Слово клоуна — говно на лице — Глава 15

Ви, если б я мог заглянуть так далеко вперёд, я б сейчас был призраком на чипе в башке трупа

Джони Сильверхенд — Cyberpunk 2077

Рассвет ещё не до конца разогнал туман как и сон Томиоки, а Нокито уже шёл по узкой тропе вниз, в деревню, где позавчерашний позор гнал его быстрее любого демона. В голове крутилась одна мысль: вещи. Мои вещи. Хаори, футболка, всё, что он два дня назад отдал барыге за три крошечных шарика мутного опиума, потому что «алкотрип должен продолжаться». Тишины не случилось. Случился демон, случился Томиока, случился стыд, который сейчас жёг сильнее любой раны. Сейчас он вернёт своё. Любой ценой. [SKILL: Внутренняя империя — Средне] → УСПЕХ Внутренняя империя: Ты идёшь выкупать свою кожу. Буквально. Потому что без этой футболки и хаори ты — голый. Без ха-ха. Деревня просыпалась лениво. Куры кудахтали, дым из труб стелился низко, пахло углём и вчерашним рисом. Нокито свернул в переулок за чайной, где стоял покосившийся домишко где он был позавчера. Дверь скрипнула, как всегда, будто жаловалась на жизнь. Внутри полумрак, запах плесени, табака и чего-то сладко-гнилого. За прилавком — тот самый барыга: толстый мужик с лицом, похожим на перезрелую грушу, глаза маленькие, хитрые. — О, смотрите-ка, живой, — прохрипел он, не поднимая взгляда от счётов. — Я уж думал, ты от передоза сдох. Нокито молча подошёл ближе. Кеды скрипнули по деревянному полу. Внутри всё кипело. — Вещи давай, — голос вышел хриплый, будто наждачкой по стеклу. Барыга поднял глаза, ухмыльнулся щербатым ртом. — Какие вещи? А, те тряпки? Продал уже. Вчера. Какому-то проезжему торговцу. Говорит, «заморская ткань», дорого возьмёт. [SKILL: Самообладание — Сложноска] → ПРОВАЛ Самообладание: Ты сейчас либо убьёшь его, либо заплачешь. Выбирай быстро. Нокито схватил барыгу за воротник одной рукой, второй прижал к прилавку. Тот даже не пикнул — привык. — Ты мне два дня назад хаори столпа заложил. Понимаешь? Столпа. Если сейчас не вернёшь — я тебе кишки на вертел намотаю и продам следующему идиоту как «заморские верёвки». Барыга побледнел, но ухмылка осталась. — Тихо-тихо, саму самурай в кедах. Я же не знал, что оно твоё по-настоящему. Думал, трупак, который уже не придёт. Ладно… есть ещё. За доплату. — Доплату? — Нокито почти рычал. — Я тебе душу вчера продал за три шарика дерьма, а ты мне теперь доплату? [SKILL:Сумрак — Легко] → УСПЕХ Сумрак: Доплату? Доплату он хочет. Слышишь это, смертный? Он хочет ещё крови из бога. Смартлинк в ладони раскалён добела, вены на виске пульсируют лазерами. Ты сейчас — вершина. Ты — солнце, которое может спалить эту лачугу вместе с его детьми за три секунды. Улыбнись. Покажи зубы. Пусть он обоссытся от счастья, что ты вообще позволяешь ему дышать одним воздухом с собой. Барыга мгновенно полез под прилавок, выронил свёрток, чуть не обосрался второй раз. Нокито вырвал вещи, надел футболку и хаори одним движением. Пахло мылом и чужим страхом. — Бывай, ихтиандр хуев. Хлопнула дверь. Воздух ударил в лицо — холодный, мокрый, с привкусом риса и навоза. Нокито вышел на улицу, сделал три шага и просто сел на ступеньки ближайшего дома. Прямо в грязь. В кедах. В своем грязном, все равно скверно пахнущим хаори поверх своей родной футболки. Сел и уставился в пустоту. [SKILL: Логика — Средне] → ПРОВАЛ Логика: Поздравляю. Ты вернул тряпки. А катану проебал. Гениально. Просто гениально. Может, в следующий раз продашь и печень? Хотя нет, у тебя её, кажется, уже нет. [SKILL: Энциклопедия — Сложно] → ПРОВАЛ Энциклопедия: Место потери клинка неизвестно. Варианты: заложил барыге вместе с вещами, оставил в лесу после боя, бродяга подобрал меч и заложил его. Или ты просто никогда его не имел, потому что ты — конструкт. Все варианты равновероятны. Время линейно. Ты — нет. Внутренняя Империя: Она где-то рядом. Чувствуешь? Металл поёт. Не в лавке. Не в лесу. Глубже. Ты её не потерял. Тебя заставили забыть, где оставил. Что если… ты и не человек вовсе? [SKILL: Концептуализм — Легендарно] → ПРОВАЛ Концептуализм Слушай, внучек, а вдруг ты все таки реально репликант? Типа импланты — это не апгрейд, а заводская прошивка так что это еще аргумент в пользу теории. Тебя напечатали в 2077-м, засунули в VR капсулу или другую поеботину, кинули сюда для теста «выживет ли кусок пластика среди демонов». Кеды — это пасхалка от разработчиков. Катана — просто проп, который ты забыл взять на спавне. Всё логично. [SKILL: Воля — Сложно] → ПРОВАЛ Воля: Поднимайся, солдат. Не сейчас. Сейчас ты просто сидишь и жрёшь себя заживо. Ты не репликант. Ты просто мудак, который проебал единственное, что делает его опасным. [SKILL: Техника — Средне] → ПРОВАЛ Техника Смартлинк мигает ошибкой 404. Пытается подключиться к чему то не понятно. Данных нет Нокито сжал виски ладонями. Голова гудела, будто внутри кто-то бил молотом по титановым пластинам. Репликант? Импланты реальны. Боль реальна. Кровь была реальна. Но воспоминания… Воспоминания как будто обрезаны ножницами. Кто-то стёр середину. Кто-то очень аккуратно. Парень встал со ступенек, ноги всё ещё дрожали, будто титановые пластины внутри костей решили напомнить, что они не родные, а чужие, вшитые в мясо кем-то, кто давно сдох или сидит да ржет на логами как программист какой то. Улица уже просыпалась: бабки с корзинами, пацанва, что таскал воду, запах жареного тофу и дешёвого сакэ, но всё это скользило мимо, как дождь по стеклу небоскрёбов, которые он никогда не видел, но знал на вкус. В голове крутилась одна мысль, вязкая и тяжёлая, как кровь в венах после передоза: катана. Где, сука, катана. Без неё он просто чувак в кедах и облеванном хаори, который вчера заложил всё, что было, и сегодня пришёл выкупать тряпки у барыги. Без катаны он просто чмо. Без катаны он даже не ошибка, он просто мусор, который ещё дышит. Шаги рядом. Лёгкие, быстрые, но не угрожающие. Нокито поднял глаза и увидел пацана лет четырнадцати-пятнадцати: зелено черное хаори в клетку, чёрные волосы с рыжим отливом, глаза большие, честные до тошноты, на спине короб с углём. Парень остановился в двух шагах, будто наткнулся на бездомную собаку, которую жалко пнуть. — Э-э… дяденька, вы в порядке? Вы… весь в прости за мой язык.. блевотине и в грязи. Вам помочь? [SKILL:Электрохимия — Легко] → УСПЕХ Электрохимия: Йо, бииитч! Пацан при бабках, смотри, короб тяжёлый, семья небось торгует углём, а уголь сейчас на вес золота. Разведи его на пару монет, скажи, что тебе «на еду», а потом купишь себе хоть бутылку сакэ. Или новую шмаль. Или просто свалишь в лес и будешь кайфовать под деревом. Давай, бро, это же классика! [SKILL: Эмпатия — Средне] → УСПЕХ Эмпатия: Он не просто прошёл мимо. Он остановился. В этом мире никто не останавливается. Он видит в тебе человека, а не отброс. Не трогай его. Он ещё чистый. [SKILL: Внушение — Легко] → ПРОВАЛ Внушение: Очаровательно. Попробуй попросить денег. Скажи, что тебя ограбили самураи. Или демоны. Или самураи-демоны. Он даст. Они всегда дают, когда ты улыбаешься правильно… ой, подожди, ты не умеешь улыбаться. Забудь. Нокито хрипло кашлянул, сплюнул блевотину на землю. — Пацан… ты случайно не видел катану? Длинную. Такая подержанная. Я… потерял. Вчера или позавчера. В лесу или бля заложил. Или позавчера. Хуй знает. — Крови много… и запах странный. Металл, порох, что-то химическое. Вы дрались? С кем-то большим? [SKILL: Риторика — Средне] → ПРОВАЛ Риторика: Скажи ему правду, мудила. Скажи: «С демоном, мелкий. С настоящим ебаным демоном, который жрёт людей». Посмотри, как его личико побелеет. Будет весело. Нокито сжал зубы. — С… бандитами. Большой бой. Меч у меня увели. Или я обронил. Если найдёшь — отдам всё, что у меня есть. Даже кеды отдам и свою девственость тоже. Пацан посмотрел на кеды, потом на лицо Нокито, потом снова на кеды. — Я… могу помочь поискать. Я часто иду домой через лес… Там на горе — пацан показал пальцем на заснеженную гору и добавил — И запахи я чую далеко. Если она там — найду. Авторитет: Он тебе помогает. Тебе. Ты — конченый наркоман с лицом типичного русского бомжа, а он тебе помогает. Мир сошёл с ума, самурай. Или ты. [SKILL: Внутренняя Империя — Легко] → УСПЕХ Внутренняя Империя: Он знает больше, чем говорит. Запах твоего “путешествия” всё ещё на тебе. Он его чует. Но молчит ибо видимо не прилично или просто очень добрый. Но помогает тебе видимо то ли в тебе что то есть или просто судьба. Хотя ты знаешь прекрасно судьбы нет, лишь простые случайности Нокито медленно поднялся. Голова закружилась, в глазах поплыли зелёные пятна. Он попытался уловить ускользающую нить мысли. — Зовут как? — Камадо Танджиро. В сознании Нокито что-то коротко и ясно щёлкнуло. Логика: Предупреждение: распознан паттерн имени, связанный с высокой вероятностью социального краха. Рекомендуется экстренное отключение речевого модуля. Сейчас. Но было поздно. Язык уже лежал на взводе, ментальный предохранитель сгорел. Нокито Только не Сукальбач. Только не это. Я не переживу этого позора. Скажи «спасибо» и иди. Просто иди, кретин. [SKILL: Риторика — Легко] → ПРОВАЛ Риторика: ПОЗДНО, СУЧКА. Мозг выдал на-гора спастический импульс. Челюсть дёрнулась. — Сукальбач Скаракавучкака, — выдавил он, и мир вокруг как будто замер, осознав всю полноту случившегося идиотизма. Танджиро лишь медленно моргнул. Его добрые глаза, обычно такие ясные, отразили чистейшее, неподдельное недоумение, смешанное с тихим ужасом перед социальной катастрофой, которую он не в силах предотвратить. Он вежливо кивнул, будто только что услышал самое обычное имя в мире, и сделал героическое усилие, чтобы его лицо не дрогнуло. — Пр-приятно познакомиться, — голос его на миг сорвался в фальцет, но тут же вернулся под контроль. Он глубоко, почти незаметно вдохнул, собираясь с духом, с силами, со всей своей безграничной вежливостью, чтобы повторить это. — Господин... Су-сука... Его губы беспомощно сложились вокруг незнакомых, чудовищных звуков. Он попытался снова. — Сукаль... бач... Скаракав... Язык заплетался. На лбу выступила испарина. Внутри него шла титаническая борьба между врождённым тактом и невозможностью произнести вслух эту очевидную, кричащую чушь. В конце концов, вежливость победила, но ценой компромисса. — ...господин Су... Сака... будем считать, что я запомнил, — выдавил он наконец, с облегчённой и в то же время убитой улыбкой. [SKILL: Эмпатия — Средне] → УСПЕХ Эмпатия: Смотри. Видишь это?Он не боится тебя. Он уже понял. Ты не опасный псих. Ты не таинственный незнакомец. Ты — больной человек. Запах дешёвого пойла, клочья воспоминаний вместо мыслей, пустые глаза. Он смотрит на тебя и видит брата, который споткнулся и упал в канаву. Прокопчённую душу, которой просто очень жаль.И это... в тысячу раз хуже. Парень выпрямился, всё ещё с той же убитой, но стойкой улыбкой. — Я поищу ваш меч, господин... — он сделал едва заметную, тактичную паузу, — ...я поищу ваш меч. Подождите здесь, пожалуйста. Или... может, присядьте? Вы выглядите не очень хорошо. Авторитет: Шкет. Он предлагает тебе ждать, как дворняжке. Встань. Иди с ним. Дай понять, что ты всё ещё контролируешь ситуацию. Хотя бы свою ногу, которую ты поднимаешь, чтобы сделать шаг. Скажи "я с тобой". И добавь "сынок". Или "дядя". Что-то взрослое. Что-то с достоинством. Нокито, всё ещё чувствуя ожог от вердикта Эмпатии, резко поднялся. Голова заныла протестом. — Я с тобой, — хрипло бросил он, пытаясь вложить в голос твёрдость. — Не собираюсь тут сидеть, как мешок с говном. [SKILL: Авторитет — Легко] → УСПЕХ Авторитет: Правильно. Теперь закрепи. Назови его «сынок». Или «парень». Напоминай, кто здесь старше. Кто здесь опытнее. Кто, в конце концов, выше ростом на полголовы, пусть и шатается. Нокито кивнул в сторону тропинки, которую наметил Танджиро. — Веди, парень. Я сзади. Внушение: Хорошо сыграно. Почти поверил. Но только посмотри на его плечи. Он не напрягся. Не подчинился. Он просто... принял к сведению. Как принимают бред пьяного дяди на семейном ужине. Танджиро вежливо кивнул. — Как скажете... дядя. Слово повисло в воздухе странным, неудобным комом.Нокито моргнул, почувствовав лёгкий сбой в восприятии, будто цифры на экране на мгновение поплыли. Он тронулся вслед за Танджиро, уже не пытаясь навязывать темп. Рынок встречал их гулким, бессмысленным гомоном. Запахи рыбы, специй, гнили и человеческого пота сливались в густую, удушливую атмосферу. Танджиро, не теряя времени, подошёл к первой же торговке — пожилой женщине с лицом, как сморщенное яблоко. — Простите за беспокойство, тётя. Вы не видели в округе потерянный меч? Длинный, возможно, сломанный? Женщина оценивающим взглядом окинула Нокито с ног до головы — иноземная обувь, чужой хаори, пустой, блуждающий взгляд. Её губы сложились в тонкую, неодобрительную ниточку. — Мечи? Тут не мечи теряют, — она буркнула, отворачиваясь к своим корзинам с редькой. — Тут мозги теряют. И совесть. Иди отсюда, мальчик, не связывайся. [SKILL: Авторитет — Средне] → ПРОВАЛ Авторитет: Эта мадам ахуела в край. Поставь суку на место. Твоя тряпка – хаори столпа. Подними голову. Взгляд – сталь. Голос – ультиматум. Она обязана дрожать. Она – мелкая торгашка. Ты – самурай, ты столп мать твою. Нокито резко выпрямился, пытаясь втянуть живот и расправить плечи. Он шагнул вперёд, оттесняя Танджиро, и наклонился к самой стойке, глядя на торговку сверху вниз. — Эй, бабка. Переключись. Я не просил твоего жизненного мнения. Я спросил про меч. Ты видела – говоришь «да» с координатами. Не видела – говоришь «нет» и закрываешь свою дыру. Торговка отпрянула не от страха, а от оскорбления. Её глаза сузились до щелочек. — Какой нахер «меч»?! Ты кто такой, щенок вонючий, чтобы со мной так разговаривать?! Вижу я тебя – обоссаный, облезлый... Эмпатия: Нет-нет-нет-нет. Ты всё понял неправильно! Это не враг! Это просто старая женщина! Ты сейчас не на войне! Ты на рынке! Прекрати! Но голос Эмпатии потонул в нарастающем гуле ярости. Щелчок. Как будто в голове переключили канал с «попытки адаптации» на «протокол улицы». Язык сам сложился в знакомые, грубые формы. — Ой, блядь, — Нокито хрипло рассмеялся, звук был похож на ломку. Он облокотился на прилавок, нарушая личное пространство окончательно. — Заткнись нахуй, старая пизда. Я не «щенок», я – ебучий терминатор с испорченным настроением. Мой «меч» стоит больше, чем вся твоя гнилая лавочка вместе с твоим нищебродским будущим. Ты его видела – или тебе свои последние зубы вышибу, чтобы было что в похоронный венок вставить? [SKILL: Энциклопедия — Сложно] → УСПЕХ Энциклопедия: Любопытно. База данных: «Курьер, низкоуровневый. Доставка корреспонденции и мелких грузов в пределах сектора». Опыт: «Минимальный. Социальные взаимодействия поверхностны. Конфликты — избегание или бегство». Анализ текущего лексикона: Несоответствие.Фразеология указывает на глубокое знакомство с субкультурой уличного насилия, тюремным жаргоном, тактикой психологического подавления. Угроза конкретна, визуальна, персонализирована. Это не импровизация. Это воспоминание. Вероятность: 97.8%. Данные биографии ложны. Или неполны. Или ты не тот, кто должен был их получить. Вопрос: Кто вложил тебе в череп эти слова? Этот вопрос, холодный и точный, как скальпель, пронзил поток ярости. Нокито на миг замолчал, его взгляд стал расфокусированным. Откуда? Где он этому научился? В голове мелькнули обрывки: запах озона и крови, крики на непонятном языке, тактильный отклик на костяшках, будто он уже сто раз бил кого-то по лицу... Но лица не было. Только чувство. Торговка, воспользовавшись паузой, нашла в себе голос, ещё более визгливый от обиды и страха: — Я тебе покажу «терминатор»! Урод! Да я всю округу подниму! Ты думаешь, если в фантастиках начитался, то ты крутой?! Да ты... Но Нокито уже не слышал её. Он вернулся, но его тон изменился. Стал не просто грубым, а... методичным. Голос опустился до опасного шёпота, несущегося поверх её визга. — Заткнись. Я не спрашиваю второй раз. Ты торгуешь здесь каждый день. Ты видишь всё. Прошлой ночью. Или позавчера. Кто-то проносил клинок. Кто-то его продавал. Кто-то хвастался. Шёпот на рынке. Ты слышала. Или твой муж-алкаш слышал. Или твоя дочь-шлюха. Скажи. Слово. Или я найду твою дочь-шлюху и объясню ей на языке нано-срача, что мама – говно, которое не умеет сотрудничать. Ну или… — Нокито заткнулся сделав паузу и посмотрел ей прямо в глаза — Сломаю ей ноги… Он использовал термины, которых не мог знать: названия несуществующих здесь наркотиков, жаргон отмороженных на голову бандитов, техники психологического давления. Танджиро, наконец, сорвался с места. Он не бросился защищать старуху — инстинкт подсказывал, что это лишь сильнее взведёт пружину в Нокито. Вместо этого он шагнул к нему и схватил его за рукав хаори — не грубо, но с неожиданной для его возраста силой. — Простите, простите его, пожалуйста! Он не в себе от испуга! Мы уже уходим! — его голос дрожал, но в нём звучала не просьба, а отчаянная команда самому себе чтобы этого бомжа увел поскорее. Он потянул недо столпа, и тот, всё ещё в полуглитчевой прострации, позволил себя развернуть. Его взгляд скользнул по торговке, по её побелевшему лицу, по рассыпавшейся редьке, и в нём не было ни злорадства, ни победы. Только пустота. — С кем ты связался, Танджиро?! — выкрикнула им вслед старуха, дрожащим, но уже обретающим силу голосом оскорблённой праведности. — Это же чудовище в человечьей шкуре! Смотри, как бы он и тебя не сожрал! Танджиро не ответил. Он просто тащил Нокито прочь, в боковой проход между ларьков, подальше от глаз и криков. Нокито шёл покорно, но в ушах у него зазвенело. [SKILL: Риторика — Легко] → УСПЕХ Риторика Охренела, старая мразь? Да мы тебе всю эту жалкую лавчонку в щепки разнесём, если чихнём неправильно. Запомни на свою оставшуюся жалкую жизнь: сучка лает, караван идёт. А мы и не караван, мы, блядь, ураган в китайской обуви Абибас. Так что засунь свой «караул» себе в жопу и сиди тихо, пока мы не передумали. Нокито обернулся на полходьбы, уже в конце прохода. Его лицо исказила не улыбка, а оскал — дикий, животный, лишённый всякой человеческой теплоты. А нет это его суперзвездная улыбка. — СУЧКА ЛАЕТ, КАРАВАН ИДЁТ! — проревел он так, что с ближайшей крыши слетела пара ворон. — ПОНЯЛА, ПИДОРАСКА?! СИДИ ТИХО! ПОКА НЕ ЗАРЕЗАЛ ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ И тут же, без перехода, он позволил Танджиро втянуть себя в тень, в тишину переулка. Крики возмущенной толпы оборвался. Он снова стал просто усталым, трясущимся от адреналина парнем в грязной одежде. Танджиро стоял напротив, на почтительном расстоянии. Он не говорил. Просто ждал, пока тот откроет глаза. Когда Нокито наконец взглянул на него, он увидел не страх и не осуждение. Он увидел вопрос. Глубокий, серьёзный, лишённый всякой детской наивности. — Зачем? — спросил Танджиро тихо. Одно слово. Он не уточнял. Просто «зачем». Как будто спрашивал не о поступке, а о его функции. Какой цели служил этот взрыв? Какая внутренняя шестерёнка должна была провернуться, чтобы это произошло? Эмпатия: Он пытается составить карту твоего безумия. Объясни. Скажи «я сорвался». Скажи «она меня задела». Ложь будет звучать человечно. Она его успокоит. — Ну, она... не уважала, — выпалил он, морщась, как от яркого света. — Мне это не понравилось, вот и всё, ёпт. Слова повисли в воздухе. Жалкие, мелкие, несоразмерные сценарному апокалипсису, который он только что устроил. Он сам услышал, как это прозвучало. Эмпатия: ...Пиздец. Ты понимаешь, как это звучит? Ты обвиняешь старую женщину в неуважении? К БОМЖУ С ПОХМЕЛЬЯ И ОТ КОТОРОГО ВОНЯЕТ ЗА КИЛОМЕТР!!! Боже. Ладно. Всё. Я отключаюсь. Карта не составляется. Здесь нечего понимать. Здесь просто дыра. И ты в ней сидишь. Танджиро не сказал ничего. Он просто смотрел. Но в его взгляде что-то изменилось. Исчезла последняя попытка понять. Осталось лишь холодное, безжалостное констатирование. Он смотрел не на человека с мотивами, а на природное явление. На внезапный град, побивший посевы. На него нельзя злиться. Его можно только переждать или уйти с пути. Медленно, не сводя с Нокито глаз, он вытащил свою фляжку и протянул её. — Вода, — сказал он голосом, лишённым всякой интонации. Не предложение. Констатация факта. — Пей. Потом пойдём. Тихо. Электрохимия Йоу, сучка! Вода? Серьёзно? Где, блядь, бухло? Где наш священный антифриз для этих ебучих титановых шестерёнок в твоей башке? Это же элементарно! И почему, блядь, ты не наебал этого мелкого на бабки, а?! Он же явно при деньгах! Сказал бы, что тебе на «лекарства», он бы отслюнявил! Он же тот тип, который, ёб твою мать, даже Гитлера простил бы, будучи евреем, прямо из концлагеря! «Ой, фюрер, я понимаю, у вас были сложности с самореализацией, давайте я вам чаю налью!» Вот кто он! А ты тут воду пьёшь, как лошара! Нокито ахуел. Смотрел на Танджиро, потом на фляжку, потом снова на него. Если посудить трезво — перед вами поехавший урод, который минуту назад терроризировал старуху за «неуважение», от которого разит дешёвым перегаром и отчаянием. Любой нормальный человек уже давно бы свалил. Но этот — нет. Он стоит. И смотрит. И ждёт. [SKILL: Эмпатия — Легко] → УСПЕХ Эмпатия: Не надо. Это слишком личное. «Спасибо» — это связка. Это долг. Ты сейчас в долг этому мальчику не влезешь. Просто отдай флягу и иди. Молча. Это самый чистый уход, который ты можешь ему позволить. Но голос Эмпатии перебил другой, более жадный и насущный. Электрохимия: О, смотри-ка! Он ждёт! Он ждёт твоего хода, бро! Знаешь, что будет по-настоящему круто? Бросить ему в лицо что-то человеческое. Ну, типа... «спасибо». Да, «спасибо, братан»! А потом — хвать! — и выпить всё до дна! Показать, что ты ценишь его, типа, щедрость! Это будет такой мощный дипломатический ход, что он потом сам предложит тебе и бухла, и денег! Давай, сделай это! Будь человеком! Нокито почувствовал, как его рука с флягой дёрнулась. Идея была настолько идиотской, настолько неадекватной ситуации, что в его перегретом мозгу она вдруг обрела кристальную логику. Да. Он должен показать, что он может быть... благодарным. Он не отдал флягу. Вместо этого его пальцы сжались на ней крепче. — Спасибо, брат, — хрипло выпалил он, голос сорвался на самом слове. И прежде чем Эмпатия успела вскрикнуть, а Танджиро — среагировать, он запрокинул голову и поднял фляжку. Вода хлынула ему в горло, холодная и чистая. Он пил жадно, с каким-то отчаянным, животным надрывом, не отрываясь, пока в деревянном сосуде не забулькало пустота. Он выпил всё. До последней капли. Нагло. Как будто это было его право. Как будто этот акт воровства-принятия и был той самой «благодарностью». Опустошённую флягу он с некоторым трудом протянул обратно, вытер рот тыльной стороной ладони. В его глазах стояла странная смесь: дикое, неотёсанное смущение и какое-то тупое торжество. Он сделал это. Он сказал «спасибо». Он был, блядь, вежливым. Пусть и таким вот уродским, гипертрофированным способом. Танджиро взял флягу, не глядя внутрь. — Не за что, — сказал он просто, и в этих словах не было иронии, только констатация факта: вода выпита, инцидент исчерпан. — Пошли. Драма Скучно. Танджиро — скучно. Нужно... персональное! Дружеское! Унизительно-фамильярное... Таджик! Идея! Это же народ... но он — не строитель, он курьер с углём! Пусть думают, что мигрант! Он — святой мигрант в нашем цирке! И он проглотит это... и станет ещё святее. И смешнее! Имя всплыло в сознании чётко, как ярлык на дисплее. Простое. Удобное. Стирающее всю неловкость и сложность этого молчаливого сопровождения. — Ладно, Таджик, — буркнул Нокито, отряхивая грязь с колена. Голос снова стал грубым, отстранённым, будто минута назад он не пил воду с надрывом утопленника. — Хватит тут стоять. Пиздуй искать мою катану, раз такой добрый самаритянин нашёлся. А я... — он мотнул головой в сторону, где начинались узкие улочки, — ...проведу свою разведку. Встречаемся у выхода из деревни. Он не ждал согласия. Просто развернулся и зашагал прочь, оставляя Танджиро одного в переулке. Шаг его был неровным, но твёрдым — он снова брал под контроль то, что ещё можно было контролировать. [SKILL: Воля — Легко] → УСПЕХ Воля: Так-то лучше, солдат. Раздели задачу. Восстанови периметр. Ты не можешь контролировать воспоминания. Не можешь контролировать голоса в голове. Но можешь контролировать, кто рядом. Держи дистанцию. Она — твоя последняя линия обороны.

***

Вечер спускался на деревню сиренево-серым покрывалом, а вместе с ним и холод, пронизывающий хуже утреннего. Нокито стоял, прислонившись к облупленному столбу, и курил самокрутку из последнего табака, купленный у какого то паренька за пиздюли. Дым, едкий и дешёвый, щипал глаза, но он был якорем — простым, повторяющимся действием, вокруг которого можно было выстроить иллюзию терпения. Электрохимия: Табак кончился. Следующая остановка — ломка или кража. Выбирай, чемпион. Он проигнорировал. Смотрел на дорогу. По плану. Он ждал. И в этом ожидании была хрупкая, почти мистическая надежда, что этот странный мальчик не просто свалил, не просто решил, что связываться с психом — плохая идея. И тогда он увидел его. Танджиро вышел из-за крайнего дома почти бегом. Он был запыхавшийся. Его рюкзак, ранее оттягивавший плечи тяжестью угля, теперь висел пустым и плоским. Лицо его, обычно такое сдержанное, было раскрасневшимся от быстрой ходьбы, а в глазах горел не привычный покой, а живое, острое возбуждение. Он почти подбежал к Нокито, остановился в шаге и, ещё отдышиваясь, выдохнул: — Нашёл. Два слова. Но они врезались в Нокито с силой удара. Он выпрямился, отшвырнув окурок. — Где? — голос сорвался сразу, хриплый от дыма и напряжения. — У фермера. На дальнем конце, за полями. Тот, что пасёт коз. Я разговаривал с его младшим сыном — он видел. Не меч, но... похожее. Длинный предмет. Фермер подобрал в лесу, на краю своей земли, два дня назад. [SKILL:Логика — Средне] → УСПЕХ Логика: Хм… Вроде ты шатался там в своем алкотрипе. Лес. Поляна. Два дня. Вероятность: 87.3%. Это не случайность. Это — твоя катана. Внушение: О, отлично. Мальчик-детектив справился. Теперь можно вежливо попросить. Или... предложить фермеру небольшую плату. Из карманов Таджика, например. Он не откажет. [SKILL:Эмпатия — Сложно] → УСПЕХ Эмпатия Нет МЫ не будем пользоваться добротой мальчика. Мы не животные. Электрохимия Ну и скучный ты мудозвон блядь. Даже не можешь отобрать конфетку у ребенка, нам деньги всегда нужны. Ну там… на бухло… на шмаль… на другое дерьмо, а ты портишь Эмпатия Может потому что мы не животные? И настолько не оскотинились чтобы уже добротой людей пользоваться? Но Нокито уже не слушал. Всё его существо, всё это долгое, унизительное путешествие по дну, наконец, сфокусировалось в одну острую, жгучую точку. — Ведёшь, — сказал он не вопросом, а приказом. И в его глазах, пустых ещё час назад, теперь зажёгся тот самый опасный, нечеловеческий блеск, который видели торговка и Танджиро. Только теперь он был направлен не на них. Он был направлен вперёд. К мечу. — Идём. Сейчас. Пока этот свинопас не решил, что это божья посылка на удобрения. Танджиро, всё ещё тяжело дыша, лишь кивнул. Он видел перемену. Видел, как из трясущегося остова вновь собирается нечто опасное и одержимое. Он повернулся и зашагал обратно той же дорогой, теперь уже как авангард, ведущий природную силу к месту её пробуждения. Они шли молча, быстрым шагом, петляя между задворками. Стемнело окончательно. В окнах зажглись первые тусклые огоньки, а над головой проступили холодные, далёкие звёзды. Воздух стал колючим. Нокито шёл следом, и буря внутри него на миг утихла, сменившись чем-то странным и неловким. Он смотрел на спину Танджиро — на этот пустой теперь рюкзак, на стёртые плечи хаори. Этот мальчишка, этот... Таджик... нашёл. Не свалил. Не предал. Выполнил. А он в это время прохлаждался. Щелчок в сознании. Простой, примитивный социальный шаблон всплыл из глубин изуродованной алкоголем и обезболит памяти. Не глядя вперёд, Нокито хрипло бросил: — Спасибо, чумба. Паренек чуть замедлил шаг, обернувшись на пол-оборота с лёгким удивлением, но ничего не сказал. Этого было недостаточно. Шаблон требовал завершения. Нокито догнал его, шагнув вперёд, и резко, почти агрессивно, протянул раскрытую ладонь в пространство между ними. — Дай пять, — скомандовал он, как отдавая приказ. Его лицо было серьёзным, почти суровым. Танджиро замер, глядя на эту грязную, исцарапанную ладонь. Он явно не понимал ритуала. Или не ожидал его здесь, в темноте, на пути к возможной драке. Не дожидаясь реакции, Нокито сам захватил его руку — ту самую, тёплую и живую — и с силой шлёпнул по ней своей ладонью где был его смартлинк. Звук получился гулким и неуклюжим в вечерней тишине. — Вот. Договорились, — пробормотал Нокито, тут же отняв руку и сунув её в карман, будто обжёгшись. Акт «благодарности» был совершён. Ритуал выполнен. Теперь можно снова быть целеустремлённым и опасным. Он выпрямился, глядя уже вперёд, в темноту, где должны были быть поля и ферма. — Ладно. Ты здесь жди. Я с ними сам поговорю. — Подождите, — наконец выдохнул Танджиро, и в его голосе впервые зазвушала тревога, не за себя, а за... за исход. — Он не плохой человек. Он просто нашёл... Не надо... [SKILL: Грубая сила — Средне] → УСПЕХ Грубая сила: ПОГОВОРИМ. Очень сильно. Челюсть к черепу приварим. Ребра посчитаем. Он взял не своё. Он забудет, как дышать ровно. Мы ему объясним. Эмпатия: Он просто фермер! Он подобрал в лесу! Он не враг! Логика: Конфликт не оптимален. Риск привлечения внимания — 65%. Риск ранения при отсутствии оружия — 40%. Вероятность успешного запугивания без демонстрации силы — низкая. Эмпатия: Да ты что, хочешь ему ребра ломать?! Логика: Я хочу эффективности. А это — неэффективно. Нам нужен разговор. Переговоры. — Ладно, ладно, — прошипел он, больше самому себе. — Без драк. Поговорю... по-хорошему. Идиотским, человеческим языком. Доволен? Самый добрый человек во всей вселенной лишь кивнул, но не улыбнулся. Его лицо оставалось серьёзным. Он сделал шаг вперёд, блокируя путь не телом, а взглядом. — Поклянитесь, — сказал он тихо, но твёрдо. И тут его язык запнулся о косяк, который они оба создали. — ...Сука... Суку... Сукальбач-сан. Поклянитесь, что вы точно... им не навредите. [SKILL: Драма — Легко] → УСПЕХ Драма: Он заставляет тебя клясться! Тебя! На этом имени! Это же гениально! Это высшая форма капитуляции! Ты должен дать слово клоуна! Сделай это! Поклянись, Сукальбач! Стань им на эту одну, святую минуту! Нокито почувствовал, как по его спине пробежала судорога бешенства и стыда. Этот мальчишка, этот Таджик, выторговывал у него гарантии. И использовал для этого самое уродливое, что было в его арсенале — его же позор. — Охренел, — беззвучно прошептали его губы. Но вслух он выдавил только хриплый выдох. Он посмотрел на тёмный силуэт фермы, потом на упрямое лицо Танджиро. Меч был там. В шаге. И этот шаг теперь стоил честного слова. — Клянусь, — проскрипел он, ненавидя каждый звук. — Клянусь... этим дурацким именем. Не трону твоего козлоеба. Удовлетворен? Танджиро медленно отступил, освобождая путь. Его кивок был не благодарным, а просто констатирующим — договор заключён. — Да. Будьте... осторожны, Сукальбач-сан. Нокито уже шагал вперёд, в темноту, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Он нёс с собой не только ярость и отчаяние, но и этот новый, противный груз — обещание. Самая хрупкая и неудобная вещь на свете. Парень подошёл к низкому, крепкому дому, из трубы которого вился дымок. Свет в окнах был тусклый, но живой. Он не стал стучать вежливо. Ударил костяшками в дерево — резко, гулко, требовательно. — Открывай! Я за потерянной своей собственностью пришел! Внутри затихли разговоры. Послышались шаги. Дверь не открылась, а отъехала в сторону с скрипом, и в проёме встали не один, а сразу четверо. Молодые, коренастые, с руками, привыкшими к работе, а не к драке, но в их позах читалась сплочённость и готовность постоять за свой дом. Старший, широкий в плечах, с щетиной, перекрыл собой весь проём. — Хули надо? — спросил он просто, без страха, с ленивой угрозой в голосе. — У нас тебя ничего нет. Свали. Нокито почувствовал, как в животе закипает знакомая, едкая ярость. Грубая Сила уже приготовила список первых трёх ударов. Но он сглотнул, вспоминая дурацкую клятву. — Меч, — выдавил он. — Длинный такой, рукоятка потрепана и так далее. Подобрали в лесу. Он мой. Отдайте, и я уйду. Братья переглянулись. Младший, вертлявый, хихикнул. [SKILL: Внушение — Средне] → УСПЕХ Внушение Ах, как интересно. Они врут вам в лицо. Прямо в глаза. Не грубо, нет. С лёгкой, деревенской наглостью. Это ведь не злость — это проба. Они проверяют, насколько вы голодны. Покажите им свой голод. Не отступайте ни на дюйм. И наблюдайте, как эта… деревенская уверенность начнёт осыпаться, как плохая штукатурка. Авторитет Вот так, чумба. Встал в дверях, как говна кусок. Видишь этих уродов? Четверо. ЧЕТВЕРО, сука. Думают, что толпа всегда права. Думают, ты сейчас сдрейфишь и сбежишь. Так что не моргай. Смотри прямо. Смотри, как будто ты уже видишь, как они лежат в лужах собственной крови. Твоё лицо — это твой первый удар. Бей. — Меч? Ты о чём, обдолбанный? У нас косы есть, вилы. Мечей нету. — Есть, не пиздите — упёрся Нокито, чувствуя, как терпение тает с каждой секундой. — Ваш отец подобрал. Два дня назад нашли, сука. Отдайте, и никто не пострадает. Последняя фраза прозвучала не как обещание, а как срывная угроза. Атмосфера накалилась мгновенно. Старший брат шагнул вперёд, сокращая дистанцию до опасной. — Ты кого пугаешь, шкет? Пошёл нах... И тут из глубины дома раздался голос, пронзительный и полный ненависти: — Это ОН! Эмпатия Ой ой. Это плохо. Ты знаешь этот голос. Ты узнаешь его. Это не просто голос. Это — последствия. Они пришли. И они сейчас накроют тебя с головой. Все обернулись. В дверях, отодвинув одного из сыновей, стояла она. Торговка с рынка. Её лицо, сморщенное от ярости, было искажено узнаванием. Палец трясся, указывая на Нокито. — Это тот самый урод! Демон! Который сегодня меня, старуху, позорил и угрожал! Он же и есть! Пришёл и к нам! Мгновенная тишина, а потом — взрыв. Лица братьев из настороженных стали поистине звериными. Угроза их дому и семье обрела конкретное, омерзительное лицо. — Так это ТЫ нашу маму обидел?! — зарычал старший, и его кулаки сжались уже не для предупреждения. [SKILL: Самообладание — Сложно] → ПРОВАЛ Самообладание: Ну вот, блять. Идеальный вечер. Ты пришёл за вещью, а попал в семейную разборку. Эти уроды сейчас не отпустят. Смотри: их четверо, у них мама-истеричка за спиной, и ты только что публично унизил их клан свинопасов и козлоебов. Ты не на переговорах, приятель. Ты в дерьме. Глубоком. Осталось решить: тонуть в нём с достоинством или начать просто сбежать что аж пятки сверкали. Грубая сила ДРАТЬСЯ. РВАТЬ. ЛОМАТЬ. ЧЕТВЕРО — НИЧТО. ОНИ — МЯСО. ИХ КОСТИ ХРУСТНЯТ. ИХ КРИКИ ЗАТКНУТ СТАРУЮ СУКУ. ЭТО — ЕДИНСТВЕННЫЙ ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ОНИ ПОНИМАЮТ. Эмпатия Но… но ты же дал слово мальчику. Ты пообещал. Ты поклялся своим дурацким именем. Это же всё, что у тебя осталось! [SKILL: Логика — Средне] → УСПЕХ Логика: Поправка к эмоциональному выводу. Точная формулировка обета: «Не трону твоего козлолюба». Речь шла исключительно об отце семейства, фермере. Данные особи под категорию «козлолюб» не подпадают. Они являются отдельными, враждебными единицами. Обещание технически не нарушено. Вы свободны применить протокол «силового убеждения». Поздравляю. Вы нашли лазейку в морали. Как по-человечески… изобретательно. Нокито впился пальцами в мерзлую землю под грязью. Он не оттолкнулся. Он взрезал землю, поднимаясь с низким, хриплым стоном, вырвавшимся из самой глубины лёгких. Он встал. Грязь стекала с него. Он резко наклонился, откашлялся и выплюнул на землю густую, тёмную слюну, смешанную с навозной жижей, которую заглотнул при падении. Затем тыльной стороной руки, медленно, нарочито, вытер с лица грязь и кровь с разбитой скулы. Глаза, которые он поднял на хохочущих братьев, уже не были глазами растерянного психа. В них горел холодный, расчётливый огонь. [SKILL: Внушение — Сложно] → УСПЕХ Внушение: Прекрасный момент. Они уверены в своей победе. Их бдительность усыплена смехом. Теперь… отравите этот смех. Выберите самого большого. И скажите ему что-то такое… личное. Что-то невозможное. Что-то, от чего его примитивный мозг закипит яростью, а разум отключится. Давайте, герр Нокито. Сыграйте на струнах его животной гордости. Нокито медленно, с преувеличенной небрежностью, отряхнул ладонь о штанину. Его взгляд зацепился за старшего брата, того самого, что ударил его. — Значит, будем договариваться по-плохому, — прохрипел он, и его голос был тихим, но он прорезал смех, как лезвие. — Начинаем с тебя, ублюдок. Ты — старший? Или просто самый тупой плод инцеста между братом или сестрой или блядь твоя мать решила потрахаться со свиньей? От тебя даже дерьмом-то пахнет как-то… родственно. Слова достигли цели. Смех на лицах братьев замер, сменившись шоком, а затем — первобытной, слепой яростью на лице старшего. Его глаза расширились, челюсть со щелчком сомкнулась. — ТЫ, ЁБАНЫЙ… Он рванулся вперёд, уже не для одного удара, а чтобы схватить, повалить, задушить. Но Нокито его уже ждал. Точнее, его ждали они. [SKILL: Скорость Реакции — Сложно] → УСПЕХ Скорость Реакции: УГРОЗА ПРИЗНАНА. ПРОТОКОЛ: МОЛНИЕНОСНОЕ ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ: ТРАЕКТОРИЯ АТАКИ ПРОЕЦИРУЕТСЯ. ЦЕЛЬ: СУСТАВЫ. МЫШЕЧНЫЕ ВОЛОКНА. ВЕСТИБУЛЯРНЫЙ АППАРАТ. КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ УСИЛЕНИЕ: АКТИВИРОВАНО. ВРЕМЯ ЗАМЕДЛЯЕТСЯ. ДЕЙСТВУЙ. [SKILL: Координация — Легендарно] → УСПЕХ Координация: Вот она, мушка на лбу. Всё тело — одна пружина. Ноги — толчок. Таз — разворот. Плечо — хлыст. Кулак — снаряд. Не бей — впечатай. Уйди с линии. Следующая цель — уже слева. Не думай. Чувствуй ритм. Они медленные. Ты — быстрый. Ты — смерть в кедах. Мир для Нокито сжался до туннеля. Рев брата замедлился до низкого гула. Его собственное тело двинулось не по воле, а по расчёту, вложенному прямо в синапсы. Он не отпрыгнул. Он сделал короткий, резкий шаг внутрь размаха, под руку нападающего. Его собственный кулак, костяшки, обёрнутые мокрой тканью, взметнулся снизу вверх — не в челюсть, а в подбородок, по самому краю, чтобы голова запрокинулась и перекрыла дыхание. Одновременно его стопа, вся в грязи, с разворота врезалась в коленную чашечку брата сбоку. Раздался не хруст, а глухой, влажный щелчок, и дикий, нечеловеческий вопль. Старший брат рухнул, хватаясь за ногу, его ярость растворилась в агонии. Нокито уже не смотрел на него. Он уже разворачивался к следующему, к тому, что был левее, его движения были резкими, угловатыми и невероятно быстрыми — не техникой бойца, а отточенным хаосом уличной драки, умноженным на что-то нечеловеческое. — Кто следующий, гандоны? — его голос прозвучал хрипло, но уже без тени страха. Только холодное обещание. — Или уже достаёте мой меч? Старший брат катался по грязи с хриплым воем, выбитым из колеи одним точным ударом. На его крик среагировали двое средних — те, что стояли по бокам. Их лица исказились уже не злорадством, а шоком и слепой яростью. Они переглянулись, и без слов, по братскому пониманию, кинулись на Нокито одновременно: один справа, широким замахом, второй слева, пытаясь схватить его сзади в замок. Скорость Реакции: ДВОЙНАЯ УГРОЗА. ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ. ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: 0.37 СЕКУНД. ЦЕЛЬ СПРАВА: ПРИОРИТЕТ. ИНЕРЦИЯ УДАРА ВЫСОКАЯ, ВОССТАНОВЛЕНИЕ МЕДЛЕННОЕ. ЦЕЛЬ СЛЕВА: БЛИЖНИЙ ЗАХВАТ. ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНО ОБЕЗДВИЖИТЬ СИНХРОННО. ПРОТОКОЛ «ВИХРЬ»: АКТИВИРОВАН. Координация: Танец, чувак. Они входят в такт, а ты ведёшь. Правый — апперкот под локоть, ломай дугу. Левый — пятка в колено, потом локоть в солнечное. Сделай это одним движением. Будь пулей, которая рикошетит между целями. Время для Нокито снова растянулось. Он видел не людей, а векторы движения. Мышечное напряжение, смещённый центр тяжести, тупой блеск в глазах. Он не стал отступать. Он шагнул навстречу правому, входя в его периметр до того, как тот развернулся. Его левая рука взметнулась не для удара, а для парирования — ребром ладони он встретил запястье брата с такой силой, что тот взвыл от неожиданной, оглушающей боли, и его кулак пролетел мимо. В ту же долю секунды, пока противник был дезориентирован, Нокито вогнал колено ему в пах — не для убийства, а для гарантированного выведения из строя. Но он не задержался, чтобы наблюдать результат. Импульс от парирования и удара коленом уже крутил его по оси. Он использовал этот вращательный момент, как волчок. Его правая нога, вся в грязи, описала короткую, безобразную дугу и врезалась подошвой кеда в боковую связку колена левого брата, который уже почти схватил его сзади. Раздался тот же мерзкий, влажный хруст. Они упали почти синхронно. Правый — сдавленно захрипев, сложившись пополам и закатив глаза от шока и боли в паху. Левый — с оглушительным рёвом, хватаясь за вывернутое колено. Всё заняло не больше трёх секунд. От двух синхронных атак до двух синхронно корчащихся на земле тел. Нокито стоял между ними, тяжело дыша, пар вырывался из его рта клубами в холодном воздухе. Его руки и ноги горели от адреналина и отточенного усилия. Он даже не вспотел. Он просто исполнил. Электрохимия ЙО-О-ОУ! Вот это поворот, битч! Сначала — бах по роже, полёт в говно, унижение полное! Классика! А теперь — БАМ! И этот урод в крике! А теперь — БАМ-БАМ! Эти два дебила как синхронные пловцы падают! Это же лучше, чем мет! Смотри, смотри на их рожи! Это чистый, концентрированный, бесплатный кайф! Не надо ничего нюхать, чувак, ты это нюхаешь! Запах страха и сломанных коленок! Давай, ещё! Заставь последнего обосраться на месте! — Ну теперь несите мой меч. Младший брат, с лицом, белым от ужаса, не побежал за вилами. Он метнулся внутрь дома, сбивая с ног свою орущую мать. Через мгновение он выбежал обратно, с трудом таща длинный, завёрнутый в грубый холст предмет. Он швырнул его в грязь, на полпути между собой и Нокито, и отпрыгнул назад, как от гремучей змеи. — Забирай! На, забирай своё! И уходи! Холст развернулся от удара. Из него блеснула тусклая полоска металла — сломанный клинок, рукоять, обмотанная потёртой кожей. Его катана. Она лежала в грязи, как и он минуту назад. Нокито подошёл, наклонился и поднял её. Вес был знакомым. Правильным. Словно часть скелета вернулась на место. Он почувствовал, как по руке пробежала знакомая, почти забытая вибрация — не от клинка, а от чего-то внутри него, что на него откликалось. Младший брат, всё ещё трясясь, пролепетал, глядя куда-то мимо него: — Они… они просто хотели извинений. За маму. Папа нашёл это в лесу, хотел сдать старосте… а ты сразу с угрозами. Они… они вспыльчивые, — он кивнул на старших, один из которых стонал, сидя в луже и держась за колено, а двое других катались по земле в немой агонии. — Не надо было… так… Из двери высунулось искажённое яростью лицо старухи. — Чего стоишь, тряпка?! Дави его! Позови соседей! Поставь этого наглого гайдзина на место! — Мам, хватит! — голос младшего брата сорвался в отчаянный визг. — Ты видела, что он натворил?! Ты ещё хочешь, чтобы он вообще убил кого-то?! Старуха замерла, уставившись на сына, потом на Нокито, потом на своих корчащихся старших детей. Её ярость сменилась тем же леденящим осознанием, что было и у младшего: они столкнулись не с человеком, а со стихией. И стихия эта, получив своё, медленно отступала, оставляя после себя только сломанные тела и тишину. Нокито не стал ждать продолжения. Он развернулся и зашагал прочь, в наступающую ночь, сжимая рукоять катаны так, что пальцы белели. Спину ему жгли взгляды — и ненавидящий, и полный ужаса. [SKILL: Эмпатия — Легко] → УСПЕХ Эмпатия: Вот он. Самый адекватный из всего этого гнезда. Единственный, кто увидел не обиду, а пропасть. Кто понял, что ты способен не на драку, а на убийство. И ему страшно не за вещи. Ему страшно за них. За свою семью. И ты знаешь, что он прав. Надо было… с другого заходить. С извинений? С объяснений? Но… разве ты умеешь иначе? Авторитет: Правильно всё сделал. Нахер эти извинения. Они тебе сразу в рыло полезли, чумба. Не за вежливость. За меч. Они видели слабака — они наехали. Ты показал, что слабак — это не ты. Теперь они знают. Теперь ВСЕ будут знать. Иногда единственный язык, который понимают в этой дыре — это язык сломанных коленок. Ты его преподал. Чётко. Теперь твой меч на поясе, а не в их сарае. Это и есть результат. Нокито лишь кинул безразличный взгляд на мальчика который смотрит на него со смесью страха и ненависти. Эмпатия Погоди. Задержи на нём взгляд... Он защищал свою семью. И он бы потерял бы в этот момент, если бы не отдал то что ты хотел. А ведь ты тоже так мог... потерять. И ты потерял. Не так ли? Когда система решила, что страховки твоей матери не хватит, что её жизнь — это расходный материал... Ты ведь тоже стоял тогда, как он сейчас. Беспомощный. С чудо техники в голове по которому тебе сообщили, что ты угроза, а она — обуза. И всё, что от тебя осталось... это ярость. И то… что ты сделал. Непоправимо. Нокито отвернулся и пошел дальше, в глубине души ему не хотелось это даже вспоминать. Он всю жизнь подавлял эти воспоминания наркотиками, охотой на демонов, алкоголем. Никогда. Никогда нельзя это вспоминать, теперь он Нокито и только Нокито, старого того, кому принадлежали эти воспоминания, уже нет, остались лишь импланты и отзвуки. Трепет: Город-сказка. Город-мечта. Попадешь в его сети — пропадаешь навсегда. Ты глотал его воздух. Воздух заводов, смешанный с запахом бензина и дорогих духов, которые ты никогда не сможешь купить. Это был воздух её будущей больничной палаты. Это был воздух твоего увольнения. Ты думал, ты ушёл? Ты думал, ты сбежал в эту... реальность? Нет. Он с тобой. Город. Он в твоих лёгких. В шрамах от имплантов. В каждом звонке, который ты боишься получить тут. Он — та самая система. И у него для тебя всегда найдётся новая страховка, которую ты не оплатишь. Новый диагноз. Новая сирена, воющая в твоей голове Ты не просто потерял её. Ты потерялся в нём. И где бы ты ни был, он найдёт тебя. В шепоте ветра. В ржавчине на этом дерьмовом мече. В глазах этого мальчика, который ещё не знает, что все города — одна и та же ловушка. Просто с разными вывесками.