5.1

— С ума сойти, — Полина разворачивает свой телефон, и Рита узнает в коротком видео отрывок из фильма «Красотка». — Раньше я думала, что Гир о-о-очень старый для Джулии. Самый отстойный каст, который мог бы быть. А сейчас? Черт возьми, он здесь такой молоденький, оказывается. — Это старость, Поль, — с тяжелым вздохом выдает Алиса. Вечер субботы. Традиционный выход с подругами в бар дается Рите непросто — нет никакого настроения для веселья. Когда Савва отменяет планы на выходные, к которым она готовилась с особой тщательностью и испытывала легкий трепет, чувствуя себя подростком, Рита вдруг потухает. Еще днем ей хотелось просто закрыться дома, надеть свою изношенную пижаму, обложиться кучей вредной еды и пересмотреть любимые фильмы из нулевых. Однако ближе к вечеру, Рита начинает чувствовать иррациональную злость и обиду, она надевает все самое лучшее и сразу и без раздумий соглашается на «вылазку», получив сообщение от Алисы. Впрочем, стоит Рите оказаться за барной стойкой и заказать свою первую порцию коктейля, она теряет весь запал. Рита не влюблена, но то, что она испытывает сейчас, очень похоже на влюбленность: навязчивые мысли о нем и отсутствие заинтересованности в других; неуместное чувство ревности и страх оказаться отвергнутой; странные поступки, продиктованные желанием угодить. Рита ловит себя за тем, что целыми днями находится в ожидании сообщений или звонков от Саввы, и каждый раз расплывается в глупой улыбке, когда на экране мобильного отображается «Лютик»; с трудом встает по утрам, поставив несколько будильников, чтобы урвать чуть больше общения с ним; часто интересуется, как прошел его день, следит за тем, поел ли он и вовремя ли лег спать. Рита чувствует, что навязывается, и от этой мысли становится совсем мерзко. И в этот раз, когда Савва отменяет их планы, ссылаясь на семейные обстоятельства, Рита делает вид, что понимает, но чувствует жгучее разочарование. — Ритуль, может, еще порцию «Дайкири»? — Нет, — она цепляет с кромки опустевшего бокала дольку лайма и закидывает в рот. — Не хочу больше. — Выглядишь паршиво, подруга, — пьяно бормочет Алиса, размешивая соломкой остатки своего коктейля. — Спасибо, подруга, — в тон ей бормочет Рита и отодвигает от себя бокал. — Я тоже тебя люблю. — Развлекись уже. Вон, тот парень смотрит на тебя весь вечер, — Алиса кивает в сторону, и Рита следует за ее взглядом своим, но почти сразу теряет интерес и возвращается к своему пустому бокалу. — Хороший флирт всегда помогает взбодриться. — Я слишком стара для него, — пытается отшутиться Рита. Сейчас все ее мысли заняты лишь одним мужчиной, который, очевидно не особо заинтересован в ней. — Я не Ричард Гир, а он не Джулия Робертс. — Когда это тебя останавливало? — Отвали от нее, Лис, — вмешивается Полина, закидывая в рот несколько орешков. — Не видишь? У нее кто-то появился. Все симптомы налицо. — Правда?! — Алиса смешно выпучивает глаза. — Требую подробностей! Кто он? Кем работает? Красавчик? Надеюсь, он не слишком старый?! Почему ты нас еще не познакомила? — Алиса замолкает на мгновение, затем накрывает руку Риты своей, и на ее лице отражается скорбь всего мира, не меньше. — О, он женат, да? Чертов засранец! — Полегче! — В ужасе Рита отдергивает руку. — Ничего он не женат. — Рита все же чувствует, что должна уточнить: — И он старше меня всего на пять лет. Вполне себе хорош собой. — Тогда в чем проблема? — спрашивает Полина. Рита переводит взгляд с одной подруги на другую — обе выжидающе смотрят на нее. Несмотря на достаточно обширный круг общения, Рита готова делиться своими переживаниями и чувствами лишь с единицами, реже жилеткой служит брат, чаще — Леви. Однако в их традиционный пятничный вечер она намеренно не говорила о Савве, впрочем, Леви всегда умел чувствовать ее настроение и ни о чем вчера не спрашивал. Они смотрели американские комедии, ели попкорн, много смеялись и, в конце концов, просто уснули в гостиной на диване. Рита не верит в женскую дружбу, она считает, что в ней слишком много конкуренции, и речь далеко не всегда только о мужчинах. Но сегодня Рита чувствует себя особенно одинокой и действительно нуждается в дружеском плече. — Честно говоря, не о чем рассказывать, — неуверенно начинает Рита. — Мы познакомились в сети, встретились, провели отличный вечер. Переписываемся и созваниваемся каждый день, видимся редко из-за его работы и… — Рита неопределенно ведет плечами. — Но у нас ничего не было, поэтому я не знаю в каком мы статусе. Леви говорит, что он бы не стал уделять столько времени общению со мной, если бы не воспринимал всерьез, но… — Он прав, — перебивает ее Полина. — Если он не тащит тебя сразу в постель, но при этом продолжает общаться, значит, все не просто так. — Или он просто воспринимает тебя, как запасной вариант и у него уже есть та, с кем он спит, — Алиса щурится и направляет соломку на Полину. — Душнила так долго один, что уже даже опасно. Нашли кого слушать. Он ужасен в вопросе отношений. — Брось, он классный, просто разборчивый, — Полина как-то грустно вздыхает. Рита едва сдерживается от удивления — она внимательно смотрит на подругу, высоко вскинув брови, но та лишь отводит взгляд и одним глотком допивает свой коктейль. — Господи, — устало бормочет Алиса. — Это клиника. Короче, — она переводит взгляд на Риту. — Он тебе нравится? Рита заправляет волосы за ухо и рассеянно ведет пальцами по массивной каффе. После первого, достаточно неловкого для Риты, ужина, Савва, как ни странно, ей позвонил. Они долго говорили о всяких незначительных мелочах и много смеялись. В ту ночь Рита долго не могла уснуть, счастливо напевала под нос любимые песни и покрывала листы яркими набросками. Савва абсолютно в ее вкусе. Высокий, обаятельный, с прекрасным чувством юмора, знающий себе цену и уверенный в себе. Его ярко-голубые глаза искрятся мальчишечьим озорством, а смех звонкий и заразительный. Этот мужчина не оставляет и шанса не улыбнуться в ответ. — Он потрясающий, на самом деле… — Тогда бери быка за рога, — возмущается Алиса. — Кого ты ждешь?! Чего ты ждешь?! До них же никогда не доходит. — вдруг Алиса замолкает и смотрит на Полину, подается чуть вперед и говорит тихо, но Рита слышит: — Тебя это тоже касается. Рита чувствует, что становится невольным свидетелем разговора, который ей не предназначается. Откровенно говоря, она хотела бы и вовсе не понять, что подруги, по всей видимости, все это время скрывали от нее. Странно слышать о симпатии к Леви от людей, которые смеялись над ним все студенчество и совершенно не воспринимали всерьез. Это болезненно задевает Риту, но она благоразумно делает вид, что не слышит. Экран мобильного вспыхивает, привлекая внимание Риты. «Лютик: чем занята? Уже в пижаме смотришь фильмы с Хемсвортем?)» Рита несколько долгих секунд смотрит на сообщение, в любой другой день оно вызвало бы у нее улыбку, но не сегодня. Ей тридцать два, она давно одинока, ей ужасно хочется любви и внимания, и последнее, что ей нужно — неопределенность. Рита кусает щеки и почти уверенно набирает ответ, стирает его, вновь набирает. Ее палец застывает над кнопкой «отправить», когда от Саввы приходит новое сообщение. «Лютик: прости, что так вышло с выходными» «Лютик: знаю, что ты расстроилась, но мне правда жаль» Рита хмурится и стирает сообщение — решение приходит мгновенно. Она достает из сумочки зеркало и красную помаду, сочно подкрашивает губы, убирает пальцем излишки алого и причмокивает. После Рита включает камеру, закидывает ногу на ногу, поправляя подол короткого платья, прижимается плечом к Алисе, та реагирует сразу — чуть склоняется вперед, демонстрируя декольте, и складывает губы в поцелуе — и без раздумий отправляет фото Савве. Натянутая улыбка сползает с лица, когда сообщение доходит до Саввы и почти мгновенно оказывается прочитанным. По крайней мере, себе Рита может признаться, что ужасно хочет домой, надеть, наконец, свою пижаму, смыть всю косметику и крепко уснуть. «Душнила: ты все еще со своими «кошечками»?» «Душнила: судя по рилсам Полины, Алисе уже пора домой баиньки» Рита тихо смеется и наводит камеру на Алису, которая шумно всасывает через соломку остатки своего коктейля и при этом пытается флиртовать с барменом, навалившись грудью на стойку. Рита закрепляет фото в мессенджере и оставляет подпись:

«Вы: кошка вышла на охоту и не уйдет сегодня с пустыми лапами»

«Лютик: где ты? Может, забрать тебя?»

«Вы: хм, я думала, ты занят»

Рита не может сдержаться. Она понимает, что ей стоит быть мягче, по большому счету они друг другу никто, и Савва не обещал никаких «долго», а тем более «счастливо». Однако трепетное волнение скручивается где-то в животе от одной лишь мысли, что вот, она может увидеть его вживую сейчас, услышать его звонкий смех и поймать на себе взгляд сияющих глаз. Стоит только попросить. Вот так просто. «Душнила: мне его жаль»

«Вы: не будь таким грубым»

«Душнила: я просто душка» Рита улыбается и поднимает взгляд на Полину, та что-то увлеченно печатает в телефоне и нервно покусывает губы. Мерзкое предчувствие закрадывается в душу. Рита рассеянно трет пальцем корпус мобильного и на мгновение плотно прикрывает глаза.

«Вы: кажется, ты нравишься Полине»

«Вы: или у меня крыша протекла»

«Душнила: знаю, это видно буквально» «Душнила: странно, что ты не замечала раньше»

«Вы: боже, какое самомнение»

«Душнила: Марго, даже сейчас она пишет мне» «Душнила: это не новость» «Лютик: это не ответ на вопрос. Так, где ты?» Рита тихо вздыхает, медлит немного, но все же отправляет геолокацию, не особо задумываясь о причинах. После она возвращается к диалогу с Леви — почему-то сейчас этот разговор тревожит ее больше.

«Вы: ты никогда не говорил мне раньше»

«Душнила: не видел смысла» «Душнила: я не заинтересован, и она это знает»

«Вы: и что же она пишет?»

«Душнила: она твоя подруга, спроси ее»

«Вы: она не говорила, что ты ей нравишься все это время»

«Вы: с чего бы ради ей говорить об этом сейчас, засранец?»

Леви отправляет ей подмигивающий смайл и статус «печатает…» пропадает. Рита раздраженно цокает, блокирует телефон и небрежно бросает его на барную стойку. Алиса громко смеется над шутками все того же бармена, который, кажется, ведется на ее пьяные уловки, а Полина продолжает переписываться, по всей видимости, с Леви, и чуть улыбается. Эта догадка вызывает у Риты глухое раздражение. — Поль, — Рита подается вперед. — С кем это ты там переписываешься? Светишься вся. — О, — Полина растерянно смотрит на Алису и неторопливо кладет телефон на барную стойку экраном вниз. — Да так, ничего особенного. — Да ладно тебе, — Рита переводит взгляд на подозрительно притихшую Алису, затем возвращает свое внимание к Полине. — Это же Леви, правда? — Откуда ты… — Брось, — Рита удивленно вскидывает брови. — Серьезно, мы же о Леви говорим? Он не мог мне не рассказать. Просто я, честно говоря, думала, что мы подруги и… хотела услышать это от тебя. — Еще «Дайкири», малыш, — Алиса отодвигает от себя пустой бокал и несколько долгих секунд смотрит на Риту нечитаемым взглядом, прежде чем сказать: — Чтобы «что»? Получить твое благословение? — Прости?.. — Лиса… — Полина накрывает руку Алисы своей, но та лишь шикает на нее. — Не начинай. — А что такое? Ни для кого не секрет, что Леви не будет ни с кем встречаться, пока ты, Рита, не дашь ему своего разрешения. — Что за чушь? — Рита искренне возмущена и поражена не меньше. Леви никогда не требовалось ее одобрения, чтобы встречаться с кем-либо. Велина была тому подтверждением, она не нравилась Рите с самого начала, но это не остановило Леви от отношений с ней. Никогда не останавливало. — Я не знаю, какое у вас там сложилось впечатление, но это не так. — Ты держишь его на коротком поводке с самого начала, — Алиса отпивает свой коктейль, на мгновение задерживает его во рту, надув щеки, а после шумно сглатывает. — Сама его не хочешь и другим не даешь. Как собака на сене, честное слово. Рита раскрывает рот, чтобы сказать Алисе, как та ошибается, но замечает, вспыхнувший экран мобильного и обрывает себя на полуслове. Она резким движением хватает со стойки телефон, снимает блокировку и открывает диалог с Саввой. «Лютик: выходи через 10 минут» «Лютик: даже меньше, я рядом» — Леви невозможно заставить сделать то, что он не хочет. — Рита обиженно поджимает губы. — С ним сложно. У него тяжелый характер, и он редко бывает заинтересован в ком-либо. — Рита переводит взгляд на поникшую Полину и говорит, стараясь звучат как можно мягче: — Я переживаю за тебя, мы дружим чертову вечность. Он… он просто не для тебя, понимаешь? Я боюсь, что твои ожидания зря. — Конечно, — Алиса усмехается. — Все именно так. Он точно не подходит. Никому не подходит… «Душнила: я сегодня задержался в офисе, еду домой. Забрать тебя?» — Я, черт возьми, не понимаю, о чем ты, — Рита стискивает зубы от злости и, не смотря на подругу, раздраженно набирает ответ.

«Вы: не беспокойся, я уже в пути, скоро буду дома»

— Это происходит буквально каждый раз, когда речь заходит о Душниле, — Алиса шумно фыркает и начинает загибать пальцы. — Занудный, скучный, профан в романтике, страшный педант, двинутый на составах и брюзга. Продолжать? Стоит кому-то из наших девчонок заговорить о нем и все, ты придумываешь тысячу и одну причину, почему он самый отстойный вариант на планете Земля. — Но… — Рита хмурится и непонимающе смотрит на подругу. — Это просто факты. Леви и сам прекрасно знает о своих недостатках и не отрицает их. Девушки всегда уходят от него, не подтверждает ли это мои слова о том, что с ним сложно? Он отличный друг, просто потрясающий, но парень? Серьезно? А вы? В свое время вы постоянно подшучивали над ним, а теперь, что? — Господи, Рита, мы были тупыми девятнадцатилетними девчонками, которые западали на таких парней, как твой Романов, — Алиса вдруг замолкает, а Рита пораженно застывает. — Мы давно выросли… А ты!.. Ты словно держишь его для себя. А он… Я уверена, тебе стоит только сказать, и Душнила бросит все и всех ради тебя. Кто всерьез решит встречаться с ним, зная об этом? — Я ухожу, — едва выдавливает из себя Рита, сдергивает со спинки стула косуху и сумку. — Знаешь, Алис, когда протрезвеешь, то сильно пожалеешь о том, что сказала мне сейчас.

***

Рита почти выбегает из бара и глубоко вдыхает прохладный воздух, прикрыв глаза. Ей требуется некоторое время, чтобы успокоить в себе разбушевавшиеся злость и обиду. Никогда прежде друзья не говорили ей ничего подобного, и сейчас она чувствует себя так, словно ее облили помоями. Рита и Леви друзья детства, даже больше, Рита считает, что их отношения подобны родственным, и лишь одна мысль о Леви, как о мужчине в романтическом или интимном ключе, вызывает у нее чувство тошноты. Мерзко. «Лютик: жду тебя» Рита отрывает взгляд от мобильного, торопливо осматривается по сторонам и замечает Савву, прислонившегося к байку, тот не видит ее, смотрит в телефон, видимо, ожидая ответа. Она дает себе немного времени — Рита впервые видит его таким: высокие мотоботы, потертые джинсы, черное свободное худи и растрепанные волосы. Он неожиданно выглядит значительно моложе своих лет. — Удивил, — Рита неторопливо идет навстречу, на ходу убирает телефон в сумку. — Ты сказал, что будешь занят. Савва вскидывает голову, убирая телефон в карман, и расплывается в улыбке. Он подходит ближе, смущенно ерошит волосы и неопределенно пожимает плечами. — Так и есть, но... — он запрокидывает голову и досадно стонет. — Черт, после твоего фото у меня не было и шанса. Злишься на меня? — А могу? — Рита слабо улыбается, обходит Савву и цепляет с руля шлем — черный и матовый. — Не злюсь, — лжет она и проводит ладонью по покрытию софт-тач. Случившееся в баре выбивает Риту из колеи, поэтому сейчас ей не хочется еще глубже зарываться в собственные переживания и обиды на подруг и на самого Савву. С нее достаточно, она подумает об этом завтра. — Все в порядке. — Можешь, — голос Саввы звучит неожиданно близко, он неторопливо берет края косухи Риты и застегивает ее. — Ты злишься, но у меня был загруженный день, поэтому мне просто не осталось времени, чтобы реализовать свой план покорения. — Больше похоже на третью стадию стратегии «Дельфин» — Рита не сдерживает смешка, когда уверенный вид Саввы сменяется искренней растерянностью. — Неожиданная «воздушная яма». Какой-то финт ушами, который дает человеку понимание того, что их отношения не такие уж незыблемые. Например, отменить свидание в последний момент без особых объяснений, ссылаясь на срочные дела. Классика. — Я не… — Прокатишь? — Риту забавляет реакция Саввы, но у нее нет никакого желания что-то усложнять. По крайней мере, не сегодня. — Серьезно? — Савва как-то облегченно выдыхает, обводит Риту взглядом сверху вниз, останавливается на ногах и чуть улыбается. — Замерзнешь. — Знаю, — Рита фыркает и ловко надевает шлем, застегивая ремешок. — Но оно того стоит. — Справедливо, — он тихо смеется и забирается на мотоцикл, садится удобнее. — Знаешь, что делать? Рита кивает, подходит к Савве слева, кладет ладони на его плечи и тихо чертыхается: туфли на высоких каблуках и платье не самая лучшая экипировка для подобных поездок. Она устойчивее встает на подножку, выпрямляется и перекидывает вторую ногу. Садится ближе, теснее прижимается бедрами к бедрам Саввы и обхватывает его руками за торс. — Готова? Рита ловит его взгляд в зеркале, не удержавшись, подмигивает и закрывает визор. Она невольно прикрывает глаза, когда слышит гул двигателя. Это было так чертовски давно.

***

— Димка! — Рита крепко обнимает его за шею и звонко целует в щеку. — Ты все-таки купил его. Сумасшедший! — Как тебе? — Дима смотрит на нее с широкой улыбкой на потрескавшихся губах, и Рита не может отвести взгляд от счастливых глаз напротив. — Классный, правда? — Он потрясающий, — говорит она тихо и ерошит его волосы. — Я так рада за тебя, милый. Дима мечтал о спортбайке со школы, в семнадцать сдал экзамены, а в восемнадцать получил права. Однако по студенческим меркам тот стоил космических денег. Дима продал скутер, совмещал учебу и бесконечные подработки, экономил буквально на всем. Они практически не виделись, а о свиданиях и вовсе можно было забыть — у Димы не было ни свободного времени, ни средств. Рита уверена, что не обошлось и без кредита, но, разумеется, Дима не стал бы говорить ей об этом. — Прокатишься со мной? — О, черт возьми, я боюсь, — Рита нервно кусает губы и незаметно вытирает об джинсы, вдруг вспотевшие ладони. — Это далеко не твой скутер. — Просто запомни, ты рюкзак! — Дима заливисто смеется, когда Рита удивленно выпучивает глаза. — Прилипаешь к моей спине и наклоняешься, как я, ни больше ни меньше. Не бойся на поворотах, не выпрямляйся, не откидывайся назад, просто повторяй за мной. Ногами упирайся на подножки и… — Дима накрывает щеки Риты ладонями, касается ее носа своим и тихо шепчет: — не отпускай меня, договорились, родная? Рита подается вперед, прижимается к губам Димы в коротком поцелуе, а после уверенно кивает. У нее нет оснований для сомнений, она доверяет Диме настолько, насколько это вообще может быть возможным.

***

Рита чувствует, как холодный воздух точно прошивает ее насквозь. Ноги в тонких колготках изрядно продрогли, но это последнее, о чем она может думать сейчас. Непрошеные воспоминания вызывают у нее саднящее чувство где-то в груди, и Рита чувствует, как щеки под шлемом становятся влажными, но не может это остановить. Много лет она искусно игнорировала прошлое, закрыв коробку «важных вещей», продолжила жить своей жизнью, строить новые отношения, и до этого вечера была уверена, что справилась, но воспоминания неожиданно оказались достаточно болезненными. Рита делает глубокий вдох, размыкает руки и не сильно, но ощутимо, хлопает Савву по бедру. Тот немного сбрасывает скорость и вопросительно заглядывает в зеркало, на что Рита ведет головой в сторону, надеясь, Савва поймет ее знак, и он понимает. Мотоцикл останавливается вскоре. Рита осторожно спускается с него, отворачивается от Саввы, снимает шлем и торопливо проводит рукой по щекам, стараясь сделать это как можно незаметнее. После поворачивается к нему и широко улыбается: — Выгляжу не очень, да? — Рита цепляет шлем на руль. — Кажется, косметика размазалась. — Нет, — с улыбкой произносит Савва и тоже слезает с мотоцикла. — Отлично выглядишь, как и всегда. Все в порядке? — Да, конечно, да. Просто я выпила в баре, поэтому меня немного замутило, — Рита поправляет платье, она оглядывается по сторонам и понимает, что они находятся на набережной, только в более безлюдной ее части. Здесь река значительно уже, ее пересекает небольшой мост, скрытый под кронами деревьев. — Пошли туда. Савва отцепляет рюкзак от бака и идет за Ритой в сторону моста. Она вздрагивает, когда чувствует прикосновение к своей ладони и опускает взгляд — Савва переплетает их пальцы и крепко сжимает ее руку. Невольно губы растягиваются в улыбке, и Рита смущенно трет кончик носа — ей давно не пятнадцать, но по какой-то причине подобные милые жесты вызывают в ней больше волнения, нежели поцелуи, или даже секс. Так глупо. Рита складывает руки на каменный парапет, обнимая себя за плечи, когда они поднимаются на мост, и наблюдает за Саввой. Тот, кладет рюкзак на колено, и, на удивление Риты, достает из него две термокружки. — Серьезно? — Рита смеется и охотно забирает у него одну из кружек. — А поесть у тебя нет? — Обижаешь, — Савва достает из рюкзака бумажный сверток и протягивает его Рите. — Знаешь ли, я как раз собирался перекусить и выпить кофе, когда получил твое сообщение. Пришлось брать с собой. — Что это? — из теплого свертка ощущается сладковатый сдобный аромат. Рита кладет кружку на парапет и раскрывает сверток, внутри пышный пончик, покрытый шоколадом. Не удержавшись, она откусывает небольшой кусок и блаженно прикрывает глаза. — Боже, это очень вкусно. Где ты его взял? — Мэйд бай Ларионов, — Савва тихо смеется, увидев наверняка ошарашенное лицо Риты, и отпивает из кружки. — Не может быть! Правда?! — В этот раз Рита отхватывает большой кусок, набивая щеку, ничуть не смущаясь своего наверняка нелепого вида. — Это очень вкусно. Божечки… Выходи за меня. — Эй! — Савва заливисто смеется и слабо пихает Риту в плечо. — Это была моя реплика. — Я просто ужасна в готовке. Обычно для меня готовит друг, когда у него есть для этого настроение, ну или привозит мне еду навынос. — Рита отпивает горячего кофе и торопливо проводит языком по губам. — Когда я работаю в мастерской, нередко забываю поесть. Он привык, поэтому в моей квартире всегда полно контейнеров с остатками тайской еды. — Друг? — Ага, ужасный душнила, — Рита тихо шмыгает и заправляет волосы за ухо. — Мы друзья детства. Даже страшно представить, сколько лет мы дружим. Он всегда рядом: детский сад, школа, университет и вот сейчас. Не знаю, что должно произойти, чтобы мы перестали дружить. Он тот, на кого можно положиться в лучшие и худшие моменты моей жизни. — Звучит отлично. Подобные люди — большая редкость. — Тебя это не смущает? — Нет, если ты говоришь, что он просто друг. — Савва тепло улыбается, а Рита вдруг чувствует странное облегчение, словно она боялась получить иной ответ. — Ты отлично держишься на мотоцикле. Я тебя практически не чувствовал. — О, — Рита издает наигранно возмущенный звук и укоризненно смотрит на Савву. — Я ездила «двойкой» почти три года. Можно даже сказать все шесть лет, но сначала был всего лишь скутер. — Рита тихо смеется, пытаясь не возвращаться к мрачным мыслям. — Мы были подростками, и черный Сузуки казался нам байком. Знаешь ли, он был самым крутым парнем в школе, а у меня был целый план, как завоевать его сердце. — И как? — Савва усмехается. — Удачно? — Не знаю, — Рита неопределенно ведет плечами и смотрит куда-то перед собой. — Шесть лет отношений — удачно? — Почему расстались? — Эм, — Рита замолкает на мгновение, поскольку понятия не имеет, как правильно ответить на этот вопрос. Ей не хочется говорить правду, впрочем, она в эту правду не особо-то и верит. Причины их расставания словно не оставили в свое время никакого выбора Рите — она просто не могла поступить иначе. — Возможно, я жуткая собственница, и мне эгоистично не хотелось делить его с кем-то еще? — Я бы назвал это иначе, — Рита заинтересованно смотрит на Савву, едва сдерживая улыбку. — Может… жадная до любви? Нет ничего плохого в том, чтобы любить человека слепо. Когда он буквально смысл твоей жизни. Когда ты принадлежишь ему, а он тебе. На меньшее я бы и не согласился. Голос его звучит серьезно, но вдруг Савва тихо смеется, как-то совсем смущенно, и убирает ладонью выбившиеся пряди со лба. Рита невольно задерживает взгляд на губах, надломленных в улыбке. Эти слова она слышала раньше. Слышала от себя самой и искренне верила в них. Возможно, верит до сих пор.

***

Рита сидит на полу, прислонившись спиной к кровати, с разворошенной коробкой «воспоминаний» на коленях. На ладони поблескивает кулон, серебряная цепочка обвивает пальцы. Рита уже не чувствует боли, лишь пустоту. Она выплакала все слезы, и единственное чего ей хочется сейчас — спрятаться от всего мира. Так, чтобы ее никто не смог найти. Совсем. Постороннее присутствие в комнате Рита замечает лишь тогда, когда тяжелая ладонь ложится на ее макушку и привычно ерошит волосы. Брат шумно опускается рядом и звонко целует Риту в щеку. — Грустишь, зверёныш? — Скорее скорблю, — тихо усмехается Рита и кладет кулон на дно коробки. — По своим мечтам, любви и будущему, которому не суждено быть. По крайней мере, в том виде, о котором я грезила. — Брось, — Демьян шумно фыркает и выуживает из коробки очки, перемотанные изолентой. — Ты льстишь своему Ромео. — Дима — не причина, а следствие, — Рита забирает очки, бережно складывает душки и возвращает их в коробку. — Просто так хочется, как у мамы с папой. Чтобы звонил постоянно и спрашивал, где я, с кем и чем занимаюсь. Чтобы интересовался моими друзьями. Чтобы любил проводить вместе свободное время. Чтобы мне не приходилось самой принимать какие-то сложные решения. Хочется, чтобы не стыдился своих чувств, был поглощен мной, ревновал, в конце-то концов, понимаешь? Чтобы смотрел на меня так, будто… — Будто ты его собственность? — Да! — радостно выкрикивает Рита, но спустя мгновение хмурится и укоризненно смотрит на брата. — Нет! Черт возьми, нет! О чем ты вообще? — Рита обиженно поджимает губы. — Почему ты… Почему тебе нужно все так переиначивать? Демьян недовольно морщит нос и раздраженно пожимает плечами. Он никогда не имел привязанностей — Рита знает об этом наверняка. Брат без особого труда выстраивает отношения с девушками, но также легко их разрушает. Он не терпит ревность, контроль, излишнюю навязчивость. Демьян ненавидит ограничения. Ему нравится быть свободным и не обремененным обязательствами. Отношения для него своего рода рутина, что-то обыденное, порой необходимое, но не более. «Люди слишком большое значение придают любви и всему тому, что за ней следует. А еще… человек переоценивает свою значимость в жизни другого. Нет ничего и никого важнее тебя самого». Рита не разделяет взглядов Демьяна. Каждому нужен кто-то рядом, кто-то по-настоящему свой, значимый. — Это важно, когда человек смотрит на тебя так, словно ты кто-то особенный для него. Центр его Вселенной. Словно ты принадлежишь ему, а он — тебе. Понимаешь? — Принадлежишь ему… — глухо повторяет Демьян, затем шумно фыркает. — Те же яйца, только вкрутую.

***

— Секунду… Голос Саввы рассеивает наваждение, но не успевает Рита что-то сказать, как он вдруг подбегает к мотоциклу, выкатывает байк из «кармана» на дорожку, ближе к мосту, и некоторое время стоит рядом, ища что-то в телефоне, а после… После Риты слышит музыку, какой-то лирический зарубежный трек, и смущенно оглядывается по сторонам. — Аудиосистема? — Рита тихо смеется, когда к ней возвращается улыбающийся Савва. — Да, ты очень любишь свой байк. Савва мгновенно закатывает глаза, но не перестает улыбаться — Рита убеждена, что подобное замечание он слышал уже бесконечное количество раз. Он осторожно забирает из ее рук кружку и ставит на парапет. После, мягко берет ладони Риты в свои, поглаживая большими пальцами прохладную кожу, и притягивает к себе. Савва прижимается сухими губами к запястью Риты и на мгновение прикрывает глаза. Поцелуй короткий, но Рита ощущает, как нагреваются ее щеки. — Потанцуем? — Что, прямо здесь? — Рита вдруг шепчет, словно ее кто-то может услышать. — Ты знаешь, что это чертовски смущает? — В этом и смысл, — Савва кладет ее ладони на свои плечи и задорно, так по-ребячески, подмигивает. — Расслабься, здесь никого нет. Рита чувствует, как теплые ладони накрывают ее спину под курткой, и невольно прижимается ближе. С легким смущением кладет подбородок на собственную кисть и прикрывает глаза. Красивая музыка, глубокий баритон, приятный древесный аромат парфюма и бережные объятия, в какой-то момент Риту отпускает, словно все проблемы, обиды и тревоги остаются где-то там, позади. Хочется остаться в этом моменте так долго, насколько это возможно. — Могу задать вопрос? — Рита чуть отстраняется, поднимает руки выше и накрывает ладонью шею Саввы, зарываясь пальцами в волосы. — На самом деле я давно хотела спросить. Тогда на первом свидании ты подарил мне георгины. Почему георгины? — Я так и знал! — он тихо смеется. — Они тебе не понравились. — Нет, вовсе нет, — мгновенно реагирует Рита. — Их редко дарят, знаешь? Не самый очевидный выбор для мужчин. — И только? Рита неопределенно ведет плечами и отводит взгляд в сторону. Ей не хочется признаваться — она придает большое значение тому, что не имеет смысла для многих других. Цветы — это просто цветы, и Леви прав, символизм лишь суеверие, верование, основанное на стереотипах и личных убеждениях. По всей видимости, молчание Риты Савва воспринимает как-то по-своему — он ведет носом по ее виску, привлекая внимание. — Георгины, — тихо начинает он, — любимые цветы моей матери. Они растут в нашем саду, но отцу это не мешает задаривать маму георгинами по случаю и без. Они цветут с июля почти до самых заморозок. Красивы и абсолютно неприхотливы. Но они хрупки, у них полые стебли, поэтому сильный ветер или дождь могут сломать их. Именно поэтому их нужно подвязывать. — Савва на мгновение жмурится, а после умоляюще смотрит на Риту. — Не знаю, почему подарил именно георгины. Красивые, яркие, хрупкие, нуждающиеся в защите. На мой взгляд, они очень подходят женщинам. Черт, кажется, я облажался… Не любишь георгины? — Я люблю розы, — Рита решает быть честной. — Желтые. — Запомнил. — Существует мнение, что человек, дарящий георгины, может намекать на несерьезность своих намерений в отношениях. — Рита чуть прикусывает щеку, когда Савва вдруг замирает. — Язык цветов позволяет выражать чувства и намерения через букеты и отдельные цветы. Каждый цветок имеет свое значение и символику, и в зависимости от контекста и комбинации цветов, можно передать различные сообщения. Вообще-то, георгины не обладают четкой символикой, поэтому их значение не совсем однозначное. Для передачи сообщений лучше использовать, например, розы или маргаритки. Я… — Рита осекается и прячет лицо в широком плече. — Господи, я несу какой-то бред. Прости, я… — Вовсе нет, — останавливает ее Савва. — Это очень интересно. Честно говоря, я никогда не задумывался о таких вещах. Цветы это же просто… — … цветы, — заканчивает за него Рита торопливо. — Да я знаю. Знаю. И прекрасно понимаю, что… — она отстраняется, чтобы посмотреть Савве в глаза. Тот смотрит на нее с интересом, и, кажется, не собирается смеяться над Ритой. — Это глупо, но я всему придаю значение. Мне кажется, что у всего есть смысл. Например, цвет рубашки, которую ты выбрал с утра. — К сожалению, я не всегда могу повлиять на выбор своей рубашки, поскольку она часть формы, — Савва усмехается и убирает непослушный локон с лица Риты. — Но я понимаю, о чем ты. И нет, я не считаю, что это глупо. Хаос лишь иллюзия, знаешь? Твоя вера в знаки — своего рода ориентир, так, по всей видимости, тебе легче понимать людей и все то, что происходит вокруг тебя. Рита замирает. Она смотрит в голубые глаза напротив и отчетливо слышит гул собственного сердца. Понимание — давно забытое чувство. Мужчины часто обесценивают Риту и все то, чем она увлечена и чему придает особое значение. Отец рвал ее рисунки, демонстративно выдавливал масляные краски в унитаз и говорил, что пора взрослеть и задуматься о будущем. Дима высмеивал ее привычку хранить воспоминания в предметах: кинобилет с их первого свидания; заламинированный увядший бутон желтой розы, сорванный с соседнего участка и подаренный с первым признанием в любви; записка со временем и датой, как воспоминание о первой близости, и серебряный кулон в форме пятиугольной звезды — последний подаренный им подарок. Их ничего не связывает уже долгие годы, но эти предметы все еще хранятся в коробке «важных вещей». Впрочем, как и многие другие. С годами Рита научилась скрывать свои маленькие «странности», оставляя их лично для себя. Там, в своей квартире, за закрытыми дверями, где она может позволить себе выглядеть неряшливо и надеть любимую пижаму с засохшим пятном. Там, в своей мастерской, где она может рисовать по ночам и часами пришивать к корсету мелкий бисер, слушая любимую музыку. И фальшиво подпевать, конечно. По всей видимости, между людьми не может существовать абсолютного понимания. Даже Леви не всегда способен по-настоящему понять ее чувства. Стоит ли винить в этом посторонних? — Рит?.. Савва нежно водит костяшками пальцев по щеке Риты, спускается ниже, приподнимает лицо за подбородок и прижимается к ее лбу губами в мягком поцелуе. Тихо выдохнув, Рита прикрывает глаза. Ее тело истосковалось по нежным прикосновениям, теплым объятиям и пылким поцелуям, поэтому столь безобидный жест вызывает в ней легкое возбуждение и смущение. Это приятно. Очень. — Ты невероятная… — шепчет Савва, проводит большим пальцем по впадинке под нижней губой. — Я рад, что встретил тебя и надеюсь, ты найдешь достаточно знаков, быть со мной. Это происходит мгновенно, как ощутимый толчок в спину. Рита подается вперед и накрывает губы Саввы своими. Неуверенный и осторожный поцелуй сменяется другим, настойчивым и глубоким. Он оседает кофейной горечью на языке вкупе с приторной сладостью. Рита прижимается теснее, сжимает в пальцах мягкий капюшон так, что чувствует покалывание в пальцах, и крепко жмурится. Рита чувствует, что в длительном и животном страхе пойти ко дну, она, наконец, получает свой спасательный круг. Она готова держаться за него до самого конца или до тех пор, пока не будет по-настоящему спасена.