Глава 17. Пробуждение

      В приемной лорда Вейнхардта было людно. В ней собрались первые люди Пилтовера, объединенные общей проблемой – пропажей леди Вейнхардт. Шериф верхнего города, Маркус, стоял облокотившись на стену со сложенными руками на груди. Сегодня утром он получил щедрый подарок от своего тайного покровителя в виде крупной суммы денег за доставленную информацию. Советник Сейло с надменным видом восседал в кресле, закинув нога на ногу, и не совсем осознавал причину, по которой его и остальных ранним утром собрали в поместье Вейнхардтов.       Зейн, не спавший всю ночь за доработкой безумного плана лорда, грузно стоял у окна и смотрел пустым взглядом вдаль. Пропажа его ученицы сильно отразилась на наемнике. Он стал рассеянным и раздраженный, но больше всего страдало его сердце. Зейн с самого начала их тренировок питал к девочке теплые чувства, однако по мере взросления леди Вейнхардт в них стало прослеживаться нечто большее, чем просто гордость за свою протеже. Сама Катарина замечала изменения в поведении своего наставника, и возможно, даже могла бы ответить взаимностью, но все ее мысли были заняты семейной борьбой за право самостоятельно выбирать свою судьбу. Да и потом, узнай отец о симпатии капитана стражи, то он сразу же лишился бы должности. Девушка этого не хотела.       Керос Вейнхардт разместился на диване и перебирал в руках кинжал-близнец, один из двух подаренных ему и его сестре ещё в детстве. Эти дни он провел в глубокой тоске и рефлексии – он винил себя, за то, что не оказывал должной поддержки Катарине, игнорировал ее жалобы по поводу навязчивых ухаживаний советника и просто не смог откровенно поговорить о ее чувствах. Сейчас он по-другому смотрел на своего отца. Юноша считал, что именно наркобизнес, который лорд Вейнхардт уже десять лет вел с зауновским промышленником, привел их семью в точку невозврата.       Помимо пропажи сестры, Кероса беспокоило состояние матери. Госпожа Вейнхардт стала нелюдима и старалась лишний раз не покидать своих покоев. Марианна мало ела и почти ни с кем не разговаривала. Всегда улыбчивая и заботливая, всего за неделю женщина стала напоминать безжизненное существо, тень которого незаметно перемещалась по поместью. Служанки болтали, что госпожа часами смотрит в окно, а вечерами подолгу не может уснуть, и доктору пришлось прописать ей особое лекарство. Чем на самом деле занималась Марианна никто не знал. Одно было понятно, что пропажа дочери была для нее сравнима смерти – надежда на ее возвращение домой таяла на глазах.       В кабинете Гранд-Советника повисло томительное ожидание. Никто не хотел заводить диалог первым. Появление лорда Вейнхардта стало спасительным толчком в повисшем молчании. Мужчина уверенной и быстрой походкой зашёл в приемную.       — Доброе утро, господа. Прошу прощения за задержку, – лорд Вейнхардт приземлился на свое почетное место во главе стола, – итак, я полагаю все из присутствующих, за исключением его светлости, осведомлены о причине сегодняшнего собрания.       — Да, ваше превосходительство, мне бы хотелось поскорее выяснить, чем обязан такой внезапности, – советник приподнял одну бровь и внимательно посмотрел на лорда.       — Маркус, отчитайся о текущей ситуации в Зауне, – Люциан жестом пригласил шерифа к слову.       — Положение серьезное. Наши патрули фиксируют усиления обороны вдоль границы с Пилтовером. На улицах нижнего города стали появляться группы по пять-десять человек, по наблюдениям, вооруженные новым химоружием – своего рода аналогом хекстека. Наши агенты перехватили двенадцать ящиков взрывчатых веществ по пути в Заун. Их транспортировали через Хекс-врата из Ноксуса. Деятельность ведется под прикрытием, однако факты говорят за себя – Заун готовит восстание.       — Печально это слышать, господин шериф, однако же подавлением восстаний, кажется, занимается его светлость Канцлер клинков, которому вы напрямую подчиняетесь. Не понимаю, какое отношение я имею к этому вопросу, – Сейло вопросительно обратился к Гранд-Советнику.       — Самое прямое, господин советник, – жестко отрезал Люциан, – вы занимаетесь политикой, и святая обязанность нас, как представителей высшего консилиума Пилтовера, предотвратить кровопролитие. Думаю, вам известно, кто стоит за идеями революции в Зауне, – тон его превосходительства пробирал до костей.       — Конечно, некто, возомнивший себя Королем нижнего города, – Сейло равнодушно посмотрел в потолок, – Силко, кажется.       — Наша общая с вами задача, сделать так, чтобы корона его величества слетела с его головы быстрее, чем тот успеет выговорить слово «независимость», – лорд Вейнхардт окинул взглядом всех присутствующих.       — Фигуры речи его превосходительства достойны восхищения, и я догадываюсь, что у вас уже есть план, – советник наконец-то стал включаться в происходящее.       — Зейн! – господин Вейнхардт не сводил глаз с Сейло. Наемник подошел ближе к своему господину так, чтобы хорошо видеть собравшихся.       — Силко является главным наркобароном нижнего города и контролирует все каналы сбыта мерцания за его пределами. Недавно мы узнали, что он собирается организовать встречу с Торговой Гильдией с целью усилить свое влияние за пределами Пилтовера. Наша задача помочь ему в этом, – наемник сделал небольшую паузу, оценивая реакцию окружающих.       — При всем моем уважении, ваше превосходительство, но уместно ли доверять разработку плана по пресечению восстания нижнего города зауновскому наемнику, – с пренебрежением отозвался советник, даже не посмотрев на юношу. Зейн бросил на мужчину презрительный взгляд – будь его воля, и смазливая улыбка навсегда бы сошла с самодовольного лица этого выскочки.       — Зейн пользуется абсолютным доверием моей семьи. Тем более, что у него есть личные мотивы противостоять единоличной власти Силко, – голос Гранд-Советника даже не дрогнул, – впрочем, как и у вас, мой будущий зять.       — Господин Вейнхардт, не совсем понимаю, к чему вы ведете, – советник моментально изменился в лице.       — Что бы вы сделали, ваша светлость, если бы узнали, что вашу невесту вероломно похитили с целью шантажа и использовали как предмет торга в вопросе независимости Зауна? – лорд Вейнхардт сцепил руки в замок и пристально смотрел на Сейло. Этот спектакль разыгрывался для него одного и должен был оказать на советника неизгладимое впечатление.       — Это вопрос чести, ваше превосходительство. Я бы немедленно убедил совет в необходимости выступить войной нижний город, – слова советника заставили Зейна презрительно ухмыльнуться.       — Это был бы благородный жест, однако и первая ошибка. Вооруженное вторжение не гарантировало бы безопасности моей дочери. Посудите сами, условия диктует тот, у кого в руках находится слабое место противника. Мы будем вести грязные игры промышленника по его правилам, – лорд встал и, соединив руки за спиной, принялся мерить кабинет шагами, – мы пойдем на условия Силко и организуем деловую встречу с представителями Гильдии, как будто ничего не происходит. Однако настоящей целью этого собрания будет выловить его синеволосую бестию, Джинкс. Пока Око Зауна будет занято мечтами о международной торговле, его дочурка останется без присмотра, а когда она окажется у нас, безоружный отец пойдет на любые условия, – Люциан нахмурился. В плане все ещё оставалась уязвимость – его собственная дочь.       — Ваше превосходительство, я непременно задействую все свои контакты в Гильдии и постараюсь убедить их принять участие в нашем представлении, однако же вы упомянули леди Вейнхардт, что с ней? – осторожно спросил советник.       — Мы не знаем, где она, Сейло. Последняя вылазка в Заун не дала результатов. Я убежден, что за ее исчезновением стоит Силко. Теперь ты понимаешь, почему я пригласил тебя сегодня, – во взгляде лорда промелькнула глубокая печаль.       Все присутствующие не замечали раньше за Гранд-Советником подобных эмоций. Все эти дни он руководил поисками со стальной уверенностью в собственных действиях. И теперь в его поведении мало что изменилось, но в глазах появилась пустота. Увидев это, Керос неожиданно для себя разглядел в расчетливом и властном управленце безутешного отца, чьё сердце захватило едкое чувство вины.       — Как мы можем быть уверены в том, что Катарине ничего угрожает? Если она в руках Силко, последнее слово будет за ним, – обратился Керос к отцу.       — По крайней мере, он еще ничего не предпринимал. Ни угроз, ни шантажа, – лорд остановил свой взгляд на шерифе. Тот упорно смотрел в пол, – да и потом, бизнес никто не отменял. Если он осмелится действовать напрямую, все каналы сбыта сразу же будут перекрыты. Наша задача – выиграть как можно больше времени и осуществить план, – господин Вейнхардт не скрывал своих деловых связей с Зауном, и все понимали – мораль и порок уже давно переплелись в судьбах двух городов.       — С вашего позволения, я расскажу детали, – Зейн обратился к Гранд-Советнику и развернул карту на столе лорда.

***

      Джинкс вернулась в Каплю рано утром. Воодушевленная своим новым изобретением и шорохом, который она навела в Пилтовере ночью, девушке не терпелось показать свою работу Силко. Она вихрем взлетела на второй этаж, и, по привычке не дожидаясь приглашения, врезалась в здоровенного охранника, преградившего путь.       — В чем дело?! Ты что не видишь, что я хочу войти? – Джинкс потирала свой ушибленный лоб.       — Прости, Джинкс, но босс…он приказал никого не пускать, – неуверенно начал объяснять громила.       — Ну так и не пускай никого, я тут причем? – девушка раздраженно сложила руки на груди.       — Нельзя…э, никого. Босс отдыхает…не один, – охранник сглотнул. Он побаивался Джинкс, но гнева Силко страшился сильнее.       — Кого могло принести к нему в семь утра? – Джинкс продолжала выпытывать правду из бедного наемника.       — Силко приказал никого не пускать ещё с вечера, – осторожно намекнул тот.       — Как, с вечера? Ты хочешь сказать, он ночевал с женщиной!? Постой, или… – девушка кинула быстрый взгляд на приоткрытую дверь гостевой.       Охранник только пожал плечами. Джинкс разрывало от ярости. Эта девица только появилась в их поле зрения, успела наворотить делов, и теперь имела наглость залезть в постель к ее отцу?! Девушка не смогла сдержать себя. Резким толчком та откинула стоящего на страже громилу, и влетела в кабинет. Но то, что она увидела, не сходилось с ее воображением: на диване, вальяжно расположившись, спал Силко. На нем была та же одежда, что и вчера, без единого намека на то, что ее пытались снять. Более того, он даже не снял обуви. От резкого хлопка дверью об стену, мужчина вскочил на ноги. Увидев перед собой Джинкс, он позволил себе несколько секунд окончательно проснуться, а потом повысил голос:       — Джинкс, какого черта происходит?!       — Прости, я думала ты… я не хотела, прости, прости, прости, – девушка быстро залепетала, и тут же оказалась рядом с отцом.       — Разве тебе не сказали, что я отдыхаю?! – все ещё зло, но облегченный тем, что ничего не случилось, прорычал тот.       — Все сказали, просто я думала ты и она, ну вы… – от неловкости Джинкс терялась в собственных словах.       Теперь Силко окончательно понял, что произошло. Он медленно приобнял дочь и она тут же уткнулась лицом в его грудь. Этот жест был для Джинкс дороже любого сокровища. Она быстро обвила руками стройную фигуру отца и сжала изо всех сил, словно боялась его потерять. Силко принял на себя дрожь от трясущегося тела девушки и ласково погладил ее по голове.       — Джинкс, сегодня была первая за долгое время ночь, когда я смог спокойно уснуть. И по моим расчетам я все ещё могу добрать пару тройку часов, – мужчина постарался смягчить свой хриплый от резкого пробуждения голос насколько это было возможно.       — Да, конечно, отдыхай, – отстранившись от него, ответила та. В ее глазах читалось раскаяние, – Скажи только, где она? Я... за ней присмотрю, – невинно спросила Джинкс.       — Она в моей комнате, Джинкс. Вчера она выпила больше, чем положено благородной даме, и сейчас наслаждается самым крепким сном, – Силко почувствовал дискомфорт от того, что приходился объяснять детали, – не стоит ее будить, – настойчиво закончил тот.       — Я... поняла, – девушка попятилась назад и резко вышла из комнаты. В ее душе как будто что-то оборвалось. Ей хотелось бежать из Последней капли, хотелось кричать и взрывать все, что попадается под руку. Но вместо этого она спустилась на первый этаж, и заказала себе бутылку виски. Молодой бармен недоверчиво посмотрел на дочь своего босса, но быстро сообразив, что отказа та не потерпит, исполнил желание девушки.

***

      Катарина проснулась от ощущения, что за ней наблюдают. Пристально и напряженно. Еще не открыв глаза, она ощутила приятный парфюм, исходящий от подушек. Его нотки плотно засели в ее памяти со вчерашнего вечера. Аромат обволакивал и уносил сознание в минуты, когда его источник находился слишком близко. Так близко, что лучше было забыть. Катарина протерла глаза. Едва она отвела руки от лица, открывшейся вид перед ней заставил ее моментально проснуться. Напротив кровати на софе расположился хозяин апартаментов. Силко действительно смотрел на нее, оценивающе, как будто пытался отследить в ее полусонном состоянии что-то противоестественное.       — Доброе утро, леди Вейнхардт. Даже для пилтоверской принцессы вы спите непозволительно долго. Я уже собирался будить вас, – мужчина продолжал прожигать взглядом растерянную девушку.       — Обычно к нужному времени меня будили мои служанки, – ответила Катарина с легким недовольством в голосе. Она не привыкла просыпаться в компании едва знакомого мужчины и не считала, что такое поведение допустимо, даже для Короля Зауна. Она приподнялась и собрала к себе одеяло так, что теперь из-под него выглядывала только ее голова.       — Я запомню это сравнение, юная леди, – Силко усмехнулся, – Помните ли вы, чем закончился наш вчерашний разговор? – голос звучал спокойно, но серьезно.       — Кажется, крепким вином, котором вы так стремились меня напоить, – несмотря на легкое волнение, Катарина решила, что если Силко не убил ее мерцанием, то и теперь трепетать перед ним было незачем.       Внезапно высокая мужская фигура поднялась с софы́ и медленно направилась к кровати. От неожиданности девушка инстинктивно подтянула к себе колени и глубже зарылась в одеяло.       — Вчера вы были куда благосклоннее, – мужчина остановился вплотную к изголовью. Только сейчас Катарина заметила неестественную скованность его движений – все это время он держал руки за спиной, словно пряча что-то вытянутое. Осознание пришло мгновенно. Девушка резко откинула одеяло и инстинктивно рванулась в сторону, но – слишком поздно. В следующий миг тело мужчины обрушилось на нее, тяжелое и неумолимое, намертво пригвоздив к постели. Его бедра сжали ее, как тиски, лишая малейшей возможности вырваться. Катарина отчаянно уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это лишь позабавило Силко. Одним движением он перехватил ее запястья, и в стальной хватке сжал над головой. В свободной руке мужчины блеснуло знакомое лезвие.       На лице Катарины выступил ужас. Она зажмурилась в предвкушении неизбежного. Однако вместо неминуемой боли девушка ощутила ледяное прикосновение стали на шее.       — Помнишь? Я убиваю самым прямым и доступным способом, – холодный голос пронзил сознание Катарины. Лезвие едва заметно надавило, но этого было достаточно, чтобы тонкая струйка тепла потекла по коже, – итак, я даю тебе еще одну попытку ответить на мой вопрос, – Силко наклонился ближе, так, что его горячее дыхание обжигало щеку.       — Преданность, беспрекословная преданность, – дрожащим под давлением клинка голосом ответила девушка.       — Умница, – голос Силко прозвучал почти одобрительно. Мужчина отстранился, и леди Вейнхардт решилась открыть глаза: перед ней предстало лицо победителя – слегка приподнятые уголки губ, холодный блеск в глазах, ожидающих полного подчинения. Кинжал все ещё упирался в горло, но слабее.       — Запомни, Катарина, твоя дворцовая жизнь осталась в прошлом. Наступило настоящее, в котором ты выбрала остаться со мной, а значит выбрала Заун. Доверие здесь – то, что необходимо заслужить делом. По счастью, у тебя будет такая возможность, – мужчина окончательно освободил девушку и отошел назад.       Катарина машинально поднесла руку к шее. Насколько капель крови успели пропитать шелковую постель, однако они были едва различимы на бордовой простыне. Заметив это, Силко поднес кинжал к лицу, чтобы лучше рассмотреть лезвие:       — Тебе ведь не приходилось использовать его раньше, не так ли? – тон мужчины смягчился.       — Нет, – все ещё тяжело дыша ответила девушка.       — Что ж, все бывает в первый раз, – Силко перехватил лезвие и протянул кинжал рукоятью к Катарине. Та молча приняла его и вопросительно посмотрела на мужчину.       — Поднимайся, нам предстоит много дел, – мужчина подошёл к зеркалу, – все необходимое уже ждет тебя в твоей комнате, – Силко поправил рукой выбившуюся в процессе борьбы прядь, – я позволил себе оставить там кое-что от себя. Думаю, тебе понравится, – мужчина самодовольно ухмыльнулся.       Катарина сидела неподвижно – на большее она пока не была готова. Тело не слушалось, а в глазах как будто погас свет.       — Жду тебя через час в своем кабинете, дорогу, думаю, найдешь, – мужчина любезно отворил дверь и жестом пригласил к выходу. Только сейчас девушка поняла, что ночевала не в своей постели. Так унизительно она ещё никогда себя не чувствовала. Она осторожно встала и гордо, почти паря по воздуху, вышла из спальни. Ее уход провожало взглядом горящее Око Зауна.