Глава 29: Частички пазла

Сухой хлопок воздуха — и темнота. Плотная, как чёрный воск. Мир сжался, перевернулся и вытолкнул их в реальность, пропитанную хвойной сыростью. Они упали — почти сразу, как только магия перемещения сошла. Земля была жёсткой, но сухой. Низкий потолок, запах пыли, старого зелья и древесного дыма. Лачуга. Старое убежище, спрятанное под охранными чарами, дрожащими от перенапряжения. Маленькое окно, заколоченное изнутри. Полуразвалившаяся кровать в углу. Стол с облупленной столешницей. Полка, где когда-то были книги, а теперь — только один потрёпанный фолиант с потёртым переплётом. Гермиона пошатнулась, уткнувшись в стену. Драко схватился за край стола, пытаясь устоять на ногах. Домовик стоял рядом, ссутулившись, будто отдал последние силы. — Мастер Принц сказал — торопиться… — пробормотал он. — Сказал, вы должны быть умными. И не ждать… зла. — Спасибо, — прошептала Гермиона, не зная, кого она благодарит — эльфа, Снейпа или саму удачу. Тот кивнул — и исчез, растворившись в воздухе с коротким щелчком, будто рвал пространство когтем. Молчание повисло в лачуге. Только дыхание, шум ветра за стенами и слабый треск от двери. Драко первым пошевелился. Подошёл к столу. Там, рядом с пустой бутылкой от зелья вековой выдержки, лежал кусок пергамента. Он развернул его. Тонкий, знакомый почерк: «У вас мало времени. Уходите до рассвета.» Ни подписи. Ни объяснений. — Прекрасно, — хрипло сказал он. — Осталось только, чтобы лачуга оказалась заколдованной клеткой. И всё, круг будет замкнут. Гермиона опустилась на край кровати, осторожно, будто могла провалиться сквозь неё. — Думаешь, он сам здесь бывал? — спросила она. — Снейп? Он бывал в местах похуже. Но вряд ли оставил бы такое без наблюдения. Уверен, где-то на крыше сидит нелегальный летучий мракоборец. — Зато кровать настоящая. Не палатка. Не камень. Не подземелье. — Мы заслужили целую ночь, не так ли? — Мы заслужили мир без Пожирателей. Но имеем — что имеем. Он сел на пол, привалившись к стене, вытянув ноги. — И что теперь? — спросил, глядя в потолок. Гермиона ответила не сразу. Только через несколько секунд: — Теперь… мы не герои. Мы истощены. Завтра подумаем, что дальше. Но сейчас — ни сил, ни смысла. — О, как неожиданно. Грейнджер, выбирающая рациональность. Значит, совсем всё плохо. Она не улыбнулась, но глаза у неё мягко блеснули. — Мы живы. Пока. И у нас есть медальон. Это уже… больше, чем я ожидала. Он не ответил. Только закрыл глаза на мгновение, позволив себе короткую передышку. Ночь опускалась на лес. Тишина окутывала их, как заклятие, сдерживающее боль. Завтра снова будет бой. А пока — осталась одна, короткая ночь между адом и надеждой. Кровать скрипнула под Гермионой, когда она осторожно улеглась, подтянув одеяло до подбородка. Оно пахло временем, пылью и чем-то, что могло быть лавандой лет двадцать назад. Драко устроился у стены, на полу, подложив под голову старый плед, найденный в углу. — Удобно? — спросила она после паузы. — Как в люксе «Адская Безднушка». Только нет обслуживания и шампанского с кровью единорога. Она помолчала, потом перевернулась на бок, глядя вниз. — Перебирайся. — Прошу прощения? — голос его стал ленивым, но с оттенком настороженного удовольствия. — Ты не наковальня, чтобы спать на камнях. Не дикари, Малфой. Делим кровать. Одеяло тоже. Он медленно повернул голову, глядя на неё снизу вверх. — Убедись, что не скажешь это в слух при Поттере. Он может не пережить. — Поттеру вообще не скажу. А тебе — сейчас, один раз. И только потому, что ты будешь ныть с утра о болях в пояснице. Он приподнялся, стряхнул с себя плед и лениво подошёл к кровати. — О, я уже слышу заголовки: «Гермиона Грейнджер предлагает кровать бывшему Пожирателю. Магический мир в шоке». Надеюсь, ты не храпишь? — Только когда мне снишься ты, — отрезала она, подвинувшись. — Прекрасно. Тогда не рассчитывай на целомудрие, если что. Он улёгся рядом, в меру аккуратно, в меру слишком близко. Одеяло было узким — пришлось делить пространство буквально по дюйму. — Если ты хоть подумаешь о том, чтобы скинуть меня с кровати, — пробормотала она, — клянусь, я наложу на тебя проклятье импотенции. — Я знал, что где-то под всей этой моралью у тебя спрятан шикарный нрав, Грейнджер. Он затих. Лес за окнами шумел. Где-то далеко ухнула сова. Время замедлилось. И в этой паузе, между выжженной ночью и опасным завтра, они позволили себе то, что раньше считалось бы невозможным: покой. Пусть и хрупкий. Гермиона уже почти провалилась в сон, когда почувствовала движение. Сначала лёгкое — затем чёткое. Тёплая ладонь, уверенная, чуть грубая, легла ей на талию. Не угрожающе. Не случайно. Просто — как будто он был уверен, что может. Что это — нормально. Она не отпрянула. Только глубже вдохнула, позволив себе поверить, что хотя бы на несколько часов — всё будет тихо. Проснулась она раньше солнца. Ночь ещё держала лес в когтях, но горизонт уже начал светиться — призрачно, тревожно. Первое, что она осознала — тепло. Вторая половина кровати. Он. Драко Малфой не просто не ушёл — он всё ещё лежал близко. Слишком близко, чтобы притвориться, что это было случайно. Рука на талии осталась. Тяжёлая, живая. И ни на миг не убранная за ночь. Гермиона не шевельнулась. Только дыхание затаила и на мгновение позволила себе что-то вроде внутренней улыбки. Он не убрал руку. Она осторожно повернула голову. Малфой спал. Лицо — неожиданно спокойное. Молодое. Без грима страха, без щита насмешек. Просто — человек. Уставший. Цепляющийся за тепло чужого плеча так, как будто всё остальное было из льда. Она хотела дать ему ещё минуту. Одну. Но он заговорил — не открывая глаз: — Ты уже шпионишь за моей красотой? Она не ответила. — Или решаешь, убить ли меня до завтрака, чтобы сэкономить на провианте? — Я думаю, сколько кофе нужно, чтобы выжить ещё один день с тобой, — пробормотала она. Он приоткрыл один глаз, уставился на неё. — Дорогая. Если ты хочешь кофе — надо встать. Если хочешь выжить — встать быстро. Снейп сказал — до рассвета. Она поднялась первой. Оделась молча, но ловко, будто за ночь внутри неё щёлкнуло: нет больше времени на сомнения. За ней — Драко. Уже привычным движением пригладил волосы, проверил карман с медальоном и пробормотал: — Приятно просыпаться рядом с кем-то, кто не хочет тебя убить… ну, почти. — Не расслабляйся. Сегодня длинный день. Он хмыкнул: — Ты слышала себя? «Медальон у нас, остался только ритуал. Немного крови, пара древних заклинаний и, вероятно, смерть в Хогвартсе». Очаровательный план. Она повернулась к нему, уже с запавшими скулами, чуть тёмными кругами под глазами, но ясным, цепким взглядом. — У нас есть медальон. Есть место — Хогвартс. Осталось выяснить ритуал. Последовательность. Руны. Заклинания. Как настроить усилитель. Как привязать к конкретной точке во времени. Мы знаем, что Лорд использовал круг Ouroborus. Что он активировал его с помощью медальона, рун и — чего-то ещё. Неизвестного. — Скорее всего, крови, — спокойно ответил Малфой. — Или жертвы. Эти штуки не работают на сахаре и любви к миру. А значит, нам нужен список: что уже у нас, чего не хватает, и — где это искать. Прежде чем моя безумная тётка догонит нас с новой коллекцией пыток. Она кивнула. — Начнём с базы. Нам нужны книги. Архивы, те, что не попали под зачистку. Или — кто-то, кто знает, где искать. Кто работал с магией времени, хотя бы теоретически. Он мрачно усмехнулся: — То есть, мы снова идём на разведку. В маггловский мир? Или рискнём стучаться к старым призракам? — Ни то, ни другое, — сказала Гермиона тихо. — Мы возвращаемся в Альзас. Драко приподнял бровь, подозревая подвох: — Неужели ты соскучилась по сырой погоде, фольклору и людям, которые смотрят на меня как на чуму? — Мы должны снова навестить мадам Гюго. — Гермиона опустила взгляд на медальон в своих ладонях. — Она единственная, кто хоть частично понимал природу этого артефакта. Она говорила о нём как об усилителе. Тогда мы не знали, что у нас он появится. — А теперь у нас полный комплект: медальон, головная боль и шанс сдохнуть в другом веке, — пробурчал Драко. — Просто не хватает печенья. — Не обязательно говорить это вслух. — Я предпочитаю быть услышанным при жизни, Грейнджер. Это делает мою смерть немного менее бессмысленной. Она посмотрела на него с усталой полуулыбкой. — Если она поможет, мы поймём, как именно Лорд провёл ритуал. Какие шаги, какие руны, какие условия. Осталось только… — …добраться до неё, не поймав по дороге очередное заклятие, — закончил Драко. — Очаровательно. Надеюсь, у неё остались сухари и симпатия к незнакомцам. — Она не симпатизирует, она делится знаниями. Когда чувствует, что человек способен их понять. — Значит, снова всё на тебе. Я просто принесу шарм. — И лицо, на которое она наверняка будет коситься. В последний раз она тебя трижды перепроверила, не наложено ли на тебя проклятие. — Справедливо. Даже я бы перепроверил. Гермиона покачала головой и направилась к двери. — До рассвета ещё час. Мы можем добраться до портключа, пока не началась облава. — Ну, по крайней мере, если нас убьют, то не от недосыпа, — вздохнул Драко, накидывая плащ. — Вперёд, Грейнджер. В Альзас. К ведьме, вину и, возможно, прозрению. Они шагнули в сереющий лес. Воздух был холоден и густ. И каждая секунда приближала их к тем, кто уже шел по следу. Они аппарировали с сухим треском — воздух вывернулся и сложился обратно, как воронка, и через мгновение под ногами уже хрустел утренний иней прибрежной равнины. Местность была пустынной: старая переправа, застывшая в тумане, доживала свои дни под иллюзией заброшенности. Когда-то здесь провозили контрабандные артефакты, теперь — только отчаянные. — Ты уверена, что это сработает? — спросил Драко, натягивая капюшон. — Если его не перенесли, — тихо ответила Гермиона. — Портал должен быть вон там, в разрушенной капелле. Они прошли через бурьян, сквозь заросший камышом проход. Портал выглядел как полукруглая арка из обгоревшего камня — и всё ещё дышал слабой магией. Гермиона коснулась камня, прошептала нужные слова. Воздух дрогнул, и в следующий миг их втянуло внутрь. Падение было коротким. Выброс — в узкой лесной долине, где запах хвои перебивал даже утреннюю сырость. — Добро пожаловать обратно во Францию, — хмыкнул Драко. — Всё ещё пахнет дешёвыми сигаретами и высокомерием. — Деревушка рядом. Придётся идти пешком, — отозвалась Гермиона, уже шагавшая по тропе. — Дом мадам Гюго — на краю. Помнишь? — Конечно. Его невозможно забыть. Пауки везде и книги, которые смотрят на тебя так, будто знают твои грехи. Они двигались быстро. Лес просыпался, но их не покидало странное ощущение, что за ними не просто наблюдают — что сама тишина изменилась. Когда показался дом, Гермиона резко остановилась. — Что-то не так, — сказала она, едва слышно. Драко тоже замер. Он уже увидел это: окно на верхнем этаже — открыто настежь. Штора трепетала на ветру, будто пыталась подать сигнал. Воздух был неподвижен, но от дома словно исходил другой запах. Что-то металлическое. Неправильное. Они достали палочки. — Медленно, — сказал Драко. — И без героизма, Грейнджер. Если кто-то всё ещё там — он не читает книжки за полночь. Подошли к крыльцу. Дверь была приоткрыта — не распахнута, нет, но достаточно, чтобы ощутить тревогу. Гермиона толкнула её легким движением. Скрип. Тишина. Темнота внутри была плотной и вязкой. Они вошли. Беспорядок. Книги сдвинуты с полок, разрезанные обложки, пергаменты на полу. Чернильница разбита, засохшие пятна растеклись, как кровь. Стол сдвинут. Кресло опрокинуто. Над всем этим — гнетущая, вязкая тишина. — Здесь кто-то что-то искал, — произнёс Драко, осматривая пол. — Не просто грабёж. Они знали, что искали. Гермиона стояла на месте, бледная. — Её нет, — прошептала она. — Здесь… нет следов борьбы. Нет крови. Но и её самой нет. — Забрали. Или она успела сбежать, — тихо ответил он. Он подошёл к распахнутому окну. Ветер трепал штору, а снаружи зазвенела ветка, как колокольчик на холодном ветру. — Если они вышли на неё… — Гермиона вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается. — Если они знали, что она помогала Сайру… — Тогда и нас они, возможно, ждут, — закончил Драко. Они переглянулись. Мир снова начал сужаться в тревожный круг, где каждая попытка узнать истину оставляет после себя только разрушение. Гермиона медленно обошла комнату по периметру, почти не дыша. Каждый её шаг отзывался в деревянном полу еле слышным скрипом, как будто сам дом замирал, наблюдая. Воздух был тяжёлый, пропитанный запахом пыли, чернил и чего-то ещё — будто сожжённых трав или засохшей крови. — Здесь есть… что-то, — пробормотала она. — Магический след. Очень тонкий. Почти незаметный. — Блестяще. Только этого нам и не хватало — следов. Почему бы не поиграть в прятки с магическими фантомами, пока нас окончательно не выследят и не сделают фаршем для ритуального пирога? Гермиона не ответила. Она подошла к дальней стене, где стояла старая книжная полка, пыльная, наклонённая чуть вперёд, словно сама устала от собственного веса. Сосредоточилась. В том углу воздух словно дрожал. Не явно — нет, это нельзя было ни почувствовать кожей, ни увидеть глазами. Но магия здесь дышала иначе. Она провела пальцами по полке, касаясь корешков книг. Большинство покрыты тонкой пленкой пыли, некоторые — плесенью и временем. Она остановилась. Левый верхний ряд — одно из изданий было сдвинуто чуть глубже, чем остальные. Случайность? Или… — Ну что, нашла сокровище? — раздался голос Драко где-то за спиной. Он стоял посреди комнаты, в руках — охапка пожелтевших пергаментов. Раздражённо потряс ими в воздухе. — Здесь восемь писем от какой-то «мадемуазель Элоизы», в которых она на три страницы обсуждает идеальную температуру для заваривания полынного чая. Убийственно важная информация, если ты вдруг решишь бросить всё и открыть травяную лавку. — Продолжай искать, — машинально отозвалась Гермиона, не отрывая взгляда от полки. — Тут есть что-то. — Конечно, есть. Плесень, пыль и заплесневевшая одержимость архивной магией. Она провела рукой вдоль края полки. Где-то там, между старым томом «Магических практик Атлантиды» и книгой без названия, пальцы нащупали лёгкий, едва ощутимый выступ. Почти невидимый, будто сама древесина сделала шаг в сторону от реальности. Волна слабого, колючего магического фона прошла по коже, как дрожь. — Вот оно, — прошептала она. — О, неужели тайная дверь в другое измерение? Или ещё один шкаф со скелетами? Хотя, учитывая твой вкус к древнему и разрушенному — может быть, это будет библиотека. — Молчи, Малфой. Она осторожно достала палочку, провела ею по выступу. Тонкая линия света — бледная, серебристая — проследовала за её движением, словно в воздухе прорезалась трещина. Стена отозвалась слабым гулом. Что-то сдвинулось внутри. — Там точно что-то спрятано, — выдохнула она. — И это не просто тайник. Это охранная магия. Очень старая. — Прекрасно. Не хватает только проклятия, призрачного стража и монолога о вечной тьме. Убедись только, что на этот раз оно не взорвётся. Или не оживит библиотечную крысу. Гермиона, не оборачиваясь: — Если хочешь, можешь отойти подальше. Или выйти. Чтобы не мешать библиотечной крысе выбрать себе первую жертву. Драко фыркнул, но остался. И даже — как бы нехотя — стал двигаться ближе, наблюдая за ней со своей обычной смесью насмешки и опасной заинтересованности. — Если нас убьют, Грейнджер, знай: я говорил, что это была плохая идея. Хотя, признаю, смерть от древнего проклятия звучит куда лучше, чем от скуки в этой кладовке для безумных преподавательниц. Щелчок — глухой, сдавленный — и выступ в стене медленно ушёл вглубь. Послышался лёгкий скрежет. Полка сдвинулась в сторону сама собой, открывая узкую нишу. Там, в запылённой выемке, было два предмета: старая деревянная шкатулка с затейливо вырезанными знаками и свёрнутый вчетверо клочок пергамента, потемневший от времени. Гермиона осторожно взяла пергамент, словно боялась, что он рассыплется в пальцах. Разворачивала его медленно, с благоговейным трепетом, как реликвию. Почерк — старомодный, мелкий, почти каллиграфический, с едва заметными разводами чернил. Она прочитала вслух: «Если вы это читаете, значит меня уже нет. И значит — вы пришли не за властью, не за местью. Иначе защита не позволила бы вам приблизиться. В этой шкатулке — знание. Но знание — не сила. Оно лишь инструмент. Распорядитесь им во благо. Или закройте снова и уйдите. Пусть эта магия так и останется спящей. Она не должна достаться тем, кто превратит её в клинок. Я молю время: пусть оно вас бережёт.» Наступила тишина. Даже пыль, казалось, замерла в воздухе. Гермиона молча протянула пергамент Драко. Он взял его, быстро пробежал глазами, хмыкнул. — Ну что ж, типичный завещательный бред пожилой колдуньи. Полный набор: загадки, мораль и щепотка посмертного пафоса. Удивительно, что тут ещё не приложена карта с надписью «начало испытаний». Он окинул взглядом шкатулку. — Ну, Грейнджер… открываем ящик Пандоры? — Возможно, в нём не зло, а спасение, — тихо сказала она. — Возможно. Но, зная нашу удачу, это будет очередной «ключ к вечной тьме», замаскированный под инструкцию по магическому плаванию во времени. Гермиона взглянула на него — устало, но с лёгкой полуулыбкой. Он же наклонился ближе, рассматривая резьбу на крышке шкатулки. — Надеюсь, там хотя бы нет змей. Или, хуже, стихов. Он провёл пальцами по гравировке, вглядываясь в знаки. Шкатулка будто ждала. И мир — затаился, снова. Крышка шкатулки откинулась с лёгким скрипом — внутри лежали аккуратно перевязанные нити старинной бумаги, плотно свернутые и перемежающиеся между собой, как тайны, шепчущие в полутьме. Гермиона первой потянулась — осторожно, словно боялась потревожить чью-то душу. — Письма, — прошептала она, разворачивая один из свитков. — От Корбина Сайра… к ней. Драко поднял бровь. — Трепетная переписка двух оккультных отшельников. Чудесно. Надеюсь, без интимных подробностей. Гермиона не отреагировала. Она уже читала — строчка за строчкой, впитывая текст глазами. Слова Сайра были яростны и точны, как будто он писал в состоянии одержимости: «магическая петля требует закрепления не в точке входа, а в точке выхода», «усилитель — лишь ключ, настоящий замок в ритуале — душа времени», «в святилище чувствуется отголосок, но фокус не удерживается»… — Он знал, что что-то не так, — прошептала она. — Он чувствовал, что магия Ouroborus нестабильна. Что её нельзя просто воспроизвести. Усилитель нужен… но это ещё не всё. Следом за письмами — плотный свёрток пергаментов, исписанных уже другим почерком — её. Преподавательницы. Записки на полях, исправления, схемы. — Она пыталась систематизировать его выводы. Схемы ритуала, формулы, рунические последовательности… И вот, — Гермиона задержала дыхание, — последний лист. Пергамент был испещрён линиями: круг с узором из трёх концентрических символов, цепь рун на внешнем краю и центральная точка, обозначенная как fixum tempore. На полях — густые пометки: «нестабильно», «фокус требует усилителя с привязкой к эпохе выхода», «активация — на пике энергетического фона», и, жирным почерком: «требует дополнительных исследований». — Это оно, — прошептала Гермиона. — Почти то же самое, что мы видели в Данлуа. Та же структура. Те же руны. Только… чего-то не хватает. Она тоже не смогла довести до конца. Драко наклонился над её плечом, внимательно глядя на пергамент. — Признаюсь, Грейнджер, это даже впечатляет. Впервые за долгое время у нас есть не просто кусок тьмы, а схема. Не хватает только инструкции с пометкой «только для чокнутых волшебников и их гриффиндорских подружек». Гермиона скользнула по нему взглядом, не отреагировав. — Нам нужно взять это с собой. Всё. Изучить в безопасном месте. Если мы сумеем стабилизировать ритуал — у нас будет шанс. Настоящий. — Ну что ж, — Драко вздохнул и начал складывать бумаги в рюкзак, — соберём чемодан безумия. А потом, возможно, весь этот цирк с перемещениями во времени наконец обретёт смысл. Гермиона взглянула на него — усталая, но сосредоточенная. — Ты ведь понимаешь, Драко… если всё это правда — то следующая наша остановка будет не в пространстве. А в прошлом. Он усмехнулся, потянувшись к шкатулке. — Главное — не оказаться там голыми. Или, хуже, в Хогвартсе времён основания. Я не переживу второго Годрика. Они переглянулись. На секунду — снова на одной волне. И за окнами, сквозь старое стекло, пронёсся порыв ветра. Как будто кто-то — или нечто — услышал их решение. — Надо уходить, — решительно сказала Гермиона, осторожно укладывая письма и схему обратно в рюкзак. — Здесь больше небезопасно. — Не то слово, — Драко скривился, оглядывая разгромленный дом. — Атмосфера буквально кричит: «Следующая остановка — склеп». — Есть место. Дом на площади Гриммо. Грюм недавно восстановил защитные чары. Мы с Гарри и Роном… проверяли. — Ах, да. Уютный старый особняк с маниакальными портретами и шкафом, который хочет тебя сожрать. Идеально. — Там есть библиотека, защита и время. Мы сможем изучить эти бумаги спокойно. Может, найдем дополнительные зацепки в книгах Блэков. И если повезёт, додумаем, чего не хватает в ритуале. — То есть ты предлагаешь добровольно заселиться в фамильный дом психов на пару дней? — На день-два. Пока не сложим всю картину. Или пока снова не придётся бежать, — устало, но твёрдо сказала она. Он вздохнул и покачал головой: — Грейнджер, ты словно магнит для катастроф. Я уже скучаю по своей тихой жизни двойного агента под постоянной угрозой смерти. — Потерпи ещё чуть-чуть, Малфой. Если всё получится — у тебя снова будет та самая жизнь. Только с нами рядом. — Чудесно. Жил — страдал — выжил — приполз обратно. Так себе круг сансары. Они вышли из дома. Гермиона накрыла руины простым оберегающим заклинанием, чтобы следы их присутствия не бросались в глаза. Потом — короткий взгляд друг на друга. Кивок. Аппарировали в точку портала, потом через старую магическую переправу переместились сразу в Лондон. Площадь Гриммо встретила их как и прежде — молча. Дом проступил из ниоткуда, с характерным, неприятным звуком сдвигающегося воздуха. Казалось, сам город с отвращением раздвигается, чтобы открыть им проход к древнему, мрачному дому. — Всё на месте, — прошептала Гермиона. — Заходи. — А ты уверена, что дом не начнёт шептать мне проклятья на латыни? — Не уверена, — честно ответила она. — Но ты справишься. — Твоё доверие греет душу, Грейнджер. Прямо как северный ветер — уши. Она приложила руку к обшарпанной стене и прошептала нужное слово. Защитные чары сработали — дверь медленно открылась с глухим скрипом, впуская их в прохладный, пахнущий временем и магией дом. Они вошли внутрь. И как только дверь закрылась за ними, где-то в глубине коридора раздался далёкий, ехидный голос, наполняющий воздух презрением: — Грязнокровка в моём доме. И ещё один позор с фамилией Малфой. Как низко пали мои потомки. Драко застыл. — Грейнджер… — медленно повернулся он к ней. — Скажи, это не то, что я думаю? — Это сюрприз. — Ужасный сюрприз. — Добро пожаловать домой, Малфой.