День 5

You are the dancing queen Young and sweet Only seventeen Dancing queen Feel the beat from the tambourine You can dance You can jive Having the time of your life

***

Мэйбл потеряла сон с четырех утра, то есть с тех пор, как кончилось голосование мафии и мирные снова могли бодрствовать. Но сейчас ее заботило не это. Она лежала в предрассветном полумраке и все думала о Билле, который ушел в подвал с Фордом и так и не вернулся. Что там с ним? В порядке ли? Жив ли он? Что с ним сделал Форд? Тишина, доносящаяся из подвала, пугала ровно столько же, сколько и гипотетические вопли. — Почему меня вообще это так беспокоит? — шепотом вслух спросила она и перевернулась набок — спина затекла. «Во-первых, это слишком ненадежно. План дедушки Форда сработает только чудом, даже я это понимаю, хотя ничего не смыслю в науке. Он в отчаянии — это ясно. Потом мы не знаем, что с Биллом сделают — сомневаюсь, что это будет приятно. Банально бесчеловечно — это три! — упорно продолжала убеждать себя Мэйбл, избегая того факта, что она просто волнуется, потому что Билл ей небезразличен. — Какая разница, кто на его месте? Отдать чужую жизнь ради своих собственных? Мы этим с самого начала и занимаемся. Чем мы лучше того, кто заставил нас все это делать? Видимо, ничем». Бороться с совестью долго не удалось. Мэйбл обреченно села, заранее зная, что за принятое решение ее никто не похвалит. Но она не могла и дальше вести себя бесхребетно, безразлично и равнодушно. Лучше допустить ошибку, но не предать свои принципы. Хоть Мэйбл и не была из принципиальных, в отношении Билла у нее уже возникло несколько. Одному из них она собиралась последовать сейчас. Светало. Тусклый голубой свет полоской отпечатался на полу, куда ступила босая нога Мэйбл. Она остановилась у автомата и почесала щиколотку другой ногой. Нервничает. Сомнения все еще грызли ее: стоит ли риск того? Что-то подсказывало: стоит. А если окажется, что нет, то она хотя бы будет знать, что пыталась поступить правильно. Хотя границы этого самого «правильно» сильно размылись с тех пор, как началась вся эта история с выживанием. Сделав несколько глубоких вдохов, Мэйбл принялась осторожно набирать код так, чтобы кнопки издавали как можно меньше звуков. Вот дверь открылась. Оставалось только спуститься туда, в самую темноту. Мэйбл сделала первый шаг. Она рассудила, что если бы судьбой было положено иначе, кто-нибудь ее уже остановил бы, но ни Диппер, ни кто-либо не заметил ее бодрствования, а значит, можно утверждать, что ей предначертано освободить Билла — или хотя бы попытаться сделать это. — Билл? Ты здесь? Черт, ни капли света! — прошептала девушка и чудом не улетела носом в пол, когда нога зацепилась за что-то, предположительно шнур. На ощупь дойдя по памяти до конца книжного шкафа, где, по воспоминаниям, начинался импровизированный кабинет, Мэйбл замедлилась. Лампа была погашена, но светились какие-то передатчики на панели управления желтым и зеленым. Мэйбл заметила сгорбленную фигуру Форда за столом и остановилась. Он спал. Да, точно спал, причем крепко, раз его не смущали ни жесткость стола, ни сквозняк, тянущий по ногам. Видимо, совсем вымотался. Мэйбл поджала губы и медленно двинулась дальше, в сторону портала. Через минут пять, миновав разбросанные детали и инструменты и чудом не переломав себе ноги, проклиная себя, что нужно было бы обуться и одеться, она дошла предположительно туда, где должен был находиться Билл, там же, где и портал, который сейчас был деактивирован. — Билл? — Вот так сюрпри-из, — протянул неожиданно демон со стороны. Голос его был усталым, несмотря на напускную усмешку. Мэйбл вытянула руки, словно слепая. Звук доносился скорее снизу. — Где ты? Я тебя не вижу. — Фонари для дураков, понял. — Еще одна издевка, и я уйду, — предупредила Мэйбл, хотя оба понимали, зачем она здесь и что тем более никуда она не уйдет, раз проделала весь этот путь. Тем не менее, Билл отставил шутки в сторону: — Я внизу, у труб. Осторожно, здесь масляная лужа. Мэйбл неуклюже опустилась на корточки и продолжила шарить руками на несколько позиций ниже, пока ее рука не задела что-то теплое — ногу Билла. — Ну наконец-то! Она подползла, крепко хватаясь за колено, чтобы вдруг снова не упустить его. Эти танцы с бубном вымотали Мэйбл, и некоторое время она молча пыталась восстановить дыхание и привыкнуть к темноте. Вырисовывались лишь слабые очертания и силуэты, так что о нормальной помощи речи не шло. Ей бы самой она не помешала. Да, стоило подумать о свете, которого в подвале гораздо меньше, чем наверху. — Что, передачку мне принесла? Надеюсь, банановое молоко будет. — Очень смешно, — Мэйбл закатила глаза и даже не сомневалась, что Билл отлично видел в темноте ее растерянность. — Зачем ты здесь, Пайнс? — посерьезнел Билл. — Самой бы знать, — в том же духе ответила Мэйбл и быстро съехала с темы. — Ты привязан? — Наручниками к трубе. Мэйбл издала неразборчивые звуки раздумья. — Да, свет не помешал бы, конечно. — Я здесь где-то видел ящик с инструментами. Там были ХИСы. Светящиеся палочки. Мысль, что снова придется пускаться в слепые искания, заставила Мэйбл вздрогнуть, но стоило подумать про отсутствие света в подвале до того, как спускаться сюда. Вздохнув, Мэйбл потратила еще пять минут на поиск ящика, угодив раз во что-то липкое и еще раз поцарапав руку. Общими усилиями грязный сырой пол озарил слабый зеленый свет, которого хватало буквально на метр. Большего пока не требовалось. Мэйбл на корочках поползла обратно к Биллу, чувствуя растущую неловкость: в темноте хотя бы не было видно ее спутанных волос и импровизированной из серых шортиков и белой футболки пижамы. Тем не менее, Билл никак это комментировать не стал. Сам он выглядел хуже: темные круги под глазами, усталость, изможденное скованностью тело, грязная одежда. Видно, Форд несколько часов подряд что-то с ним делал: на бледных руках были видны порезы, ожоги, следы от иголок, — их-то Мэйбл знает слишком хорошо. Наверное, к нему пытались подключить портал, а перед этим наверняка Форд проводил стандартные процедуры с анализами. Мэйбл было тяжело смотреть на это, хотя она числилась врачом, потому она сохраняла молчание и пыталась сконцентрироваться на своей миссии. Руки Билла были заключены в наручники над головой, причем крест-накрест и дважды. Труба накалилась от горячей воды, и от долгого контакта кожу очевидно жгло. Мэйбл внимательно оглядела наручники: металл толстый, такой не прокусишь и не погнешь, вероятно, старого образца; да и шум грозил разбудить Форда. Утром без сомнений все вскроется, но это явно лучше, чем если он застанет их сейчас. Мэйбл сняла с волос две невидимки. Возможно, замок здесь не такой хитроумный, хотя с наручниками у нее опыта еще не было. — Скучно тебе живется, да? Обязательно нужно кого-то спасать? Или позавидовала, что вся слава Бэмби досталась? — ехидничал Билл, наблюдая, как сосредоточенно Мэйбл раздумывает и рассматривает первый замок. У нее появлялось очаровательное выражение лица, когда она концентрировалась: пропадала беззаботность, темнели глаза, острели черты лица. Услада глаз прям. — Помолчи, пожалуйста, если хочешь избавиться от них. — Ну, с твоим появлением ситуация заиграла новыми красками. Билл намеренно приблизился к Мэйбл, хотя они и без того находились на крошечном расстоянии друг от друга. На его лице играла двусмысленная улыбочка. Мэйбл от волнения нахмурилась, но постаралась сконцентрироваться на замке, а не на близости лица Билла к ее. — А ты что предпочитаешь? — не унимался Билл. — Можем поменяться местами. Хотя, так и быть, разок я готов уступить. Я, знаешь ли, открыт к экспериментам. — Сайфер, — шикнула Мэйбл. — Ну и ладно. Зануда. Он притворно надулся и на время замолчал, наблюдая за сосредоточенным лицом Пайнс. Видеть, что она там делает с наручниками, он не мог, но знал наверняка, что она справится. В этом они с братом были одинаковы — всегда добивались своего. Некоторое время слышался лишь скрежет невидимки в скважине. — Вы чего-то добились? — спросила Мэйбл осторожно, так, чтобы Билл не понял о ее переживаниях. Сама она медленно крутила погнутую невидимку, нажимая на пружину внутри. Осталось всего-то найти нужный угол. — Завуалированно пытаешься выяснить, что со мной старик делал? Хах… Можешь не отвечать, все равно не скажу, любопытная моя. Старый дурак думает, что моя сила — панацея. Далеко не все в этом мире решается… магией, — Билл выдохнул, стоило Мэйбл отпереть первый замок. — Но лучше так. Если бы я не согласился, было бы хуже. — Тебе-то откуда знать, что бы было? — О, поверь мне, тебе лучше не знать! Такое заявление озадачило Мэйбл. — Больно много тебе известно. — И я, как и ты, пользуюсь этой информацией в свою пользу. Так что не надо тут упрекать меня. — На что ты намекаешь? — бросила она. — А то ты сама не знаешь. Не хотела, чтобы Диппер узнал нашу тайну? Билл усмехнулся. Мэйбл фыркнула и после короткого «Можно?» вынужденно перекинула ногу через него, чтобы занять более удобную позу, но менее невинную. У нее начинала затекать спина, движения становились неаккуратными, а это влекло к тому, что Биллу приходилось теперь контакт с горячей трубой, о чем он, кстати говоря, мужественно молчал. Вот только теперь ей приходилось бороться с возникшей неловкостью: не каждый день сидишь верхом на прикованном наручниками демоне. Он, более чем довольный ситуацией, усмехнулся ей в шею, но воздержался от комментариев, чтобы не вызывать раздражение. Теперь Мэйбл чувствовала, как пульсирует сердце Билла, как он неровно дышит, как он пахнет. — У нас нет никаких тайн, — Мэйбл поджала губы. Кажется, ее возражение прозвучало не слишком уверенно. — Тогда почему не дала рыжей договорить? — Билл подался вперед, чтобы прошептать это ей на ухо. — То, что не хотят озвучивать вслух, автоматически становится секретом, Пайнс. — Первый раз такое слышу. Мэйбл наконец вскрыла вторые наручники и осторожно сняла их с покрасневших запястий. — Кажется, все. Мэйбл поспешила вернуть всем законное личное пространство и села на колени. Билл с облегчением опустил руки и принялся растирать кожу, потом разминать шею и массировать плечи. Первые несколько минут он только молча вздыхал с облегчением. Мэйбл сбила в кучу наручники, ХИС и погнутую невидимку, чтобы не потерять их из виду. Мало ли еще пригодятся. — Как твои руки? Болят? — Жить буду. Думаешь, от меня так легко избавиться? Ошибаешься, Пайнс. Мэйбл нахмурилась. Не думает. Более того, надеется, что от Билла настолько тяжело избавиться, что ему ничего не угрожает здесь. Эта мысль все больше крепчала с каждой минутой, но вот ее корень так и не обнаруживался, будто взялась она из ниоткуда, сама по себе, но ведь так не бывает. У всего есть первопричины, ноги должны откуда-то расти, непременно. Размышления были прерваны касанием к подбородку. Мэйбл несмело подняла глаза на Билла. Его лицо едва проглядывалось в тусклом зеленом свете ХИСа, который вот-вот должен был померкнуть. Глаза блестели золотым с оттенком зеленого. Мэйбл приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же смолкла. Нет, не стоит. Она уже и так лишнего сказала и сделала. Она не должна сидеть тут, но тем не менее сидит. Билл внимательно смотрел на нее, то ли изучающе, то ли испытывающе, но не было в этом взгляде колкости или злобы, были лишь интерес и… сочувствие? Мэйбл все меньше его понимала. Откуда между ними столько близости, в том числе эмоциональной? Билл все никак не отнимал руки от подбородка Мэйбл, держа его указательным и большим пальцами, а она не сопротивлялась. На эту странную неуместную ласку надрывно отзывалось сердце. — Спасибо, Пайнс, — наконец сказал Билл и опустил руку, убеждаясь, что Мэйбл продолжает смотреть на него. — Пожалуйста. Я должна была сделать что-то. — Ты сделала достаточно, поверь мне. А сейчас давай убираться отсюда, — демон с трудом встал на ноги. — Я чертовски голоден. Сделаешь мне кофе? — С корицей? Билл кивнул и чуть улыбнулся. Мэйбл всегда знает, что ему нужно.

***

Когда Мэйбл вернулась в комнату, шел шестой час. Диппер спокойно спал, свернувшись у стенки и скинув с себя тонкое покрывало, которым укрывался в жаркие дни. Футболка задралась, оголяя бледный худой живот, усыпанный родинками вперемешку с веснушками. Странно, но из них двоих Диппер куда более веснушчатый. Мэйбл осознала, что они уже давно не просыпались вместе по утрам: с тех пор как разъехались по колледжам после школы, ночевки их сократились до роскошного минимума. Повезет, если на выходных удастся выбраться домой. Да, они съехались позже, но иногда получалось так, что они не виделись сутками из-за разных графиков. Мэйбл могла работать ночью, в клинике, Диппер же работал из дома и спал днем. Они больше не дети. Мэйбл подошла и осторожно поправила сползающее покрывало. В груди проснулась нежность к Дипперу, к ее брату, человеку, который знает ее лучше всего в этом мире. Она чуть улыбнулась и тихонько коснулась волос, решив, что пожарит на завтрак его любимые панкейки. Когда Мэйбл привела себя в порядок (переоделась из непотребного вида пижамы в джинсовый сарафан и убрала волосы в мальвинку), спустилась в ванную, чтобы умыться. Организм недвусмысленно намекал, что поспал бы еще пару часиков до нормального утра, но пережитое нервное возбуждение вряд ли бы ей это позволило. К тому же Билл ждал ее на кухне. Минуя скрипучие части ступеней, Мэйбл осторожно спустилась. В гостиной Венди и Пас еще спали. Пасифика только заворочалась, когда послышались шаги. Чтобы не беспокоить их, Мэйбл на цыпочках прошла мимо и шмыгнула на кухню. Там никого не было, и девушка поняла, что, вероятно, Билл сидит снаружи, чтобы не будить остальных. Мэйбл открыла дверь. Утренняя прохлада встряхнула и прогнала остатки сна. Билл в самом деле сидел на протертом диване, к ней спиной, приложив руку к голове, и она намеревалась напугать его. Отчего-то взыграло в ней ребячество, хотелось разрядить обстановку, но Мэйбл вовремя остановилась и обнаружила, что демон спит. Взгляд быстро оглядывал Билла. Очень скоро стало ясно, что он устал. Бедное лицо, темные круги, эта жалкая поза, в которой он уснул. На запястье виднелся красный след разодранной кожи. Мэйбл поджала губы. До этого она никогда всерьез не думала, что Биллу тоже достается, как и всем, просто он особо не распространяется, так, скалится иногда. Без раздумий Мэйбл вернулась в дом, сняла с крючка свою спортивную куртку, потом вышла. Билл уже успел сменить позу и откинулся к подлокотнику. Челка закрывала глаза. Мэйбл осторожно накрыла его и тихонько села рядом, сначала напряженно, а после более расслабленно, когда поняла, что Билл слишком крепко спит, чтобы проснуться от ее присутствия. Сняв тапки и подобрав под себя ноги крест-накрест, она сначала отметила погасшую керосиновую лампу, а потом принялась созерцать небо, которое уже было светлым, рассветным. Луна терялась на небе, а звезд и вовсе уже не было. Безоблачное тихое утро. Вскоре ноги стали мерзнуть, и Мэйбл слегка придвинулась к Биллу, пряча пальцы под кусок собственной кофты. Она уложила голову на спинку дивана, прижавшись к нему ухом, и тайком уставилась на Билла. Он все еще спал. «Устал. Дедушка выжал из него все соки. Заслужил ли он это? А что если он мафия? Если на его руках случившиеся смерти? А что если умрет кто-то мне близкий? Диппер, например? Или дядя Стэн? Буду ли я смотреть на него другими глазами? Возненавижу ли я его? А себя? Стану ли я ненавидеть себя за эти чувства, за расположенность к нему? Не станет ли мое отношение к нему ошибкой? Чего же он добивается? Что скрывает? Билл многое знает, я чувствую. Он знает, что происходит, единственный. Почему не говорит мне? Кажется, он доверяет мне с какой-то стати. Но почему скрывает? Пожалуйста, Билл, прошу, не будь частью всего этого, прошу тебя, очень прошу».

***

Мэйбл пришла в себя от того, что что-то щекотало ей щеку. Оказалось, это была ее собственная прядь волос, которую осторожно поглаживал Билл тыльной стороной руки. Он не спал и был так близко к ней. Теплый и спокойный. Когда она вообще умудрилась уснуть? — Проснулась? — прошептал он. Сам Билл выглядел сонливо, но вполне себе довольно и отдохнувши. К коже вернулся привычный оттенок, глаза стали ясными. Мэйбл медленно кивнула в ответ и снова прикрыла глаза. Ей казалось, что она все еще спит. Интересно, просыпаться с Биллом входит у нее в привычку или что это за совпадение такое? Он продолжал невесомо гладить ее щеку, и Мэйбл не шевелилась, боясь, что любое движение, любая неосторожность вернет пропасть и холод между ними, вернет их в реальность, в которой никому из них нет места. Тепло руки Билла пропало. Мэйбл с сожалением открыла глаза. — Кто-то обещал мне кофе. — Не обещала. — Но сделаешь. — Кажется, у меня нет выбора. — Ты мыслишь в нужном направлении, Пайнс. Мэйбл окончательно проснулась, села, потом блаженно потянулась. Не сразу, но она поняла, что все это время была укрыта кофтой. Билл молчал. Мэйбл опустила ноги в тапочки и пригладила волосы. Казалось, любое слово обратит умиротворение в неловкость. То, что между ними происходило, требовало обсуждения. Но Мэйбл не хотелось говорить о них, потому что тогда это очевидно означало бы, что «они» существуют. А Мэйбл не могла позволить, чтобы он и она превратились в окончательное «мы». — Пойдем. Билл согласно кивнул и встал. Они прошли на кухню и молча стали готовить завтрак. Шел десятый час, так что скоро начнут просыпаться и остальные. Мэйбл взяла на себя основное приготовление, а Билл был на подхвате — и он вполне себе удачно подставлял тарелку под жареный панкейк на лопатке, когда тот норовил упасть на пол, подавал ложку и молоко для кофе, придерживал локтем дверцу шкафчика, чтобы та не стукнулась о голову Мэйбл. И так все отлаженно, будто он уже с десяток лет каждый день проходит одну и ту же процедуру. Мэйбл на секунду подумалось, что с Биллом очень удобно готовить, а главное — куда быстрее, чем в одиночку. — Ты умеешь готовить, но скрываешь, чтобы не делать этого, да? — прищурилась Мэйбл, когда Билл в одну руку сгреб кружки, полные горячего кофе, а в другую — тарелку с высокой стопкой блинов. — Готовить я не умею, но с памятью у меня проблем нет. Кстати, если не поторопишься, тосты сгорят. — Ой! — Мэйбл бросилась к тостеру, который не умел выключаться самостоятельно — что-то перегорело, а починить местным гениям некогда. — Чем это у вас тут пахнет? — на кухне показался растрепанный Диппер. Зевнув и потянувшись, он почесал затылок и стал принюхиваться, совершенно игнорируя тот факт, что его сестра хозяйничает на кухне на пару с демоном, — начал привыкать. — Твоим любимым! — обернулась Мэйбл и сверкнула довольной улыбкой. — Доброе утро, — поравнялась с Диппером Пасифика. Наверное, ее разбудил ароматный запах кофе. Они стояли слишком близко, и только особо внимательный мог заметить, что рука Диппера легла Пас на лопатки и нежно огладила их, перебрав пальцами шелковистые волосы. — Как спалось? — спросил он вполголоса. — Без сновидений. Но я рада проснуться, — девушка слабо улыбнулась, хотя в ее улыбке и на лице читалась нездоровая слабость. Скоро на кухню подтянулась Венди, потом Стэн. Они расселись вокруг благоухающего едой стола и только потом заметили присутствие Билла, который притаился в углу кухни с кружкой кофе. — Ты, оказывается, еще жив, равнобедренный, — беззлобно усмехнулся Стэн и прокашлялся. — Уж простите, что не оправдал ожиданий, — осклабился Билл, подошел к столу и бесцеремонно стащил верхний панкейк руками, а после смачно макнув его в джем. — Мистер Пайнс вот так просто отпустил тебя? — прищурилась Венди. Билл радостно открыл рот, чтобы всем оповестить, что молчаливая совесть Мэйбл не вынесла и она тайком освободила его, но Мэйбл, каким-то образом предугадав намерения Билла, особо точно отдавила ему ногу пяткой, так что демон только тихо зашипел и прикусил язык. — Никуда я его не отпускал, — хмуро ответил на адресованный ко всем вопрос стоящий в дверях Форд. После ночи он выглядел еще хуже обычного: обросший щетиной, уставший и хмурый. Оно и ясно: все отведенное для сна время он потратил, чтобы поставить эксперимент, который ожидаемо провалился. Все обернулись в его сторону, кто сидел спиной. Мэйбл и Пасифика отложили приборы, Диппер сглотнул, и один только Билл продолжил беззаботно отправлять сложенные вдвое панкейки в рот и облизывать пальцы с таким удовольствием, будто не он провел полночи прикованный в подвале. — И сам освободиться он не мог — слишком аккуратно и тихо вышло. — Я сделала это, — спешно встряла Мэйбл, не намереваясь скрывать, что это ее рук дело. — Но зачем? — удивился Форд. Мэйбл поджала губы. Взглядом обратилась к непонимающему Дипперу, потом осторожно посмотрела на Билла, ожидая, что он и в этот раз заделается ей в адвокаты. Но он не спешил приходить ей на помощь, поскольку считал, что каждый должен отвечать по счетам, даже если это Мэйбл. Ее решение — ей и разбираться с его последствиями. Мэйбл вздохнула. А она-то уже поверила, что хоть один день, да что уж там, хотя бы утро пройдет без разборок и этических дилемм. — Это негуманно и глупо. Мы заперты с ним здесь вот уже неделю и еще неизвестно, сколько таких впереди. Что мешает ему убить нас всех? — Что-то очевидно мешает, раз он не сделал этого до сих пор, — возразила Венди. — Например, мы недостаточно вывели его из себя, — продолжила Мэйбл с полной уверенностью, что пока они всего лишь развлекают Билла, но, как только ему наскучит, добродушное настроение его переменится. О себе она мало беспокоилась, но вот за других — да. — Поймите: я просто хочу, чтобы никто не страдал лишний раз. — Без необходимых жертв мы не найдем ответы, — возразил Форд. — Всему есть цена. Поверь мне, девочка, я усвоил это за тридцать лет нахождения в другом измерении. И этому меня научил как раз Сайфер. — Это все равно не сработает! — Тебе-то откуда знать! — Венди скрипнула стулом и поднялась на ноги, возвышаясь над Мэйбл через стол. Казалось, Мэйбл никогда не видела ее такой разозленной, будто они вовсе не давние подруги, а враги. В один момент ей даже показалось, что Венди ее ударит, то она лишь взяла себя в руки и отстранилась, тем не менее, все еще оставаясь на ногах. — Ведь ты даже не дала закончить начатое. Как мы поймем, правы или нет? — Я… — запнулась Мэйбл. — Я так чувствую. Вы можете не верить мне — это ваше право. Но я не позволю сажать Сайфера на цепь. Или кого-либо из вас. Мы достаточно трусили — по нашей глупости уже погибло четыре человека. Да, МакГаккет был стар, а Робби был не лучшим человеком, но разве они заслужили смерти? Разве вам все равно? — Мэйбл права, — наконец поддержала ее Пасифика. — Билл мне приятен ровно столько же, сколько и теплое просроченное молоко, но это не значит, что я одобряю ваши методы, мистер Пайнс. Форд и Пасифика долго сверлили друг друга взглядами, и никто не смел их прерывать. Казалось, это был первый раз, когда они взаимодействовали напрямую, разговаривали, то есть скорее спорили, и то не совсем прямо, а окольными путями. — Хотите и это дело решить голосованием? — хмыкнул Билл. — Что ж, вполне уместно, не спорю. — Начатое нужно закончить, — Венди повернулась к Дипперу, ища у него поддержки, как у самого разумного здесь. — Диппер? — Мэйбл и Пас все сказали, мне добавить нечего, — Диппер скрестил руки на груди. — Мистер Пайнс? — Я воздержусь от ответа, — Стэн небрежно вытер рот салфеткой, скомкал ее в кулаке и встал. — Мне нужно принять лекарства. — Значит, дело решено! — Билл хлопнул в ладоши. — Три-два в мою пользу. Теперь я могу спокойно выпить свой кофе? — Делай что хочешь, Сайфер, но не думай, что это сойдет тебе с рук, — Венди угрожающе указала на него пальцем и ушла, очевидно разозленная, что те, на чью поддержку она рассчитывала, не встали на ее сторону. Форд взял себе кофе и снова ушел, выражая тем самым безмолвный протест против Сайфера. Оставшиеся — Диппер, Мэйбл и Пасифика — продолжили молча и уже с меньшим аппетитом доедать подостывшие панкейки. Билл как будто намеренно не замечал возникшего напряжения, плюхнулся на освободившееся место Венди и продолжил с аппетитом есть. — Удивлен, что у меня появилась группа поддержки. — Не обольщайся, — в один голос рыкнули ему Диппер и Пасифика. — Ух, злобные какие! Я почти испугался! — захохотал Билл. — Если бы ты содействовал, мы бы пересмотрели наше отношение к тебе, — Диппер хлебнул кофе, потом хрустнул тостом. — О-о, а вы уже превратились в «мы»? Лихо. Мэйбл пнула Билла под столом. — Не та нога, Мэйбл, — процедил Диппер, и Сайфер снова зашелся хохотом. — Ой… Прости, Дип. Какое-то время они молча заканчивали завтрак: вычищали мисочку с джемом куском тоста, допивали кофе, вытирали масляные руки салфетками и складывали тарелки в стопку. Диппер сгрузил посуду в раковину, Пас убрала продукты в холодильник. Завтрак окончен. — И какого содействия вы от меня хотите? — наконец нарушил тишину Билл. Диппер перестал намыливать посуду, повернулся, передал озадаченный взгляд Пасифике, та посмотрела на Мэйбл, которая лишь неловко пожала плечами: ей-то откуда знать, что у Билла в голове? Пусть они и считают, что Мэйбл тут познала Билла, правды в этом было не очень-то много. Она лишь встала на путь к тому, чтобы найти к демону подход, и то только потому, что это позволил сделать Билл. — С чего бы ты вдруг решил помогать нам сейчас? — скрестил руки на груди Диппер. — С того, что вы никогда напрямую не просили меня об этом раньше, — демон пожал плечами. Справедливо. Это же Билл. Ждать от него благотворительности глупо, и еще глупее полагать, что он бросится кому-то помогать. Для этого у них уже есть Мэйбл. — Что вы хотите от меня? Советую думать быстрее, у меня есть и другие дела, — демон постучал пальцем по запястью. Диппер озадаченно прислонился поясницей к ребру столешницы, совсем не ожидая, что этот раз увенчается успехом. Но все не так-то просто. Если Билл не противится и не увиливает, значит, на то есть причина. Значит, в его интересах, чтобы они знали больше. Или думали, что знают больше. — Ну? Я жду. — Каковы твои мотивы, Сайфер? — Относительно игры? Выжить, конечно же. — А относительно того, что вне игры? Билл усмехнулся и прищурился. — В принципе то же самое. — Ладно. Как ты выжил? — Не умер. — Издеваешься? — Всего лишь отвечаю на твои размытые вопросы, Бэмби. — Отвечай конкретнее. Почему ты не умер? — с нажимом повторил Диппер. — Потому что вы плохо старались. Разве это не очевидно? — демон пожал плечом. — Допустим. Что насчет этой игры? Ты знаешь создателя? — С чего ты решил, что у нее есть «создатель»? — У каждой игры он есть. — Ну, тебе виднее, игродел, — съехидничал Билл. — Исходя из твоих слов, игра существует сама по себе, — Диппер постучал пальцами по столу, как делал всегда, стоило ему пуститься в раздумья. — Я этого не говорил, — деловито отозвался демон. — Почему ты не уйдешь? — вступила Пасифика, когда у Диппера иссякла фантазия на пустые вопросы. — А ты почему не уйдешь? — ерничал Билл. — Да ладно вам! Я ожидал большего! Это все, на что вы способны? Вы задаете вопросы, ответы на которые у вас уже есть! Мэйбл, наблюдая за перекрестным допросом, все думала, зачем Билл подстрекает Диппера, а теперь и Пасифику? Зачем ступает на скользкую дорожку? Неужели так уверен, что сможет вовремя сойти с нее? Или он добивается чего-то конкретного? Может, хочет дать им подсказку? Иначе зачем весь этот фарс и игра в угадайку. Мэйбл потеряла интерес к разговору и намеревалась уже уйти. Она мало спала — хотелось ненадолго прилечь, а потом заняться каким-нибудь бестолковым делом, что она не могла позволить себе с самого прибытия в Гравити Фолз. На примете моток пряжи, нечитаный роман и алмазная мозаика. Диппер, заприметив неладное, окликнул сестру. — Мэй, погоди. Нельзя же его так просто отпускать. Когда еще удастся что-то узнать? Давай проанализируем день нашего прибытия. Я уверен, что суть проблемы именно там. Мы что-то упускаем… — Так дело не пойдет, Бэмби, — жестко встрял Билл. — Тебе нужны были ответы от меня, так задавай свои вопросы мне. Не впутывай в это ее. Резкая перемена тона и настроения демона заставила все же вспомнить о том, кто он такой на самом деле и в каких отношениях они состоят. Они никогда не станут союзниками, сейчас это лишь вынужденная мера. Максимум, чего они добьются, — паритета мнений касательно их проблемы. У всего есть причины. Может, никто не хотел смотреть правде в глаза, но Венди права: на все поступки Билла найдется подходящий мотив. — Я отвечу, в этом нет ничего страшного, — Мэйбл попыталась сгладить углы. Ей не очень-то хотелось, чтобы ее брат и Билл перешли со словесной перепалки на физическую. — Молчи, Пайнс. И это не просьба. — Что ты скрываешь, Сайфер? Диппер подошел максимально близко и вперил прищуренный взгляд в Билла. Мэйбл вся сжалась, чувствуя возникшее напряжение, и навалилась всем телом на холодную стену, вцепившись пальцами в дверной косяк, а Пасифика продолжала следить за ходом разговора. Диппер был ниже ростом, но явно свежее проведенного ночь в подвале демона, и было не ясно, кто победит физически, если дело дойдет до кулаков, но достанется обоим. Оставалось надеяться на благоразумие обоих. — Только то, что вам знать пока не следует, — процедил Билл. — И когда это ты вдруг стал определять, что мы должны знать, а что нет? — Разговор окончен, — отрезал демон. — Парни… — Ну уж нет. Сказал «А» — говори и «Б»! — уперся Диппер. — Не ты ли намылился давать нам так называемые «ответы», господин Всезнающий? — Диппер! Билл! С Мэйбл что-то не так! — наконец рявкнула Пасифика, чтобы на нее обратили внимание эти эгоцентричные обормоты. Когда Билл и Диппер обернулись, Пасифика уже сидела возле обмякшей Мэйбл, которую трясло мелкой дрожью. Из приоткрытых век торчали белки закатанных глаз, а изо рта текла тонкой струйкой вспененная слюна. Увлеченные спором, они и не заметили, как Мэйбл стало плохо: сначала у нее поплыло сознание, замылилось зрение и онемели руки, потом к горлу подступила тошнота, а в ногах ощутилась слабость. Тогда-то она и прислонилась к стене, посчитав, что у нее просто кружится голова на фоне стресса и недосыпа. А затем Мэйбл отключилась, провалилась в обрыв. — Что с ней? Что нам делать? — Диппер, покрытый испариной и бледный, пытался сжимать руки Мэйбл, а Пас — ноги, пока девушку бесконтрольно трясло, причем с недюжинной силой. — Сайфер, позови Форда! — У нее разве была эпилепсия? — быстро проговорила Пасифика. — Нужно положить ей что-нибудь в рот, чтобы она не поперхнулась языком. Билл грубо растолкал их: Пасифику отодвинул за плечо, а Диппера бесцеремонно отодрал за шиворот футболки. — Отойдите вы оба, сейчас же! И не надо ничего совать ей в рот! Диппер и Пас послушно отползли, не ведующие ничего в подобных вопросах, а Билл занял место ближе всего к Мэйбл, барахтающейся, словно выброшенная на берег рыба. Он молча повернул ее на бок, руку положил под голову, чтобы та не билась о жесткий пол. Мэйбл находилась в отключке, ей сейчас хорошо и спокойно, в агонии только тело, извивающееся в судорогах. Билл погладил ее по сбитым волосам. — Все хорошо, Пайнс, это скоро пройдет, — прошептал он, будто она могла его слышать. Пять минут приступа превратились в нескончаемые часы ожидания окончания этого кошмара наяву. Диппер и Пасифика больше не мешали — лишь внимательно следили, что Билл делает с Мэйбл. А он ничего и не делал, только находился рядом и смотрел, чтобы Мэйбл продолжала лежать на боку и не цепляла руками предметы, потому что сейчас-то ей не больно — вся боль настигнет потом, особенно если она прикусит язык. Он даже без особой брезгливости вытер дорожку слюны у края ее рта. Наконец судороги стали утихать. Мэйбл вздрогнула последний раз и обмякла. — Что это было? — прошептал Диппер. Он пребывал в ужасе и растерянности, ведь единственный человек, способный объяснить с медицинской точки зрения случившееся, был вне зоны доступа, и именно ему помощь и требовалась. — Я тебя, Сайфер, спрашиваю! Билл с легкостью отмахнулся от руки Диппера и встал, поднимая бессознательную Мэйбл на руки. — Угомонись и возьми себя в руки, Пайнс. С ней все будет в порядке через пару часов. — Куда… куда ты ее несешь? — В комнату. Или предлагаешь оставить ее на полу? Не дождавшись ответа, Билл осторожно вышел из кухни. Волосы Мэйбл качнулись ему в такт и исчезли в дверном проеме.

***

Мэйбл очнулась с осознанием пустоты. Она не помнила, что случилось и где она. Мягкость под спиной подсказывала, что она лежит на кровати, а потолок — что это их чердак. Мэйбл зажмурилась и снова открыла глаза. Очертания предметов стали обретать более четкие формы. Она поднесла руку к шее, нащупала пульс, отсчитала. Потом потрогала лоб и прислушалась к ощущениям в теле. На первый взгляд, все в порядке. Мэйбл села. Что она помнила? Билл, подвал. Потом Билл и завтрак. А потом какая-то сумятица, осколки воспоминаний и долгая, кромешная темнота. «Что-то спровоцировало потерю сознания. Меня просто вырубило. Но почему? Низкий сахар? Давление? С сердцем проблем нет. Допустим, стресс. Откуда тогда провал в памяти? Он у меня мог возникнуть только в случае травмы. Головой вроде не ударилась. Может, восстановление заторможенное? Через пару часов прояснится. Причин для беспокойств нет». Рассудила Мэйбл и снова легла на кровать, раз уж у нее появилась такая возможность. Воспоминания и вправду фрагментами стали восстанавливаться в голове. Ей даже показалось, что кто-то нес ее. Да нет, не показалось. Как-то же она оказалась на чердаке. Вряд ли дошла сама. Мэйбл машинально поднесла пальцы к губам, коснулась их. Почему-то мысли о Билле запульсировали с новой силой в голове: его лицо, ровные брови, губы цвета вишневой карамельки, хитрые глаза, руки, заломанные над головой, подтянутое тело, крепкая спина… Мэйбл одернула себя, поджала губы. Ей непозволительно думать о Билле в таком ключе. Ей вообще непозволительно думать о нем. Но нет, какая-то сила все равно возвращала ее к нему, будто намеренно. Мэйбл встала — на этот раз решительно. Приглаживание растрепанных волос заняло несколько минут, а потом чердак снова опустел. Она стремительно сбежала по ступеням и заскочила в гостиную, где больше всего был велик шанс столкнуться с Биллом. Там его не оказалось. Чтобы избежать немых вопросов Стэна, смотрящего телек, Мэйбл уже выскочила на улицу, перед этим заглянув на пустую кухню. На террасе сидели Диппер и Пасифика, каждый занятый своим делом: он читал книгу, а она слушала музыку, при этом длинные ноги Пас лежали на коленях у Диппера. Все казалось настолько естественным, что Мэйбл даже не задалась вопросом, когда это ее брат так сблизился с Нортвест. — Мэйбл? — Пас отодвинула наушники с уха. — Я в порядке, — предвосхищая вопросы, быстро ответила Мэйбл. — Билла не видели? — Нет вроде, — отозвался Диппер. — Ты точно хорошо себя чувствуешь, сис? — Напугала ты нас не на шутку. — Все в норме, не беспокойтесь. Ну, я пойду. Мэйбл обогнула дом и зашла в сувенирный магазин. Мало ли Билл решил искать уединения там. Но там Мэйбл нашла Венди, которая, видимо, по причине того, что не знала, куда себя банально деть, слонялась по пустому помещению, что-то поправляла, рассматривала. Билла она не видела и охотно желала в будущем того же. Перед тем как уйти, девушка еще одним глазом посмотрела на крыше — там тоже никого не оказалось. В голову Мэйбл закрались сомнения, что Форд утащил Билла снова в подвал. Могло же такое произойти. Пока Мэйбл бесцельно шла по коридору, уже думала спуститься в лабораторию, как внезапно ее привлек шум из ванной. Девушка остановилась. Сложив в голове всех увиденных обитателей Хижины и наверняка уверенная, что Форд точно был в душе утром, Мэйбл вполне логично рассудила, что там сейчас именно Билл. Проверить это труда не составляло — щеколды ведь с недавнего времени не было, так что дверь не закрывалась. Мэйбл, не раздумывая лишний раз, дернула на себя дверь и быстро зашла в ванную комнату, тут же погружаясь в теплый ароматный пар мыла и пены. У зеркала стоял Билл к ней спиной, с обмотанными полотенцем бедрами, и брился. Присутствие Мэйбл он заметил еще в тот момент, когда она намеревалась войти, но никак не выдал себя и продолжил заниматься делом как ни в чем не бывало. Мэйбл замерла. На кожу тут же налипла влага, а тапки слегка скользили на влажном кафеле. Билл, чистый и все еще мокрый после душа, методично и тщательно брил подбородок. До этого момента Мэйбл никогда не задумывалась о щетине на лице Билла, потому что ее там никогда не было. Интересно. Оказывается, демон педант в вопросах чистоты. Что-то изнывало внутри. Мэйбл не могла бороться с чувством, стянувшимся узлом в животе, с тем, что приказало ей нагло и бессовестно ввалиться в ванную, когда Билл с большой вероятностью мог стоять там голым. И теперь, когда Билл нашелся, она стояла у дверей, не зная, куда себя деть. Ей пришлось сильно сжать руку в кулак и прикусить щеку, чтобы хоть как-то прийти в себя. Не выдержав, Мэйбл подошла к Биллу. Будет странно, если после этого она молча выйдет, рассудила она. — Что-то надо? — он выгнул бровь. — Или ты находишь нормальным заходить в ванную, пока ею кто-то пользуется? Или это нормально, исключительно когда тут нахожусь я? — Без наезда, скорее с небольшой издевкой и тонким, ясно читаемым намеком. В зеркале Мэйбл прекрасно видела лицо Билла. Эти выразительные брови. И глаза, красивые. Она тяжело сглотнула. А эти ухмыляющиеся лисьей улыбкой губы. Все складывалось, причем очень красиво. Билл ждал ответа, склонив голову, а Мэйбл лихорадочно пыталась придумать оправдание своему поведению, граничащему с безумным. — Что… случилось? После завтрака. — С тобой? Небольшие судороги с потерей сознания. Бывает, — буднично пожал плечами Билл. Мэйбл кивнула. Она и так это знала. Она пришла не за этим — это знали оба, но делали вид, что это не так. — Что-то еще? Он вытер маленьким полотенцем остатки пены, пропустил влажные волосы через пальцы и уже повернулся к Мэйбл, упираясь поясницей в раковину. Вода все еще шумела. Билл предусмотрительно не стал выключать. От придумывания более сносной отговорки Мэйбл отвлекало влажное тело Билла, которое блестело чистотой под светом лампочки. Она кляла себя все больше, но не могла противиться себе — только пялиться на Билла, нарушая последние остатки приличия. Билл шмыгнул носом. — Так что? Мне еще волосы сушить. Или ты пришла помочь? Спину я уже себе сам потер. Мэйбл на издевку никак не отреагировала — не вправе. — Не знаю, что происходит и почему… Странно такое говорить, и я не понимаю… — забубнила она, красная от стыда. — Не пойми меня неправильно, но… я очень хочу тебя поцеловать. Билл самодовольно хмыкнул и скрестил руки на груди — бицепсы сразу же приобрели красивые очертания. — И что тебе мешает? Мэйбл стушевалась и опустила взгляд. Наглый ответ сбил ее с толку окончательно. Впрочем, в ответ на свое поведение она вряд ли могла требовать иного. — Я ожидала другой реакции. Думала, мы как взрослые люди обсудим ситуацию… Да, не стоило врываться, моя ошибка, я не подумала… Билл перебил: — А я предлагаю решить ее. По-взрослому. Билл качнулся вперед и оказался совсем близко, но не коснулся Мэйбл — испытывал ее, дразнил. Они замерли. Она бы оттолкнула его, если бы не хотела так сильно поцеловать. Поэтому так и поступила в следующую секунду. Руки сомкнулись на шее, заставив демона податься ближе и упереться рукой в шкафчик с полотенцами, чтобы не упасть, так сильно Мэйбл потянула его на себя. К счастью Билла, она была довольно высокой, корячиться не приходилось. Губы жадно встретились. Билл грубо притянул Мэйбл к себе — он терпел достаточно, — руки по-собственнически смяли талию вместе с тканью сарафана, забрались на спину. Горячие губы Билла хватали ее, целовали долго, глубоко. Мэйбл привстала на носочки. Горячий язык коснулся ее языка. Знакомое чувство наслаждения стянуло узлом живот. Она льнула, ластилась, через свою одежду с упоением ощущала обнаженное тело Билла, которое вдавливало ее в шкаф, меж ее ног упиралось теплое махровое полотенце. Пар душил. Душила страсть. Мэйбл не могла стоять на ногах и повисла в руках Билла. Он, и сам почувствовав слабость, мягко отстранился, тем не менее не выпуская Мэйбл и не давая ей шанса улизнуть. Она прислонилась лбом к его теплому плечу, закрыла глаза. Дыхание сбилось. — Я схожу с ума… как сказал бы Диппер, я веду себя нерационально. Ты что-то сделал со мной, да? Билл усмехнулся, заставил ее посмотреть на него и еще раз жадно поцеловал в целях подтверждения ее диагноза. — Я ничего с тобой не делал. Ты отлично справляешься сама, так держать, Пайнс. — Еще смеешь издеваться, да? — возмутилась она. — Я? Да что ты. Всего лишь доставляю тебе немного удовольствия в этом аду. Мэйбл хотела еще что-то сказать, как Билл накрыл ее губы своими — да и не то чтобы она была против. Пальцы щекочуще скользнули по бедру вверх, достали до короткого подола сарафана. Билл замер, ожидая позволения или же протеста. Когда сопротивления не последовало, его рука юркнула дальше, выше. Мэйбл вытянулась, прогнулась. Казалось, клокочущее сердце сейчас выскочит через ребра и плоть и попрыгает себе дальше. Билл слишком близко, непозволительно близко. И она хочет этого, осуждает себя, но хочет. С губ Мэйбл срывается первый резкий вздох, когда пальцы Билла касаются ткани трусов меж ее ног, всего лишь миллиметром отделяющей их от кожи. Она сжала влажные волосы на затылке у Билла, и он в ответ улыбнулся ей в губы, а потом нарочито медленно принялся ласкать Мэйбл через ткань. Очень скоро Мэйбл нетерпеливо заизвивалась в руках Билла, томно приподнимая плечи. Он вжал ее в шкаф, чтобы она не елозила, проник пальцами дальше, довольно грубо, но наперед зная, что Мэйбл это не принесет дискомфорта — только наслаждение. — Чш-ш… — Билл нежно поцеловал ее, ловя робкие звуки с ее губ. — У вас тонкие стены. — Мгф… Билл… — Мэйбл захрипела. — Дверь же… Если кто-нибудь?.. — Если не будешь шуметь, никто не услышит. Было страшно. Дом полон людей. Но вместе с тем внутри взыграл какой-то азарт. Адреналин бил по вискам. Подначивало желание. В конце концов, чувство отчаяния. Любой день мог стать последним. Мэйбл давно не ощущала такого сладкого наслаждения, и затуманенный рассудок не мог противиться этому. Она вцепилась пальцами в запястье Билла, с силой сжала его, другой рукой цепляясь за плечо, прикусила губу и зажмурилась, хватая рваными вздохами воздух. Шумела вода. Мэйбл с закрытыми глазами прижималась щекой к плечу Билла, пока его губы бессвязно блуждали по ее взмокшей шее, невесомо целовали за ухом и в волосы и иногда задерживались на покрытой тонкой корочкой царапине от ножа. Он мягко и нежно обнимал Мэйбл, пока она приходила в себя, не торопил. Пульсация во всем теле постепенно отпуска. Запах Билла Мэйбл теперь ощущала всюду, включая собственные руки. От его шеи приятно тянуло свежестью после бритья. Мэйбл не хотела отпускать это тепло, эту негу в теле, это мгновение, которое окутало ее спокойствием и нежностью. — Тебе нужно идти, — прошептал Билл ей на ухо. — Не то чтобы я спешу тебя выставить за дверь, но не хотелось бы, чтобы кто-то застал нас в таком виде. Мэйбл нехотя отстранилась, не поднимая глаз. Теперь ей было стыдно смотреть на Билла. Она не могла объяснить свое поведение самой себе, не говоря уже о нем. Тот факт, что он не дал от ворот поворот, еще не значит, что у него не возникло закономерных вопросов. — Ты прав. Я пойду. Он послушно отшагнул, придерживая полотенце на поясе, и Мэйбл медленно, одернув подол сарафана, сделала шаг к двери. Оставалось надеяться, что Билл не оставил никаких следов на ней, хотя по ее распухшим алым губам несложно догадаться, чем она занималась последние пятнадцать минут. — Еще кое-что, — Билл задержал ее за руку и развернул к себе лицом, заставляя посмотреть в глаза, робко и пристыженно. — Я рад, что ты пришла. Мне тоже хотелось… поцеловать тебя. Не стыдись этого, ладно? Он медленно поднес к губам руку Мэйбл и невесомо поцеловал пальцы, глядя ей в глаза. — Хорошо. А теперь мне правда нужно идти. Увидимся. Мэйбл несколько дезориентированно вышла из ванной, с негодованием спрашивая себя, что это за «увидимся» она ему бросила, глупая. Билл остался один. — Увидимся, Пайнс. Все равно отсюда никуда не деться. ⠀