Глава 28. Оружие

      Вычищенные до блеска коридоры сверкали под яркими лучами высокого полуденного солнца. Башня Верховного совета Пилтовера была гордостью всех заседающих в нем политиков. Каждый, кто единожды поднимался по мраморным ступеням в зал консилиума, навсегда запечатлел в памяти изящество, строгость и благородство камня и металла, сочетание которых украшало высокие стены, витражи и лестницы. Неискушенные посетители теряли дар речи; привыкшие к роскоши аристократы одобрительно кивали, выражая свое сдержанное впечатление; завсегдатаи башни по пути на очередное заседание совета молча внимали царящей атмосфере красоты и могущества, чувствуя свою исключительную причастность к величию Пилтовера. Никого из своих гостей Башня не оставляла равнодушным.       — Долго ещё подниматься? У меня уже глаза слепит от этих вылизанных декораций, — недовольно протянула Вай, следуя за своей подругой.       — На моей памяти еще никто не называл Башню совета декорацией, — не сдержав смешок, ответила Кейтлин, — Разве ты не находишь ее прекрасной? — она широким жестом обвела окружающее их богатство и бросила шутливый взгляд на девушку.       — Вкусовщина. Хотя это милое местечко, может, и заслуживает восторга, вот только я в него совершенно не вписываюсь, — Вай уныло подняла глаза на хрустальную люстру, парящую под потолком лестничного пролета.       — Мы уже пришли, — Кейтлин дождалась, пока подруга преодолеет последние ступеньки и нарастающую в ней неловкость.       — Я все ещё считаю это плохой идеей, — заунитка упорно сопротивлялась идти вперёд и остановилась в десяти шагах от массивной двери, на которой умелой рукой мастера были вырезаны сюжеты из истории об основании Пилтовера.       — Вай, это наш шанс повлиять на происходящее. Господин Вейнхардт выслушает нас. Поверь, у него, как и у тебя, найдутся свои причины ненавидеть Силко, — Кейтлин подошла к спутнице и осторожно положила руку ей на плечо, — Ты не одна, я рядом.       — Спасибо, — тихо ответила та. Собравшись с духом, она подняла взгляд на семь статных фигур по центру двери, единогласно голосующих за возведение города, которому было суждено стать колыбелью прогресса. — Идём.       Тяжелые двери отворились. Перед глазами девушек открылся завораживающий вид: просторный зал с высокими панорамными окнами, освещенный со всех сторон отражающими свет гладкими стенами из белого камня. Их украшали строгие золотые линии, протянувшиеся от пола и сходящиеся в центре куполообразного потолка, из-за чего он казался значительно выше. Прямо под ним находился круговой стол, напоминающий скругленную шестеренку, с семью посадочными местами, который подобно амфитеатру обрамлял площадку для выступающих.       Оказавшись внутри, Вай недоверчиво огляделась по сторонам. В огромном зале не было никого, кроме восседающего в одном из богатых кресел складного мужчины лет сорока пяти, полностью погруженного в бумаги. Несмотря на то, что появление девушек сопровождалось томным скрежетом массивных врат, сидящий за столом не обратил на них никакого внимания. Вай вопросительно посмотрела на Кейтлин, на что та лишь повела плечами. Она не решалась нарушить тишину его превосходства, потому что такая дерзость была непозволительной даже для девушки ее положения. Единственным человеком, кто мог обратиться к Гранд-Советнику по своей инициативе, была её мать.        Кейтлин неуверенно сделала пару шагов вперед и чуть слышно кашлянула. Гранд-Советник отложил бумаги в сторону и поднял усталые глаза на неловко стоявших в дверях посетителей. Встретившись с ним взглядом, Вай невольно дрогнула. Ей показалось, что за долю секунды ее прочитали как открытую книгу, причем не самую приятную внешне и совершенно посредственного содержания для человека столь высокого статуса. Внутреннее напряжение подступило к горлу, и она уже была готова развернуться и бежать от унизительного зрительного контакта, но положение спасло внезапное появление в дверях госпожи Кирамман. Ритмичный стук ее каблуков о мраморный пол казался спасительной музыкой в отдающим эхом зале.       — Ваше превосходительство! Кейтлин, — приветствовала она присутствующих, — Прошу прощения за задержку, но как вижу, я ничего не пропустила, — она строго посмотрела на Кейтлин, желая убедиться, что та не успела совершить никаких глупостей в ее отсутствие.       — Нет, Кассандра, мы даже не успели поздороваться, — непроницаемое до этого лицо Гранд-советника озарила доброжелательная улыбка, — Прошу, не стесняйтесь, — он пригласил девушек жестом к центру стола.       Подруги переглянулись и направились в предложенное им место, в то время как госпожа Кирамман заняла свое почетное место за столом.       — Итак, мне известно, что недавно вы вернулись из несанкционированной вылазки в Заун. Советница Кирамман сообщила мне, что у вас есть исключительные сведения о текущей обстановке в Нижнем городе и о его самозваном лидере. Я вас слушаю, — лорд Вейнхардт соединил руки перед собой в замок и пристально посмотрел на девушек.       — Благодарю за то, что согласились нас выслушать, ваше превосходительство. Мы действительно были в Зауне и убедились, что за преступлениями, совершенными не так давно в центре Пилтовера, стоит Силко и его… — Кейтлин оборвалась на слове. Через секунду она почувствовала, что ее руку сжала рядом стоящая Вай, которая продолжила:       — Джинкс. Моя сестра. Он называет ее дочерью…, — девушка смотрела исподлобья на властного мужчину за столом. Он был одет в белый фрак, идеально сходившийся на его плечах и украшенным золотыми вставками в стиле пилтоверской знати. Его русо-золотые волосы ниспадали на широкий лоб крупными кудрями. В хорошо освещенном зале он создавал впечатление божества, спустившегося с олимпа, чтобы вершить судьбы простых смертных. Вай начинала подбешивать это идеальная картинка.       — Ты оправдываешь ее? — спокойно спросил лорд Вейнхардт, уловив напряжение заунитки.       — Она моя семья… Меня не было рядом, когда ей пришлось… Не уверена, что у нее вообще был выбор. Но я здесь, чтобы попытаться все исправить, — Вай начала мерить шагами пространство вокруг, — Пауд… Джинкс стала оружием в руках монстра. Силко – вот настоящее проклятие Зауна. Наш народ живет в ежедневном страхе, его громилы наживаются на беспомощности простых людей, загнанных в угол нищетой и… зависимостью. Силко отправляет Заун наркотиком, который он прозвал мерцанием. На нем держится его империя. Если лишить его производства, он останется ни с чем и тогда…, — Гранд-Советник резко прервал ее поднятой рукой. Девушка удивленно посмотрела на него, не понимая, почему ее речь внезапно оборвали. Госпожа Кирамман с тревогой подняла глаза на дочь. Кейтлин не отводила взгляда от растерявшейся подруги.       — Вайлет… Так тебя зовут, верно? — он обратился к ней и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Все, что ты рассказала, ужасно. Я верю, что твоя сестра стала жертвой обстоятельств, как и многие жители Зауна. Но правосудие должно быть слепо, даже если речь заходит о наших близких…, — лорд Вейнхардт выдержал паузу и продолжил, — Силко понесет заслуженное наказание, в этом можешь не сомневаться. Что касается Джинкс, она долгие годы была его исполнителем и виновна в смертях людей, чьи жизни были прерваны ее хитроумными ловушками. Ей придется ответить, — Гранд-Советник встал с места и, заведя руки за спину, медленным шагом направился вдоль стола.       — Даже если вам удастся поймать Джинкс, Силко это не остановит! — злость в Вай начинала закипать, — Им движет вера в свои извращенные идеалы, и даже та, кого он называет дочерью, всего лишь инструмент! Вот только она этого не понимает… — девушка отчаянно пыталась совладать с нахлынувшими на нее эмоциями. Люциан видел это и все также спокойно обратился к ней:       — Этого все еще недостаточно, чтобы оправдать твою сестру, — лорд глубоко вздохнул, — Если это все, что вы хотели сообщить нам, то можете быть свободны, — его голос вмиг стал ледяным.       — Нет, нет… Нет! Послушайте, мне плевать, кто вы такой и какой вес имеете, но Кейтлин сказала, что вы ненавидите Силко и согласились нас принять только потому, что увидели в этом какой-то смысл для себя. Поверьте, мне доставляет столько же удовольствия стоять в этом помпезном зале, сколько вам общаться с какой-то оборванкой из Зауна, но если вы серьезно настроены действовать против этого ублюдка, моя сестра может помочь. Джинкс не просто болванка, которой можно крутить, как вздумается. Ее можно переубедить! — Вай покраснела от выпаленных слов и замерла в ожидании.                    Госпожа Кирамман едва слышно ахнула. Кейтлин вдруг захотелось рассмеяться в полный голос, но та смогла сдержать подкативший приступ. Лорд Вейнхардт не изменился в лице. Лишь его правая бровь слегка приподнялась выше обычного.       — Ты считаешь, она может измениться, Вайлет? — его голос пронзил натянутую тишину. Он смотрел прямо в глаза тяжело дышащей девушки.       — Я… я хочу в это верить. Я должна попытаться... Должна вырвать ее из лап этого подонка…, — голос Вай с каждым словом становился тише и жестче, будто вот-вот и она была готова набросится на Силко прямо сейчас.       — Что ж… Я готов пойти на встречу. Ты правильно понимаешь, что я делаю это далеко не из сострадания. Мне нужен Силко. Джинкс может с этим помочь. Я устрою вам встречу… на своих условиях. Более того, я готов смягчить ее наказание, если девушка согласиться сотрудничать. Вы обе получите шанс начать новую жизнь. Тебе остается лишь убедить ее сделать правильный выбор, — произнес лорд Вейнхардт и бросил короткий взгляд на оцепеневшую Кассандру. Она моментально поняла его желание.       — Благодарим вас за смелость прийти сюда, юные леди. В ближайшее время с вами свяжутся касательно дальнейших действий, — госпожа Кирамман посмотрела на Кейтлин и повела бровью с намеком, что им пора удалиться.       — Спасибо за уделенное время, ваше превосходительство, — Кейтлин слегка поклонилась, — Мама, — она кивнула головой и, подхватив за руку не успевшую опомнится Вай, быстро направилась к выходу.       Как только дверь за ними плотно захлопнулась, госпожа Кирамман поднялась с места и нетерпеливо обратилась к уже вернувшемуся за бумаги Гранд-Советнику.       — Я не знаю, что ты задумал, Люциан, но в этот раз я не стану стоять в стороне, — голос Кассандры звучал непозволительно жестко, — мне все равно, что ты собрался сделать с этой сумасшедшей Джинкс, но моя дочь в этом участвовать не будет!       — Юная Кейтлин уже оказала мне колоссальную услугу, приведя сюда свою подругу. Могу уверить тебя, Кассандра, более ее не потревожат, — лорд Вейнхардт не поднимал глаза на разъяренную мать.       — Кейтлин привязалась к этой выскочке. Ты знаешь характер моей дочери. Она пойдет за ней, даже если та выберет нырнуть в пучину безумия, на что, как я понимаю, ты только что ее толкнул, — советница не унималась и обойдя стол, встала прямо напротив лорда, — Ты играешь на чувствах людей, Люциан! Смотри, как бы эта игра не обернулась против тебя!..       Кассандра хотела было продолжить свирепую тираду, но увидела, как его пальцы с силой впились в ручки кресла. Невольно она сделала шаг назад, готовясь, что на нее обрушится волна беспощадного гнева Гранд-Советника.       — У него моя дочь! — не выдержал тот и бросил отчаянный взгляд на советницу, — Ты понимаешь это?! Катарина сейчас ест, спит, дышит и бог знает что ещё делает рядом с этим уродом! До меня доходят разные слухи, Кассандра… Тревожные слухи… Он хочет сделать из моей дочери чудовище, подобное тому, в которое сам превратился, — мужчина опустил голову на свои ладони и позволил себе секунду замереть в этом положении, перед тем, как зачесать упавшие на лоб пряди назад.       — Как…как это возможно? В конце концов вы же партнёры… — Кассандра непонимающе посмотрела на своего друга.       — Не делай вид будто тебе неизвестно, что уже месяц Катарина находится в Зауне. Он держит ее при себе, как собственность. Не заставляй меня пересказывать остальные недостойные благородной дамы вещи, — его голос стих. Люциан устало откинулся на кресло.       — Я думала, это не больше, чем байка, пущенная очередным идиотом. Ведь ты молчал… Почему ты не сказал мне? — госпожа Кирамман подошла вплотную к столу.       — Я знал, что ты ответишь. Мерцание, — взгляд лорда опустел, — когда-то привело меня сюда. Пришло время заплатить и оно запросило слишком высокую цену. Я устал, Кассандра. Мне кажется, я навсегда потерял свою дочь, вот только произошло это задолго до ее побега… — всегда строгое лицо Гранд-Советника сменяло обреченное выражение. Он погрузился в свои мысли, чтобы восстановить цепочку событий, которые привели его сегодня в этот зал на беседу с зауновской девчонкой. После недолгого молчания он продолжил:       — Я боюсь, что Катарина, как и твоя Кейтлин, будет стоять на своем до конца. Единственный способ ее вернуть – показать, что тот, кого она считает своим спасителем, видит в ней лишь оружие против меня, так не кстати вставшим на пути к автономии Нижнего города. Предательство – вот что снимет пелену с ее глаз. Но сначала я отплачу Силко его же монетой – любимой дочерью, — лорд Вейнхардт тяжело вздохнул.       — Люциан… Не думал ли ты, что Катарину может удерживать нечто большее, чем просто желание отомстить тебе? — госпожа Кирамман протянула ему свою руку. Тот крепко сжал ее между своими, прикоснувшись лбом. Он не отвечал, просто продолжал держать ее.       — Наши дети выросли и стали совершать поступки, которые никогда не впишутся в наше представление о жизни. Я все чаще начинаю задумываться о том, чтобы просто отпустить эти вожжи. Повозка давно уже едет сама..., — она положила вторую руку на его кулак, — Позволь ей сделать этот выбор. Она все также твоя дочь, а ты – ее отец. И это неизменно, — советница замерла в ожидании, что Гранд-Советник отстраниться и назовет совершенной глупостью сказанные ей слова. Но вместо этого мужчина лишь слегка кивнул.       — Спасибо, Кассандра. Мне стоило рассказать тебе правду намного раньше, — Гранд-Советник отпустил ее руки и принял свое обычное положение. Его лицо вновь стало непроницаемым, но перед этим в уголках глаз блеснули несколько капель серебряных слез.       Каждый из них понимал, что озвученному никогда не было суждено воплотиться в жизнь. Будь судьба к ним чуть более благосклонна, они родились бы в семье ремесленников под неизвестными именами, где-нибудь на границе двух городов и провели жизнь в заботах о своих семьях и работе. Им никогда бы не пришлось выбирать между долгом и чувством, положением в обществе и личным счастьем, а их дети получили бы шанс строить свои жизни свободно от навязанных штампов. Хотя у последних выбор всё-еще был.       — Ты просто сумасшедшая! — чуть не падая со смеху, твердила Кейтлин, сбегая по ступеням изящной лестницы вниз.       — Что тут смешного?! Я думала, после моих слов его величество благородно попрет меня из этой ванильной башни прямиком обратно в камеру, — Вай все ещё не успела отойти от аудиенции, к ее удивлению, закончившейся в ее пользу.       — Я тоже так думала, особенно когда поймала на себе прожигающий взгляд матери. Уж очень она его уважает… даже слишком, — Кейтлин остановилась и весело заглянула в глаза своей подруги, — У нас получилось, Вай, получилось!       — Я бы не стала так радоваться, Кексик. Этот лорд что-то задумал, я таких издалека чую. Почему он так ненавидит Силко, а? — девушка присела на ступеньку и отвела взгляд куда-то вдаль городских пейзажей за панорамным окном.       — Это длинная история. Я бы не хотела… По крайней мере не здесь, — Кейтлин последовала ее примеру и приземлилась рядом, — Не подумай, что я не доверяю тебе. Это все мама... Одним из условий нашего приема было то, что я не стану распространяться на эту тему, пока она сама во всем не разберется. Понимаешь, Кассандра и Гранд-Советник… Их связывает давняя дружба, еще со времен Академии. Это большая редкость для мира, в котором моя семья привыкла жить. Как и искренность. Она испаряется, стоит человеку переступить порог этой Башни. Просто поверь, что не будь серьезных причин у лорда, мне пришлось бы снова применить все свое обаяние, чтобы вызволить тебя из клетки, — девушка расплылась в самой располагающей улыбке.       — Что ж в этом вы недалеко ушли от Зауна, — Вай хмыкнула. Она невольно вспомнила Вандера и его уроки не доверять никому, кроме самых близких. Хотя даже это не спасло ее отца. Его убил друг. А затем забрал его дочь и сделал из нее ручную убийцу. Если бы только тогда она не оставила ее там одну, если бы нашла в себе силы справится с потерей и увести сестру домой... От горьких воспоминаний к горлу подкатил комок. Кейтлин увидела резкую перемену в подруге.       — Вай, все хорошо? — с тревогой спросила та.       — Мир, из которого я пришла, перестал существовать… Люди, которых я знала, погибли… Нет! Их убил Силко. И чем быстрее с ним будет покончено, тем лучше. С лордом или без, я сделаю это, — она сжала обмотанные бинтами кисти, на которых сразу же проступили розовые пятна от недавних потасовок.       — Нет уж, мы сделаем это вместе, — Кейтлин положила ладони на грозные кулаки девушки, — Не сжимай так сильно, иначе мне придется снова тебя перематывать, — Кейтлин подмигнула, поднялась на ноги и протянула руку подруге. Вай подняла глаза и слегка улыбнулась.       — Не бери в голову, Кексик. Я рада, что ты со мной, — она приняла ее жест, и встала следом.