Глава 19 — «Дыхание, украденное у солнца»

Глава 19 — «Дыхание, украденное у солнца»

Дикий тропический лес шумел, будто море. По влажной земле пробивались красные споры грибов — признак, что поблизости поселился демон. Отряд шёл цепочкой: Танджиро впереди, Несущая коробку Незуко за спиной; за ним Зеницу, нервно щёлкающий пальцами; Наруко — на полшага левее, чтобы прикрывать фланг. Муичиро замыкал колонну, рассеянно следя за не- небом. Тишь разорвала бо́чка человеческого смеха. — ХА! Почуял! Звериный нос никогда не врёт! Из зарослей выскочил парень в кабаньей маске. Мечи с зазубренными лезвиями блеснули. — Демон! — заорал он, указывая на Наруко. — От тебя пахнет… странно! Готовься к порубке! — Иноске, стой! — Танджиро выставил руки. — Это Наруко. Своя. — Своя? — кабаньи глаза сузились. — У неё башка нормальная, но дух… полуночный. Дай проверю! — Он вскинул меч. Наруко вздохнула, перехватила Чёрный Луч обратным хватом. — Проверяй словами, а не железом, — сказала спокойно. — Зверь разговаривать тоже умеет! — Иноске хлестнул воздух перед самым её носом, останавливаясь в волосок от удара. — Если не дрогнёшь — поверю. Наруко не моргнула. В груди билось ровно. Иноске, утробно зыркнув, убрал мечи. — Ладно! Ты смелая, как кабан-герой. Значит, своя. Зеницу выдохнул: — Боже, моё сердце… Муичиро лениво заметил: — Если бы она дрогнула, сердца у нас уже не было бы. Успокойся. --- К полудню группа добралась до разломанного храма. Тонкие лучи солнца пестрили пол. В углу лежал пыльный сундук. Прикоснувшись, Танджиро вдохнул — запах старых свитков, дыма и… чего-то древнего. — Здесь есть то, что ищем, — прошептал. Сняв крышку, нашли узкий футляр. Наруко раскрыла его: свиток, запечатанный воском с солнцем и кандзи «Ясность». На обратной стороне — крошечный рисунок: мужчина в хиори с узором красных огненных колец. — Йориичи, — выдохнул Танджиро. — Первый мечник. Дыхание Солнца… Наруко коснулась печати. Внутри, словно отголосок жара, почувствовала знакомый гул: такой же, как в её ранах, когда она принимала на себя лучи зари. Будто свиток шептал: *«Возьми»*. — Это ваше наследие, — сказала тихо. — Открой сам. Танджиро колебался: свиток был хрупок, вековая пыль сбивалась в клубы. — Вместе, — предложила Наруко. — Ты — голос солнца, я — тень, что больше не боится. Они сломали печать. Золото начертанных кандзи вспыхнуло: формы дыхания, схема шагов, рисунки вращений. Зеницу ахнул: — Буквы будто живые! Муичиро присел, пролистывая: — Это не просто приёмы, это дыхательная карта. Куда двигать воздух, чтобы тело жило при свете. — Я… смогу? — Танджиро дрожал от благоговейного страха. — Сможем, — поправила Наруко. — Двое. Уголь и птица. — И кабан! — Иноске ткнул пальцем себе в грудь. — Я тоже хочу солнца! — Сначала выучи обычный вдох, герой, — усмехнулся Зеницу. --- Вечером они встали лагерем. Зеницу дежурил, Муичиро ушёл за ветками. Наруко и Танджиро сидели у костра со свитком. — Смотри: здесь шаг — вдох, поворот — выдох. Но есть знак… — Танджиро ткнул пальцем. — «Дари жизнь клинку». Я раньше не понимал. — Дай я попробую, — Наруко поднялась, закрыла глаза, прочувствовала линии: *Вдох от бедра к диафрагме… выдох через плечо…* Клинок в руке нагрелся, будто в нём шевельнулся уголёк. Она сделала полушаг, отразила невидимый удар. Танджиро зажёгся: — Похоже на мой Танец Бога Огня, но мягче. — Возьми моё движение, — предложила. — Сольём. Он встал, повторил связку, добавив собственный упор в пятку. Взмах их мечей встретился. Искра проскочила, и ветер в кронах запел тоньше. — Это только начало, — Наруко улыбнулась. — Но я уже чувствую: дышать стало легче. — Йориичи верил, что дыхание — голос духа, — сказал Танджиро. — Значит, нашли. Свой голос. Иноске, наблюдавший со стороны, подпрыгнул: — А я? У меня два меча! Научите! — Научим, если выдержишь десять подходов горлянки, — подмигнул Танджиро. — Десять? Я сто выдую! — заверещал кабан. --- Поздно ночью Наруко осталась у костра. Незуко спала в коробке, из щели слышалось тихое мурлыканье. Девочка вынула из мешочка уголь, пуговицу, одуванчик и ледяной нож. Добавила к ним крошечный клочок свитка: «Дари жизнь клинку». Маленькие дары мира лежали рядком, как камни на дороге. *Имя Наруко Узумаки… птица… свет.* Она положила ладонь на меч. Сердце билось ровно, но глубже, а страх сидел, как всегда — не умолкая, но слушаясь. В северной темноте мог стоять отец в сером плаще. Наруко подняла голову, будто слышала шаги. Ответом было лишь спокойное отдалённое «шшш» камышей. — Следи за мной, — шепнула в темноту. — Я несу солнце. Если оступлюсь, крикни. Но не раньше. Ветер качнул пламя, и тень на краю леса едва заметно кивнула. Наруко вновь спрятала дары, закрыла глаза. Завтра начнутся тренировки под утренним светом. Дыхание солнца и разлома сольются, как два крыла. А рядом будут угольщик, гром, кабан и девочка-демон с цветком в волосах. Этого достаточно, чтобы ночь отступила — даже если она будет драться до последней звезды.