Часть 11. Рукопожатие со сталью

Группа первого контакта была готова через двенадцать часов. Генерал Харпер настоял на том, чтобы лично проинструктировать их. В небольшом брифинговом зале собрались лучшие из тех, кого он мог выделить: доктор Аня Шарма, седовласая женщина с добрыми, но проницательными глазами, бывшая до войны одним из ведущих психологов по работе с посттравматическим синдромом; доктор Бен Картер, молодой, энергичный генетик и врач широкого профиля; и командир их охраны, сержант Ева Ростовски, суровая женщина, чьё лицо, казалось, было высечено из того же гранита, что и гора Шайенн. С ней были ещё четверо солдат в силовой броне. — Ваша миссия, — начал Харпер, и его голос не оставлял места для двусмысленности, — это не завоевание. Это приглашение. Вы представляете законное правительство Соединённых Штатов Америки. Ведите себя соответственно. Профессионализм, дисциплина, сдержанность. Он указал на экран, где отображалась ферма Энди. — Вы идёте к людям, которые не видели ничего, кроме насилия и выживания. Они будут напуганы. Они будут подозрительны. Доктор Шарма, вы ведёте переговоры. Ваша задача — установить доверительный контакт. Предложите им то, чего у них нет: безопасность, которую мы уже продемонстрировали; чистую воду и пищу из наших запасов; квалифицированную медицинскую помощь; образование для их детей. Мы предлагаем им не просто выживание. Мы предлагаем им будущее. Он перевёл взгляд на сержанта Ростовски. — Сержант, ваша задача — обеспечить безопасность группы. Но без агрессии. Двое из ваших людей сопровождают доктора Шарму без шлемов. Остальные — на почтительном расстоянии. Вы — не каратели. Вы — гаранты порядка. Демонстрируйте силу, но не угрозу. — А если они откажутся? — спросила Ростовски. — Если они откажутся, — ответил Харпер, — вы разворачиваетесь и уходите. Вы должны чётко донести до них, что мы не будем навязывать свою помощь. Но вы также должны донести, что мы не потерпим агрессии. Любое враждебное действие в нашу сторону, любая помощь рейдерам, и они повторят судьбу «Псов Дьявола». Мы предлагаем им выбор: цивилизация или варварство. Решение за ними. Джессика наблюдала за брифингом из аппаратной командного центра. Она передала доктору Шарме полный пакет данных по ферме: снимки с дрона, анализ почвы, даже предполагаемый распорядок дня обитателей. Она и генерал были архитекторами этой новой, неслыханной для Анклава политики. И сейчас их теория должна была пройти проверку реальностью. Спустя день. Энди как раз чинил ветряк, когда снова услышал этот гул. Он замер, потом медленно спустился на землю. Та же самая металлическая птица, что принесла смерть его врагам, медленно и на удивление тихо опускалась на его поле, в сотне ярдов от дома. Он схватил винтовку, но не стал целиться. Он просто ждал. Из дома вышла Синтия, а за ней, как тень, — Кайра. Из машины вышли двое. Солдаты в той же внушительной броне, но на этот раз их шлемы были сняты и закреплены на поясе. Один из них был женщиной с суровым лицом. Затем появились ещё двое: пожилая женщина в чистом лабораторном халате и мужчина помоложе. Они медленно пошли в его сторону. Энди вышел им навстречу один, оставив семью на крыльце. Он ожидал чего угодно: нового набега, требований, угроз. Но он не был готов к тому, что произошло дальше. — Мистер Стоун? — голос пожилой женщины был спокойным и тёплым. — Меня зовут доктор Аня Шарма. Мы не причиним вам вреда. Мы представляем временное правительство Соединённых Штатов. Энди молчал, крепче сжимая винтовку. Всего полдня назад он наконец связался по своему старенькому радио с фермой Миллеров в десяти милях к югу. Он описал им знак на борту машины. Старик Джебедая, глава той фермы, рассказал ему слухи. — Это Анклав, парень, — прохрипел старик в динамике. — Призраки старого правительства. Говорят, они то ли черти, что забирают людей по ночам, то ли ангелы, что несут порядок. В основном, просто сказки, которыми пугают детей. Никто их толком не видел. Энди не сильно поверил в это. В Пустоши слухи всегда были преувеличены. Но теперь эти «призраки» стояли на его поле. — Мы наблюдали за вами, — продолжала доктор Шарма. — Мы видели, как вы боретесь за свою землю. Мы видели, что с вами сделали рейдеры. И мы положили этому конец. Мы хотим предложить вам больше, чем просто месть. Мы предлагаем вам присоединиться к нам. Стать частью возрождающейся нации. Она говорила о вещах, которые звучали как сказка. Защита. Чистая еда и вода. Медицина. Образование. Будущее. Энди слушал, и его сердце разрывалось между недоверием, выжженным годами жизни в Пустоши, и отчаянной, иррациональной надеждой. Он посмотрел через плечо на свой дом. На свою жену. На свою дочь. Он подумал про Кайру. Про пустоту в её глазах. И он принял решение. — Вы... — его голос был хриплым. Он прокашлялся. — Вы можете помочь ей? Моей дочери? Он кивнул в сторону крыльца. Доктор Шарма проследила за его взглядом и увидела неподвижную, хрупкую фигурку Кайры. Её лицо стало серьёзным и сочувствующим. Один из солдат в силовой броне, стоявший чуть поодаль, тоже посмотрел на девочку. Его звали капрал Дэвис. У него на базе, в жилом секторе, осталась дочь почти её возраста. Он вспомнил, как два дня назад он с товарищами сжигал плазмой лагерь «Псов Дьявола». В тот момент это было просто выполнение приказа, работа. Но сейчас, глядя на эту сломленную девочку, он понял, ради чего была эта работа. Не ради зачистки территории. А ради того, чтобы вот такие дети больше никогда не смотрели в мир мёртвыми глазами. Это осознание укрепило его веру в то, что они всё делают правильно, с силой, которой не было ни на одном брифинге. — Да, — твёрдо и уверенно ответила доктор Шарма. — У нас лучшие врачи и психологи, сохранившиеся со времён старого мира. У нас есть технологии и медикаменты. Мы можем ей помочь. Мы вернём вам вашу дочь, мистер Стоун. Энди медленно, очень медленно опустил винтовку. Он посмотрел на жену, и она, едва заметно, кивнула ему, вытирая слёзы. — Мы согласны, — сказал он. Это была только первая ферма. Первая семья, сделавшая шаг из ада Пустоши под стальное крыло Анклава. В течение следующих недель подобные контакты начали происходить по всему периметру вокруг базы. Не все соглашались. Были и те, кто, наслушавшись страшных слухов, встречал послов Анклава с оружием наготове и криками «Мы свободные люди!». В таких случаях группа доктора Шармы не настаивала. Они оставляли чёткое предупреждение, что любой акт агрессии или сотрудничества с бандитами будет иметь фатальные последствия, и улетали. Такие фермы не трогали. Но их помечали на карте как «нелояльные». Но таких было мало. Большинство фермеров устали. Устали от страха, от голода, от безнадёжности. Они устали просто выживать. Они видели мощь и дисциплину Анклава. Они слышали слухи, но то, что они видели своими глазами — профессиональных, вежливых людей, предлагающих реальную помощь, — не имело ничего общего с рассказами о рогатых дьяволах. И они соглашались. Один за другим. Вокруг горы Шайенн начало формироваться безопасное, процветающее кольцо — протекторат Анклава. Кайра и другие дети с ферм действительно получили квалифицированную помощь. Для них открыли школу. Их родителей лечили от лучевой болезни и недоедания. Жизнь начала меняться. А Джессика почти всё это время проводила в командном центре. Она была мозгом всей этой операции — координировала патрули, анализировала данные с новых поселений, составляла психологические профили лидеров общин для доктора Шармы, управляла логистикой поставок продовольствия и медикаментов. Она работала на износ, спала урывками прямо на диване в аппаратной, живя на кофе и стимуляторах, которые ей выписывали врачи. Однажды утром генерал Харпер вошёл в командный центр и застал её спящей прямо за терминалом, уронив голову на клавиатуру. На её бледном лице застыло выражение крайнего изнеможения. Она была похожа на зомби. Он смотрел на неё несколько секунд, потом подошёл и осторожно потряс за плечо. Она вздрогнула и мгновенно проснулась, её глаза сфокусировались. — Генерал? Что-то случилось? — Случилось то, Стоун, что ты себя угробишь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — А ты мне нужна живой и с работающими мозгами. С этой минуты, несмотря на то, что ты гражданская, я назначаю тебя главой этого командного центра. Он указал на двух молодых аналитиков, работавших в дальнем конце зала. — Аналитики Грин и Чан переходят в твоё прямое подчинение. Они толковые. Обучи их всему, что знаешь. Создай смены. А сама — марш в свой жилой блок. И чтобы я тебя здесь не видел ближайшие двенадцать часов. Это приказ. Джессика была слишком уставшей, чтобы спорить. Она лишь молча кивнула. Она встала, чувствуя, как гудят ноги, и побрела к выходу. Она получила не просто помощь. Она получила официальный статус, власть и ответственность. Она больше не была просто помощником. Она стала одной из ключевых фигур в возрождении Анклава. И цена за это была лишь её собственное время, её сон и остатки её души.