Часть 13. Рёв стального льва

Но медовый месяц нового союза не мог длиться вечно. Пустошь всегда требовала крови, и на горизонте уже собирались тучи. Цитадель, руины Пентагона. Зал совета Братства Стали. Атмосфера в зале была тяжелее, чем свинцовые плиты реактора. Воздух, казалось, потрескивал от напряжения и подавленной ярости. Старейшина Мэксон, чьё лицо казалось высеченным из камня, сидел во главе стола. Перед ним, на голографическом дисплее, мерцали доклады разведчиков-писцов и данные, полученные от патрулей, отправленных на запад. — Они не просто выжили, — докладывал Главный Писец, его голос был сух, как пыль Пустоши. — Они объединились с мерзостью из Института. Наши патрули в бывшем Содружестве докладывают о полном исчезновении активности Института. В то же время наши разведчики в районе Скалистых гор подтверждают наличие крупной, хорошо организованной базы Анклава в горе Шайенн. Мы перехватили несколько транспортных рейсов. Они эвакуируют учёных Института и их оборудование. — Демоны! Довоенные демоны всё не уймутся! — вскочил с места старейшина Ромулус, старик с горящими фанатизмом глазами, чья левая рука была заменена грубым механическим протезом. — Они оскверняют технологии! Создают синтетических тварей! А теперь они объединились! Это не просто угроза. Это ересь! Их технологии должны принадлежать нам! Никто, кроме Братства, не имеет права владеть такой мощью! Его слова нашли отклик. Многие паладины в зале закивали, сжимая кулаки. Их разум был закован в догмы Кодекса так же прочно, как их тела — в силовую броню. Им не было дела до того, что Анклав строил школы и защищал фермеров. Они видели лишь одно: несанкционированное использование технологий, которые по праву рождения принадлежали им. — Наши ресурсы растянуты, Старейшина, — попытался возразить один из молодых паладинов, отвечавший за логистику. — У нас нехватка энергетического оружия после кампании в Содружестве. Многие наши рыцари вооружены стандартными штурмовыми винтовками. Прямой штурм такой крепости, как гора Шайенн, приведёт к чудовищным потерям. — Потери — это цена, которую мы платим за чистоту! — прорычал Ромулус. — Вера и сталь — вот наше главное оружие! Старейшина Мэксон поднял руку, и в зале воцарилась тишина. — Кодекс ясен, — его голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — Технологии в руках тех, кто не понимает их природы, ведут лишь к ещё одному Армагеддону. Мы — хранители. Мы — стражи человечества от его же собственных ошибок. Это наше бремя. И наше право. Он встал, обводя зал своим тяжёлым взглядом. — Начать мобилизацию. Всех доступных рыцарей и паладинов — готовить к переброске на запад. Сформировать ударный корпус. Мы вырвем эту заразу с корнем, пока она не успела пустить метастазы по всему континенту. Во славу Братства! — Во славу Братства! — эхом отозвался зал. Решение было принято. Разум проиграл догме. Огромная, неповоротливая, но фанатично преданная своему делу военная машина Братства Стали начала готовиться к своему последнему, величайшему крестовому походу. Командный центр Анклава, гора Шайенн. — Мэм, вам стоит на это взглянуть. Джессика подошла к терминалу аналитика Грина. На экране спутниковой карты несколько зон, соответствующих известным базам Братства, горели красным. — Что это, Грин? — Всплеск активности, мэм. Массовые передвижения войск, мобилизация резервистов, огромные запросы на поставку боеприпасов и провизии со складов. Всё сходится в одной точке — в Цитадели. Они что-то затевают. Что-то крупное. Джессика немедленно начала работать. Она задействовала все ресурсы: спутники-шпионы, перехват низкоуровневых радиопереговоров, аналитические программы, которые она сама написала. Через несколько часов у неё была полная картина. Это не были учения. Это не было передислокацией. Это была подготовка к полномасштабной наступательной кампании. И вектор движения был только один — на запад. На них. Она вошла в кабинет генерала Харпера без стука. — Они идут, — сказала она коротко, выводя данные на его главный экран. — Братство Стали мобилизует силы для удара по нам. Судя по темпам их логистического развёртывания и состоянию транспортных путей, у нас есть время. Примерно три-четыре месяца до того, как они смогут собрать достаточный кулак для атаки. Харпер долго смотрел на экран. На его лице не было ни страха, ни удивления. Лишь бесконечная усталость и холодное раздражение. — Значит, детишки всё-таки решили поиграть с игрушками для взрослых, — тихо произнёс он. — Что ж. Мы будем готовы. Он посмотрел на тактическую карту. Рядом с иконками их собственных отрядов теперь были новые значки — отряды синтов первого и второго поколения, которых они начали интегрировать в свою структуру. — Посмотрим, на что способны наши новые друзья, — сказал он. — Джессика, мне нужен полный анализ их сильных и слабых сторон. Немедленно. Война, которую он всегда знал, что придётся вести, стояла на пороге. Эвакуация Института шла полным ходом. Инженерам Анклава, работавшим вместе со специалистами Института, удалось восстановить ещё несколько тяжёлых транспортников «Кондор» с ближайшего заброшенного аэродрома. Воздушный мост между Содружеством и Колорадо работал почти без перебоев. Генерал Харпер настоял, чтобы Шон прибыл одной из первых групп. Личная встреча двух лидеров состоялась на посадочной полосе ФОБ «Надежда». Пожилой, хрупкий на вид учёный и закалённый в боях генерал пожали друг другу руки. Этот момент не снимали камеры, о нём не писали в газетах, но это было историческое рукопожатие, скрепившее союз, который определит будущее континента. В глубине горы Шайенн развернули стационарный приёмник молекулярного телепорта. После нескольких недель калибровки он заработал. Теперь, в случае нападения на ФОБ или на один из протекторатов, они могли перебросить подкрепление из сердца горы за считанные секунды. Население протектората было предупреждено о грядущей угрозе. Новость о том, что некие «техно-фанатики с востока» идут, чтобы разрушить их новый, стабильный мир, была встречена с яростью. Эти солдаты Анклава, которые убили рейдеров, вылечили их детей и дали им защиту, были их героями. А те, кто шёл на них войной, автоматически становились врагами. Репутация Братства Стали в этом регионе была уничтожена, даже не успев сформироваться. Торговые караваны, узнав, что путь через Колорадо теперь безопасен, а также о том, что Братство готовится к войне, стали всё чаще выбирать этот маршрут. Новости в Пустоши распространялись медленно, но верно. Братство Стали из мифических рыцарей-хранителей на глазах превращалось в агрессоров и угрозу для возрождающейся торговли. В долгосрочной перспективе это станет одним из гвоздей в гробу их влияния на западе. А пока великие силы готовились к столкновению, в учебном центре Анклава шла своя, невидимая война. Пятнадцатилетняя Кайра сидела в кабине тренировочного симулятора. Вокруг неё, на панорамных экранах, разворачивалось поле боя — руины какого-то города. Она была в виртуальной силовой броне, и её пальцы уверенно лежали на органах управления. Она отдавала приказы своему виртуальному звену, ведя его в атаку на таких же виртуальных рыцарей Братства. Она слышала новости. Она знала, что скоро всё это станет реальностью. Но в ней не было страха. Лишь холодная, звенящая ярость. Эти люди в броне, эти фанатики, шли сюда, чтобы разрушить всё. Разрушить её новый дом. Разрушить ту жизнь, которую ей подарили те, кто отомстил за неё. Они хотели отнять у неё школу, её тренировки, её будущее. Они хотели снова превратить её в испуганную, сломленную жертву. «Пусть только сунутся», — подумала она, когда её виртуальное плазменное ружьё превратило очередного рыцаря в кучку пепла. Её лицо было сосредоточенным и абсолютно безжалостным. Она больше не была той девочкой на крыльце. Она была кадетом Анклава. Будущим солдатом возрождённой Америки. Она будет готова.