Глава 18. Cherchez la femme

      Джинкс обнаружили в самом подавленном состоянии духа. Она лежала на диване первого этажа бара и молча смотрела в потолок. В свисающей руке у нее была почти пустая бутылка любимого виски Силко, а рядом валялись ещё две, выпитые до дна всего за несколько часов. Вышибалы Капли собрались вокруг неподвижной Джинкс и с растерянным видом чесали затылки. Кто-то пытался звать ее по имени, другие неодобрительно мотали головой, третьи предлагали дождаться пробуждения Силко, но никто не осмелился подойти. В свободной от алкоголя руке девушка держала самодельную гранату – нельзя было сказать наверняка, активирована та или нет, но все понимали, что одно неверное движение с их стороны и этот бар взлетит на воздух.       В стеклянных глазах синеволосой девушки застыл надуманный образ. Полуголоя девица, спящая в постели Силко. Ее постели. До сегодняшнего дня ещё никому, кроме нее, не позволялось оставаться в его кровати на ночь. В детстве маленькую Джинкс мучали кошмары, и тогда та будила своего приемного отца, пробираясь к нему в комнату, чтобы заснуть в тепле его объятий. Со временем дурные сны прекратились, но привычка осталась. По мере взросления мало что изменилось в поведении Джинкс по отношению к Силко. Между ними не было границ, как и секретов, недопонимания и обид. Но теперь появилась она – конечно, эта противная принцесса не была первой и скорее всего не была последней в длинном списке любовниц Силко. До этого Джинкс по случайности не раз заставала своего отца в самые интимные моменты его жизни, но всегда проявляла терпение к его увлечениям, зная, что они временные.       Последним из них была действительно красивая и далеко не глупая проститутка из борделя Бабетты. Элен отличалась от прежних девушек выразительной внешностью: высокая пепельная блондинка с голубыми глазами, стройной фигурой и приятным голосом. Одному богу известно, как с такими данными она оказалась в борделе, но после знакомства с лидером Зауна та практически переехала в Последнюю Каплю. Их отношения продолжались полгода, и не было причин думать, что они прервутся. Элен хорошо осознавала свое положение рядом с главным наркобароном нижнего города и не лезла в дела, ее не касающиеся. К Джинкс она относилась уважительно, и никогда не претендовала на место главной женщины в жизни ее отца. Справедливо сказать, за это ей щедро платили. Однако незадолго до появления в Зауне дочери Гранд-Советника Силко отправил Элен обратно в бордель, ничем не объяснив свой поступок. Джинкс сделала вывод, что та ему просто надоела и забыла об этом. Но сейчас, когда на месте Элен в комнате для «особых» гостей поселилась пилтоверская принцесса, синеволосая девушка невольно вспомнила о предыдущей фаворитке.       В голове Джинкс зрел план. А пока мысли выстраивались в последовательные шаги, виски утекал, унося с собой утреннюю обиду. Драматичную сцену прервали тяжёлые шаги, раздающиеся по деревянной лестнице. Силко спускался вниз с самым грозным видом, который только видели его подчинённые. На его приказ позвать Джинкс к нему в кабинет наемник у двери сообщил, что девушка вряд ли сможет подняться к нему самостоятельно. На это он получил в свой адрес живописные сравнения с разными видами животных и определен в ряды не самых умных людей. Увидев рассерженного босса, толпа зевак сразу же распределилась по разным углам бара и сделала вид, что протереть бокал и поправить выбившуюся рубашку сейчас было самым важным занятием.       — Кто дал ей алкоголь!? – взревел Силко, сжимая кулаки так, что кости побелели от напряжения. Его голос грохнул, как удар грома, а в глазах полыхала такая ярость, что, казалось, воздух вокруг закипал. Все находящиеся в зале неуверенно направили глаза в сторону барной стойки, где уже побелевший от страха трясся молодой паренек.       — Это был я, сэр, – еле выдавил из себя юноша. Не ответить сейчас означало подписать себе смертный приговор.       — Какого черта ты себе позволяешь, когда я запретил это делать!? – разъяренный Силко уже шел в его сторону.       — П-простите, я не знал…Я правда не хотел…Мне очень жаль… – бармен попятился назад и, уперевшись о стойку, испуганно смотрел на своего босса.       — Парень работает первый день, босс. Он бы не стал нарушать твой приказ, – послышался низкий женский голос из-за спины. В бар только что вернулась Севика. За секунды она успела разглядеть пьяную в стельку Джинкс, багровеющего от ярости Силко и полумертвого бармена, который, казалось, вот-вот рухнет без сознания.       — Да что ты? Если бы я думал, что он специально это сделал, его смазливое лицо уже было бы размазано по полу, – с появлением наемницы мужчина немного пришел в себя.       Севика быстро подошла к своему боссу и что-то тихо передала ему на ухо. После ее слов мужчина изменился в лице. Ярость сменила обыкновенная холодность, с которой он привык вести дела. Но уголки его губ все же тронула лёгкая усмешка. Замерший в ожидании приговора, Бармен непонимающе смотрел то на своего палача, то на спасителя, внезапно принявшего вид грозной наемницы. Силко, дослушав сообщение, направился в сторону Джинкс, и не обращая внимания на оцепеневшую толпу громил. Подойдя ближе, он наклонился над все еще безэмоционально смотрящей в никуда девушкой.       — Джинкс, хватит разыгрывать драму, у нас есть дела поважнее, – без злости в голосе и даже снисходительно произнес мужчина.       — Ты разрешил ей спать в своей кровати. Ты променял меня на пилтоверскую девчонку, Силко – также равнодушно, но с заметной пьяной ноткой в голосе выдала та.       — Не говори глупости, Джинкс. Никакая пилтоверская кукла никогда не заменит мне мою дочь, – все так же спокойно, но серьезно ответил Силко. На этих словах девушка перевела туманный взгляд на мужчину.       — Правда? – путанным голосом спросила та.       Ничего не ответив, Силко поднял обмякшее тело дочери на руки, и развернулся в сторону лестницы. Поймав напряженные взгляды своих подчиненных, мужчина раздраженно огрызнулся:       — Вам заняться нечем? Чего уставились?       — Босс, там в руке… – один из громил указал на гранату, все еще зажатую в руке девушки.       — Это называется доверие, остолоп, – Силко перевел взгляд на дрожащего юношу, – считай, что тебе повезло. Будешь отрабатывать выпитый ею виски со своей зарплаты. Может, к концу года выплатишь. Но ещё одна такая выходка и тебя вынесут отсюда вперед ногами, – мужчина явно пребывал в хорошем расположении духа.       Севика с довольным видом наблюдала за удаляющиеся фигурой босса и уже предвкушала положенную за спасённый зад бутылочку ещё одного замечательного виски.

***

      На небе царила глубокая ночь, однако на главной улице Зауна жизнь кипела как на центральном бульваре Пилтовера в выходной день. Повсюду доносилась музыка самых разных жанров начиная от легких мелодий магазинов всякой всячины, заканчивая тяжёлыми инструментальными мотивами баров и других увеселительных заведений. Зейн старался не привлекать внимания. Наемник двигался по обозначенному маршруту не спеша, не обращая внимания на пестрящие с разных сторон вывески и самых нетривиальных представителей нижнего города. Его пунктом назначения был бордель.       Подойдя к знакомому зданию, он осмотрелся по сторонам. Казалось, что толпа посетителей, ожидавших своей очереди, вот-вот потеряет терпение и обрушится волной на суровых блюстителей порядка у крыльца заведения. В свете алых фонарей они походили на возвышающихся над землей мифических существ, охраняющих вход в сокровищницу. Отчасти это было правдой. Юноша проталкивался сквозь возмущенные тела с пустыми глазами, но полными кошельками, желающих поскорее выпустить накопившуюся похоть. Наконец, оказавшись перед одним из колоссов, Зейн молча показал охраннику серебряную спинтрию – монету особых клиентов борделя. Вышибала неодобрительно посмотрел на юношу и освободил проход внутрь. Увидев это, рядом стоящий мужлан залился возмущением:       — Я стою здесь уже час, а этот сопляк может просто пройти без очереди? Что он тебе показал, свой член в миниатюре? – бродяга явно перебрал, раз позволил себе такую глупость, потому что в следующую секунду по его лицу прошелся железный кулак невозмутимого колосса. Тот навзничь упал у самого входа, так и дождавшись приятного времяпровождения.       Зейн не видел этой сцены. Он уже удалился вглубь публичного дома и направлялся прямо к его хозяйке. Мадам Бабетта пребывала в самом располагающем настроении. Последний месяц деньги делись рекой. На вырученные с пилтоверской девчонки золотые она обновила мебель во всем заведении, поменяла белье и ковры, и даже оборудовала отдельные комнаты под самые смелые желания клиентов. Одно ее расстраивало: с тех пор как Око Зауна вернул ее любимую девушку обратно в бордель, та погрузилась в глубокую печаль. Она не работала с клиентами, компенсируя расходы на свое содержание полученными на службе Силко деньгами, но выполняла все обязанности по содержанию хозяйства. Бабетта очень ценила внимательность и аккуратность девушки, и огорчалась, видя состояние отвергнутой. Она подозревала, что Элен успела привязаться к криминальному авторитету Зауна настолько, что перешла черту профессиональной дистанции. Мадам выжидала момент, когда сможет помочь девушке вновь попытать счастье с непреклонным мужчиной. Но сейчас мешала пилтоверская выскочка, поглотившая все пространство вокруг ее босса.       В дверь постучали. По звонкому стуку монеты Бабетта поняла, что пришел особый клиент. Она встала и направилась к двери с надеждой, что прибыл ее долгожданный гость. Однако чуда не случилось, и на пороге вместо высокой фигуры Силко стоял крепкий смуглый парень.       — Ах, это ты Зейн. Проходи, проходи. Давненько ты у нас не был. Чай, кофе, или что-нибудь покрепче? Тебя разве не встретили девушки? Бездельницы, снова отлынивают от работы, – мадам засуетилась по комнате, накрывая на маленький столик чайные угощения.       — Нет нужны, я ненадолго, – юноша вальяжно расположился в кресле, – я вижу, дела идут хорошо, – поинтересовался тот, оценивая пестрящее убранство комнаты хозяйки борделя.       — Не жалуемся. В непростое время спрос на девочек сильно возрастает, тебе ли не знать, – Бабетта наконец закончила приготовления и расположилась на кожанном стуле напротив, – говорят, верхушка Пилтовера стоит на ушах – все ищут пропавшую дочурку какой-то важной шишки, – мадам опускала подробности, чтобы не навлечь подозрений. Ей было хорошо известно, на кого работает Зейн, а когда внезапная гостья вручила ей перстень в качестве сообщения, женщине не составило труда сложить эти факты вместе. Она не испытывала к Зейну неприязни, напротив, юноша ей симпатизировал. Он никогда не забывал, откуда он вошел в пилтоверские залы и не терял контакт с давними знакомыми. Однако раскрывать секреты нижнего города мадам не спешила – она знала, что Зейн верен своему господину больше, чем своему происхождению. Он был обязан ему жизнью своей матери, которую смог устроить там, наверху, вдали от отравляющих паров Зауна. Бабетта не осуждала его за это.       — Тебе известно что-нибудь по этому поводу? – как бы невзначай спросил Зейн.       — Нет, кроме того, что бедняжку видели в Зауне. Трудно не заметить то и дело снующие тут патрули миротворцев. Хотя и от них иногда деньжат перепадает, – Бабетта отпила немного чая, – так что привело тебя сюда? – она внимательно посмотрела на юношу.       — То же, что и остальных – Зейн улыбнулся, – хочу отдохнуть от пилтоверской суеты.       — Значит, ты пришел по адресу – темненькие, светленькие, худые, пополнее, кого предпочитаешь сегодня? – в голосе мадам сразу появилась тонка профессионализма.       — Когда я заходил, мне приглянулась одна блондинка, уж очень хороша собой, – задумчиво протянул наемник.       — Хм, их у нас хватает, желаешь посмотреть всех? – Бабетта воспряла духом.       — У той была родинка, под левым глазом кажется, – Зейн сделал вид, что сосредоточился на образе незнакомки.       — Ах, мой дорогой Зейн, боюсь, эта девушка сейчас не работает, – быстро сообразив, о ком идёт речь, мадам приняла самый скорбящий вид, – у нее произошло несчастье, она в трауре.       — Неужели? Она выглядела очень даже неплохо, – Зейн напрягся.       — Я запрещаю девушкам показывать свое плохое настроение клиентам, – быстро ответила та.       — Мадам Бабетта, не забывайте, что я вырос в Зауне. Я вижу людей насквозь, – голос юноши ожесточился, – приведите ее и я плачу вдвое.       — Ах, Зейн, если бы я могла… – тут же запела хозяйка борделя, но не перебил уже злой наемник.       — Бабетта, она или у борделя будут проблемы. Я не в игры играть пришел, – отрезал Зейн.       — Только не злись, я… я сейчас поговорю с ней. Пожалуйста, угощайся, – на этих словах мадам не стала испытывать терпение правой руки правителя Пилтовера и быстро удалилась.       — Сколько раз я говорила тебе не шататься по борделю без дела?! – дверь в комнату распахнулась и в нее вбежала нервная от переполняющих эмоций мадам, – говорила, сидеть тихо и не высовываться? Что мы теперь скажем Силко? Что его благоверная оказалась обычной потаскушкой?       — Мадам, не понимаю, что произошло? – откликнулась сидящая за столом пепельная блондинка.       — Один из влиятельных клиентов увидел тебя и хочет прямо сейчас, – Бабетта не думала сбавлять тон, – ты понимаешь, что это конец?       — Мама́н, прошу, успокойтесь. Как он мог меня увидеть, если я… Постойте, как он выглядел? – девушка нахмурилась.       — Какая разница, как он выглядел!? Элен, от тебя требовалось просто подождать. Переждать шторм, чтобы потом поймать попутный ветер. Ты достойна большего, моя девочка… – Бабетта отчаянно приземлилась на диван.       — Бабетта, милая, скажите, как он выглядел? Я смогу что-нибудь придумать, – Элен опустилась перед своей хозяйкой на колени и взяла ее за руки.       — Невысокий, темный парень, Зейн зовут, он служит у главного лорда Пилтовера. Отказать ему – значит сравнять бордель с землёй, особенно сейчас, – на женщине не было лица.       — Мы не откажем ему. Проводите меня. Я обещаю, ничего не случится, – Элен мягко посмотрела на Бабетту.       — Другие пустят слух, Элен. Каждая здесь мечтает оказаться на твоём месте, и не упустит возможности этому поспособствовать, – уже смиренно произнесла женщина.       — Пусть судачат. Я знаю себе цену. Пойдемте же, не будем заставлять клиента ждать, – обе направилась к выходу.       — Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать, – ласкающий слух голос пробежался по кабинету.       — Заставили. У меня не так много времени, и я не хочу тратить его на ненужные разговоры. Мадам, – Зейн поднялся с кресла, и на стол упал плотно набитый мешочек денег.       — Элен проводит тебя до комнаты. Желаю хорошего отдыха, – Бабетта старалась быть приветливой, но голос выдавал ее состояние.       — Прошу за мной, – девушка кокетливо улыбнулась и вышла.       — Ну и что это был за цирк? – недовольно бросил Зейн, открыл бутылку вина и разлил напиток по бокалам.       — Мы так давно не виделись, и ты даже не спросишь, как у меня дела? – девушка опустилась на краешек кровати и закинула нога на ногу, позволив вырезу оголить одну из них практически до бедра. Больше притворяться не было нужды.       — Я и так вижу, что замечательно, Амалия. Почему ты не работаешь? Ты можешь вызвать подозрения, – наемник предложил бокал своей спутнице.       — Я берегу себя для одного единственного, – насмешливо ответила та, приняв вино.       — Того, который выставил тебя за дверь? Я думал, ты умнее, – Зейн подошёл к девушке, – лорд Вейнхардт тобой недоволен. Ты, кажется, стала забывать истинную причину своего пребывания здесь, – юноша пристально посмотрел в глаза куртизанки.       — Его превосходительство Благородный Зад может думать, что угодно. Я исправно выполняла свою работу. Сейчас ситуация изменилась. У него, кажется, тоже дела идут неладно, – Амалия, она же Элен, пригубила вино.       — За этим я и пришел. Что ты знаешь о местонахождении леди Вейнхардт? – прямо спросил Зейн.       — Ровным счётом ничего, – непринужденно ответила та.       — Не заставляй меня выбивать из тебя информацию, – наемнику начинал раздражаться.       — Зейн, я не имею ничего против тебя, но мне надоело. Мы оба знаем: как бы высоко мы не поднялись, для них мы всего лишь зауновские отбросы. Люциан это явно показал, отправив меня отрабатывать его подпорченную репутацию здесь, в зауновском борделе. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь соизволит снова видеть меня в его золоченых покоях, – с досадой отозвалась девушка.       — Я предупреждал тебя. Он семейный человек, на что ты надеялась, непонятно, – юноша лишь развел руками. Он помнил эту историю, хотя всеми силами старался забыть. Тогда его давняя подруга, которая помогала ухаживать за его больной матерью, впервые оказалась в городе прогресса и сразу привлекла внимание Гранд-Советника. Лорд Вейнхардт увлекся девушкой и позволил себе непристойный шаг – измену.       — На то же, что и ты. Признайся, ты все ещё хочешь показать миленькой дочке лорда свой большой потенциал, – Амалия ехидно улыбнулась. В глазах Зейна блеснул огонь. Он резко схватил девушку за щеки и притянул к себе.       — Следи за языком, Амалия! Ты переходишь черту, – процедил тот и небрежно отпустил девушку.       — Мы не выбираем, в кого влюбляться, Зейн. Мои чувства были искренни, но он их растоптал. Вот только своим наказанием его превосходительство сделал хуже себе, – Амалия снова сделала глоток, – я больше не стану на него работать. Хочешь, скажи, что я умерла, хочешь, скажи правду – мне все равно. Здесь, в нижнем городе, я наконец нашла свое место.       — В борделе? – наемник насмешливо огляделся по сторонам.       — Рядом с Королем Зауна, – девушка говорила серьезно, – да, Зейн, вот так шпионка превратилась в фавориткой его величества. Я – первая, с кем Силко спал больше двух раз, – не без гордости заключила она.       — Кажется, ты просто хорошо выполняла свои задачи: спать с ним и собирать информацию. И то, он вернул тебя туда, где нашел, – холодно произнес наемник.       — Временно. У нас, скажем, пауза. Видишь ли, быть лидером независимости Зауна значит сомневаться во всех и не доверять никому. И это правильно. С другой стороны, он начал открываться мне, и поверь, многое между нами оставалось вне видимости лорда. Моя совесть практически чиста, – Амалия улыбнулась и осушила бокал.       — Силко убьет тебя, когда узнает. Перестань уже верить в сказки.       — Он не узнает, если ты не расскажешь. Что до лорда, ему глубоко плевать, что там с его сломанной игрушкой, скажи ему, что я пропала, он и искать не станет. Так что, моя судьба в твоих руках, Зейн, – она подошла к наемнику и медленно провела рукой по его рубашке.       — Бред. Но тебя все равно не переубедить. Заключим сделку: я прикрою твой зад перед Гранд-Советником, ты поможешь мне найти его дочь, – Зейн посмотрел в глаза своей подруги.       — Идёт. Собственно, мне даже выгодно, чтобы эта девица скорее свалила обратно к папочке. Она – причина, по которой я все ещё здесь, – Амалия отошла от наемника и устала откинулась на кровать.       — Значит, Катарина у него, – Зейн сжал кулаки.       — Более того, как я слышала, по своей воле. Девчонка не собирается домой, мне это мешает, – раздраженно сказала та, – не хватало, чтобы Силко увидел в ней что-то больше, чем просто избалованную принцессу.       — Ты знаешь, что она не такая. Катарина решилась на этот шаг, чтобы избежать брака с этим напыщенным лицемером из совета. Она личность, Амалия, – наемник задумчиво посмотрел куда-то в сторону.       — Мне все равно на нее, но кажется, я улавливаю, к чему ты клонишь. Зейн, Вейнхардт никогда не допустит тебя рядом с ней, даже если одолеешь дракона, который держит принцессу в заточении, и вернёшь ее отцу – серьезно сказала девушка.       — Посмотрим, – Зейн осушил свой бокал, – так, где ты говоришь, это логово дракона?