Глава 34. Тот, кто вернулся не зря

Пятница, 22 мая 1987 года, выдалась в Новошахтинске на редкость погожей. Солнце поднялось над панельными пятиэтажками ещё в пять утра, и к восьми уже припекало так, что асфальт во дворах начал подплавляться, источая запах нагретой смолы и прошлогодней пыли. Зеебоз проснулся ни свет ни заря — привычка, въевшаяся за год работы в Волгограде, когда нужно было вставать затемно, чтобы успеть на тракторный завод к первой смене. Он потянулся на раскладушке, которую тётка Роза поставила ему в углу гостиной, прислушался к тишине. Дом спал. Набс сопел в своей комнате, обнимая плюшевого эвока, тётка Роза, видимо, ещё нежилась в постели после ночной смены в больнице. Зеебоз осторожно, стараясь не шуметь, выбрался из-под одеяла, натянул спортивные штаны и майку и выскользнул на улицу. Мотоцикл стоял под навесом, который он смастерил на скорую руку из досок и старого брезента. Вишнёвая «Планета-5» сверкала на солнце хромированными крыльями — вчера он потратил полдня на то, чтобы отмыть её от дорожной грязи после долгого перегона из Волгограда. Но сегодня предстояла новая порция забот. — Ну что, красавица, — пробормотал он, оглядывая мотоцикл. — Давай-ка проверим, как ты после дальней дороги. Карбюратор пришлось прочищать — видимо, где-то по пути нахватался гадости. Зеебоз возился с ним почти час, благо инструменты у него были с собой — отцовский набор, ещё из Волгограда, перешедший по наследству. Когти на лапах мешали, но он привык работать аккуратно, тем более что отец учил: «Хороший механик должен чувствовать деталь, а не просто крутить гайки». И Зеебоз чувствовал. Слушал, как шипит воздух, как щёлкают клапаны, как ровно урчит мотор после того, как он выставил зажигание. К десяти утра мотоцикл был готов к новым подвигам. Зеебоз довольно похлопал его по бензобаку, вытер лапы ветошью и отправился в дом — завтракать. На кухне уже суетилась тётка Роза, пахло блинами и топлёным маслом. — Ой, Зи, а ты чего такой чумазый? — всплеснула она руками, увидев его перепачканные маслом лапы. — Иди мойся скорее, завтрак стынет! Набс уже сидел за столом, сонно жуя блин с вареньем. Увидев Зеебоза, он оживился: — Зи, а Зи, а покажешь мотоцикл? А прокатишь? А можно я с тобой? — Всё можно, мелкий, — Зеебоз взъерошил его пушистую голову свободной лапой. — Только после завтрака. У меня с утра дела, а вечером — обязательно. --- Дела у Зеебоза были серьёзные. Умывшись, переодевшись в чистую рубашку и прихватив документы, он оседлал «Планету» и покатил в центр, в здание городского комитета по труду и занятости. Оно располагалось на площади Ленина, рядом с горкомом партии — серое, трёхэтажное, с обязательным портретом генсека в вестибюле и стендом «Ударники коммунистического труда». В приёмной пахло казёнщиной, мастикой для пола и канцелярским клеем. Зеебоз протопал к окошечку, за которым сидела сухая женщина в строгом костюме и с перманентом на голове. — Мне бы к товарищу, который по распределению специалистов, — сказал он, стараясь говорить официально. — По какому вопросу? — женщина окинула его взглядом, задержалась на пушистых ушах (инопланетные расы в городе встречались, но не каждый день), но вида не подала. — У вас направление? — У меня диплом, — Зеебоз выложил на стойку красную корочку. — Тракторный завод в Волгограде. Специальность — инженер-механик широкого профиля. И опыт работы — год. Вернулся в родной город, хочу трудоустроиться по специальности. Женщина полистала диплом, подняла брови. — Хм... Инженер-механик, да ещё с отличием. А почему в Волгограде не остались? Там заводы крупнее, зарплаты выше. — Родина, — коротко ответил Зеебоз. — Здесь родился, здесь и пригождаться хочу. Женщина посмотрела на него с уважением. Таких кадров, которые после учёбы в больших городах возвращаются в провинцию, было немного. — Подождите, — сказала она и скрылась за дверью. Через пять минут Зеебоза пригласили в кабинет. За столом сидел грузный мужчина в очках, с орденской планкой на пиджаке и лысиной, блестящей под лампой дневного света. — Садись, — кивнул он на стул. — Диплом давай. Зеебоз протянул. Мужчина изучал его долго, внимательно, иногда поднимая глаза и оглядывая пушистого соискателя с ног до головы. — Инженер-механик, значит, — наконец произнёс он. — А почему не на тракторный? У нас тут тоже завод есть, ремонтно-механический. — Я не против, — пожал плечами Зеебоз. — Лишь бы по специальности. — По специальности, говоришь... — мужчина задумчиво постучал пальцем по столу. — Слушай, парень. У нас тут проблема. Областная. На автотранспортном предприятии — это АТП, слыхал небось? — главный инженер на пенсию собирается. А заменить некем. Местные кадры — или теоретики без опыта, или практики без образования. Москвичей сюда заманить — ни в какую, у них там свои планы, в столицах жить хотят. А тут — провинция, глушь... И вдруг ты. Зеебоз моргнул. Он ожидал чего угодно, но не такого. — Главный инженер? — переспросил он. — На АТП? — А что, не тянешь? — прищурился мужчина. — Ты дипломом не тычь, ты скажи — дело знаешь? Технику понимаешь? Людей организовывать умеешь? — На тракторном год в ремонтном цехе проработал, — твёрдо сказал Зеебоз. — Бригадиром. За полгода план перевыполнили на двадцать процентов. Имею благодарность от директора. Мужчина хмыкнул, порылся в ящике стола и вытащил какой-то бланк: — Значит, так. Завтра же дуй на АТП, к директору, товарищу Калинину. Скажешь, от меня, от Егорова из облсовета. Пусть принимает на испытательный срок. Если справишься — через три месяца ставка главного инженера твоя. А оклад... — он назвал сумму, от которой у Зеебоза уши встали торчком. — Это... это ж почти как в Москве! — выдохнул он. — А ты думал! — усмехнулся Егоров. — Затем и зовём, чтобы люди ехали. Только ты, парень, не подведи. Мы на тебя ставку делаем. — Не подведу, — пообещал Зеебоз, чувствуя, как внутри разливается горячая волна гордости и азарта. — Спасибо, товарищ Егоров! — Спасибо в карман не положишь, — отмахнулся тот. — Иди, работай. И чтоб завтра к девяти был на АТП как штык. --- Из здания занятости Зеебоз вышел на ватных лапах. Главный инженер. На АТП. Такие деньги... Он даже не мечтал. Думал, возьмут слесарем или механиком в гараж, а тут — сразу такая должность! Видно, правду говорят: нужный человек в нужном месте — это судьба. На радостях он заскочил в гастроном на углу. В очереди за дефицитом стояли, но Зеебоз, увидев, что дают — копчёную колбасу, банки с сайрой, сгущёнку, коробки конфет «Ассорти», а в винном отделе даже выставили ящик болгарского розового вина — решил не жадничать. Отоварился по полной: колбаса, рыбные консервы, две банки сгущёнки, коробка конфет, бутылка вина для тётки Розы (она любила по праздникам), и, конечно, мороженое — эскимо на палочке, сразу съел, не отходя от кассы. Продавщица, грузная женщина с добрым лицом, улыбнулась ему: — С праздником, что ли, парень? — С новым местом работы! — улыбнулся Зеебоз в ответ. — Главным инженером на АТП назначили. — Ого! — она округлила глаза. — Поздравляю. С таких назначений положено обмыть. — Обмоем, — пообещал Зеебоз, загружая покупки в сумку, притороченную к мотоциклу. — Вечером, в кругу семьи. --- Домой он вернулся около трёх, нагруженный сумками и счастливый до невозможности. Тётка Роза всплеснула руками, увидев столько вкусного, Набс запрыгал вокруг, требуя конфету. Зеебоз отдал ему коробку — пусть выберет, что хочет, и уселся за стол пить чай с бутербродами из свежей докторской колбасы. — Главный инженер, — повторила тётка Роза, качая головой. — Зи, ну надо же... А отец твой знает? — Позвоню сегодня, — пообещал Зеебоз. — Он сейчас в командировке, в Японии. На сталелитейном заводе, перенимают опыт. Мама в Волгограде осталась, работает пока. Но она благословила, когда я уезжал. Сказала: «Езжай, сынок, там твоё место». — Правильно сказала, — кивнула тётка Роза. — Место там, где ты нужен. --- Вечером, часов в шесть, когда солнце уже клонилось к закату, но было всё ещё тепло, Зеебоз усадил Набса на заднее сиденье «Планеты» (предварительно укутав его в куртку и нахлобучив шлем, который тот напялил с восторгом) и повёз к другу. Малыш должен был ночевать в гостях у своего садовского приятеля, Костика, чьи родители жили в частном доме на окраине. Дорога была сказочной. Ветер свистел в ушах, мотоцикл мягко урчал, Набс вцепился в Зеебоза сзади и визжал от восторга. Прохожие оборачивались, кто-то улыбался, кто-то крутил пальцем у виска, но Зеебозу было всё равно. Он чувствовал себя счастливым. У дома Костика его встретила приветливая женщина, мать друга. — Ой, да вы проходите, проходите! — засуетилась она. — Набс, раздевайся, Костик тебя заждался, они там в конструктор играют... — Я за ним завтра утром, — сказал Зеебоз, передавая ей сумку с пижамой и сменкой. — Часов в десять. — Хорошо-хорошо, пусть ночует, нам не жалко, — улыбнулась женщина. — А вы заходите чай пить? — Спасибо, в другой раз, — отказался Зеебоз. — Дела ещё. Он уже садился на мотоцикл, когда Набс подбежал к нему, обхватил лапами за ногу. — Зи, ты самый лучший! — сказал он, задрав голову. — Правда-правда! — Знаю, — усмехнулся Зеебоз, потрепал его по уху. — Ты тоже ничего. Иди играй, завтра увидимся. --- Обратная дорога была спокойной. Зеебоз ехал не спеша, наслаждаясь вечерней прохладой, думал о завтрашнем дне, о новой работе, о том, как обрадуется тётка Роза, когда он принесёт зарплату... Въехал во двор, заглушил мотор, поставил мотоцикл под навес. И тут из подъезда вылетела тётка Роза. Лицо у неё было белое, несмотря на шерсть, лапы дрожали. — Зи! — закричала она ещё издалека. — Зи, беда! Стреляли у ДК! Там Энакин! Асока! Артур! Говорят, раненые! Шми звонила, плачет, ничего не понятно... Соседи сказали — там менты, скорая, всех повязали... Зеебоз замер. Энакин. Друг. Раненый. — Где? — рявкнул он, хватая тётку за плечи. — Где это случилось? У какого ДК? — У «Юбилейного», — выдохнула она. — Там дискотека была... — Асока там была? Артур? — беспокойно спрашивал парень. — Были, все были, говорю же! — нетерпеливо воскликнула Роза. Зеебоз рванул к мотоциклу, одним движением завёл его, вскочил в седло. В голове билась одна мысль: «Энни, только держись. Я сейчас. Я уже лечу». — Стой! — закричала тётка Роза. — Там, говорят, всех в отделение увезли! К Таркину! Не к ДК, а в отделение! Зеебоз выругался сквозь зубы, развернул мотоцикл и рванул в сторону городского отдела милиции, взревев мотором так, что в окнах задребезжали стёкла. — Энни, — шептал он, вжимая газ до упора. — Только живи. Я иду. Ветер свистел в ушах, мелькали фонари, редкие прохожие шарахались в стороны. А в голове крутилось одно: как же так? Только всё наладилось, только жизнь заиграла новыми красками — и тут это. Но Зеебоз не привык отступать. Он гнал свой мотоцикл в ночь, туда, где ждал друг. И знал: теперь он никого не бросит. Никогда.