи! Может, позже устроим спарринг? Покажем гостям силу Конохи!" Саске нахмурилась. Слишком громко. Слишком навязчиво. Слишком... дружелюбно для показухи. "Спарринг – не цирковое представление," – отрезала она ровным, холодным тоном. "И твоя бравада раздражает. Тише." Неджи слегка отпрянул, удивленный такой прямой атакой. Улыбка сошла с его лица, сменившись обидой и любопытством. Хината испуганно посмотрела то на Саске, то на брата. Остаток визита прошел в натянутых попытках "веселья" под присмотром взрослых. Дети играли в формальные игры, послы Облока наблюдали с каменными лицами, а Саске держалась обособленно, ее взгляд то и дело возвращался к послам. Их внимание казалось... целенаправленным, но не на нее. Оно скользило по Хинате, главной наследнице Хьюга, скромно стоявшей рядом с отцом. Цель - она, – холодно отметила Саске. Слабое звено. Когда солнце скрылось за горизонтом и формальности были исчерпаны, Микото неожиданно обратилась к Хиаши: "Дорога обратно долгая и, возможно, небезопасная в темноте с гостями. Не сочти за наглость, если мы попросимся на ночлег?" Хиаши, с вежливой улыбкой дипломата, конечно же, согласился. Саске почувствовала, как по спине пробежали мурашки. *Ночлег? Здесь? Среди Хьюга и этих чужих?* Но спорить было бесполезно. *** Тишина ночи в чужом доме была гнетущей. Саске лежала на футоне в отведенной комнате рядом с комнатой Микото, но не спала. Ее чакра была настороже, как струна. Уши ловили каждый шорох за тонкими стенами – шаги стражи, далекий лай собак, шелест ночного ветра. И что-то еще... Слишком тихие, слишком осторожные шаги в коридоре. Остановились у ее двери. Дверь бесшумно приоткрылась. Саске замерла, притворившись спящей, но все мышцы были готовы к действию. Она услышала легкое шарканье, почувствовала приближение... И в следующий миг на ее голову с силой натянули плотный, пахнущий пылью и потом мешок! Грубые руки схватили ее, пытаясь скрутить. Ярость и холодный расчет вспыхнули в Саске одновременно. Похищение. Послы Облока.План родился мгновенно. Она не стала вырываться сразу, позволила им поднять ее, изображая панику короткими, придушенными всхлипами (вспомнив совет "плакать громко", но адаптировав его под ситуацию). Ее руки были скручены за спиной, но пальцы искали и нащупали спрятанный в складке хакама маленький, острый как бритва, сенбонн .Пока похитители (их было двое, судя по шагам) несли ее по коридору, она начала методично, незаметно пилить веревку на запястьях, прислушиваясь к маршруту. Вон из дома, в сторону задних ворот... Внезапно снаружи грянул грохот, крик и звук удара – короткий, влажный и страшный. Руки, державшие Саске, ослабли. Она услышала глухой стон и звук падающего тела рядом. Затем – резкий взмах клинка, и веревки на ее запястьях лопнули. Мешок сорвали с головы. В лунном свете, пробивавшемся из окна в конце коридора, Саске увидела фигуру. Высокую, подтянутую, с мечом в руке, с которого капала темная жидкость. У ног лежало бездыханное тело одного из похитителей. Второй, раненый, отползал в ужасе. Лицо спасителя было скрыто тенями, но Саске узнала его мгновенно. По резким чертам, по седине у висков, по той самой ауре невысказанной вины и ледяной ярости, что исходила от него сейчас. Фугаку Учиха. Его глаза в темноте горели алым отблеском Шарингана, как угли. "Тихо," – его голос был низким, хриплым от сдержанной ярости, но в нем не было ни капли паники. Он шагнул к ней, его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Он схватил раненого похитителя за шиворот и оглушил его рукоятью меча. "Идем. К матери." Он не пытался обнять ее, не говорил слова утешения. Просто взял под локоть, крепко, уверенно, и повел обратно, мимо второго тела. Его присутствие было не успокоением, а щитом из стали и гнева. Саске шла молча, ее собственный адреналин еще гудел в жилах, смешиваясь с шоком от его внезапного появления. Он следил? Какого черта этот ублюдок был в квартале Хьюго? Он специально подгадал момент? Он доставил ее к двери комнаты Микото. Прежде чем постучать, он на мгновение встретился с Саске взглядом. В его Шарингане отражалось ее бледное лицо с широко раскрытыми глазами. "Ты цела. Это главное," – произнес он глухо. В его голосе не было ни гордости, ни нежности. Только факт и тлеющая ярость. Затем он резко постучал. Когда перепуганная Микото распахнула дверь и увидела дочь и мужа с окровавленным мечом, ее лицо исказилось ужасом и облегчением. Она рванулась к Саске, но та инстинктивно отшатнулась, укрывшись за непроницаемой маской. Фугаку коротко доложил: "Послы Облака. Пытались похитить наследника. Один мертв, второй – пленник. Я иду к Хокаге. Сейчас." *** Кабинет Хокаге Третьего напоминал поле битвы, но битвы словесной. Фугаку, все еще в запачканной кровью одежде, стоял как гора. Его голос, обычно глухой, гремел, сотрясая стены: "Облака посылает убийц под видом послов! Они посягнули на жизнь наследника главного клана Конохи! Но эти идиоты перепутали комнаты и забрали моего наследника , хотя все мы знаем как Облака одержимо Бьякуганом . И зная это всё я могу сказать только что это не просто преступление! Это – объявление войны под белым флагом! Я требую ответа! Я требую голову их Каге за такое вероломство!" Хиаши шагнул вперед. Его голос был тише, но леденил кровь: "На территории моего клана, под крышей моего дома, послы пытались выкрасть мою дочь и наследницу. Благодаря действиям Фугаку-сама," – он слегка кивнул в сторону главы Учиха, – "их план провалился, и моя дочь в безопасности. Но сам факт... Коноха требует сурового возмездия и гарантий." Пленник, дрожащий под взглядами Анбу, бормотал что-то о "недоразумении", но его голос тонул в гневе Фугаку. Послы Облака, напротив, были возмущены. Их старший, лицо которого стало багровым, вскочил: "Вранье! Это вы, Учиха, нарушили святость посольства! Ваш глава напал на нашего человека, убил его телохранителя! Вы предоставите нам тело этого убийцы Фугаку для суда в Облаке! Иначе это мы разорвем перемирие!" Напряжение достигло пика. Казалось, еще мгновение – и мечи вылетят из ножен. Хокаге поднял руку, его лицо было мудрым и усталым. "Тише," – его голос обладал силой успокоить бурю. Он посмотрел на Фугаку с Хиаши, потом на послов. "У нас есть свидетель – второй похититель. И у нас есть наследник Учиха, и наследница Хьюго которую пытались выкрасть. Ваши обвинения, господа послы, звучат голословно на фоне попытки похищения ребенка. А действия Фугаку-сана, хотя и жестоки, были защитой его крови и чести клана. Коноха не выдаст своего защитника." Он сделал паузу, давая словам осесть. "Но перемирие... оно нужно обеим нашим деревням. Облака признает свою вину в инциденте с похищением. В качестве компенсации Учиха клану – золото и право на владение и пользование тремя целебными курортами в Деревне Водопада, союзной Облаке. Перемирие считается заключенным. Что до Хьюго то надеюсь Хиаши - сан примет ваше золото . И давайте," – он добавил сухо, – "забудем о телах. Они останутся здесь. Для тихого захоронения." Послы Облака поняли, что проиграли. Угроза войны была реальной, а доказательства – против них. Они мрачно кивнули, скрепя сердце. Золото и курорты были малой платой за спасение лиц и предотвращение катастрофы. *** Вернувшись в квартал Учиха, Фугаку был героем в глазах старейшин и многих сородичей. Он защитил честь клана, добыл богатство и выгодные права. Микото, увидев в его действиях отчаянную попытку защитить дочь, пусть и запоздалую, дрогнула. Ледяной барьер в ее сердце дал трещину. Когда он переступил порог их дома, она не отвернулась. Она молча указала на его кабинет, но в ее жесте уже не было прежней ненависти, только усталая сложность чувств. Он вошел. Дверь не захлопнулась наглухо. Саске наблюдала за этим из тени коридора. Она видела, как тело Фугаку на мгновение обмякло от невысказанного облегчения, когда он прошел внутрь. Но когда его взгляд упал на нее, искажая надежду, она просто отвернулась. Ее лицо было каменной маской. "Не лезь ко мне," – бросила она ему в спину ледяным тоном, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Благодарности не будет. Не сейчас. Не после пыли забвения на фамильном алтаре и запаха дешевого табака, заменившего отца. *** На следующий день Неджи Хьюга нашел Саске на том самом пустыре у реки. Он не улыбался. Его гордые глаза были серьезны, даже испуганны. "Саске-кун," – начал он, без прежней бравады. "Я... я слышал. Про вчерашнее. Про похищение." Он посмотрел на воду. "Если бы... если бы послы похитили Хинату... или отца обвинили... как твоего..." Он сглотнул. "Это страшно. Глупо. Как политика может вот так... ломать жизни." Саске метнула кунай в мишень. Точное попадание в центр. "Политика – хуже выгребной ямы. Но и игнорировать ее не стоит, от нее зависит не только твоя жизнь но и жизни дорогих тебе людей." Она посмотрела на него. " Раз ты защитник Хинаты , то научись её защищать не только на поле боя ". Неджи вздрогнул, но не стал спорить. Впервые он увидел в его колючести не дерзость, а... понимание. Понимание цены силы и опасности мира. "Может... может, я тоже принесу онигири как-нибудь?" – пробормотал он неожиданно. Саске фыркнула, но на этот раз в звуке было меньше льда. "Только если с лососем. И без глупых предложений о спарринге." Хината, появившаяся на тропинке как раз в этот момент с маленьким узелком в руках, услышала конец фразы. Ее лицо осветилось. "С-лососем! Я как раз... я принесла!" Она робко протянула узелок Саске. "За... за то, что ты цел." Саске взяла узелок, развернула. Аккуратные треугольники. Пахло морем и безопасностью. Она откусила уголок, глядя то на Хинату, то на задумчивого Неджи. Река шелестела камышами, солнце пригревало. Здесь, на пустыре, с двумя странными детьми из клана, который всегда был соперником, ей было... спокойнее, чем в собственном доме с призраком отца в кабинете. Она доела онигири. "Идиоты," – сказала она, но без прежней язвительности. "Оба. Но... онигири неплохие." И в этот момент, с узелком в руке, под шум реки и тихий шепот Хинаты, объяснявшей Неджи, какой именно лосось лучше, Саске-кун почувствовала, что эта странная, колючая нить, связывающая ее с этими двумя, возможно, стоит того, чтобы ее не обрывать. Пока что.