Часть 9

Тебе следовало бы радоваться. Это ведь фанмитинг — событие, от которого ты обычно приходила в полный восторг, главная точка в расписании, единственная возможность по-настоящему пообщаться с поклонниками. Ты неделями ждала таких моментов. Но сейчас, сидя в кресле визажиста, с идеально подобранным нарядом и отрепетированной до совершенства улыбкой, ты не чувствовала радости. Даже близко. Закулисье было заполнено предвыходной суетой: визажисты наносили последние штрихи, парикмахеры убирали свои инструменты. От зеркал с лампочками шёл тёплый свет, создавая золотистое свечение на разбросанных палетках, открытых пудреницах, спутанных шнурах и наполовину пустых стаканах кофе, стоявших повсюду. Голоса перекрывали друг друга, щёлкали кисти, но среди всего этого твои мысли размывались. Шум, жара, движение — всего было слишком много. Ты не могла собраться. Всё ещё думала о том, что произошло прошлой ночью. После того как ты ушла из номера Сажа Бойз, ты почти час искала Руми и в итоге она просто отмахнулась с небрежной улыбкой и словами всё нормально словно исчезновение не требовало даже малейших объяснений. Ты пыталась отпустить ситуацию, не зацикливаться на ней, даже заперла телефон, чтобы не лезть в соцсети и не видеть неизбежное обсуждение ваших с Джину «отношений». Из-за этого ты почти не спала. Вздохнув, ты оглядела закулисье и своих участниц. Руми тихо напевала себе под нос, продевая в уши стильные серьги, сосредоточенная и спокойная. Зои свернулась на шезлонге с телефоном в руках, издавая приглушённый визг каждый раз, когда фанат отмечал её в очередном посте-обратном отсчёте до фанмитинга. На другом конце комнаты Мира стояла у вешалки, сложив руки на талии, и в тишине раздумывала, какие туфли надеть одни или другие. Саджа Бойз были неподалёку и очень демонстративно молчали. Джину сидел в кресле визажиста, скрестив руки, пока мастер работала над его лицом. Он не смотрел в зеркало просто уставился в пустоту, стиснув челюсть и чуть нахмурив брови, словно был погружён в мысли или изо всех сил пытался их избегать. Иногда он слегка постукивал ногой по полу едва заметно, но постоянно, единственный признак, что он осознаёт, что происходит вокруг. Он не произнёс ни слова в этом не было нужды. Его молчание говорило достаточно. Эбби сидел на корточках в углу, дёргая шнурки на кроссовках развязывал и снова завязывал их с ненужной силой, бормоча что-то себе под нос, что никто не хотел слушать. Романс уже в третий раз поправлял пиджак. Каждое движение было всё резче, словно ткань раздражала его кожу. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд то и дело косился на Джину. Мистери развалился на диване, полуприкрыв глаза и было очевидно, что он не устал, а просто скучал. Не от фанатов, не от мероприятия, а от них. От всех. Его взгляд, скользивший по участникам с равнодушием, ясно говорил: он устал от их глупостей. А Бэйби? Он стоял, прислонившись к дальней стене, будто не был частью группы прямо сейчас. Его взгляд был не на участниках, не на полу на тебе. Тихий, пристальный, как будто он пытался что-то понять. Или уже понял… и ему это не нравилось. Одна рука в кармане куртки, другая вертела в пальцах ручку не совсем нервно, но близко к этому. Казалось, он просто занимал себя, пока ждал, что что-то произойдёт. Или пока ты заметишь. — Нам стоит волноваться? — прошептала Зои у тебя за спиной, отпив кофе. — Неа, — пробормотала Мира, возвращаясь к вам с блестящими туфлями в одной руке. — Это просто парни так себя ведут, когда понимают, что сказали лишнего. — Ты про Джину или про Эбби? — ты улыбнулась, надеясь, что они не заметят, как дрожит твоя рука, когда ты взяла щёточку для туши. Твои ресницы и так не нуждались в макияже это был всего лишь способ занять руки и не тянуться к телефону. Мира усмехнулась: — Зачем ограничиваться? — Так в чём их прикол? Тайное соперничество? Кто сможет смотреть холоднее? — Скорее всего, и то и другое, — вставила Руми с ухмылкой. — Будто они молча соревнуются, кто из них будет главным королём драмы, не сказав ни слова. Ты рассмеялась, покачав головой: — И приз золотая медаль по неловкости? — Именно, — ответила она, закручивая прядь косы. — А мы остаёмся гадать, почему они просто не могут вести себя нормально друг с другом. Спойлер: никто не знает. — Ну, будем надеяться, что мы переживём этот фанмитинг без новой драмы. Мира кивнула и вернулась к вешалке с одеждой — не имело значения, что она наденет, она могла носить что угодно; чёрт, она пришла на Met Gala в спальном мешке и всё равно попала в список самых стильных. Руми извинилась и ушла в туалет, Зои снова устроилась на подушках и уткнулась в телефон, а ты наклонилась, чтобы поправить подол своих брюк. Мира едва заметно кивнула и вернулась к вешалке с одеждой честно говоря, не имело значения, что она наденет, она могла сделать модным абсолютно всё. Даже спальный мешок, в котором она пришла на Met Gala, каким-то образом попал в список самых стильных образов. Руми извинилась и ушла в туалет, её каблуки ритмично стучали по полу, а Зои снова устроилась на подушках и с тихим удовольствием прокручивала ленту на телефоне. Иви наклонилась, чтобы поправить подол брюк, и, подняв глаза, замерла. К ней шёл не кто-то случайный, а Бэйби. Джину мгновенно сузил глаза, заметив это. — Я, эм… — начал Бэйби, голос у него был мягкий, но ниже обычного, как будто он говорил это только для неё. Он достал из внутреннего кармана что-то маленькое, аккуратно сложенное, словно держал это слишком долго. — Хотел подождать… но подумал… Джину резким движением выхватил записку, даже не дав тебе дотронуться до неё. Ты моргнула. Как он вообще успел? Минуту назад он сидел в кресле для макияжа на другой стороне комнаты. — Это не твоё! — сорвалось у тебя, и твой собственный тон удивил её больше, чем его. Взгляд Джину потемнел, стал хищным и явно собственническим будто сам факт того, что она может получить что-то от другого, был для него не просто неприятен, а оскорбителен. Иви не могла понять, это только злость или ещё и презрение, но что бы это ни было её это раздражало. Эта записка предназначалась тебе. Кто он вообще такой, чтобы решать за тебя? Он принимал их фальшивые отношения слишком близко к сердцу. Бэйби, впрочем, никак не отреагировал на поведение старшего участника просто откинулся обратно к стене и слегка усмехнулся. — Я знаю, — сказал Джину и, не колеблясь, разорвал записку пополам. — Да что с тобой не так?! — Это фан-ивент, а не переписка в стиле средней школы. — Я тебя сейчас… — Сегодня без розового? Ты зарычала. — Потому что на мне он есть, — он едва заметно улыбнулся и распахнул куртку, показывая мягкую розовую футболку. — Парные цвета. Типа как у парочек. Похоже, я единственный, кто помнит. — Парные цвета? Это что, школьная дискотека? — приподняла бровь, чувствуя, как внутри поднимается жар и не от смущения, а от предвкушения ответного удара. Джину не моргнул, наоборот его усмешка стала глубже, а взгляд уже говорил, что ты сыграла по его правилам. — Издевайся сколько хочешь, — протянул он, скользнув взглядом вниз, а затем снова посмотрев тебе в глаза. — Но ведь смотришь же. — Смотреть не значит восхищаться. — Она может носить, что хочет, — голос Бэйби прозвучал тихо, но опасно. Ни улыбки, ни насмешки только спокойная решимость. Он оттолкнулся от стены и пошёл к ним медленно, но уверенно, каждое движение было рассчитанным. — Ей не нужно ничьё одобрение. Повисла напряжённая тишина, их взгляды сцепились в безмолвном вызове. Ты оглянулась, надеясь, что кто-то вмешается, но никто, похоже, даже не заметил происходящего. Мира по-прежнему стояла к ним спиной, а остальные, видимо, решили проигнорировать ситуацию. Где Руми, когда она так нужна? Она бы уже что-то сделала. Да, часть тебя ценила, что Бэйби заступился за тебя, но это было странно. Почему он делал это, если они едва перекинулись парой слов? Что было в той записке? Может, он просто пытался задеть Джину? Мысль, что всё это лишь часть их игры друг против друга, неприятно кольнула выходит, ты всего лишь приз. Сделав глубокий вдох, ты резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Едва ты толкнула дверь, как рядом возникла тень Джину не собирался позволять тебе просто так уйти. — Куда идёшь? Нужен кто-то, чтобы держать тебя за руку? Добровольно вызываюсь. — Оставь меня в покое! — отрезала ты, выскользнув на залитый солнцем патио. Тёплый свет резко контрастировал с душным и тёмным закулисьем. За высокой глухой стеной слышался гул толпы голоса, смех, скандирования. Ты не видела фанатов, но их энергия ощущалась ясно, напоминая о предстоящей фан-встрече. — Ты правда так расстроена из-за этой записки? Она всё равно не была важной. — Она была не твоей. — Расслабься, я просто спасаю тебя от чуши, что там могла быть. Резко обернувшись, ты ткнула пальцем ему в грудь, едва сдерживая желание толкнуть. Если бы фанаты знали, какой Джину на самом деле, кричали бы они его имя? Да, он был одним из самых привлекательных айдолов, но это был не флирт это было давление. Если бы он умел вести себя как Бэйби с намёком, тонко, может, ты бы и поддалась. Но вместо этого вот это. Словно он нарочно. — Ты не имел на это права, Джину. Что ты получаешь от этого? Тебе нравится, что я тебя ненавижу? — Возможно, и я не собираюсь останавливаться. — Можешь хотя бы попытаться держать себя в руках? Я хочу пережить эту фан-встречу без того, чтобы ты портил мне день. Он склонил голову, усмешка стала шире, явно наслаждаясь твоим раздражением. — Сегодня ты такая дерзкая. Это даже… сексуально. — Ты вообще умеешь замолкать?! Джину ничего не ответил. Вместо этого он схватил твое запястье и резко притянул назад. Ты попыталась оттолкнуть его, но он использовал вес своего тела, чтобы прижать тебя к стене, уперев руки по обе стороны от твоей головы, заперев тебя между собой и стеной. Наклонился так близко, что его дыхание касалось твоих щёки, и тихо, с насмешкой прошептал на ухо: — Замолчу, но только если ты меня поцелуешь.