2.1

Последние полтора месяца были напряженными для Леви — он уже заключил три соглашения по представлению интересов в уголовном судопроизводстве и четыре — в гражданском, когда ему позвонил Демьян и попросил о помощи. В обычной ситуации подобное дело не вызвало бы у Леви никакого интереса — оно заведомо проигрышное. Доказать правомерность самообороны в случае Демьяна и так крайне затруднительно, но все усложняет и то, что следствие вменяет ему более тяжкий состав преступления. Леви следовало отказаться, тем более что Демьян не давал о себе знать долгие месяцы, но Леви предсказуемо помчался по первому звонку посреди ночи. Через три недели истекает срок содержания под стражей, и следствие будет ходатайствовать о продлении. Леви хочет изменить меру пресечения на домашний арест, и с высокой вероятностью суд удовлетворит это ходатайство, но упрямство — фирменная черта Белозёровых. — Я чувствую себя ужасно глупо. Вторая половина августа холодна. Леви идет за Марго под моросящим дождем в ярко-кричащем желтом дождевике с огромной уткой на спине. Он ненавидит сегодняшний день, сырую погоду и того, кто назначил свидание в парке. Им что, по пятнадцать? Леви с сожалением разглядывает свои испачканные оксфорды и до ужаса хочет вернуться в теплую сухую машину. — Ты должен наблюдать, — твердо говорит Марго. — Именно поэтому ты и здесь. Это твоя миссия: наблюдать, оценивать и по возможности одобрять. При влажной погоде волосы Марго всегда завиваются в мелкие кудри и темнеют. Они струятся по спине и подпрыгивают от уверенной походки на этих опасно высоких каблуках. На Марго тонкие капроновые колготки и изящная юбка-карандаш — ей очень идет, но Леви может думать лишь о том, что она наверняка замерзнет. — Почему я не могу наблюдать из машины? — Леви вздрагивает, когда холодная капля падает на кончик его носа. — Почему он вообще решил встретиться здесь? — Ты совсем ничего не мыслишь в романтике. — Прости, что я не нахожу романтичным жаться под дождем, как подросток. И этот дождевик просто ужасен. Где ты его взяла? — Он мой, — Марго на мгновение останавливается и оглядывается по сторонам. — Теперь он мой. Я стащила его у брата. Мама подарила, когда ему было четырнадцать. — Марго усмехается и вступает на узкую дорожку, ведущую вглубь парка. Леви хорошо знакомо это место, в детстве они часто рассекали здесь на велосипедах: Марго на ладан дышащей Каме, а Леви на новеньком Форварде, который подарили родители на его четырнадцатый день рождения, хотя он мечтал о телескопе. — Он уже тогда был очень высоким, смотрелся в дождевике нелепо. Ненавидел эту утку на спине, но стал носить, когда мама заболела. Леви чуть замедляет шаг, опустив голову. У него есть список тем, которые он считает опасными для обсуждения, в первую очередь для Марго, поэтому никогда не инициирует разговор. Стоит Марго заговорить о матери и брате, почти никогда об отце, Леви принимает позицию безмолвного слушателя. Детство Марго сложно назвать счастливым, но Леви, к своему стыду, все равно ей немного завидовал. В прошлом он бы многое отдал за то, чтобы мать любила его хотя бы вполовину также, как мать Марго любила ее и Демьяна. Хотя бы на четверть. — Дёма выходил в нем из дома даже в солнечную погоду. Это выглядело так… — Марго пожимает плечами. — Глупо, что ли. — Это было неглупо, — отзывается Леви и запрокидывает голову, на мгновение прикрыв глаза. — Так, он показывал ей свою любовь. Это было правильно. — Может быть, он… — Марго резко останавливается и разворачивается к Леви. — Кажется, это он?! Леви воровато заглядывает за спину Марго. Возле фонтана стоит высокий мужчина, в строгом темном костюме и классическом пальто. Он кажется, расслаблен, неторопливо вышагивает взад и вперед, погрузив одну руку в карман брюк, а во второй — держит букет желтых роз. Марго любит желтые розы. — Ты говорила ему про розы? Марго кивает, широко улыбнувшись, и торопливо засовывает один наушник в ухо. Леви повторяет за ней и нажимает кнопку вызова быстрого набора. У Марго звонит мобильный. — Слышно? — шепчет она. — Слышно, — подтверждает Леви и кивает в сторону мужчины. — Иди, кажется, он давно ждет. — Как я выгляжу? — взволнованно спрашивает Марго, поправляя волосы. — Как Пиксель, после того как обвалялся в луже, — серьезно отвечает Леви, за что мгновенно получает кулаком в плечо. — Ауч! Белозёрова, что за манеры? Пиксель — рыжий пекинес Марго и Демьяна. Невероятно неугомонное создание. По крайней мере, был им. Прожив свою невероятно долгую собачью жизнь, он умер, когда Марго исполнилось шестнадцать. Несмотря на свою огромную любовь к собакам, с тех пор она зареклась не заводить их, ведь потерю мохнатого друга восприняла особенно болезненно. Однако Марго любит говорить о Пикселе и вспоминать его время от времени, поэтому разговоры о нем никогда не были под запретом. — Отлично, — все же сдается Леви под обиженным взглядом, потирая плечо. — Выглядишь отлично, и ты сама это знаешь. Марго шумно выдыхает, разворачивается и бодрой походкой идет на встречу. Леви мгновенно сходит с дорожки и забирается в беседку под раскидистым деревом. Он расслабленно прислоняется плечом к брусу — видимость не из лучших, но, по крайней мере, он видит Марго и сам не особо бросается в глаза. Мужчина замечает Марго не сразу — ей пришлось подойти довольно близко, чтобы он, наконец, обратил внимание. Сухо здоровается и протягивает цветы. — Спасибо, они очень красивые. — Не красивее тебя. Леви расплывается в улыбке. Он не особо понимает подобный метод пикапа, как езда по ушам: выглядят дешево, да и звучат совсем неестественно. Однако девушкам нравится слышать нечто подобное. По всей видимости, Марго права, и Леви ничего не смыслит в романтике. Велина тоже нередко говорила ему об этом. Он не дарит цветов без повода, поскольку считает это бесполезной тратой денег — они увядают слишком быстро и радуют лишь мгновение. Не понимает, что значит «свидание». Почему нужен какой-то повод, чтобы сходить куда-то вдвоем и почему это обязательно должно носить кодовое название «сюрприз». Леви и Велина нередко ужинали в ресторане после работы и ходили в кино, когда в прокате появлялся интересный фильм. Он дарил ей дорогие подарки на знаменательные даты и проводил свое свободное время именно так, как она того хотела. Леви без какого-либо повода мог купить Велине полюбившиеся ей парфюм, косметику или что-то еще, что так необходимо женщине. Подобные траты он никогда не расценивал в качестве «подарков», считал, что в отношениях важно озвучивать свои желания и просто радовать друг друга, иначе зачем они вообще нужны. Леви ценит заботу, которая проявляется в мелочах и каких-то бытовых вещах, не зависящих от денег. Например, следить, чтобы одевалась теплее, когда похолодало; вставать чуть раньше, чтобы приготовить завтрак, ведь накануне она задержалась на работе и поздно легла спать; терпеливо выслушивать долгие рассказы Ализы Иосифовны о давно ушедшей юности уже не в первый раз, потому что та была ее матерью. Быть честными друг с другом. По всей видимости, он ошибается, и женщинам нужно что-то большее, чем Леви может им дать. — Он собирается тебя куда-то позвать или ждет, когда твои ноги посинеют? Леви старается не вслушиваться и не вмешиваться в разговор, создать некую иллюзию уединения — множество свиданий научили его слышать только действительно важные моменты. Однако он не может скрыть своего раздражения, когда ветер дует сильнее, развивая полы плаща Марго. Чем дольше мужчина медлит, тем сильнее Леви убеждается в том, что тот просто оценивает Марго, пытается понять, стоит ли она потраченного времени и, конечно же, денег. К сожалению, Марго не любит проявлять инициативу, позволяет мужчинам вести, хочет посмотреть, на что те способны без ее подсказок. Но Леви как никто знает, что иногда мужчинам нужны указатели, чтобы выбрать верный путь с той или иной женщиной, особенно в начале знакомства. Люди, в конце концов, не читают мысли друг друга. Впрочем, сейчас совсем не тот случай. — Может, сходим куда-нибудь? Честно говоря, я немного замерзла. — Неужели, — сухо выдавливает из себя Леви. — О, можем пойти ко мне и поужинать. Приготовлю пасту с креветками. Пальчики оближешь. Как смотришь на это? — Какой прыткий. — Мне кажется, что это как-то поспешно для первого свидания. Не находишь? — Брось, взрослые же люди. Эти свидания вслепую для того и созданы. Ты же понимаешь это, не так ли? К чему нам эта ходьба вокруг да около? — Прости?.. — О-о-о, понятно, — Леви выходит из беседки, чтобы лучше разглядеть происходящее. — Картина Репина «Приплыли». — Никто не ищет серьезных отношений в сети. Может, мы просто перескочим эту стадию и перейдем к главному? — Кажется, мы не совсем поняли друг друга… Звонок неожиданно обрывается. Леви чертыхается и вытаскивает наушник. Он видит, как мужчина хватает Марго за руку, и ему стоит огромных усилий, чтобы не вмешаться прямо сейчас. В детстве, когда отец сильно наказывал Марго за проступки и запирал в комнате, она придумывала кодовые слова и жесты, которыми они обменивались в случае непредвиденных ситуаций. В такие дни, Леви прощупывал почву: закидывал небольшой камешек в приоткрытое окно на втором этаже и ждал. Спустя какое-то время на подоконнике появлялся цветочный горшок с «лисохвостом», если отец Марго был в настроении терпеть гостей дочери, или с увядшей бегонией — тогда Леви просто возвращался домой.

***

Туся не выходит из дома уже третий день. Леви не выдерживает, забирается на дерево и ловко перебирается через забор на соседний участок. Заходить через калитку не осмеливается, отсутствие Туси громче любых слов говорит, что ему нужно держаться от нее подальше. Леви подходит к дому, носком кроссовок рассеяно расковыривать гальку, поглядывая на окно второго этажа. Оно чуть приоткрыто, а подоконник — пуст. Он подхватывает небольшой камешек и осторожно закидывает в окно. Некоторое время ничего не происходит, а солнце нещадно печет голову. Леви тяжело вздыхает и садится в тени дерева, уткнувшись подбородком в колени. Он тоскует. Туся его единственный друг, и ее столь длительное отсутствие Леви переживает особенно остро. Обычно он не нуждается в чьем-либо обществе, чувствует себя комфортно в своем одиночестве и заполняет свободное время учебой. Однако Туся особенная. Всегда была такой. С самого первого дня их знакомства. Леви привык к ее шуму, шалостям, спонтанности и бесконечным вопросам. Рядом с ней он чувствует себя другим. Рядом с ней он чувствует себя значимым. Раздается глухой дробный стук по стеклу, и Леви резко запрокидывает голову. На подоконнике появляется бегунья. Та самая, которую Туся перестала поливать со дня смерти матери. Она больше не хочет ухаживать за цветком, и Леви искренне не понимает почему. Он нередко поливает цветок сам, но этого, по всей видимости, недостаточно - бегунья увядает медленно, вызывая у Леви лишь тоску. Леви выжидает немного, но все же поднимается, отряхивает джинсы и уже разворачивается в сторону забора, когда в оконном проеме появляется Туся. Она ложится щекой на сложенные руки и жмурится. Под лучами палящего солнца ее волосы похожи на всполохи пламени: ярко переливаются и точно горят. Леви подходит ближе. — Ты в порядке? — Я случайно сломала его ноутбук, — Туся смотрит на Леви и слабо улыбается. — Он был очень зол, поэтому я наказана надолго. — А Дёма? — Леви невольно делает шаг еще ближе. — Все, как всегда, ему досталось больше, чем мне. Они сильно поругались, и он теперь ночует у друга. — Туся резко выпрямляется и торопливо проводит кулаками по щекам. — Просто… Просто меня так расстраивает, что его наказывают из-за меня… он не виноват, что я…что я такая безмозглая и… — Не надо, — прерывает ее Леви. — Не вини себя. Ты знаешь, кто виноват на самом деле. Туся часто кивает, вновь проводит ладонями по мокрым щекам и забирается на подоконник. Леви тяжело вздыхает и прислоняется спиной к стене, под окном. Он считает себя плохим другом без преувеличений. Недостаточно надежным, неспособным защитить близкого человека и оказать реальную поддержку. Леви и вполовину не такой смелый, как Демьян или сама Марго, иногда ему самому нестерпимо хочется спрятаться за чужой спиной. Особенно в последнее время, когда родители в своей молчаливой манере тихо ненавидят друг друга и делают вид, что Леви и вовсе не существует. — Ты собираешься пригласить ее на свидание? Неожиданно повеселевший голос Туси отвлекает Леви от мрачных мыслей. Он отталкивается от стены и запрокидывает голову, посмотрев на подругу. — О ком ты? — Брось, — Туся широко улыбается, — я вижу, как ты смотришь на нее. Слюна так и течет. Кап-кап. — Чушь. Власова просто красивая картинка, не более, — ворчит Леви и через мгновение прикрывает глаза, поджав губы. Попался. — Что и требовалось доказать, — самодовольно тянет Туся, и в этот момент Леви ее почти ненавидит. — Ну так что? Когда свидание? — Никогда, очевидно. Я не ее уровень. — А кто тогда ее уровень, если не ты? Тоже мне, цаца! Леви опускает голову и увлеченно разглядывает мыски своих кроссовок. Слова Туси немного смущают, но от них теплеет где-то в груди. Леви не считает себя привлекательным: высокий, худой и совсем нескладный в уродливых очках. Девушки в школе шепчутся, что он ужасный зануда, да и вообще «странный тип». Они никогда не предпринимали попыток с ним сблизиться, по-настоящему. Никто и никогда не хотел узнать Леви лучше. Никто, кроме Туси. Марина Власова нравится многим парням, и Леви не исключение, оттого совсем не оценивает свои шансы. Он проигрывает по многим показателям, поэтому не видит смысла даже в попытке сказать ей о своей симпатии. Марина и Леви общаются, поскольку постольку, ходят вместе на дополнительные занятия по физике, вместе возвращаются домой по одному пути. Рядом с Мариной Леви очень нервничает, его язык точно прилипает к нёбу, и ему едва удается сказать что-то существеннее термодинамики и законов сохранения в механике. В такие моменты он чувствует себя абсолютно беспомощным и уже дома, лежа в своей постели и смотря в потолок, он понимает, как много всего интересного мог бы ей рассказать, но не сделал этого. — Леви? — М-м-м?.. — Ты замечательный. Если она не согласится на свидание с тобой, то ты не многое потеряешь…

***

Эта привычка осталась даже спустя столько лет. Леви никогда не вмешивается в дела Марго, пока не получает на то ее «разрешения». Возможно, это что-то совсем неуместное в их уже взрослом мире, и стоит действовать по ситуации, полагаясь на свою интуицию, не использовать эти детские уловки в качестве оправдания. Однако после единственной попытки Леви, когда очередное свидание подруги показалось ему выходящим за рамки дозволенного, Марго внесла эту детскую «привычку» в «правило», и Леви умерил свой пыл. Все происходит слишком быстро: Марго наступает каблуком на ногу мужчины, и, воспользовавшись тем, что тот отступает и выпускает ее руку, бросает в него букет, а после… убегает? Леви не успевает ничего осознать, когда подруга хватает его за запястье и увлекает за собой, звонко и громко смеясь. — Скорее, очкарик! Не отставай! Сумасшедшая.

***

Леви просматривает видеозапись с камер видеонаблюдения трижды, на ней видно, как Демьян первым набрасывается на «пострадавшего» и наносит удары. Тот практически не сопротивляется. В протоколе допроса потерпевшего указано, что Демьян подошел к нему, попросил сигарету, но на отказ отреагировал агрессивно. Он был выше, сильнее и прочее. Разница в габаритах и силе очевидна и Леви, ситуацию усугубляет и то, что Демьян является кандидатом в мастера спорта по тхэквондо. — Ничего не понимаю… — Леви-и-и, — устало тянет следователь Калинин и откидывается на спинку кресла. — Ну это же просто стандартная история. Один стрельнул сигарету, другой набычился и пошло-поехало. Да и у твоего Демьяна обнаружили алкоголь в крови. Егор Калинин и Леви учились в одной юридической академии, в институте юстиции, впрочем, и в следствие работать они пошли вместе, только вот в характере Егора твердости и упрямства оказалось значительно больше. Работа в следствии создана для него. — Ноль и шесть десятых промилле? — Леви включает видеозапись сначала. — Это два бокала пива. Не смеши меня. По пятницам ты выпиваешь больше и как-то умудряешься оформить протокол без ошибок. — Опьянение легкой степени оно все равно опьянение, — Калинин безразлично пожимает плечами и широко зевает. — Ты возишься с этим парнем, как со списанной торбой. Такое бестолковое дело, я разочарован. — А если конфликт начался раньше, и камера их зафиксировала уже после, когда они появились на парковке? — Леви игнорирует слова Калинина, внимательно смотря на видеозапись. — В слепой зоне камер? — Такое вполне себе может быть. Но судя по видео… — Калинин оттопыривает пальцы и качает кистью. — Сомнительная версия. — Значит, и девушка могла быть до? — Ох, Леви. Ну и где эта девушка? Если твой доверитель спас ее, как ты говоришь, то, где она? Почему она не спасает своего спасителя? — Ты знаешь, Калинин, лучше меня, как это все бывает, — Леви поджимает губы. — Прекрасно знаешь, что этот, — он кивает в сторону монитора, — врет. — Знаю, но и ты видишь, что вижу я. — Калинин подается вперед, упирается локтями в стол. — Что мы имеем? — он поднимает пятерню и начинает раздраженно загибать пальцы. — Видеозапись, на которой видно, что Демьян избивает потерпевшего, а тот даже не сопротивляется. Телесные и заключение о причинении тяжкого вреда здоровью. Показания самого потерпевшего и лишь на другой чаше весов показания Демьяна, которые вообще не согласуются ни с уликами, ни со словами терпилы-мудилы. Что я должен сделать, скажи? — Найти девушку, — Леви чуть хмурится, заметив, что на безымянном пальце Калинина нет кольца. Буквально неделю назад оно совершенно точно было на своем законном месте. — Это, кажется, твоя обязанность отрабатывать версии. Я ничего не путаю? — Блядский случай... Ладно! Предположим, она существует, — Калинин кивает и вновь откидывается на спинку кресла, закинув ноги на край стола. — В чем была необходимость избивать его до такого состояния? Это не тянет на необходимую оборону, которую ты мне пытаешься продать. Это словно… — он передергивает плечами. — Словно что-то личное. Они точно не знакомы? — Нет, по крайней мере, так говорит Демьян, — Леви продолжает более настойчиво, когда Калинин демонстративно закатывает глаза: — Я верю ему. Верю, что девушка была. Он бы никогда не переступил черту без повода. Поверь мне. Леви прекрасно слышит и понимает, что говорит ему Калинин, да и своими глазами видел материалы дела, не раз их перечитывал — у Демьяна не было шансов. В работе Леви не поддается эмоциям, но внутреннее упрямство не позволяет ему отступить, он должен сделать все, что в его силах. Найти девушку сложнее всего, Леви не слукавит, если использует слово «невозможно». Иголка в стоге сена, не меньше. — Тогда мой тебе совет, найди ее. Если она расскажет, что произошло на самом деле, может, что-то и выйдет. — Калинин тянется к делу, захлопывает его и убирает в сейф. — Но я этим заниматься не буду. Ты уж прости. Дохлый номер. Я не буду идти туда — не знаю, куда и искать то — не знаю что. Леви коротко кивает и несколько долгих секунд смотрит на Егора. Взгляд его блуждает по лицу, а затем невольно вновь возвращается к правой руке, сжатой в кулак. Егор встретил Олесю на четвертом курсе, она училась в институте государственного и международного права в той же академии. Умная, красивая, остроумная и совершенно непонятно, что нашедшая в Егоре. Калинин всегда был таким — из простых парней. Говорит, что думает в лоб, ухаживает также: открыто, чопорно и даже немного навязчиво. Буквально не дает продохнуть и не видит других вариантов развития событий, кроме тех, которые успел себе нафантазировать. Впрочем, на удивление Леви, это сработало. Калинин добивался внимания Олеси с пеной у рта и, в конце концов, одолел этот неприступный Бастион. Леви, человек, который скептически относится к концепции «вместе долго и счастливо», считал парочку Калининых исключением из правил. По крайней мере, до сегодняшнего дня. — Ты в порядке? — вопрос звучит неожиданно даже для самого́ Леви. Они с Калининым никогда не были близки, и друзьями их назвать довольно сложно, поэтому Леви, как правило, не позволяет себе переходить границы. — Нет, — почти мгновенно отвечает Калинин, и Леви, подняв на него взгляд, встречает его, пристальный и тяжелый. Заинтересованность Леви не осталась незамеченной, впрочем, Калинин всегда был достаточно наблюдательным. — Но буду. Ты, как обычно, был прав, Натаныч — все когда-нибудь заканчивается, особенно любовь. Леви поджимает губы, коротко кивает и резко поднимается со стула, прихватив папку со стола. Он ненавидит все эти разговоры о чувствах, буквально чувствует, как в этот момент его словно запирают в темном коробе, из которого нестерпимо хочется сбежать. Когда люди раскрываются перед ним, то ждут реакции, искреннего сопереживания, совета или поддержки. Всего того, что Леви не в состоянии дать. Леви уже собирается выйти из кабинета, как Калинин его окликает: — И вот еще что, — Леви оборачивается, накрыв ладонью дверную ручку, но Калинин уже увлеченно что-то печатает и не смотрит на него. — Постарайся найти девушку до утверждения обвинительного заключения. В суде у тебя почти нет шансов на переквалификацию. Гособвинение не любит всю эту возню. — Калинин на мгновение замирает и поворачивается к Леви. — Хочу, чтобы ты знал, это не самооборона, а дерьмо собачье. — В любом случае, спасибо. Леви спешно покидает кабинет. Конечно, он все это знает. К своему стыду, он даже рассматривает вариант с признанием вины и рассмотрения в порядке особого судопроизводства — так, удастся снизить максимальный срок наказания от возможных восьми лет до пяти, а там и до условно-досрочного освобождения недалеко, с учетом срока проведения под стражей в период следствия и суда. Особенно, если потянуть время. Но может ли Леви предложить такой вариант человеку, который отрицает свою вину? Может ли он предложить это Демьяну?