Глава 5. Сделка

      — Катарина! – стальной тон пронзил воздух вестибюля.       Девочка, опустив глаза в пол, отстранилась от сидящего на корточках мужчины и встала в ожидании действии отца. Лорд Вейнхардт быстро преодолел оставшиеся ступени и, совершенно игнорируя присутствие Силко, подошёл вплотную к дочери. Та, не поднимая головы, могла разглядеть вычищенные до блеска туфли с серебряными вставками на носках. Лорд-канцлер не собирался отступать и леденящим голосом продолжил:       — Ты думаешь, это смешно? – он указал на медленно стекающую по изящной колонне густую фиолетовую краску.       — Но папа́, я только хотела, чтобы ты…       — Я не хочу ничего слышать, Катарина. Немедленно возвращайся к себе в комнату, – господин Вейнхардт не скрывал раздражение и, можно сказать, был на пределе.       От прежнего веселья на лице девочки не осталось и следа. Вместо него оно выражало обиду, за которой скрывалось глубокое одиночество. Юная леди спешным шагом направилась вверх по лестнице, однако, достигнув развилки, обернулась. Ее глаза полные слез устремились на редкого гостя, с которым за несколько минут общения Катарина почувствовала себя личностью. Силко смотрел. Он был там. Все это время он молча наблюдал семейную драму, но его внимание было приковано только к девочке. Внутри что-то шевельнулось: ему хотелось вмешаться, защитить маленькое создание от пробирающей жестокости в тоне родного отца. Эти чувства были ему знакомы. Два месяца назад он держал на руках брошенную собственной сестрой Джинкс, стиснувшую в отчаянных объятиях первого, кто проявил снисхождение. Такую же одинокую и раненую внутри.       Однако сейчас он бездействовал. Силко осознал, какую грубейшую ошибку допустил, позволив девочке разговаривать с ним на равных. И ещё большим преступлением стала надежда, которую тот так небрежно вселил в детское покинутое сердце. Встретившись взглядом с Катариной, он неожиданно для себя чуть заметно кивнул. Это жест ускользнул от пристального взгляда лорда, направленного на виновницу его душевного беспокойства. Для девочки этого было достаточно. Сразу же отвернувшись, она быстро скрылась за лестничным пролетом.       На секунду в вестибюле повисла странная тишина. Мужчины не смотрели друг на друга, и казалось забыли о существовании их в одном пространстве. Первым из забвения вышел господин Вейнхардт. Выдержав паузу для настроя, он начал разговор:       — Вы должно быть Силко. Непредвиденные обстоятельства заставили задержать момент нашей встречи. Добро пожаловать в родовое имение Вейнхардтов. Как вы уже догадались, я лорд-канцлер Люциан Вейнхардт, – с самой располагающей улыбкой обратился тот к гостю.       — Приятно познакомиться, – сдержанно сказал Силко, уже переключивший свое внимание на собеседника.       — Надеюсь, моя дочь вас не сильно утомила? – не без иронии поинтересовался лорд.       — Нисколько. Я бы хотел не задерживаться с обсуждением вопроса, по которому прибыл сюда, – игнорируя напущенную приветливость, ответил тот.       — Сразу к делу. Мне нравится такой подход. Не будем терять времени, прошу в мой кабинет, – господин Вейнхардт указал направление справа от роскошной лестницы, за которой виднелись массивные двери приемной.

***

      Со дня сделки между противодействующими силами верхнего и нижнего города прошло около десяти лет. В минуту подписания двустороннего договора никто из его участников не мог представить масштаб изменений, которые повлечет за собой ввоз мерцания в Пилтовер. Под видом благотворительности лорд Вейнхардт направлял часть вырученных денег от продажи мерцания на строительство хекс-врат – мощнейшего телепорта межконтинентальных путешествий. Щедрые пожертвования семьи Вейнхардтов привели Верхний город к статусу международной торговой столицы. В него стекались самые лучшие товары со всех уголков мира, светлейшие умы проделывали дальний путь, чтобы увидеть знаменитую Академию, колыбель знаний и гениальнейших изобретений. Жизнь горожан превратилась в ежедневный праздник, в котором каждый чувствовал себя причастным к торжеству.       Однако была и обратная сторона прогресса. Некогда разделенная власть совета ныне целиком и полностью принадлежала его превосходительству Гранд-Советнику лорду Вейнхардту. Формально он был назначен главой совета с целью вынесения решающего голоса в спорных случаях. На деле же советники полностью утратили независимость мнений и были вынуждены лоббировать интересы семьи Вейнхардт. Обязанности канцлера хекс-технологий лорд делегировал под начало леди Кассандры Кирамман, которая встретила благосклонностью его стремительное возвышение. Она знала, что лорд Вейнхардт состоит в союзе с зауновским промышленником и поставляет мерцание в Пилтовер под видом бодрящего эликсира. Леди Кирамман не одобряла выбранную стратегию ее давнего друга, но пытаться остановить колесо порока, уже набравшего скорость, было слишком поздно.       Феномен мерцания идеально сошёлся с разгульным образом жизни пилтоверской знати и вскоре вокруг него сложился ореол привилегированности. Во-первых, пурпурная жидкость вызывала чувство всезаполняющей эйфории, чем подкупала даже самых искушенных ценителей нестандартных веществ. Во-вторых, цена «чистого» мерцания за флакон доходила до предельных значений. Ежегодная прибыль хекс-врат могла сравняться со стоимостью ящика очищенного наркотика. Именно он считался самой безопасной формой, пригодной для употребления без последствий. В действительности, такой состав лишь откладывал неизбежный эффект от стойко развивающейся зависимости, в конечном счёте сводя потребление к более дешевым и вредоносным видам шиммера.       Монополия на мерцание всецело принадлежала Силко. Однако его единственным официальным дистрибьютором в верхний город оставался лорд Вейнхардт. На этих условиях началось их сотрудничество. Получив первый безвозмездный капитал от лорда Вейнхардта, он сразу же вложил его в производство. Господин Люциан также взял под свой контроль вопрос с миротворческими рейдами в Заун до тех пор, пока промышленник не выведет формулу, способную вызвать интерес у самых утонченных ценителей быстрого удовольствия. Дорогие ингредиенты, новейшее оборудование и многочисленная рабочая сила поставили производство наркотика на поток. Уже через месяц после заключения сделки Силко представил образцы мерцания, в разы превосходящие по качеству и эффекту распространенные в аристократических кругах «средства от хандры». В последствии, успех был колоссальный и титул Короля Зауна начал оправдывать себя.       Силко боялись. С расширением влияния ничто не оставалось незамеченным в его городе. Химбароны, которые ранее относились к нему не более чем как к выскочке, выстраивались в очередь ради новой порции мерцания. Шериф Пилтовера, который был обязан своей должностью Силко, исполнял любые указания и активно покрывал распространение наркотика через хекс-врата. Наркоимперия привнесла в Заун фильтры для очищения воды, систему вентиляции воздуха и многие другие блага цивилизации, но отравляла его изнутри. Силко понимал, что разменял ни одно поколение заунитов на финансовую независимость города. В ближайшие цели Короля входило сокращение поставок в Заун и компенсация их международным рынком за пределами Пилтовера. Для этого ему был нужен его превосходительство Гранд-Советник лорд Вейнхардт.       Тем временем, в семье первого чиновника Пилтовера произошел разлад. Причиной тому стала его повзрослевшая дочь.