Часть 8

Как только я вернулась в квартиру, я сорвала свою маску, как будто она была сделана из кислоты, и бросила её на обувную полку. Мой худи упал на пол следом. Я едва успела сделать два шага, как Зои выглянула из кухни, приподняв бровь и продолжая жевать. — Ты рано вернулась, — сказала она, голос зажеванный рамэном. — Он умер? — Увы, нет, — буркнула я, плетясь к дивану, как будто только что вернулась с поля битвы. В сущности, я и была на поле битвы. Следом появилась Руми, присевшая возле кофейного столика с полураспакованной косметичкой и пинцетом, зажатым между зубами. — Было плохо? — Плохо — это ещё мягко сказано, — сухо ответила я, погружаясь в подушки. Мира вышла последней, волосы собраны, ноутбук под мышкой. Её выражение лица было спокойным, но острым, как у Миры, когда что-то важное вот-вот должно случиться. — Он что-нибудь сказал? Я посмотрела на неё. — Да. Он сказал, что Саджа Бойс снимают "Играй с нами" в эту пятницу. Это заставило всех троих замереть. Даже Зои прекратила жевать. Я немного выпрямилась. — Это может быть нашим лучшим шансом. Мы знаем, где они будут, знаем время, и знаем, что они будут отвлечены. Глаза Миры сузились. — Их бдительность будет ослаблена. — Именно, — сказала я. — После съёмок. Когда они будут усталые, когда съёмочная группа уже будет убирать оборудование и никто не будет следить. Мы ударим тогда. Наступила пауза. Потом… — Убить Саджу, — сказала Зои, абсолютно серьёзно, втыкая свои палочки в рамэн. — Убить Саджу, — повторила Руми, её глаза засверкали, когда она встала и отодвинула косметичку в сторону. Зои улыбнулась, как на день рождения. Она наклонилась вперёд и слегка толкнула коленом моё. — Молодец, сода поп. Я открыла рот, чтобы отругать её, но прозвище прозвучало иначе в этот раз. Может, из-за того, как Джину сказал это сегодня — как будто он знал, что оно меня раздражает, и ему это нравилось. Мне не понравилось, что я вспомнила об этом. Не понравилось, что я могла до сих пор слышать его, раздражающе ясно, раздражающе спокойно. Я взглянула на Зои. — Не заставляй меня пожалеть об этом. Она проигнорировала меня, явно довольная собой. — Операция Убить Саджу официально в действии! Руми подняла бровь. — Можно назвать это как-то так, чтобы не звучать как холоднокровные убийцы? — Нет, — сказала Зои, уже вынимая телефон, как будто отправляла сообщение в групповом чате. — Это идеально. Прямо. Мотивирующе. Мира, как всегда, сухо добавила: — Мы запишем это под что-то скучное и расплывчатое. Например, Подпроект 07. Зои скривила лицо. — Скучно. Я откинулась на подушки, сложив руки, уголок губ немного дрогнул — не совсем улыбка. Потому что, впервые за долгое время, у нас был след. И у меня была работа. Что бы это ни было — когда Зои произнесла его имя, когда я вспомнила его голос — я разберусь с этим позже. Может быть. Наверное, нет. ✦ . 　⁺ 　 . ✦ . 　⁺ 　 . ✦ Пятница пришла слишком быстро. Слишком быстро для такого шаткого плана. Слишком быстро для группы, которая даже не решила, какое название лучше — Операция Убить Саджу или Подпроект 07. (Спойлер: ни одно, ни другое не подходит, но у нас не было времени.) Сейчас мы все четверо стояли за покрашенной стеновой панелью backstage, подглядывая через узкую щель на сцену. Толпа была шумной — яркие огни, вывески, вспышки камер. Саджа Бойс были в центре сцены, вовсю играя в игру, которая, наверное, была самой нелепой из всех известных игр для айдолов: "Кто сможет выпить больше острого соуса?!" Я поморщилась, наблюдая, как они запрокидывают головы назад и жадно пьют неоново-красную жидкость из подписанных бутылок. Даже отсюда я почти чувствовала, как у них образуются язвы. Но фанаты? Предсказуемо одержимы. — Как только они сойдут со сцены, — сказала Руми рядом со мной, её голос низкий и steady. — Мы спрыгиваем для атаки, и им будет... — Крышка, крышка, крышка, — все мы закончили одновременно, достаточно громко, чтобы почувствовать себя лучше. Толпа внезапно ахнула и взорвалась аплодисментами. — Эбби упал! — крикнул ведущий. Эбби драматически рухнул назад в кресло, рубашка поднялась, его пресс в полный рост, как будто это было заранее спланировано. Камера не медлила, зумируя без колебаний. Я повернулась к Руми с самым отвратительным взглядом, который могла собрать, только чтобы поймать её на том, что она смотрит. — Серьёзно? — прошипела я, локтем ударив её в бок. Она немного дернулась и заморгала. — Я не... я не хотела... — Конечно, — сказала я сухо. — Давай просто помнить, что он демон в следующий раз. — Правильно, — пробормотала она, отводя взгляд, лицо немного покраснело. Мы забрались по узкой лестнице, направляясь наверх, на сцену, откуда можно было всё увидеть — и сцену, и съёмочную группу, и выходы. Отсюда мы могли видеть их всех ясно. Мальчики заканчивали, смеялись и вытирали рты брендированными полотенцами. Бэби держал свою пустую бутылку, как трофей. Прекрасно. Он победил. Мне было наплевать. — Давайте, заканчивайте, — пробормотала я себе под нос, переступая с ноги на ногу. — У нас нет целого дня. Мои глаза на секунду мелькнули к Джину, но я сразу же отвернулась. Не время. На сцене ведущий громко засмеялся и снова взял микрофон. — Трудно прощаться, когда так весело! Затем Джину шагнул вперёд, взяв микрофон с той же отработанной улыбкой, которую он носил, как вторую кожу. — Так зачем говорить прощай, когда у нас есть особые гости? — сказал он плавно. Всё тело напряглось. Я сузила глаза. — Что он делает? — прошептала я. — Пожалуйста, приветствуйте... Хантикс! Прожектор повернулся, прежде чем я успела моргнуть. Резкий белый луч ударил в нас с другой стороны сцены. Освещая. Жгучий. Толпа взревела. Телефоны поднялись. Я замерла. Затем улыбнулась — широко, идеально, фальшиво. Такая улыбка, которая говорила: "Я точно знала, что это случится, и абсолютно не планирую ваше убийство за сценой позже." Потому что, какую бы игру Джину ни играл, он только что сделал это личным. — Мы просто хотели зайти и поздравить наших хупае с дебютом и... — начала я, голос сладко-сиропный, улыбка настолько натянутая, что могла бы треснуть мой череп. Моя рука поднялась в вежливую волну, механическая и скованная. Рядом со мной я чувствовала, как другие девочки стоят, как манекены. — И, конечно, — вмешался Джину, делая шаг вперёд с той же невыносимой улыбкой, — сыграете с нами! Давайте, выводите горки! Что. Прежде чем я успела отреагировать, сотрудники вывезли четыре огромные пластиковые горки с радужным бассейном для мячиков внизу, как ворота ада, нарядившиеся на детский день рождения. Я чуть повернулась, поймав взгляд других девочек. — Что за чертовщина происходит? — прошипела я. — Слайд! Слайд! Слайд! — заорала толпа. — О, нет, мы не можем, — быстро сказала Руми, подняв руки в фальшивом смирении. — В мячики! В мячики! — закричали они. Я моргнула. Моя душа замерла. — Кто утвердил этот крик? — пробормотала я, ужаснувшись. Почему они должны были говорить это именно так... — Для фанатов, — ответила я вслух сквозь стиснутые зубы, всё ещё улыбаясь, всё ещё улыбаясь, всегда улыбаясь. С энтузиазмом умирающего кота я забралась на горку, и остальные девчонки неохотно последовали за мной. Спуск был... унизительным. Худшие четыре секунды в моей жизни. Наши кожаные наряды прилипали и скрипели всё время, пока мы сползали. Трение делало спуск медленным и неловким, как будто нас тянули в яму против нашей воли. А звук... боже, этот звук. Он был как воздух, вытекающий из шарика, когда кто-то тянет резиновый ботинок по плитке. — Кожа нас предала, — торжественно объявила Зои, когда мы приземлились на дне. И тогда — конечно — ведущий прокричал в микрофон: — Хантрикс в шариках! Я не могла даже произнести слова. Я просто повернулась и уставилась на Джину с моего полузакопанного сиденья в пластиковом хаосе. И тогда он осмелился протянуть мне руку. — Давай, сода-поп, — сказал он мягко, используя свою очаровательность и фальшивую теплоту. — Для фанатов. Помнишь? Мой глаз подёрнулся. Но я улыбнулась. Улыбнулась так, как будто мои зубы не скрипели, как будто мои пальцы не зудели от желания вытащить его за воротник и утопить его в шариках. Я взяла его руку, позволив ему поднять меня, и сразу же отпустила, как только встала. — Я в порядке, — сказала я напряженно, отступая в сторону девчонок как можно быстрее. — Ну что ж, это было весело, — добавила я быстро, помахав камерам в последний раз. — Мы уходим. Но Джину не закончил. — Это было поистине честью стоять с вами на одной сцене, — сказал он, наклоняясь в поклон так глубоко, что это можно было бы посчитать сарказмом, если бы не так искренне подано. Остальные мальчики из Саджа последовали за ним, склоняя головы, идеально отрепетировано. Зал пришёл в восторг. — Какая горячо! — И так уважительно! Я уже могла увидеть хештеги, которые создавались в реальном времени. — О нет, — сказала я сладко, мертвая внутри, — это честь для нас. — Я поклонилась низко, притягивая к себе девчонок. — Нет, нам, — возразил Джину, наклоняясь ещё ниже. — Нам, — повторила я, наклоняясь ещё глубже. — Нам. — Нам. — Нам. Этот обмен продолжался как какая-то безумная битва за честь, пока я не была почти сложена пополам, а толпа кричала. Мой позвоночник издал звук, который определенно не был нормальным. — О, моя спина... — простонала Зои рядом. Я выпрямилась с усилием, моргая через свет со сцены, и как раз вовремя заметила, как мальчики из Саджа исчезают за кулисами. А потом они начали бегать. Ну да, реально бегать. Они метнулись, уносясь через боковую дверь. — Они серьезно... — начала я. — Это что, Бэйби на чьей-то спине? — спросила Мира, щурясь. — Почему его носят как мешок с мукой? — Они уходят, — пробормотала Руми. Я не ждала. — Погнали. Мы бросились за ними, выбежав через дверь на улицу. Холодный воздух ударил мне в лицо как пощёчина, резкий и резкий, а эхо наших шагов следовало за нами. Впереди мы их увидели — капюшоны на головах, пальто на плечах, скользящие по узкому переулку между двумя зданиями, как будто знали, что мы будем за ними гнаться. Они завернули за угол. Как только мы нагнали их, дверь старой бани в конце улицы закрылась за ними. Я уставилась на неё, тяжело дыша. — Погнали, — сказала Руми, запыхавшись, но решительно, уже бегущая к двери бани. Мы не колебались. Мы были прямо за ней, адреналин в крови, всё происходило так быстро. Когда мы подошли к ступенькам, я втянула воздух и с ярким выражением на лице произнесла: — Подождите, мы наконец-то идем в баню с Руми? Зои фыркнула в смехе. — Вау. Мечта. Мы добрались до двери и замедлились, оружие наготове, шаги стали тише. Дерево под ногами скрипело. Я прижала ладонь к двери и слегка её толкнула. Она поддалась с низким скрипом. Пар ударил нас сразу, густой и горячий. Мы зашли по очереди, расходясь в стороны, подняв мечи. Свет тусклый, мерцающий, неравномерный, отбрасывающий тени на туманную плитку. Лужи воды блестели под светом неоновых ламп, но поверхность была слишком спокойной. Слишком совершенной. — Мужская секция, — пробормотала Мира с вздохом. — Серьезно? — прошептала Зои. — Демоны не верят в гендерные границы? Я не ответила. Просто крепче сжала меч и двинулась вперёд, ботинки тихо скользили по мокрой плитке. Я осматривала всё — ведра, скамейки, запотевшие зеркала. Пока ничего. И тогда... — Вау. Один голос. Ясный. Надменный. Проникал прямо через пар, как будто он ждал своего сигнала. Мы повернулись в ту сторону. Сквозь парную завесу появились фигуры. Пять силуэтов. Расслабленные. Самодовольные. Один из них лениво прислонился к столбу, скрестив руки, халат идеально свисал с одного плеча. Джину. Фигуры. — Вы серьезно последовали за нами сюда? — спросил он, шагнув чуть вперёд, так что свет поймал края его самодовольной улыбки. Его голос был спокойным. Развлекающимся. Как будто он планировал всё это. — Я знал, что они последуют, — добавил другой голос — Абби. Его улыбка почти светилась в тумане. — Эта всегда на меня смотрит. Я успела повернуться, чтобы заметить, как Руми резко вздрогнула. — Нет, не смотрю! — выпалила она, её голос стал выше обычного. Я шагнула вперёд, подняв меч обеими руками и направив его прямо в грудь Джину. — Ты серьёзно думаешь, что мы будем просто стоять и смотреть, как ты крадешь наших фанатов? Он моргнул. Беззаботно. — Придётся сразиться за них, — сказала я твёрдо. — Да, — вставила Зои, становясь рядом со мной. — Убирай свои мерзкие демонические руки с нашего Хонмуна. На это Джину рассмеялся. Настоящий смех. Тихий, развлекающийся, как будто мы устраивали для него шоу. — Не мы не пришли сюда драться, — сказал он. Я сузила глаза. За его спиной плескалась вода. И потом это случилось — быстро. Ведра опрокинулись сами. Пар поднялся слишком быстро и слишком густо. Тихий рябь в ваннах стал жестоким. И тогда они появились. Фигуры, вылезшие из воды — капающие, бессвязные, глаза светятся голубым в темноте. Искривлённые рты. Длинные руки. Ногти как треснувшее стекло. Демоны. — А они, — добавил Джину спокойно. Руми выдохнула и шагнула вперёд. — Водяные демоны, — сказала она мрачно, уже готовясь к атаке. Наши мечи поднялись. Мы встали в боевую позицию без слов. Мы тренировались для этого. Мы убивали и хуже. Но это не делало всё легче. Я продолжала следить за Джину, хотя твари рычали, ползая к нам на четырёх. Он не двинулся. Просто стоял, наблюдая. Он всё ещё ухмылялся — но на секунду я подумала, что его улыбка дрогнула. Чуть-чуть. Но нет. Нет. Он был демоном. А демоны не колеблются. Я откинула эту мысль и шагнула вперёд. — О, замечательно, — пробормотала Мира, поднимая свои мечи. — Эти ребята мои любимые. — Уберите охотников, — сказал Джину, стряхивая невидимую пыль с плеча. — А потом можете есть любые души. Демоны зашипели. И они ринулись в атаку.