Глава 4. Первая встреча

      Роса ещё не успела впитаться в землю, как темно-красная карета, запряженная двойкой гнедых, въехала на мост, соединяющий параллельные миры нижнего и верхнего города. День наполнялся зноем, от которого дорога казалось длиннее, чем обычно. Шторы кареты были плотно задернуты, а внутри сидя в вальяжной позе расположились названный король Зауна и его преданная наемница. Силко был погружен в мысли о предстоящей встрече и продумывал детали сделки. Севика же была занята тем, что вертела в руках складной нож, разрезая воздух и наполняя пространство характерном звуком. От скуки у нее свело лицо, и, запрокинув лезвие очерчивать очередной круг, она не выдержала:       — Терпеть не могу ждать. Злит не меньше пилтоверских одежек. Как ты можешь сидеть второй час и смотреть в одну точку? – с недоумением обратилась она к своему попутчику.       — Я думаю, Севика, – не поднимая взгляда от дверной ручки ответил Силко.       — Занимательное занятие, только вот в толк не возьму, чего этот лорд добивается, зазывая в свое логово, – продолжила наемница.       — Он хочет удивить и вселить страх. Пилтошки считают, что стоит показать свою непомерную роскошь, мы перестаем верить в собственные идеалы, – не без отвращения заключил Силко.       — Даже шутить расхотелось после твоих слов, – Севика окончательно захлопнула нож и приоткрыла штору, – ехать ещё около часа, если без приключений. Успею вздремнуть.       Силко не ответил. Он все также был погружен в себя, а в больном глазу играли зловещие языки пламени.

***

      К полудню лорд-канцлер Вейнхардт пребывал в сладостном ожидании гостя. Согласно его информаторам, карета с лидером Зауна покинула мост и въехала в верхний город без происшествий. Все необходимые дорожные посты были заранее предупреждены и подкуплены, оставалось лишь считать минуты до запланированной встречи. Конечно, господин Вейнхардт не собирался встречать гостя, как только он войдет в его дворец. Напротив, он хотел усилить впечатление от увиденного продолжительным ожиданием приглашенного. Здесь, в его семейном поместье время идёт по его законам, а спешка никогда не приводила ни к чему хорошему.              Единственное, что волновало Люциана в тот момент, было чрезмерное непослушание его дочери. Никакие гувернантки не справлялись с своенравием Катарины. Она прилежно училась и проявляла интерес к новому, но не было ни дня, чтобы юная леди вела себя пристойно. Вчера она повздорила с сыном канцлера клинков, прибывшего по особо острым вопросам нового вооружения. На первый взгляд детская ссора вылилась в неравную драку, победителем из которой вышла конечно же Катарина. Обида от задетого мужского эго мальчика распространилась и на его отца, что было высказано его светлости. Люциан чувствовал, что теряет контроль над дочерью, но не находил рациональной тому причины. Наказание последовало незамедлительно: за поощрение неуважительного поведения гувернантка получила пять ударов палкой. Катарину же не особо заботили последствия, и на следующий день она снова решила привлечь внимание отца.       В просторный холл поместья вошёл мужчина средних лет, в кроваво-красной рубашке и темных облегающих брюках, уходящих в высокие кожаные сапоги. В то время пока в Пилтовере люди искали тень, чтобы спрятаться от палящего солнца, внизу на Линиях температура не поднималась выше 15 градусов. На лице Силко не было ни удивления, ни интереса, ни страха. Его неторопливые шаги по мраморному, почти зеркальному полу раздавались в пространстве благородного камня и золота. Холл окружали высокие колонны, а по центру располагалась широкая лестница с плавно огибающими ее развилку перилами. В панорамном окне над развилкой, ведущей на второй этаж, виднелись высокие деревья, сквозь листву которых на ступенях играл солнечный свет. Вокруг не было ни души, и, следуя указанию швейцара у входа, гость остановился в ожидании.       Осмотревшись по сторонам, Силко пожалел, что не захватил с собой закурить. Сейчас бы ему доставило большое удовольствие уронить немного пепла на белоснежные полы. Помимо отсутствия признаков жизни, пропали и места для сидения, хотя в общей планировке холла они явно присутствовали.       — Решил поиграть, – подумал Силко. Он ожидал подобного гостеприимства, поэтому не испытывал раздражения. Мужчина был не из тех, чье самолюбие легко задеть опозданием или отсутствием стульев, если речь шла о человеке, влиятельнее его в несколько раз. В иных же случаях подобное поведение не допускалось и каралось с характерной для Силко жестокостью. Следуя этому пути, ему удалось быстро завоевать уважение подчиненных и достичь безукоризненности в выполнении приказов.       Но вдруг тишину прерывает неожиданный для Силко шум. Со второго этажа дома девочка лет десяти с сумасшедшей скоростью влетает на лестницу и, не разбирая ступенек, стремительно бежит вниз. Она заливается детским пронзительным смехом, от которого, кажется, зашевелились мраморные статуи, обрамляющие периметр вестибюля. Ее глаза наполнены диким весельем, которое присуще детям после удачного исполнения своей шалости. Позади нее развивается длинная коса цвета темного золота, которая кажется вот-вот оторвется от резких маневров девочки.       Силко не мог скрыть удивление: ребенок – это то, что он меньше всего ожидал увидеть в преддверии встречи наркобарона и канцлера-убийцы. Однако апогей его замешательства произошел в момент, когда девочка, перепрыгивая последние ступеньки, потеряла равновесие и на всей скорости влетела ему в колени. Она отошла не сразу – несколько секунд понадобилось осознать, что спасительным препятствием на ее пути стал не отец. Отдышавшись, девочка с невозмутимым видом сделала несколько шагов назад, установив уместную дистанцию для диалога. В ее темно-карих глазах читалось любопытство. Ее нисколько не смущал уродливый шрам, протянувшийся вдоль левой половины лица гостя. Наоборот, интерес был вызван заметной контрастностью скромной фигуры напротив и кричащей роскоши вокруг. Недолго думая, девочка с детской непринужденностью начала беседу:       — Прошу прощения, я вас совершенно не заметила. Вы ожидаете папу, верно?       — Юной принцессе стоит быть впредь осторожнее, – опустившись на корточки, бархатным голосом проговорил Силко. Он мало знал о детях и ещё меньше о том, как с ними разговаривать. Но что-то подсказывало, что вести беседу на одном уровне было правильным решением.       — Я не принцесса. Меня зовут леди Катарина Марианна Этель Вейнхардт, дочь его светлости лорда-канцлера Люциана Вейнхардта, – с напыщенной важностью отчеканила девочка, – а вас как зовут?       — Прошу прощения, юная леди. Меня зовут Силко, Король Зауна, – еле сдерживая улыбку ответил мужчина.       — Будем знакомы, ваше величество, – Катарина сделала небольшой реверанс и уже хотела задать следующий вопрос, как вдруг на лестнице показалась властная фигура хозяина поместья.