10. История Хогвартса

      Две совы поприветствовали Рона через пару дней, когда он помогал Гермионе с завтраком. Его мама приготовила овсянку, которую так любит Гермиона. Рон подошёл к большой амбарной сове и маленькой белой, которые ждали его у открытого окна.                    — Эта немного похожа на Хедвиг, правда? — задумчиво произнёс Рон, развязывая свиток с вытянутой лапки белой совы.                    Его мама улыбнулась и кивнула.                    — Мне всегда очень нравились снежные совы. Они к тому же гораздо спокойнее. — Рон усмехнулся, подумав о Сычике, которого он видел спящим над курятником. Тот по-прежнему оставался гиперактивным и неугомонным созданием.                    — Наверное, поэтому в Святом Мунго их используют чаще, — сказал он. Он развернул свиток, обнаружил записку от целителя Стеббинса и быстро пробежал глазами по тексту.                    — Новый целитель Гермионы хочет встретиться и поговорить с Невиллом и со мной в пятницу, когда я привезу Гермиону.                     Он нацарапал подтверждение, снова прикрепил свиток, угостил сову несколькими лакомствами и отправил её в путь.                    — Кстати, мам, — Рон повернулся к посылке, привязанной к большой сове, — целительница также спрашивала, не могла бы ты поехать с нами в пятницу. Ей хочется самой посмотреть, как Гермиона реагирует на разных людей из своего окружения.                    — Похоже, у вас наконец-то появился хороший целитель, — сказала Молли Гермионе, вытирая уголок её рта. — Я с нетерпением жду встречи с ней, Рон. А я смогу посидеть с Гермионой, пока вы будете разговаривать. — Она печально вздохнула. — Я так давно не навещала Алису и Фрэнка. Может, и Артур возьмёт выходной.                    Рон кивнул, но его внимание уже переключилось на записку от Невилла, прикреплённую к посылке.                    Привет, Рон,       Вот те самые книги, о которых я тебе говорил. Почитай, скажешь, что думаешь. Я знаю, ты не такой читатель, как Гермиона, поэтому отметил несколько отрывков, которые, по-моему, могут тебя заинтересовать, но если будет желание и время — пролистай всё. Может, заметишь что-то, что я упустил. Скоро увидимся.       Нев       — Ещё книги? — спросила Молли, поднимаясь, чтобы убрать тарелки со стола.              — От Невилла, — ответил Рон, усаживаясь обратно за стол и перебирая магловские книги, которые только что достал из посылки. — Про комплексное лечение, здоровье мозга и всё такое.                    — Рада, что Гермиона всё-таки на тебя повлияла, — рассмеялась она и поцеловала сына в макушку — сделать это она могла, только когда он сидел. — Идите-ка вы вдвоём на улицу, погуляйте, денёк хороший. Сегодня не слишком жарко. Я буду в саду.                    — Тебе помочь, мам? — предложил Рон.                    — Нет, я справлюсь.                    Вскоре она выпроводила их к задней двери: ладонь Гермионы — в одной руке, книги — в другой. Он схватил одеяло у двери и помог жене выйти, направляясь к полю.                    Большую часть дня Рон провёл сидя под самым большим деревом на участке и читая Гермионе вслух магловские книги. Мама принесла им пару бутербродов, когда стало ясно, что торопиться на обед они не собираются. Еда Гермионы была порезана на маленькие кусочки. Ей, похоже, было совершенно всё равно — она с удовольствием сидела рядом с Роном, глядя на проплывающие облака, скачущих кроликов, пруд внизу холма… или просто на самого Рона, пока он читал. Каждый раз, когда он отрывался от книги и видел, что она смотрит на него, он улыбался и мысленно представлял её голос: Ну? Продолжай читать! Что там магловские доктора пишут о продуктах для мозга?                    Через некоторое время к ним присоединился Живоглот, что дало Гермионе дополнительное развлечение, а Рон устраивал себе мысленные перерывы — просто разговаривал с Гермионой или смотрел туда же, куда и она, пытаясь увидеть всё её глазами.                    Он часто задавался вопросом, о чём она думает… думает ли вообще? Может, её мысли полностью остановились? Или же они просто заперты внутри и не могут выйти через слова, мимику или даже её прекрасные глаза? Неужели она действительно всего лишь оболочка, как объяснял тот старый целитель?                    Нет, Рон в это не верил. Гермиона — его Гермиона — была там, внутри. Но по какой-то причине она не могла выбраться наружу. Её тело не общалось само с собой — что-то блокировало сигнал от мысли «улыбнуться» до мышц губ. Где-то произошёл разрыв… Нужно было только найти это место и понять, как его исправить.                    Её тело работало на каком-то безэмоциональном автопилоте. Дин как-то объяснял Рону, как магловские самолёты летают на автопилоте — насколько он понял, они просто летят прямо без всякого управления, пока пилот снова не возьмёт штурвал.                    Рон старался не считать маглов сумасшедшими слишком часто, но это был один из таких случаев. Он сомневался, что когда-нибудь добровольно сядет в самолёт. Если бы ему когда-нибудь вручили метлу с функцией автопилота, он бы её вернул.                    — Ты не против, если я как-нибудь вечером полетаю, пока ты будешь с мамой? — спросил он Гермиону. — Я уже целую вечность не садился на метлу. Или можно попросить Флёр встретить нас в «Ракушке». Ты посидишь с ней на берегу, а я немного полетаю.                     Он посмотрел на Гермиону, которая следила за движением его губ. Её волосы развевались вокруг лица, и он знал, что раньше Гермиона бы тут же прибрала их, но он считал, что она никогда не выглядела прекраснее, чем когда её волосы были в полном беспорядке.                    Мама и Джинни были правы: Рону действительно нужно было заботиться о себе не меньше, чем о Гермионе. Может, чтение всей этой магловской литературы о комплексном лечении помогло ему это осознать, но он не сможет быть полезен Гермионе в долгосрочной перспективе, если не будет следить за собой. И не только физически, но и душевно, эмоционально тоже.                    Но иметь свою жизнь не означало бросать Гермиону позади.                    — У Симуса день рождения в четверг, — сказал он, — а у Дина в среду. Может, пригласим всех в субботу? Давно ты никого из них не видела. Он взял Гермиону за руку и потёр большим пальцем её костяшки. — Гарри, Джинни, Невилл, Дин, Симус, Луна… И братьев моих, конечно, позовём. Как думаешь, ты нормально перенесёшь, если вокруг будут гости?                    Он заглянул ей в глаза и отчаянно пожелал, чтобы она ответила.                    — Да, думаю, ты будешь в порядке. Это всё знакомые лица, они все тебя любят и знают. Так мы отпразднуем дни рождения наших двух друзей и устроим весёлую ночь, а?                    Мимо пролетела бабочка и запорхала прямо рядом с лицом Гермионы, отчего она на мгновение закосила глазами, пытаясь проследить за ней. Рон рассмеялся и слегка отмахнулся, чтобы они могли наблюдать за ней на более комфортном расстоянии.                    Спустя какое-то время Рон завёл Гермиону в дом и обнаружил, что оба его родителя пьют чай на кухне.                    — Ты рано сегодня, пап, — поздоровался Рон с отцом.                    — Взял полдня, — ответил тот, пока Рон усаживал Гермиону рядом с собой. — Привет, дорогая, — добродушно улыбнулся волшебник Гермионе.                    — Вижу, у вас был чудесный день на свежем воздухе.                    Гермиона несколько мгновений смотрела ему в лицо, прежде чем снова перевести взгляд на Рона.                    — Этот чай действительно замечательный, — воскликнул Артур. — Тебе стоит попробовать, Рон.                    — Конечно, — пожал плечами Рон, но мама уже опередила его на три шага, поставив перед ним две чашки. Одна была дымящейся и горячей, а вторая — с лёгким охлаждающим заклинанием и соломинкой. Рон отпил из первой.                    — Ух ты, мама. Что это?                    — Просто чай с небольшой изюминкой, — сказала Молли, подмигнув и игриво дёрнув плечами. Было очевидно, что она очень гордится собой.                    Рон рассмеялся и поднёс чашку Гермионы, чтобы она тоже попробовала. Убедившись, что чай достаточно остыл, он погладил Гермиону по щеке, привлекая внимание.                    — Чай, любимая? — Когда она повернулась к нему, он осторожно поднёс соломинку к её губам. В конце концов, она начала делать маленькие глотки. Он терпеливо держал чашку, продолжая говорить: — Мама молодец, правда? Думаешь, она когда-нибудь раскроет секрет этой изюминки?                    — Может, когда-нибудь, — поддразнила мама.                    — Молли сказала, что ты читал что-то, Рон? — глаза отца загорелись, когда он взглянул на книги, которые Рон положил на стол, войдя. Рон рассмеялся энтузиазму отца и одной рукой достал палочку, чтобы левитировать книги поближе, не беспокоя Гермиону.                    — Ага! Современная магловская медицина, да?                    — Мы с Невиллом копаемся в разных вещах, и он начал изучать магловскую сторону медицины, а также то, что называется «комплексное лечение». Он говорит, это когда лечат всего человека, а не только один симптом.                    —Интересно, — пробормотал Артур, листая книгу, его глаза сияли от восторга.                    — Очень, — согласилась Молли, заглядывая через плечо мужа. — А эта про что… Здоровье мозга?                    Рон кивнул.                    — Мы углубляемся в травмы мозга. До сих пор все целители сосредотачивались на повреждении нервов, которое наносит проклятье, верно? И на очевидных порезах на теле там, куда попало проклятье, помните, у Гермионы заживляли порезы вокруг живота. Но очевидно же, что оно как-то влияет и на мозг. Никто не направлял палочку прямо в мозг, но каким-то образом травма от проклятий затронула мозг. Вопрос — как именно?                     Родители внимательно слушали Рона. У него мелькнула мысль, что, будучи последним ребёнком, оставшимся дома, он теперь получает от них всё внимание, которого почти не было в детстве, и, чёрт возьми, ему это нравилось.              — Конечно, это не совсем травма мозга, но, может, её стоит лечить именно так. Проклятье каким-то образом причинило ущерб мозгу…                    Молли задумалась, глядя на Гермиону.                    — Знаешь, Ронни, очень даже может быть….                    — Дай посмотреть ту, про здоровье мозга, пап. — Артур передал одну из книг Рону, тот быстро пролистал до загнутой страницы. — Вот… — он показал список маме, которая надела очки, висевшие на цепочке на шее. — Одно, что точно стоит попробовать, и Невилл сказал, что тоже поговорит об этом в Святом Мунго, это больше сосредоточиться на этих «продуктах для мозга». Нужно, чтобы побольше из них было в рационе Гермионы.              Молли провела пальцем по списку, читая:                    — Тёмный шоколад, жирная рыба (лосось), тунец, сардины, скумбрия, форель, тёмная листовая зелень, капуста, шпинат, грецкие орехи, тыквенные семечки, ягоды, яйца, авокадо, мясо, нут и чечевица. — Она кивнула, повторяя список про себя. — Кое-что из этого я и так иногда беру, и могу гораздо чаще добавлять в еду.       Наступил вечер, Рон с беспокойством смотрел на Гермиону. Она сегодня почти ничего не ела — что было на неё совсем не похоже, — и даже от тыквенного сока отказалась, по-своему: просто не стала пить через соломинку. Молли налила ему ещё того чая, что заварила раньше, и Рон предложил его Гермионе — она выпила.              — Бедняжка, похоже, сегодня совсем нет аппетита, — поцокала языком Молли. — Надеюсь, она не заболевает. Может, перед сном дать ей что-нибудь лёгкое?                    Больше она ничего не ела, кроме небольшого глотка воды перед тем, как Рон устроил её в гостиной почитать.                    Пока он читал Гермионе в тихой комнате, мысли его унеслись к тем бесчисленным вечерам в гриффиндорской гостиной, когда он читал рядом с ней. Он улыбнулся, вспоминая украдкой брошенные взгляды: как её губы беззвучно двигались во время чтения или как он разглядывал чернильные пятна на её тонких пальцах, пока те быстро бегали по пергаменту. Теперь её пальцы больше не были в чернилах, а губы никогда не шевелились.                    Может, когда-нибудь…              — Хотя вокруг школьных территорий наложено множество защитных чар, известно, что в Хогвартс и из Хогвартса можно трансгрессировать. — Он хмыкнул над своей привычной шуткой и представил, как Гермиона раздражённо фыркает на него и Гарри.                    «О Мерлин! сказала бы она, уперев руки в бока, с красивым глубоким недовольством на лице. «Если бы хоть один из вас прочитал «Историю Хогвартса», вы бы знали, что на территорию Хогвартса и с неё, нельзя трансгрессировать!»                    Всё ещё посмеиваясь над образом Гермионы в своей голове, он посмотрел на неё, сидящую рядом. Не сдержавшись, он быстро поцеловал её в губы.                    Улыбка быстро сменилась шоком. Гермиона смотрела прямо на него — на её обычно совершенно невыразительном лице едва заметно проступала почти неуловимая гримаса недовольства.