Приглашение в паутину

Солнечные блики играли на серебряных кубках, но вино в них казалось Сансе слишком красным, словно кровь над Черноводной. Запах жареной дичи и свежеиспеченного хлеба, обычно такой аппетитный, теперь казался ей приторным и тяжелым. Она механически ковыряла вилкой в тарелке, когда слова отца обрушились на нее, как удар топора: - Мы отправляемся в Королевскую Гавань через неделю. Ты и Арья поедет со мной. Голос Неда звучал спокойно, но его пальцы слишком крепко сжимали кубок, белые костяшки выдавали напряжение. Арья тут же взбунтовалась, опрокидывая кувшин с молоком, но Санса-попаданка застыла, ощущая, как жгучая волна покалывания разливается по спине. «Так скоро? В сериале, казалось, было больше времени... - мелькнуло в голове, но тут же было подавлено тревогой, - Значит, события ускоряются. Я уже что-то изменила» — Санса, ты совсем не ешь, — мягко упрекнул ее Роб, — Матушка велела приготовить твои любимые лимонные пирожные с черничным вареньем. Попаданка машинально тронула вилкой золотистую корочку, чувствуя, как память тела подсказывает нужную реакцию: — Благодарю. Они чудесны, — она сделала маленький идеально воспитанный укус, как делала бы настоящая Санса. Арья фыркнула через стол, размазывая мед по грубому хлебу: — Вот и ешь свои дурацкие пирожные. Я бы лучше волчью котлету съела! — Арья! — Нед Старк отложил нож с характерным звяканьем стали, — Мы не дикари за столом. — Но в Королевской Гавани придется есть эти ваши пирожные, — проворчала Арья, но под взглядом отца подобрала локти со стола. Санса почувствовала, как воздух в зале сгустился. — О Королевской Гавани... — начала она осторожно. Нед отпил глоток терпкого северного эля. — Роберт настаивает, — его серые глаза изучали ее реакцию. — Санса... ты хотела этого. Ошибка. Настоящая Санса мечтала о юге. Попаданка сжала вилку так, что узоры врезались в ладонь. — Я... беспокоюсь о Бране, — нашлась она. — Мейстер Лювин говорит, что кризис миновал, — вмешался в разговор Джон. В этот момент служанка поставила перед ней новое блюдо — говядину под соусом из красного вина. Санса вдруг вспомнила: — Это... любимое блюдо королевы Серсеи, — вырвалось у нее, — Они не пожелали составить нам компанию? Тишина. Нед медленно опустил кубок. Арья замерла с куском хлеба у рта. Даже братья перестали резать мясо. Вдруг спасение пришло с неожиданной стороны. В распахнутое окно ворон швырнул мертвую мышь прямиком в тарелку Сансы. Кровь брызнула на белоснежную скатерть. — О, Старые Боги! – Нед вскочил, но его взгляд был прикован не к мервтой туше, а к дрожащим рукам дочери, – Санса… И снова помощь подоспела совсем не оттуда, откуда бы могла представить Алиса. Лювин появился в дверях столовой, его обычно безупречные серые одеяния были в беспорядке: на рукавах остались следы лекарственных мазей, а в складках плаща застряли засушенные листья шалфея. Его дыхание было прерывистым, будто старый мейстер бежал через весь замок. — Милорд! — голос Лювина дрожал от непривычного волнения. Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и в этой тишине Санса услышала, как у нее в висках застучала кровь, — Бран... — мейстер произнес это слово с почти благоговейным трепетом, — он пошевелил пальцами. И... — Лювин сделал шаг вперед, его глаза блестели странным блеском, — он назвал имя. Ваше имя, лорд Эддард. Нож, который только что держал Роб, с глухим звоном упал на каменный пол. Арья резко вскочила, опрокидывая скамью. Но больше всего Алису поразила реакция Неда. Его могучие плечи, всегда такие прямые под грузом ответственности, вдруг ссутулились: — Какое именно имя он произнес? — спросил лорд Винтерфелла, и в его голосе звучала странная, почти детская надежда. Лувин медленно покачал головой: — Не «отец», милорд. Он сказал... «Эддард». Точь-в-точь как покойный Брандон, когда бывал в гневе. Санса вдруг осознала, что ее ладони горят. На том самом месте, где остался синий след от прикосновения Брана, теперь явственно проступал контур. Нед первым двинулся к выходу, его плащ взметнулся за ним, как черное крыло. — Идемте, — бросил он через плечо, и это прозвучало скорее как приказ, нежели чем приглашение отца. Но когда Санса сделала шаг вперед, Лювин неожиданно преградил ей дорогу. Его старческие пальцы с неожиданной силой впились в ее запястье. — Не вам, леди Санса, — прошептал он так, чтобы не слышали другие, — Ваш брат... он просил передать вам одно слово. «Зеркало». За спиной старого мейстра внезапно погасли все свечи, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка.