Глава 9. Давняя знакомая

      Прошло около четырех часов после побега Катарины, как господин Вейнхардт въехал на территорию поместья. На его лице прочитывалась усталость от дороги и первые признаки раздраженности от проведенной деловой встречи. Смотря на медленно проплывающие мимо пышные кусты роз, побеги которых привезли из далекой Ионии, лорд размышлял о неожиданной зыбкости своей роли в порочной цепи сбыта, протянувшейся от самого дна Зауна, где под его началом на конвейер было поставлено производство мерцания. Сейчас его власть ограничивалась волей к сотрудничеству настоящего хозяина разлитого по колбам наркотика. Это задевало самолюбие господина Вейнхардта и вызывало острое желание поставить на место и без того неконтролируемого Силко.       Погрузившись в мысли, он не заметил как подъехал к парадному входу своего дома. Лорд сошел с кареты, и первое что бросилось в глаза были побледневшие лица слуг и их неуверенность в движениях. Господин Вейнхардт приказал накрыть на стол, а сам направился к дверям. На пороге его уже ожидала супруга, во взгляде которой читалась готовность быть убитой на месте. Эти странности заставили господина Вейнхардта ускорить шаг и выяснить, что произошло в несколько часов его отсутствия.       — Что случилось? – бросил тот, раздраженный от нетерпения.       — Она сбежала, – тихо проговорила леди Вейнхардт, – наша дочь сбежала.

***

      Внимание Катарины привлек ярко-красный свет, пробивающийся сквозь окна самого заметного заведения на центральной улице. Несмотря на ранний час, рядом с ним толпилась куча народу самых разных людей: наемники, чья одежда была покрыта свежей кровью, торговцы, толкающие особый дурман незадачливым посетителям, чистильщики обуви, орудующие прямо на бордюрах вдоль дороги, и конечно, работники этого места. Их внешний вид кричал о роде оказываемых услуг: откровенные наряды, экзотический макияж, замысловатые аксессуары — перья в волосах, массивные браслеты и серьги. Повсюду лились громкие, нескромные речи, увлекая всех проходящих мимо зевак.       Стоило Катарине приблизиться к борделю, как к ней обратился невысокий мужчина с высохшим лицом и пронзительным взглядом:       — Эй, парень, не хочешь скрасить свой визит к девочкам? Порошок высший сорт, вставит так, что шлюхи денег не возьмут, – неприятный тип потряс в руке мешочек с фиолетовым порошком.       Девушка, все ещё в маске с натянутым капюшоном, отрицательно помотала головой и поспешила удалиться, но тот схватил ее за руку:       — Да ты попробуй, первый отдам за полцены, почти даром, – с кривой улыбкой вновь заговорил торгаш.       — Отцепись от меня, иначе твой следующий визит к девочкам будет нескоро, – грубо ответила та.       — Так бы и сказала, что ты баба, – мгновенно выпалил торгаш и полез в сумку за чем-то ещё. Катарина, воспользовавшись моментом, быстро втиснулась в толпу. Через пять секунд до ее ушей донеслись пара ругательств и что-то про упущенный шанс попробовать особый порошок для женщин.       Девушка не без труда оказалась около входа в заведение, где её сразу же перехватила жрица любви. Её наряд оставлял мало пространства для воображения:       — Загадочный путник ищет приключений? Я знаю, как скрасить твой тайный визит, – пропела она.       — Я ищу мадам Бабетту, – холодно ответила девушка.       — Если ты по поводу работы, у нас мест нет, – тут же сменив тон, процедила женщина.       — Я не ищу работу. У меня к мадам дело.       — Мы не водим первых встречных к хозяйке. Если не собираешься снять кого-нибудь, проваливай, – ещё грубее ответила проститутка.       — Имя Зейн тебе что-нибудь говорит? – настойчиво продолжала девушка.       — Может да, а может нет. Я не всегда помню, сколько у меня было клиентов за день, а их имена и подавно, – стояла та на своем.       — Сколько? – сдалась Катарина.       — Пять золотых, – с вызовом женщина посмотрела на девушку, – и два серебряных за надоедливость.       — Веди, – Катарина небрежно вложила в протянутую руку озвученную сумму и проследовала за проституткой.       В дверь постучали. Глухой вздох сорвался с уст сидящей за рабочим столом возрастной женщиной-йордлом. Ее только что сбили с третьего пересчета дохода за прошедший месяц, все никак не сходящимся с количеством обслуженных клиентов.       — Я же ясно сказала, не беспокоить!       — Мадам, тут к вам девица, говорит по делу от Зейна, – раздалось по другую сторону двери.       — Меня не предупреждали, пусть проваливает, – раздраженно ответила та.       Тут терпение не выдержало у Катарины. Она оттолкнула проститутку и резко дернула дверь. В миг она оказалась стоящей перед столом хозяйки борделя, а в вытянутой руке держала тонкий изящный кинжал, направленный на замершую от неожиданности Бабетту. Во время ее маневра с нее успел слететь капюшон и длинные волосы цвета темного золота отразились блеском в приглушенном свете кабинета. Это зацепило глаз мадам, и та решила сменить тактику предстоящего диалога.       — Ах ты дрянь, – пройдя в себя, отозвалась проститутка в дверях и уже было двинулась в нападение.       — Лиззи, оставь нас с гостьей наедине, – спокойным голосом попросила мадам.       — Но мадам… – женщина удивлённо посмотрела на хозяйку.       — Делай, что говорю, – уже приказным тоном ответила та.       Лиззи, замешкавшись, отступила и закрыла за собой дверь. В это время Катарина не сводила глаз с сидящей напротив женщины. На время ее непродолжительного разговора с подчинённой девушку сковала тревога – вдруг ничего не получится, вдруг сейчас она позовет охрану и та просто переломает ей кости. Но вместо этого Бабетта, на которую все ещё был направлен клинок, вальяжно откинулась на кресло и начала разговор:       — Итак. Что ищет пилтоверская принцесса в главном борделе Зауна?       — Я не принцесс…но как, – от неожиданности запнулась Катарина.       — Девочка, во всем Зауне не найдется человека с такими ровными и насыщенными цветом волосами. Люди здесь не видят солнца годами. Да и потом, кожа на твоем запястье без единой царапины. Оружие ты держишь уверенно, но тебя выдает волнение. Оно свойственно тем, кто ещё не бывал в настоящем бою, – Бабетта с невозмутимостью закурила трубку.       Катарина опустила кинжал и медленно подошла к креслу, на которое ее жестом пригласила хозяйка борделя. Опустившись на него, девушку пронзила резкая боль в бедре, и та еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.       — Я ищу одного человека, и мне нужна ваша помощь, – тяжело дыша, призналась Катарина.       — Покажи свое лицо, чтобы я знала, кто ее просит, – требовательно отозвалась мадам.       Катарина нехотя размотала и так ослабевшую импровизированную маску и оставила ткань висеть на шее. Бабетта внимательно посмотрела на девушку, прикидывая, кому из ее богатых клиентов эта особа благородных кровей может приходиться родственницей.       — Ты сказала, что пришла от Зейна. Сдается мне, что очаровательный юноша знать не знает о твоём визите, – мадам продолжала выдыхать дым.       — Будет лучше, если это останется между нами, – на столе блеснуло несколько монет, – Зейн меня не интересует. Я ищу Силко, – на этих словах Бабетта закашлялась от слишком большой порции табака в горле.       — Я не ослышалась? – не успев прийти в себя, переспросила та.       — Нет, не ослышались. Вы наверняка ведете с ним дела, – продолжала девушка, – я хочу, чтобы вы передали ему мое сообщение.       — Девочка, ты, кажется, не понимаешь, о ком и в каком ключе говоришь, – уже серьезно отвечала Бабетта, – будь у меня настоящее желание тебе помочь, то я бы выбила розгами из тебя эту дурную идею.       — Я прекрасно понимаю, о чем говорю. И поверьте, я бы не стала рисковать, приходя в главный бордель Зауна с сумасшедшим планом, зная, что он не сработает. Как вы сами заметили, пилтоверской принцессе тут не место, – Катарина встала с кресла и начала мерить кабинет шагами.       — Допустим, я соглашусь, разумеется, не бесплатно. Но скажу честно, что в лучшем случае твой запрос просто проигнорируют. В худшем, за попытки навести справки на Око Зауна, тебя сбросят на дно шахты, а я рискую потерять бизнес, – в голосе Бабетты чувствовался страх.       — Я покрою ваш риск, – Катарина достала из поясной сумки мешочек, набитый под завязку так, что звона монет совсем не было слышно, – а вы поверите, что за оказанную мне услугу, Силко вас щедро отблагодарит.       — Набиваешь себе цену, девочка? – презрительно проговорила Бабетта, – таких, как ты, наивных пилтоверских дур, искавших беспечную жизнь в Зауне, я каждый день вижу за работой в своем борделе. Когда-то они тоже играли в бунтарок, но ломались на первых соблазнах нижнего города. И поверь, принцесса, денег у них хватало, – Бабетта взяла паузу, пока выпущенный дым растворится в воздухе, – что до твоей просьбы, я выполню её, но это займет время.       — Сегодня, – Катарина подошла к столу и оперлась на него руками так, что ее фигура нависла прямо над сидящей мадам.       — Невозможно, – отрезала хозяйка борделя, – ты еще наивнее, чем кажешься.       — Возможно, мадам Бабетта. Однако я хочу, чтобы сообщение было доставлено сегодня же, а время до ответа на него я скоротаю здесь, в вашем милом заведении, – над женщиной промелькнул еще один мешочек – может научусь житейской мудрости у ваших девочек, – Катарина изобразила самую располагающую улыбку.       — Взялась ты на мою голову, – мадам на секунду задумалась, – по рукам, – она выхватила из рук девушки предложенную плату, и вопросительно посмотрела в ответ.       — Вторая половина после сделки, – ответила та.       — А если реакции на твое сообщение не последует, мне силой из тебя деньги выбивать? – с недовольством проговорила Бабетта.       — Последует, вам всего лишь нужно передать это, – Катарина вынула из сумки свёрток ткани и протянула его женщине, – ска́жете, что давняя знакомая ищет встречи.       — Силко сначала убьет тебя, а потом и меня вздернет, – мадам приняла свёрток и позвонила в колокольчик на столе.       В кабинете тут же появилась Лиззи, которая, по-видимому, все это время не отрывала ушей от двери.       — Лиззи, дорогая, проводи нашу гостью в комнату для особых гостей, – мадам посмотрела на Катарину и продолжила, – она пробудет у нас до конца дня. Позаботься о том, чтобы ее никто не беспокоил.       — Благодарю, – юная леди поднялась и, прихрамывая, проследовала за недовольной работницей.