Глава 3. Письмо

      «Буду ожидать вас в своем родовом поместье для дальнейшего обсуждения,       С уважением,       Его светлость лорд-канцлер Люциан Вейнхардт».       Фиолетовые чернила еле прочитывались в приглушенном свете кабинета. Силко долго всматривался в белую как снег бумагу, в правом нижнем углу которой находилась фамильная печать Вейнхардтов. Ещё раз пробежавшись глазами вдоль письма, мужчина выпустил его из рук и неторопливо закурил сигару.       — Договор или смерть? – произнес он медленно, почти лениво.       На его худощавом лице читалась усталость. Здоровый глаз отмерял расстояние от рабочего стола до двери кабинета, а затем высчитывал высоту от пола до навесных балок под потолком. Вот уже месяц как он обосновался в Последней капле – известном баре Зауна, откуда вел дела его прежний владелец. Дни тянулись годами из-за постоянных дел: свергнув Вандера с поста управляющего Зауна, Силко всеми силами пытался удержать власть. Его наемники зачищали кварталы несогласных, доверенные лица вели переговоры с наиболее влиятельными промышленниками, а подельники активно распространяли мерцание во все слои подземного общества. Все шло неплохо, однако вооруженный переворот сильно ударил по карману. Новый источник заработка ещё не успел окупиться, а в двери Зауна уже стучали "партнёры" из рядов миротворческих сил Пилтовера.       Приглашение к сотрудничеству, лежащее перед ним, веяло финансовой стабильностью. Силко понимал, что за неимением аналога мерцанию, пилтоверский лорд охотно согласиться на его ценовое предложение. С другой стороны, заключить союз с канцлером сравнимо подписанию сделки с дьяволом. Силко знал ни одну историю, когда предприимчивые искатели наживы заключали договоры со знатью верхнего города, а после одностороннего выполнения обязательств их тела находили прибитыми к берегу реки. В голове мужчины крутились варианты рычагов на лорда Вейнхардта, но каждый из них казался наивнее другого. В конце концов, оставался лишь слабый расчет на то, что во всей Рунтерре единственно Силко и его алхимик знают тонкости воздействия мерцания на людей и могут предсказать последствия его применения. Этот факт был гарантом его безопасности, по крайней мере, на первое время.       — Севика! – дверь скрипнула, и на пороге показалась высокая, крепкого телосложения женщина.       — Надоело перебирать бумажки? – ответила та с лёгкой насмешкой и, не дожидаясь ответа, грузно приземлилась на диван, – слушаю, босс.       — Мы едем в Пилтовер, – в обыденном тоне сказал Силко, – я и ты, инкогнито.       — Я конечно благодарна за новую металлическую руку и твою заботу о моем самочувствии, но свидание в пряничный город не входило в мои планы.       — Деловая встреча с потенциальным инвестором, мне необходима охрана и доверенное лицо, то есть ты, – сделав паузу, мужчина продолжил, – на случай, если не вернусь.       — Инвестор, должно быть, сам Сатана? Силко, ты понимаешь, что ты говоришь? Рисковать сейчас значит потерять все.       — Медлить сейчас значит потерять все, – переиначил тот.       — Учти, у меня не сто рук, чтобы спасать твою жизнь ещё раз. Когда едем?       — Завтра, рано утром. К обеду должны добраться. Центр Пилтовера, золотой квартал. Поместье его светлости лорда-канцлера Люциана Вейнхардта, – в последних словах мужчина изобразил наигранно почтенный тон.       — Как на духу, к дьяволу на прием. Непременно же раздобуду себе белый воротничок и перчатки, – чуть ли не падая со смеха проговорила Севика.       — Смех смехом, но при благоприятном исходе нам больше не придется побираться у баронов, – мужчина встал с большого кожаного кресла и повернулся лицом к окну, – я слышал об этом лорде: говорят, он держит половину пилтоверской знати у себя в катакомбах. Ещё у него есть дети. Сынуля-подросток растет нелюдимым и не отходит ни на шаг от папочки, а девочке не больше десяти лет, одного возраста с Джинкс, – задумчиво сказал мужчина и жадно затянулся сигарой.       — Ты в няньки к нему собрался, зачем тебе эти подробности? – не без удивления спросила Севика.       — Хочу знать его слабое место, - серьезно ответил Силко.