ГЛАВА 13. Последний рывок.

ДРАКО МАЛФОЙ

Когда Гермиона уснула — наконец, выдохнув, обмякнув в его руках, словно больше не могла держать этот груз, — Драко остался сидеть рядом, смотрел на неё так, будто пытался выучить каждую черту наизусть. Её волосы спутались и лежали на щеке мягкой тенью, дыхание было неровным, горячим, а губы чуть приоткрыты, как у ребёнка. Он поймал себя на мысли, что мог бы смотреть вечно: заучивать каждую черту, каждый вздох. Потому что боялся — ужасно боялся — что вот-вот может потерять её. Но страх сжигал не только сердце, он делал его яростным. Драко не мог просто сидеть и ждать конца. «Должен быть способ.» Он осторожно, чтобы не разбудить её, поднялся и подошёл к одному из старых столов, где давно погасшие мониторы стояли слоями пыли. Внутри всё сжималось: в таких местах не бывает выхода, но он хотел найти. С экрана слетел кусочек стекла, дрогнув от его прикосновения. Драко включил питание — монитор вспыхнул мертвенным зелёным светом. Пальцы дрожали. На экране вылезло меню с надписью «СЕКТОР D. ЗАЩИТНЫЕ ПРОТОКОЛЫ». — Чёрт… — тихо выдохнул он, прогоняя по клавишам. Пароли. Бесконечные пароли. Он стучал пальцами, вспоминая всё, что знал о таких комплексах, искал в голове любую зацепку. Злость поднималась, как волна: "ну же, давай…" После десятка безуспешных попыток экран мигнул, и появилась старая, низкого разрешения схема комплекса. Драко стиснул зубы. Вгляделся. И снова злость: все выходы перечёркнуты, доступ заблокирован. Но взгляд зацепился за слово сбоку: «ЭВАКУАЦИЯ. ЧАСТЬ ДАННЫХ В АРХИВЕ». Он рванулся к соседнему терминалу, включил питание. Экран вспыхнул, завыл старый кулер, и он увидел архивный список: сотни файлов. Слишком много. Он открывал один за другим: отчёты, инструкции, переписки учёных, схемы коммуникаций. Сердце билось всё сильнее, страх душил: а вдруг не найду? а вдруг это ложная надежда? И тут — файл с названием, написанным дрожащей рукой: «E-EXIT. ТОЛЬКО ДЛЯ ДИРЕКТОРА». Драко раскрыл его, и дыхание сбилось. Схема старого туннеля, ведущего за пределы аппарационных чар. Описание эвакуационного шлюза. Выход был. На секунду ему стало так жарко, что в глазах потемнело. Хотелось смеяться, плакать, кричать — всё сразу. Он обернулся, чтобы разбудить Гермиону, уже представляя, как сядет рядом, возьмёт её лицо в ладони и скажет: «Ты была права. У нас есть шанс. Мы можем уйти. Мы можем жить…» Но не успел. В коридоре за спиной что-то хрустнуло. Тихо, противно, как ломается кость. Он обернулся и увидел в дверном проёме их: полусгнившие, с потухшими глазами, но всё ещё с остатками боли и жажды. Их было много. Драко сжал челюсть, поднял дробовик. И нажал на спуск. Грохот выстрела сорвал тишину, а пыль взвилась в свете монитора, как мрачный саван.

ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР

В коридоре что-то взорвалось. Глухой, рвущий уши удар. Пыль и осыпавшиеся обломки дрогнули в воздухе, дребезжа стеклом и металлом. Гермиона резко обернулась к двери, сердце ухнуло куда-то в живот. Гермиона рывком проснулась. Она не успела даже встать, как в комнату ввалился Драко — лицо в пыли и крови, рукав порван, дыхание хриплое, будто он пробежал через ад. Они встретились взглядами — и слов не понадобилось. — Там не только они, — выдохнул он, хватая дробовик крепче, кровь капнула на пол. — Там наёмники. Кто-то послал их за нами. — Свежее мясо отправили? – усмехнулась она. Он пожал плечами, будто говорил без слов: А мы? Они выскочили из комнаты, шаги гулко били по бетонному полу, эхом отдавались в груди. Руки дрожали, но двигались быстро, чётко, отточено. Гермиона сжимала палочку так крепко, что побелели костяшки. Драко перезаряжал дробовик, глухо выдыхая сквозь зубы. Коридор вспыхнул зелёным светом — она ударила заклинанием в первый силуэт, что вывернул из-за угла. Грохот выстрела Драко почти заглушил её крик. Пыль и крик раненого, запах крови и гари. Слева показались ещё фигуры — маски, автоматы. Они не разбирали, кто это: заражённые или наёмники, не было времени. Ещё одно заклинание вспыхнуло, Драко вскинул оружие, выстрел. Ухо заложило от близкого грохота. Пуля срикошетила от стены, другая впилась в пол рядом. Драко дёрнулся, стиснул зубы — и Гермиона увидела, как багровое пятно расползается по его штанине. — Мерлин! — сорвалось у неё. — Пошли! — рявкнул он, сжав зубы так, что на скулах вздулись жилы. Они рванули к дверям кабинета, почти падая, он прихрамывал, но шёл, не сбавляя шаг. Сердце стучало в висках так громко, что мир сужался до этого стука, до дроби шагов и бешеного дыхания. Удар плечом — дверь поддалась. Они влетели внутрь, Гермиона захлопнула её и тут же подняла щитовые чары. Драко упал на колено, удерживая дробовик, и резко дёрнул головой, сбрасывая волосы с глаз. За дверью раздались крики, короткие автоматные очереди, бешеный топот. Металл дрогнул, но чары выдержали. Гермиона подошла к консоли, руки дрожат, но она уверенно вводит команды. Драко встал рядом, перевёл дыхание, взгляд тёмный, злой, но ясный. Вместе они повернули ключ. Щелчок, красный огонь на мониторе, ровный отсчёт: 5:00… 4:59… Они медленно осели на холодный пол, спина к спине, дыхание рваное, губы пересохли. В коридоре за дверью всё ещё слышны крики, стрельба, скрежет когтей. Но дверь стояла. Пять минут. Усталые, израненные, но всё ещё вместе. Гермиона сидела на холодном полу, всё ещё задыхаясь от бега и боли, грудь вздымалась резко, будто воздух резал изнутри. Сквозь гул за дверью, сквозь крики и удары когтей она посмотрела на экран с отсчётом и вдруг почувствовала, как в ней вскипает злость — горячая, чистая, такая яркая, что перехватывало дыхание. Она повернулась к Драко, глаза блестели от слёз и ярости. Голос сорвался на хрип, но каждое слово было как удар: — Я убью её. Ты слышишь, Драко? Я убью эту суку Пенси. Своими руками. Она стиснула кулаки так, что костяшки побелели, ногти врезались в ладони. Сердце колотилось в унисон с отсчётом на экране. Гермиона подняла взгляд на Драко, заметив тёмное, расползающееся пятно на его штанине. Сердце дрогнуло, страх стиснуло в горле. Она подползла ближе, колени шурша по пыльному полу. — Давай, — выдохнула она, дрожащими руками доставая из внутреннего кармана флакон бадьяна. — Давай обработаем. Драко усмехнулся, уголки губ дрогнули, хоть глаза оставались серьёзными и усталыми. — Тебе бы сейчас пригодилась твоя сумка с этим бездонным карманом, а, Грейнджер? Она хрипло рассмеялась, пальцы мокрые от крови, когда она разрезала ткань и достала пулю заклинанием. — Ты даже не представляешь, как. — Её голос дрогнул, но она тут же заставила себя сосредоточиться. — Вроде артерия не задетa. Потеряешь много крови, но жить будешь. Драко зажмурился, когда она обильно залила рану бадьяном. Потом, чуть отдышавшись, посмотрел на неё и вдруг сказал: — Только поэтому вы и победили Воландеморта. Из-за твоей проклятой сумки. Они оба рассмеялись, пока дрожащими руками Гермиона накладывала повязку. Несколько секунд они просто молчали, вцепившись друг в друга глазами, как в последний якорь. — А если… если бы всё было по-другому… — начала Гермиона, не поднимая взгляда. — Я бы… я бы открыла маленький книжный. Где-нибудь в тихом переулке И целыми днями сидела бы там… с тобой. — Со мной? — Драко улыбнулся, взгляд усталый, но живой. — И как бы ты его назвала? Гермиона прикусила губу. Вдохнула, выдохнула. — «Спасение». — Сказала просто, и в этом слове вдруг отразилось всё: и боль, и надежда, и её любовь. — Потому что это слово у меня теперь ассоциируется с тобой. Ты спас меня. И я не оставлю тебя. Никогда. Он моргнул, быстро, но не успел скрыть: в уголках ресниц заблестели крохотные капли. Гермиона застыла, как от удара. Её сердце болезненно сжалось, когда она поняла: это не просто пыль, не просто усталость. Это слёзы. Настоящие. У Драко. Она почувствовала, как в ней поднимается волна нежности и боли такой силы, что перехватило дыхание. И в тот миг, несмотря на грохот взрывов и дрожь пола под ногами, для неё не существовало больше ничего — только он, сидящий напротив, израненный, усталый, и всё ещё, чёрт побери, любящий. У него дернулись губы, голос сорвался на вдохе. — Грейнджер… чёрт… Он хотел сказать что-то ещё, но голос сорвался, и Гермиона вдруг не выдержала — обняла его так сильно, что пальцы побелели. Она прижалась щекой к его шее, и горячие, солёные слёзы закапали ему на кожу. Он ответил ей, сжав её так, будто без неё не мог дышать. А потом он чуть отстранился, и, будто рвя себя изнутри, дрожащими пальцами достал из-за пояса скомканный, испачканный кровью лист. — Я нашёл… выход. Там есть старый туннель, выводит за пределы чар. Шанс почти никакой… но он есть. Она смотрела на карту, едва понимая линии и цифры сквозь пелену слёз. На секунду всё в ней остановилось, только бешеное сердце стучало в ушах. — Люк… здесь… — шепнула она, коснувшись места на бумаге. Он кивнул. Кивок был резкий, но в глазах всё ещё стояли эти проклятые слёзы. Она потянулась, коснулась его лица ладонью, тёплой от напряжения и обожжённой пылью. Он прижался к её руке щекой, будто это было всё, что у него оставалось. А потом они поднялись. И шли, как солдаты: быстро, рвано, не оглядываясь. Драко хромал, но не жаловался, и Гермиона протянула ему фляжку с бадьяном. Он сделал глоток, дрогнувшими губами. За ними рушился мир, но впереди был шанс. Они спустились в туннель.

ДРАКО МАЛФОЙ

Они спустились в туннель — узкий, пахнущий гарью, ржавчиной и сырой пылью, где каждый шаг отдавался гулким эхом, словно само пространство отмеряло им последние мгновения. — Люмос… — выдохнула Гермиона, и слабый дрожащий свет вырвал из мрака ржавые балки и облупленные кирпичные стены. Драко шёл позади, держа палочку в дрожащей руке, другой — прижимая перебинтованную ногу, которая горела болью, будто её разрывали изнутри. Она обернулась через плечо, голос срывался: — Сколько… сколько у нас? Он глотнул воздух, закашлялся от пыли, но голос прозвучал твёрдо, хрипло, почти рвано: — Минута и десять… Они ускорились. Бежали почти вслепую, шаги отдавались гулом в сердце. Гермиона светила перед собой, а Драко слышал, как пульс у него в висках бьёт громче взрывов наверху. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в ноге, но он уже всё решил: она первая. Только она. Впереди, за двумя поворотами, виднелась слабая рябь магического поля — граница антиаппарционного щита. Ещё немного. Ещё пару ударов сердца. И вдруг перед ними, прямо из тени, вынырнул человек в чёрной броне и с закопчённым, зверским лицом. В руке — палочка и нож. — Вы должны сдохнуть здесь! — рявкнул он, и эхо этого рёва хлестнуло по ушам, как удар. Драко не думал. Он бросился вперёд, схватив его за горло, и в тот же миг почувствовал, как клинок полоснул по боку. Боль была резкой, как вспышка света, но он стиснул зубы, захрипел: — Гермиона! Беги! — Нет! — закричала она, голос рвался и звенел от ужаса. — Нет, Драко! Он сцепился с наёмником, их тела рухнули на грязный пол, пыль взвилась клубами, палочка вылетела из руки. Драко ударил противника кулаком в лицо, горячая кровь брызнула ему на щеку. — Уходи! — заорал он, захрипев, в её сторону. — Я найду тебя! Я выберусь! В том городке, слышишь? — Нет! Я не оставлю тебя! — Гермиона с отчаянием рванулась к ним, лицо в слезах, волосы растрёпаны. И тогда в нём что‑то сорвалось. Не страх — ярость. Отчаяние, которое режет сильнее ножа. Он вырвал палочку из‑под тела противника, дышал так, словно горло сжало железное кольцо, и с криком: — Прости! …направил её в стену между ними. — Bombardo! Грохот, будто рухнул сам потолок. Клубы пыли, осыпавшийся кирпич, тяжёлые балки — и между ними выросла стена обломков. На секунду он увидел её глаза — широко распахнутые, полные боли и ужаса. — ДРАКО! — сорвался её крик, но грохот заглушил его. Он почувствовал, как от этого крика у него разрывается сердце. С другой стороны стены Гермиона закричала ещё раз, сорванным голосом, а он — стиснул зубы, сжал палочку так, что побелели костяшки. «Выберусь. Найду тебя. Клянусь…» — стучало у него в висках. И он снова рванулся вперёд, через боль, через страх, через ревущий огонь, потому что у них оставалось меньше минуты. А в сердце пульсировало только одно имя: Гермиона.

ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР

Взрыв. Грохот. Обвалившаяся стена. Пыль, сажа, камни, ржавое железо — всё рухнуло между ними, разрывая этот тонкий нить между «мы». — ДРАКО! — закричала она, голос сорвался в хрип. — ДРАКО! Она не видела его. Только серое, едкое облако пыли, искры огня, ревущий приближающийся гул. Она стояла, как будто всё внутри оцепенело, только сердце бешено колотилось: "жив ли он? Где он? Почему не отвечает?" — ДРАКО! — выкрикнула она ещё раз, отчаянно, до боли в горле, будто этим криком могла вернуть его. Вдалеке раздался оглушающий взрыв, земля пошла волнами под ногами. Она знала: осталось несколько секунд. Её рвало напополам — между безумием и верой. Убежать? Или кинуться под обломки? Но он же знает, что делает. Он бы не пожертвовал собой просто так… правда? Слёзы катились по щекам, смешивались с пылью, сгоревшими волосами и кровью. Она стояла, не в силах дышать, и наконец, стиснув зубы и палочку, сделала шаг назад. "Он велел довериться." С последним рывком, сквозь рёв и страх, Гермиона сорвалась в аппарирование. Мир вокруг взорвался светом и тьмой, размываясь в беспорядочной пелене. И до самого конца она всё ещё шептала его имя, как молитву, веря, что он тоже успел.