Первая кровь

Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле узоры из света и тени. Лес жил своей обычной жизнью, где-то щебетали птицы, стрекотали кузнечики в высокой траве, порывы теплого ветра шевелили верхушки деревьев. Но для Сансы этот летний день вдруг стал холодным и чужим. Шаги по мху были бесшумные, но, казалось, что треск каждой веточки разносится на всю округу. Леди шла рядом, прижавшись к ее ноге. Теплая, живая, дышащая. Ее золотистые глаза ловили каждый жест хозяйки, а уши вздрагивали при каждом шорохе.   Санса остановилась у старого дуба, обхватившего камни могучими корнями. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже волчице. Она опустилась на колени, вжав пальцы в густую шерсть Леди, вдыхая запах сосны и прелых листьев, смешавшийся с теплым ароматом верного зверя.   — Ты должна уйти,  — сказала попаданка ровно, глядя волчице в глаза. — Далеко. И не возвращаться.   Леди наклонила голову, уловив серьезность в голосе. Но не двинулась с места.   Санса сжала зубы. Эмоции — роскошь, которую она не могла себе позволить.    — Если останешься, тебя убьют, — продолжила она, подчеркивая каждое слово.  Леди зарычала глухо, будто пыталась поспорить. Санса встала, резким движением схватив палку.   — Я не прошу. Я приказываю.  Она ударила по ближайшему кусту, и громкий треск разнесся по чаще леса. Леди вздрогнула, отпрянув.   — ПРОЧЬ! Рывок в сторону, и волчица метнулась в чащу. Через мгновение серая шерсть растворилась среди зелени.   Санса замерла, прислушиваясь. Ни криков, ни лая собак — пока их никто не искал.  «Значит, время еще есть» Дорога назад простиралась сквозь кусты к речной излучине, где-то там, как она могла предполагать, Арья тренировалась с Микой, а значит, где-то недалеко должна быть и Нимерия. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая лес в золотистые тона. В воздухе витал запах влажной земли и нагретых камней.   Нимерия сидела на берегу, вылизывая лапу. Увидев Сансу, волчица лишь насторожила уши, но не двинулась с места.   — Иди сюда, — приказала Санса, приседая и протягивая руку, как делала с Леди.   Волчица фыркнула, отступив на шаг. Её жёлтые глаза смотрели настороженно, без тени доверия.   — Ты должна уйти, — настаивала Санса, делая шаг вперёд. — Сейчас же.  Волчица нехотя чуть оскалила зубы.   «Леди слушалась, но Нимерия принадлежит Арье» Она схватила камень и размахнулась:  —  УБИРАЙСЯ! Нимерия отпрыгнула, но не убежала, шерсть на загривке встала дыбом.   «Это не сработает».  Санса бросила камень в воду. Всплеск заставил Нимерию дёрнуться, но через секунду она уже снова смотрела на Сансу с вызовом.   — Прошу тебя, Нимерия… И в этот самый момент из-за деревьев донёсся знакомый северный акцент:   — Леди Санса! Вы тут? Голос Джори Касселя, капитана домашней стражи Винтерфелла.   Нимерия мгновенно преобразилась. Уши насторожились, хвост дёрнулся, и прежде чем Санса успела среагировать, волчица рванула в сторону голосов, к лагерю, к Арье.   Алиса осталась стоять среди кустов.  «Провал?» Королевская палатка Роберта Баратеона была воплощением богатства и власти. Тяжёлые золотые кисти украшали пурпурные полотнища, а под ногами лежали шкуры зверей. Массивный дубовый стол был уставлен серебряными кубками и блюдами с фруктами, а сам шатер наполнен густым запахом вина.  Роберт восседал в резном кресле, похожем на трон, его массивная фигура казалась ещё больше на фоне роскошного убранства. Серсея, облачённая в платье из золотой парчи, стояла рядом, её зелёные глаза сверкали слепой яростью. Джоффри поскуливал, демонстративно поглаживая перевязанную руку. Повязка была белоснежной, почти символической, учитывая, что рана была не глубже царапины.   Нед Старк, одетый в простой серый дублет, выглядел чужим в этом блеске. Его лицо было непроницаемо, но Санса знала — он ждёт объяснений.   — Санса, — сказал он твёрдо, — расскажи, что произошло.  Санса почувствовала, как сердце забилось чаще.  «Если я солгу, как «покорная леди» Нимерия погибнет.»  Но страх быстро уступил место холодному расчёту.  «У меня есть козыри. И я не боюсь их разыграть, когда настанет время. Мне не стать женой этого засранца. Это я ем на завтра Львов, дорогой Джоффри Ланнистер»  — Джоффри схватил меня за руку так сильно, что остались синяки, — сказала она спокойно, поднимая голову. — Леди увидела это и встала на защиту. Она не кусала его, лишь зарычала. А потом убежала, испугавшись шума. В палатке повисла тяжёлая тишина.   Роберт нахмурился, его кулак сжался.   — Это правда, мальчик? — его голос прогремел, как гром.   Джоффри побледнел.   — Она врет! Я просто... — Заткнись! — Роберт встал, и его тень накрыла Джоффри. — Ты что, издеваешься?!    Серсея резко встала между ними.   — Роберт! Ты действительно веришь этим сказкам? Джоффри никогда... — Он «никогда»?! — Роберт фыркнул. — Да он с пелёнок избалованный щенок! Серсея закусила губу, её глаза метнули в Сансу ядовитый взгляд.   — Эти твари опасны! — прошипела она, — Они нападают на королевскую кровь, у Джоффри останется шрам на всю жизнь! Вдруг у них бешенство! Мы не должны оставлять их рядом с нашими детьми!     — Седьмое пекло, Нед! — Роберт выдохнул, — Зачем ты потащил чертовых лютоволчиц с нами?  — Ваше Величество...— начала Санса, но Серсея резко перебила:   — Ты что, собираешься учить короля?! Роберт поднял руку:   — Тихо! Девочка, говори. Санса сделала глубокий вдох. Она могла солгать. Сказать, что Нимерия добрая. Но...   — Нимерия защищает Арью, — сказала она чётко, — Как Леди защитила меня. — Лютоволки опасные и свирепые звери! — сквозь стиснутые зубы взмолила Серсея, — Никому из них не место… — Как пожелаешь, я устал от этих волчьих дел! — король грубо перебил, хлопнув кулаком по столу, — Пусть твои дочери заводят котят, Нед, если им так нужны питомцы. Санса стояла неподвижно, но её ум лихорадочно работал. Она видела, как Серсея торжествующе сжала губы, как Джоффри прятал ухмылку.  — Ваше Величество,  — начала она, но Роберт махнул рукой: — Хватит! Серсея права, волкам не место в пределах Вестероса, тем более в Красном замке. — Это приказ, Ваше Величество? - Нед резко поднял голову.  Король молча встал, откинул полог палатки и вышел, не удостоив ответом.   Алиса стояла, ощущая, как подкашиваются ноги.  «Какая же глупая. Наивная. Думала, что получится их переиграть. Опрометчиво было предполагать, что все сложится так просто. Но я… Я все просчитала… Все продумала… Как же так…Неужели мне не победить?»  Она почувствовала, как подступают горячие слёзы, но даже не подняла руку, чтобы их стереть. Пальцы онемели, в висках стучало, а в груди разливалось бессилие.   Серсея улыбнулась, тонко, как лезвие, и ее слова повисли в душном воздухе королевской палатки:  — Волчицу прикончат к полуночи.