Часть 4. Приглашение в ковчег

Паршивое, липкое состояние, поселившееся в душе после истории с Эдди, уходило медленно. Оно отступало нехотя, как грязный прилив, оставляя после себя ил из вины и холодной тоски. По ночам мне всё ещё снилось его лицо — сначала восторженное, когда мы спорили о технологиях, а потом — растерянное и полное непонимания, каким я его представляла в момент ареста. Я просыпалась с колотящимся сердцем и долго смотрела в потолок, убеждая себя, что поступила правильно. Что у меня не было выбора. Спасением, как и всегда, стало погружение в работу. Я зарылась в книги и схемы с отчаянием утопающего, хватающегося за обломок мачты. Чистая, холодная логика программирования, незыблемые законы физики, элегантная сложность биологических процессов — всё это было моим убежищем. В мире формул не было серых зон и моральных дилемм. Только истина и ложь, единица и ноль. Это успокаивало. Родители, видя моё подавленное состояние, старались поддержать, как умели. Их попытки были неуклюжими, но трогательными. Мама начала приносить мне из своей лаборатории в МТИ редкие научные журналы, которые нельзя было достать в открытом доступе. Отец, молчаливо понимая, что разговоры мне сейчас не нужны, просто больше времени проводил дома. Иногда он заходил ко мне в комнату, когда я до глубокой ночи сидела над чертежами, и молча ставил на стол кружку горячего какао. Этот простой жест говорил больше, чем любые слова. И понемногу, очень медленно, лёд внутри меня начал таять. Жизнь продолжалась. Так прошёл месяц. Колорадо-Спрингс. Кабинет генерала Харпера. На массивном столе из тёмного дуба лежала целая кипа отчётов. Каждая папка — судьба. Молодая, полная потенциала жизнь, препарированная и оцененная его аналитиками. Генерал Харпер изучал их с холодной методичностью хирурга. Он откладывал одну папку за другой. Этот кандидат — слишком высокомерен, будет конфликтовать в команде. У этой — скрытая психологическая травма, может сломаться под давлением. Тот — гениален, но идеологически ненадёжен, симпатизирует пацифистам. Все они отбраковывались. Анклаву нужна была не просто гениальность. Ему нужна была сталь. Наконец, он дошёл до отчёта по Джессике Стоун. Он был толще остальных. Харпер открыл его. На первой странице — фотография. Девушка с огненными волосами и серьёзными, не по-детски пронзительными зелёными глазами. Он внимательно прочитал подробный доклад майора Картера об инциденте с Эдвардом Эвансом. Прочитал психологический анализ, выводы социологов. Его впечатлило. Сильно. Большинство подростков в такой ситуации либо поддались бы влиянию, либо просто испуганно оборвали контакты. Джессика Стоун проанализировала угрозу, оценила риски и приняла тяжёлое, но единственно верное с точки зрения государственной безопасности решение. Она пожертвовала личным ради общего. Или, что было ещё ценнее, ради своего собственного выживания, идеально замаскировав это под гражданский долг. В ней была та самая «моральная гибкость», которую так ценили в их организации. Она не просто умна. Она — прагматик. Выживальщик. — Хорошо, — тихо произнёс генерал в пустоту своего кабинета. Он взял ручку и на титульном листе её дела поставил короткую, жирную галочку и подпись. — Одобряю. Кандидат на программу «Архимед». Он отложил её папку в стопку одобренных и продолжил изучать отчёты дальше, уже не думая о рыжеволосой девочке из Массачусетса. Для него она перестала быть личностью и стала утверждённым проектом. Майор Эрик Картер получил новое зашифрованное сообщение. Оно было предельно коротким: ОБЪЕКТ «СТОУН» УТВЕРЖДЕНА ДЛЯ ПРОГРАММЫ «АРХИМЕД». НАЗНАЧЕНЫ КУРАТОРОМ. ЗАДАЧА: ПРОВЕСТИ ВЕРБОВКУ (ЭТАП 1). ИСПОЛНИТЬ. Картер без эмоций удалил сообщение. Программа «Архимед» — так они завуалированно называли свой летний лагерь для одарённых подростков. Первый этап отсева и идеологической обработки. Его работа в тени закончилась. Настало время выйти на свет. Мы ужинали. Мама приготовила свой фирменный мясной рулет, и даже я, со своим обычным отсутствием аппетита, съела почти всю порцию. Отец рассказывал какой-то забавный случай из участка, и мы все смеялись. На мгновение всё было нормально. Я была просто дочерью, ужинающей со своими родителями. Не было ни грядущего апокалипсиса, ни предательств, ни страха. Только тепло домашнего очага. И в этот самый момент раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Гостей мы не ждали. Отец пошёл открывать. На пороге стоял военный. Высокий, подтянутый офицер в идеально отглаженной форме. Его лицо было мне смутно знакомо, будто я видела его мельком где-то на улице. Майор Эрик Картер. — Добрый вечер, мистер Стоун. Майор Эрик Картер, — его голос был ровным и уверенным. — Могу я войти? Это касается вашей дочери. Моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Началось. Отец, как бывший военный, сразу вытянулся и пропустил офицера в дом. Картер вошёл, и комната будто стала меньше. Он окинул её быстрым, цепким взглядом, который, казалось, сканировал и запоминал каждую деталь. Его глаза на мгновение задержались на мне. — Прошу прощения за вторжение во время ужина, — сказал он, обращаясь к моим родителям, но я чувствовала, что говорит он для меня. — Я представляю совместную программу Министерства обороны и ведущих научных институтов страны. Мы занимаемся поиском и поддержкой самых ярких молодых умов Америки. Тех, кому предстоит строить будущее нашей нации. Он говорил красиво, правильно. Его слова были как мёд. Родители слушали, затаив дыхание. — Ваша дочь, Джессика, попала в наше поле зрения. Её академические успехи, её нестандартный подход к решению сложнейших технических задач… всё это не осталось незамеченным. Мы бы хотели предложить ей уникальную возможность. Участие в специальном летнем лагере для одарённых подростков. Месяц, до начала учебного года. Полностью за счёт государства. Лучшие учёные страны, передовые лаборатории, общение с такими же гениями. Внутри меня бушевала буря. Я всё поняла. «Совместная программа». «Будущее нации». Это они. Это Анклав. Та самая организация, которая в будущем станет безжалостной военной хунтой, считающей всех жителей Пустоши генетическим мусором. Не ангелы. Далеко не ангелы. Но что у меня было? Какой выбор? Отказаться — значит подписать себе и своей семье смертный приговор. Поставить на себе крест в их списках. Согласиться — значит сделать шаг в пасть льва. Но в этой пасти, по крайней мере, был шанс пережить Армагеддон. Это был мой единственный шанс. Мой ковчег. Пусть даже он был построен пиратами. — Я согласна, — сказала я раньше, чем родители успели что-то ответить. Мой голос прозвучал твёрдо и уверенно. Картер едва заметно улыбнулся уголком губ. Он посмотрел на меня с одобрением. — Я не сомневался в вашем решении, мисс Стоун. Автобус заберёт вас отсюда через два дня, в восемь утра. Будьте готовы. Когда он ушёл, в доме воцарилась восторженная тишина. Родители смотрели на меня сияющими глазами. Их дочь заметили! Оценили! Это же такой задел на будущее, такая карьерная возможность! — Джесс, милая, это же невероятно! — воскликнула мама. — Я всегда знал, что ты у нас особенная, — с гордостью сказал отец. Я натянуто улыбнулась. Эх, знали бы вы, какое будущее меня ждёт. И какую цену придётся заплатить за билет в него. Лагерь «Архимед» располагался в какой-то глуши, вдали от городов. Высокий забор с колючей проволокой, КПП с серьёзными людьми в военной форме. Официально — закрытый исследовательский центр. Неофициально — инкубатор для будущих кадров Анклава. Здесь было около сотни подростков со всей страны. Когда я выходила из автобуса, меня не покидала одна горькая мысль: «Надеюсь, хоть тут не будет предателей». И тут же поняла иронию. Главным предателем, которого я знала, была я сама. Но, к моему удивлению, мне здесь понравилось. Честно. Впервые я оказалась в среде, где не нужно было скрывать свой интеллект. Где можно было спорить до хрипоты о теории струн или недостатках термоядерных реакторов типа «Токамак», и тебя не считали сумасшедшей. Мы спорили. Мы рождали истину. Мы были молоды, гениальны и ещё не знали, для какой чудовищной цели нас здесь собрали. По утрам у нас была зарядка и серьёзная физическая подготовка. Я записалась в тир. Инструктор, суровый отставной морпех, был удивлён моим хладнокровием и быстрой обучаемостью. Я держала в руках 10-мм пистолет, ощущала его приятную тяжесть, вдыхала запах пороха и училась контролировать отдачу. Каждый выстрел, попадавший в десятку, был шагом к выживанию. Этот навык в будущем будет куда полезнее, чем знание латыни. После истории с Эдди я боялась сближаться с людьми. Но здесь, в этом странном, изолированном мире, где все были в равных условиях, я позволила себе роскошь. Быть просто подростком. И, к своему собственному шоку, я нашла подругу. Её звали Аманда Дэвис. Моя ровесница, бойкая девчонка с копной тёмных кудрей и весёлыми карими глазами. Её родители, как она с гордостью сообщила, были ведущими учёными, работавшими «на той большой горе в Колорадо». Да уж, то ещё местечко в будущем, — мысленно хмыкнула я. Гора Шайенн. Сердце Анклава. Но сейчас это был просто факт её биографии. Мы с Амандой сошлись на почве общей страсти к кибернетике. Она мечтала создавать протезы, которые были бы лучше настоящих конечностей, я — совершенствовать искусственный интеллект. Мы могли часами сидеть в библиотеке лагеря, рисовать схемы, а потом тайком пробираться на кухню за бутербродами. Я не открывалась ей полностью, не рассказывала о своём главном секрете. Но я позволила себе дружить. Смеяться. Делиться мыслями. Это было как дышать свежим воздухом после долгого пребывания под водой. А Эрик Картер и другие оперативники, замаскированные под инструкторов и персонал лагеря, наблюдали. Они составляли отчёты, отмечая наши реакции, наши сильные и слабые стороны, нашу способность к работе в команде и нашу идеологическую восприимчивость. И Картер, глядя, как Джессика Стоун не только блестяще справляется с тестами, но и успешно социализируется внутри одобренной группы, всё больше убеждался в правильности своего выбора. Когда через месяц я вернулась домой, загоревшая и окрепшая, родители были на седьмом небе от счастья. Не только из-за блестящей характеристики, которую мне дали, но и потому, что я нашла подругу. Я выглядела почти нормальной. Почти счастливой. А впереди был ещё один, последний мирный учебный год. В своём кабинете под горой Шайенн генерал Харпер просматривал итоговые отчёты по программе «Архимед». Напротив фамилий Джессика Стоун, Аманда Дэвис и ещё нескольких десятков кандидатов он ставил жирную пометку: «Утвердить. Этап 2». Некоторых, не оправдавших надежд, он без колебаний вычёркивал. Отбор продолжался. И лучшее сырьё для нов ого мира уже проходило первичную обработку.