Глава 2. Дочь

      Лорд Вейнхардт женился, как и подобает потомственному лорду, довольно рано. Избранницей стала первая красавица Пилтовера Марианна Адель, младшая дочь в семье аристократов-промышленников, владеющих ювелирным делом. Выбором невесты занимались родители Люциана, для которых были важны не столько доход семьи, сколько образованность и покорный нрав девушки. Весь высший свет сверкал в украшениях семьи Адель, а Марианна была первой, на ком можно было увидеть новинки из бриллиантов, обвивающие тонкие запястья, длинную шею и подчеркивающие очаровательность юного лица. Марианна привыкла к всеобщему вниманию, но при любой удобной возможности старалась его избежать. Брак с Люцианом, статным и харизматичным юношей, чьё появление сразу направляло всеобщие взгляды в его сторону, стал своего рода островком спокойствия для кроткой девушки. Сам же лорд был очень доволен выбором родителей и вскоре после свадьбы у пары родился сын. Появление Кероса стало настоящим событием счастья и уверенности в будущем дома Вейнхардт. Пятью годами позже в теплый майский вечер лорд Люциан снова стал отцом: на этот раз очаровательной девочки.       Как и для любого отца Катарина стала воплощением света в жизни лорда. В детстве господин Люциан мог проводить с дочерью часы напролет, слушая как она читает первые сказки, строит замки из подушек и просто резвиться с другими детьми. Однако по мере взросления господин Вейнхардт стал отдаляться от Катарины то ли в силу загруженности в делах, то ли из-за вольного нрава девочки. Она отличалась от Кероса, который хоть и чувствовал на себе обязательства наследника и был неотъемлемым участником в делах отца, предпочитал оставаться наедине с книгами и что-то изобретать. Катарина же испытывала острую потребность во внимании и безусловном восхищении. Однако лорд-канцлер был сдержан на проявление эмоций, поскольку имел конкретное представление о том, чем должна заниматься женщина и главное – как вести себя в свете. Однажды во время приема на природе, несмотря на запреты отца, десятилетняя Катарина запрыгнула на неоседланную лошадь и умчалась в неизвестном направлении. Конечно, ее быстро нашли лежащей на траве с серьезной травмой бедра. Такого рода неповиновение выводило Люциана. Свою злость он привык вымещать на слугах или супруге, а когда девочка подросла, попадало и ей.       Череда подобных случаев выстроила непреодолимый барьер между Катариной и отцом. Девочка же в силу возраста и неумеренного азарта не понимала, почему ее любящий и заботливый отец превратился в холодного и жестокого лорда. В последствии Катарина всю свою юность отчаянно пыталась вернуть расположение господина Вейнхардта, показывая себя как превосходную наездницу, умелую фехтовальщицу и талантливого оратора, не осознавая, что пропасть их непонимания только растет. Господин Вейнхардт желал видеть сдержанную и покладистую дочь, подобно той женщине, на которой он когда-то женился. Его не заботили успехи девушки в занятиях, которые он считал неподобающими для молодой особы ее статуса. Тем временем, юная леди нуждалась в примере, на который она могла бы равняться, в опоре, с которой она бы переживала неудачи, в защите, когда не справлялись ее мечи. Катарина, которая могла ловкостью одолеть соперника в разы больше нее, боялась оставаться одна. Катарина, которая блистала умом на публике, не могла связать двух слов перед отцом. Катарина, которая ни раз падала с лошади и пропускала удары, ненавидела себя за неудачи.       Марианна Вейнхардт следовала примеру супруга во всем и воспитание дочери было не исключением. В глубине души она очень гордилась своей маленькой девочкой и любила самой безусловной любовью матери, но страх перед гневом мужа затмевает рассудок. Господин Люциан с самых ранних лет брака приучил свою жену следовать своему слову как в высшей степени справедливому закону. Любое непослушание, под которым в силу характера жены скрывалось скорее естественное непонимание, чем осознанное противостояние, пресекалось на корню. К сожалению, с дочерью все выходило прямо противоположно.       С появлением мерцания, напряжение в делах лорда усиливалось. Бизнес требовал постоянного контроля, выверенных стратегий и грамотного управления. Ни супруга, ни дочь больше не занимали главенствующую роль в его жизни. Оставался сын, который стал правой рукой господина и был наиболее вовлечен в его жизнь. Спустя время Люциан Вейнхардт, властный и богатейший лорд-канцлер Пилтовера, стоя с бокалом виски на просторном балконе, с предельной сосредоточенностью вглядывался в кроны многолетних дубов в надежде найти причину своей секундной слабости. Однако вместо рационального решения, мозг транслировал образы кареглазой девушки с шелковой кожей и длинными до пола волосами золотого отлива. Его волосами.