Глава 20. Путь к свободе

      Поездка заняла около часа. Сойдя на месте, Катарина огляделась. Пейзажи вокруг напоминали руины после катастрофы. Свет едва доставал до одиноко стоящих полуразвалившихся домов, в которых, на удивление, мерцали огоньки жизни. Местность походила на широкое ущелье, окруженное голыми скалами со следами добычи минералов. Под ногами вместо привычных мощеных дорог ощущался плотный песок. От всей этой картины девушку начало потряхивать. Если Силко хочет, чтобы она разыграла жертву, то кто будет преследователем?       — Мы ещё не пришли, – мужчина двинулся вперёд, вдоль обветшалых построек. За ним, оглядываясь по сторонам, проследовала Севика.       Катарина еле сдерживалась от того, чтобы не воскликнуть, какого черта они забыли на дне Зауна, в этом давно оставленном всеми богами месте. Ей действительно не пришлось вживаться в роль брезгливой принцессы, ее лицо уже давно говорило само за себя – леди Вейнхардт не испытывала никакого удовольствия от пребывания в трущобах. Они шли медленно и тихо, как будто боялись потревожить местных обитателей. Когда последние дома остались позади, все трое оказались на краю неглубокого котлована. Внизу не было ничего, кроме песка и камней. Даже безжизненные породы, обрамляющие окружающий рельеф, выглядели не такими покинутыми, как эта яма. В сжатом воздухе повисла тишина. Лидер Зауна и его наемница молча вглядывались в пустоту, развернувшуюся над унылым углублением. Первой не выдержала Катарина:       — Долго ещё мы будем стоять и любоваться камнями? – с недовольством спросила та.       — Ты был прав, ей даже притворяться не надо, – ухмыльнулась Севика.       — Катарина, подойди ко мне, – позвал ее Силко. Девушка удивилась, почему тот обратился к ней по имени, а не по фамилии, как привык делать в присутствии своей наемницы, но язвить на этот счёт не стала. Она подошла к самому краю котлована, где стоял мужчина.       — Вытяни руки, – холодный командный тон заставил девушку взбодриться. Та молча выполнила его приказ. Каково было удивление Катарины, когда в руках у промышленника показалась веревка, которой тот намертво связал ее кисти. После этого Силко внимательно посмотрел в глаза ничего не понимающей девушки.       — Помни, никакого сопротивления. И никаких вопросов, он этого тоже не любит, – мужчина звучал спокойно, но в его взгляде почему-то промелькнуло волнение.       — Кто не люб…, – Катарина не успела договорить, как сзади тяжёлые руки накинули на ее рот плотную повязку и перетянули в узле за головой. Девушка тут же развернулась, чтобы отомстить предательнице, но в этот момент она ощутила внезапный толчок в спину. От неожиданности она потеряла равновесие и покатилась вниз по плавному склону котлована прямо на его дно, по пути собирая песок во все соприкасающиеся с землей места. Когда девушка наконец остановилась и с яростью посмотрела наверх, там уже никого не было.       — Проклятые зауновские мерзавцы! «Сыграй жертву, наше общение выйдет на новый уровень» – идиотка! Как можно было купиться на этот бред, – пыталась верболизовать свои мысли девушка, но из-за плотной повязки слышалось лишь глухое мычание.       Катарина попыталась встать, но, наступив ногой на плащ, тут же упала обратно. От злости на саму себя и свою неуклюжесть она со всей силы пнула рядом лежащий камень. Тот отлетел на несколько метров вглубь темной расщелины в скале, в которую не проникал скудный солнечный свет. От досады девушка легла на спину и посмотрела наверх. Там вдалеке, где каменные породы достигали своей высоты, виднелся кусочек голубого неба. Живя в поместье, Катарина наблюдала его каждый день, от только зарождающихся лучей утренней зари до последних проблесков заката. Больше всего ее очаровывала ночь. Тысячи звёзд покрывали темное полотно, затянувшее ясное небо Пилтовера. Они мерцали и падали, появлялись и исчезали, величественно наблюдая за судьбами крохотных людей на земле. Катарина не видела неба с момента побега. Урывками, с большой глубины, она не могла рассмотреть знакомых созвездий или облаков.       Девушка не двигалась, но голова кипела, извергая вулкан мыслей. Она прокручивала слова Силко. Она действительно хотела, чтобы он не сомневался в ней. Ошибка за ошибкой. В очередной раз, из-за своей наивности она лежала связанная на руинах возведенного ей же песчаного замка. Поток самобичевания прервал приглушенный звук тяжёлых шагов.       Они приближались из темноты. Их было несколько. Впереди шел крупный мужчина, лицо которого почти полностью покрывали татуировки, а место нижней челюсти украшал золотой протез. За ним шли несколько головорезов. Катарина не узнавала в их лицах ни друзей, ни врагов. Это были совершенно незнакомые маргинальные личности. На секунду девушка подумала, что Силко продал ее своим же наркопартнерам, но вряд ли кто-то из них мог заплатить больше, чем ее отец. За неимением других вариантов, Катарина решила дать шанс обещаниям мужчины и действовать по плану.       — Надо же, сладкая цыпочка на самом дне Зауна. Ты не замерзла тут валяться, крошка? – басистым голосом издевательски произнес мужчина впереди. В руках он то поджигал, то гасил металлическую зажигалку. Катарина молча смотрела на приближающуюся фигуру. Она приподнялась с земли, опираясь на связанные руки. Громила подошёл вплотную, так что ноги девушки оказались прямо под стоящим над ней незнакомцем. Прямо перед глазами мелькнула зажигалка, на которой Катарина успела разглядеть вырезанную букву «Ф». Мужчина присел и его неприятное лицо оказалось вплотную к девушке. Он медленно осмотрел сидящую, уделяя особое внимание зоне декольте.       — Ионийский шелк, черт меня побери. Парни, можете преклонить колено, перед нами настоящая принцесса, – насмешливо бросил тот, на что толпа стоящих поодаль отморозков разразилась смехом. Катарина отвернулась, не выдержав похабного взгляда громилы. Реакция последовала незамедлительно. Он резко стянул тугую повязку с лица, грубо сжал щеки девушки и притянул ее непростительно близко:       — Теперь команды отдаю я. Отворачиваться я не разрешал, – мужчина поднес горящую зажигалку к губам девушки, – я не терплю непослушания, – обжигающее тепло дрожало в миллиметрах от ее кожи, – повтори, что поняла, – в глазах Финна играл нездоровый блеск.       — Я поняла, – выдавила из себя Катарина. Наставления Силко больше не казались ей неудачной шуткой.       — Вот и славно, – тот захлопнул зажигалку и резко встал, – мешок ей на голову и ко мне, – мужчина бросил самодовольный взгляд на испуганное лицо девушки.

***

      В убежище Финна было людно. Новая штаб-квартира главаря наркоторговцев временно переехала в закрытый ночной клуб. Несмотря на скудный интерьер, две вещи лились здесь рекой: алкоголь и мерцание. В свободное от работы время головорезы Финна упивались до беспамятства, мешая фиолетовую жидкость со всеми видами спиртного. На него играли и дрались, под ним предавались веселью и распутству, отходя от него теряли человеческое обличье. Наркотик забирал их души ещё до того, как им разбавляли бокалы с виски – сбыт жидкой эйфории подстрекал на предательства, разбой и мошенничество. Среди членов банды Финна не было приличных людей, но были сломанные и обреченные судьбы, погрязшие в пороке и видящие в нем единственный способ выжить.       Сам главарь походил на своих подчиненных и одновременно отличался от них. Он злоупотреблял алкоголем, мерцанием, женщинами, но главной его зависимостью была власть. Жажда управлять питала его амбиции, в которых он представлял себя в кресле лидера подземного города. Он ненавидел Силко всей душой за то, что тот смог убедить других следовать за ним, когда Вандер освободил место идейного предводителя Зауна. Финн слишком долго соглашался на его условия ведения бизнеса, поступаясь своей выгодой и самомнением. Когда Силко пришел к нему после налета миротворцев, он сразу понял, что тот причастен к этой истории. Ренни действительно имела мотивы расправится с Финном и прибрать к рукам его долю в производстве мерцания, но она была слишком глупа, чтобы воспользоваться пропажей дочери Гранд-Советника и плести интриги с верхним городом. Такими картами бросались лишь самые прожженные зауновские игроки – Око Зауна и непризнанный, как он сам считал, хозяин нижнего города. Вступив в сговор с несколькими подчиненными Силко, Финн выяснил, что красотка-принцесса давно гостит у его босса, да ещё и на хорошем содержании. Немудрено, если цена ее безопасности измерялась безграничной властью главного чиновника Пилтовера. Такой козырь нельзя было упустить.       Согласно договоренности, на дно зауновской расщелины подкупленные наемники Силко должны были доставить дочь лорда, откуда ее перехватит Финн. План сработал безукоризненно и теперь довольный его исходом мужчина собирался отпраздновать свой предпоследний шаг к единоличной власти над нижним городом.       — Принеси мне виски, – распорядился главарь бандитов и плюхнуться на диван. Его кабинет представлял собой полуподвальное помещение, с темными стенами и парой маленьких окон под потолком. Свет исходил от неоновых ламп, позаимствованных из основного зала клуба, как и кожаная мебель, совершенно не вписывающаяся в общий интерьер. Пол был отделан темно-синем гостиничным ковром с ярко-золотыми ромбами, какие обычно можно было встретить в карточных залах казино. Смотря на него, Финн начинал подумывать о том, чтобы расширить свой бизнес и занять нишу элитных игорных заведений в Зауне.       Посередине комнаты сидя на коленях расположилась новоиспеченная пленница. С нее еще не снимали мешок, поэтому оценить безвкусицу окружающего пространства для девушки не представлялось возможным. По доносившимся до нее приглушенным звукам музыки, Катарина догадывалась, в какое место ее затащили на этот раз. Смирившись с ролью приманки, та молча выжидала дальнейшего продолжения спектакля. Как только напитки были поданы, главарь бандитов наконец снял мешок с головы своей жертвы.       — Как тебя зовут? – напряженно спросил тот, небрежно открывая бутылку.       — Леди Катарина Марианна Этель Вейнхардт, – с невозмутимым видом ответила девушка. Она знала, что ее первого имени было достаточно, но не сдержалась подчеркнуть свое происхождение. Сидя связанной на полу в очередном зауновском притоне, она все еще оставалась наследницей аристократического рода и не хотела, чтобы недоброжелатели об этом забывали.       — Вздумала манерничать? – в глазах Финна пробежала искра, – было время, когда пилтошки и носа своего сунуть в Заун боялись, а теперь вы возомнили, что можете нагло являться сюда без приглашения и показывать свое превосходство? Запомни, здесь ты не больше, чем просто еще одна бездушная пилтоверская кукла, перепутавшая реальность с декорацией, – мужчина оценивающе посмотрел на девушку, ожидая реакции.       — Такие, как ты, обычно кончают свою жалкую жизнь в мольбах о пощаде в катакомбах моего отца, – выпалила Катарина, но сразу же осеклась. Эмоции захлестнули ее, выдав непокорный характер. Финн ухмыльнулся. Он был наслышан об ужасах, происходящих в личной тюрьме Гранд-Советника. Единожды, во время одной из неудачных облав в верхнем городе, ему довелось слышать истошные крики невольников, чьи жизни были обречены оборваться в пытках. То, с каким высокомерием об этом напомнила ему девчонка, вывело его из себя. Допив бокал, Финн среагировал незамедлительно. В один шаг он оказался рядом с девушкой. В ту же секунду раздался резкий хлопок. Его ладонь, грубая и тяжелая, врезалась в щеку несчастной с нечеловеческой силой.       Волна жгучего онемения полилась от скулы к виску, к уху, к шее. Кожа вспыхнула огнём, а челюсть сведенная судорогой, щелкнула так, что на язык просочился солоноватый привкус крови. Хрупкое тело сразу же ударилось о пол. Воздух вырвался из лёгких со стоном, а в глазах плыли тёмные пятна. От удара зазвенело в ушах. Где-то вдали, будто сквозь воду, послышался голос Финна:       — Я вижу, Силко не научил тебя вести себя уважительно. Око Зауна теряет хватку, раз в твоих глазах все еще не отпечатался страх, – Финн присел на корточки перед тяжело дышащей девушкой, на лице которой выступали кровоподтеки, – присутствие миротворцев на наших улицах, бесконечные рейды и попытки контролировать нижний город – его вина. Он повелся даже на твое милое личико, за что Заун заплатил кровью моих ребят. Силко еще никогда не опускался так низко, – Финн встал, не обращая внимания на медленно текущую кровь из носа Катарины.       На ее глазах выступили слезы. Нет, не от боли. Может то, о чем говорит этот головорез – правда? Сбежав от отца, девушка не задумывалась, какие последствия это будет иметь для нижнего города. Трущобы, которые она видела там, в самом низу Зауна – в них живут люди. Они дышат воздухом, пропитанным токсичными испарениями, пьют воду, к которой не притронулась бы ее домашняя кошка. А Силко? Он десятилетие топил свой же город в фиолетовой отраве, чтобы теперь торговаться с ее отцом за право быть лидером независимости, лишив его жителей внутренней свободы? Неужели отчаянный побег от прежней жизни ничего не изменил и она снова стала марионеткой в грязной игре за власть, на этот раз по собственной воле?       Выпустив пар, Финн почувствовал облегчение. Он показал свое превосходство над девчонкой, а значит можно немного расслабиться. Головорез направился к столу, из внутреннего ящика которого достал несколько ампул с фиолетовой жидкостью. В неоновом свете ее мерцание завораживало. Не долго думая, Финн мгновенно осушил дозу. По его телу прокатилась волна, энергия наполняла каждую мышцу мужчины, что казалось, он стал ещё больше. Кровь прилила к голове, от чего мысли и образы бежали с неистовой скоростью. Но одна из них зацепила сознание Финна – девчонка не боялась его, потому что подчинялась власти другого. Того, кто вечно мешал его с грязью и лишал всего, что принадлежало ему по праву. Но теперь Финн был настроен забрать свое силой.       Головорез рванул девушку вверх и швырнул на диван. От неожиданности Катарина испуганно посмотрела на разъяренного мужчину. В его глазах горел лихорадочный огонь. Тем не менее, он ждал. Ждал, что жертва окажет сопротивление. Но девушка оставалась неподвижной. Тогда Финн, опьяненный жаждой обладать, крадущейся походкой приблизился к дивану. Подойдя, он медленно провел рукой по багровеющей щеке Катарины, спускаясь вдоль шеи, огибая декольте, расстегивая одну пуговицу за другой. Он ждал, что та дернется, помешает руками или попросит отпустить, тем самым нажмет на его спусковой курок. Однако ответа не последовало. Вместо этого девушка проникновенно смотрела в глаза своему палачу, ни на секунду не прерывая контакта. От этого взгляда мужчине стало не по себе. Он резко обхватил Катарину и одним движением перевернул на живот. Девушка задержала дыхание, чтобы не издать вздох от внезапной смены положения. Она почувствовала как шнуровка на корсете слабеет, а ее ягодицу небрежно сжимает тяжёлая рука. Катарина стиснула зубы, представляя, как бьет нахала в солнечное сплетение – точь-в-точь, как учил Зейн. Но она держалась. Развязав корсет, Финн потянул девушку на себя, прижавшись вплотную к ее спине. Теперь ему ничего не мешало запустить руку под расстегнутую блузку и сжать под ней то, что так непростительно дразнило все это время.       — Ты совсем растеряла свою строптивость, а? Молчишь? Неужели Силко уже успел тобой попользоваться? – низким голосом тот прошептал в ухо, буквально требуя опрометчивости от своей пленницы. Катарина терпела и молчала. Не дождавшись реакции, Финн толкнул ее обратно на диван и отошёл к столу. Желание пропало само собой. От напряжения головорез сжал переносицу. Он больше не мог смотреть на равнодушное тело своей жертвы. Он наполнил бокал виски, чтобы охладить гудящую голову. Эйфория постепенно рассеивалась, а удовольствие так и не пришло. Вместо него Финн ощутил разъедающее чувство собственной слабости.       Со стороны двери послышался шум. Музыка все ещё громко играла в помещении клуба, так что источник странного звука было не разобрать. Смотревший до этого в никуда Финн напрягся. Его сознание все ещё блуждало в тернистых путях разума, хватаясь за последние ниточки растворяющегося мерцания. Гостей он сегодня не ждал. Встав из-за стола, он тихо подошёл к двери и прислушался. С той стороны раздались выстрелы и звуки борьбы. Финн быстро отпрянул от двери и бросил непонимающий взгляд на девушку. Катарина продолжала лежать на диване, не подавая никаких признаков волнения. Однако тревога Финна не ускользнула от нее. Она медленно приподнялась, чтобы сменить положение и вопросительно посмотрела на растерянного мужчину. Картинка сложилась. Головорез кинулся к столу, на котором лежало оружие.       В этот момент дверь распахнулась и в комнату ворвалось около пяти человек. Среди них Катарина узнала Севику.       — Какого хрена здесь происходит?! – истошным криком прогремел Финн, параллельно хватаясь за пушку. Но не успел. Раздался выстрел и тот с грохотом упал на пол. Громила отчаянно держался за простреленное насквозь колено.       — Помолчи, ублюдок. До тебя очередь еще дойдет, – Севика сплюнула в сторону корчащегося от боли мужчины. Она с силой пнула рядом лежащий пистолет в дальний угол комнаты и приземлилась на стул. Остальные распределились по кабинету, сваливая вещи на пол в поисках чего-то. Катарина окончательно пришла в себя. Ее вид оставлял желать лучшего: растрепанная коса, багровеющая опухшая щека, засохшая кровь под носом и почти полностью расстегнутая блузка, бесстыдно оголяющая изящное белье девушки. Рассмотрев притихшую принцессу, Севика как-то с сожалением ухмыльнулась и перевела взгляд на появившуюся в дверях высокую фигуру.       В комнату вошел Силко. Неторопливым шагом он подошёл к стонущему от боли Финну. Наклонив голову, он оценивающе посмотрел на своего подчинённого, и будто увидев в нем что-то до невозможности скучное, перешагнул через массивное тело. Теперь внимание его было приковано к Катарине.       — Леди Вейнхардт, вы хорошо выглядите, – непринужденно произнес Силко, разводя руками в приветственном жесте, – даже… слишком хорошо. Признаюсь, вы меня приятно удивили. Быстро учитесь. Думаю, теперь в Зауне для вас найдётся… особое место, – приблизившись, Силко достал из-под плаща кинжал. Он наклонился, и верёвка, впившаяся в запястья Катарины, начала расходиться под острой сталью. Пока лезвие делало свою работу, он внимательно прошелся взглядом по ушибленной щеке, остановившись на глазах девушки. Катарина больше не смущалась его близости. Напротив, она считала в последовательных движениях мужчины одобрение. Перед тем, как перерезать последний завиток, Силко едва заметно нагнулся к шее девушки, так что та слегка вздрогнула.       — Ты сделала все правильно, но это еще не все, – обжигающим шепотом проговорил тот и отдалился.       — Думаешь, пилтоверская шлюха спасет твою жалкую шкуру? Ты ещё не понял, что это конец? – прошипел Финн. Его голос был полон ненависти. Силко не шевельнулся. Только тень, скользнувшая по лицу, выдавала гнев.       — Не в твоём положении размышлять, что есть конец, – леденящим тоном ответил Силко, – я предупреждал тебя, Финн. Жестоко и показательно. Но тщеславие всегда бежало впереди твоей скудной способности думать, – голос мужчины резал словно сталь, пропитанная ядом – за все рано или поздно приходится платить.       — Ты не найдешь здесь того, что ищешь. Птички улетели. И знаешь что? Они несут не просто весточки… они несут правду. Ты можешь думать, что эта девчонка станет твоим шансом оправдаться в глазах Зауна, на деле же ты публично показал свое слабое место, – пальцы Силко сжали рукоять кинжала. Катарина заметила, как дрогнула его бровь – впервые за весь вечер, – ты просто… жалок, – выдавил Финн.       Силко не ответил. Он повернулся к Катарине и протянул ей ампулу с мерцанием. Точно такую же, какую часом ранее влил в себя головорез.       — Пей, – от леденящего голоса по коже девушки прошлись мурашки. Приказ звучал настойчиво, но взгляд говорил: выбор за тобой. Словно под гипнозом, Катарина приняла жидкость и залпом осушила сосуд. Эффект последовал незамедлительно. Чувства обострились, мир вокруг будто сжался. Дыхание участилось, пульс вырывался наружу. Девушка ощутила, как к голове приливает азарт.       — Сегодня ты – мое оружие, – Силко вложил в ладонь девушки лезвие и кивнул Севике. В следующую секунду та держала за волосы трепыхающееся тело громилы. В глазах Финна заметался страх. Он наполнял каждую мышцу тела Катарины энергией, заставляя замереть в ожидании команды. Команды убивать.       Девушка направилась к стоящему на коленях мужчине. Финн пытался вырваться, но стальная хватка наемницы не оставила ему шанса. Рыщущие по комнате громилы замерли в ожидании. Силко следовал вплотную к девушке. Она чувствовала его ровное дыхание на плече, с которого успела соскользнуть лёгкая ткань ее блузки. Катарина смотрела прямо в глаза своей жертве. Финн дёрнулся и она увидела – не врага, а человека. Испуг. Слюна на губах. Слабость. Она видела, как жизнь неумолимо проносится в глазах обреченного. На секунду девушка подумала остановится, прервать эту казнь. Под страхом смерти самый последний ублюдок становится невиннее ребенка. Но сомнения прервал властный голос Силко, полушепотом разрезавший воздух прямо над ее ухом:       — Убей!       Руки сделали свое дело. Доведенный до идеала взмах моментально рассек воздух. Лезвие, горло, кровь. Хрип, брызги и смердящий запах смерти. Тело больше не слушалось. Катарина стояла неподвижно и смотрела, как из еще секунду назад стоящего на коленях головореза медленно утекает жизнь. Она уже не была уверена в том, что происходящее вокруг не сон.       Севика отпустила бездыханное тело.       — Что теперь, босс? – будто смотря сквозь девушку обратилась она к Силко.       — Возвращаемся, – холодно ответил тот. Остальные наемники потянулись к выходу. Силко медленно обошёл Катарину, изучающе всматриваясь в ее стеклянный взгляд. Он выдавал бурлящий внутри наркотик. Его пальцы, одетые в чёрную кожу, достали платок. Одним точным движением тот вытер брызги крови с лица девушки подобно художнику, правящему картину. Пуговицы одна за другой вернулись на место с тихим щелчком.       — Добро пожаловать в Заун, Катарина, – он разжал её пальцы, забирая окровавленный кинжал, – нам пора домой.