Глава 20 — «Промахнувшийся кулак»

Глава 20 — «Промахнувшийся кулак»

Снег не таял. Даже в солнечную полдневную пору он лежал, как белая бумага, ожидая слов. Наруко шагала рядом с Танджиро, их тени скользили по склону. Позади следовали Зеницу и Иноске, споря шёпотом, чей меч круче. В этот раз Незуко шла отдельно, будто в задумчивости. — Сюда сообщили о странных убийствах, — сказал Танджиро. — Но запах… не резкий. Больше как… сожаление? — Может, демон не хочет убивать, но не может иначе, — заметила Наруко. Она знала, как это бывает. В глубине леса показались разрушенные ворота. Следы когтей, крови. И одиночная фигура на коленях у скамейки — мужчина в тёмно-красном хаори, со стиснутыми кулаками. — Это… Аказа? — прошептал Зеницу, и его голос дрогнул. Аказа поднял голову. Его взгляд упал на Наруко. Ни ярости. Ни жажды. Только молчание и… то ли вопрос, то ли просьба. — Ты пришла. — Я не ради тебя, — твёрдо сказала она. — Мы защищаем тех, кого ты чуть не уничтожил. Он медленно поднялся. Не нападал. Просто стоял. Ветер трепал его волосы. — Я не хотел. Этих… последних. Они напали на меня первыми. Я пытался уйти. Но я больше не человек. Я плохо выбираю, когда начинается бой. Танджиро шагнул вперёд, наготове: — Если ты здесь — значит, снова будет кровь. — Может. Может, нет, — Аказа смотрел на Наруко. — Я слышал, ты теперь охотник. И я рад. Рад, что ты не пошла моим путём. Наруко не отводила глаз: — Я не пошла, потому что у меня был выбор. Ты же бежал от себя. И тут он дрогнул. На долю секунды — плечи осели. Глаза стали меньше звериными. — Если я не дышу, мне легче, — сказал он. — Тогда всё затихает. Даже желания. Иноске вышел из кустов, уже на взводе: — Чего мы ждём?! Он демон! Давай! Я откушу ему рог! — У него нет рогов, — заметила Незуко впервые. Она подошла ближе всех, её коробка за спиной слегка скрипела. — И нет защиты. Только грусть. Аказа чуть качнулся назад, как будто его ударили этим словом. Он посмотрел на неё, как на призрак. А потом — на Наруко: — Ты правда теперь их сестра? — Нет. Я их сестра по выбору. А это, знаешь, крепче крови. Он закрыл глаза. — Тогда, может… я не нужен. Наруко подошла ближе. Не для удара. — Ты не был нужен и раньше. Но это не значит, что теперь ты должен умирать. Просто уйди. Навсегда. И не оставляй следов. — Я думал, ты ударишь, — тихо сказал он. — Я думала тоже. Но знаешь… твой кулак промахнулся. Потому что ты хотел драться — а сердце уже сдалось. Он исчез в тени деревьев. Без шума. Без вспышек. Иноске шумно выдохнул: — Тьфу! Скучный бой. Даже не дал мне жахнуть по лицу! — Это и был бой, — сказал Танджиро. — Только не мечами. Сердцами. Зеницу присел у дерева и потер руки: — А мне всё равно холодно. Незуко остановилась у края поляны. Тихо произнесла: — Он был несчастлив. Но ушёл не злым. Это редко. (В этом сюжете она сможет говорить). Наруко кивнула. Она чувствовала странную лёгкость — не от победы, а от невойны, которую никто не заметит, кроме них. И когда они уходили, снег за их спинами был чист. Ни следа. Ни капли крови. Только легкое дыхание на морозе. И имя, что она сама себе дала.