Глава 30: Пепел триумфа

Малфой-Менор спал под гнётом мрака, как зверь, дышащий сквозь скалы. Дождь стучал в крыши, но не мог заглушить предвкушения, витавшего в воздухе. В Большом зале горел зелёный огонь — не тёплый, не живой, а колдующийся вечно, будто само время застыло в нём. На троноподобном кресле, выточенном из чёрного камня, сидел он. Темный Лорд. Безмолвный, недвижимый, с глазами, похожими на трещины в вечности. В пальцах он вертел что-то — тонкий кинжал с рукоятью в виде змеиной чешуи. Не оружие — напоминание. Символ. Обещание боли. У подножия трона — Беллатриса. На этот раз — в чёрном до самых ног. Волосы высоко закручены, лицо — идеально гладкое, с безумием в глазах, но в уравновешенной, леденящей форме. Она светилась. Ликованием. Больным восторгом от мысли, что скоро снова увидит, как стонет Грейнджер. И как предатель Малфой умоляет о пощаде. — Какой прекрасный день, — прошептала она, заложив руки за спину. — Мы почти дошли до конца, мой Лорд. Ещё немного, и они раскроют всё, что знают. А после… — …после они умрут, — закончил он, не глядя на неё. Голос был сухим, как шорох змеиной кожи. — Медленно. Чтобы не осталось даже мысли о возвращении. Он сделал паузу. Белла застыла, словно дожидаясь разрешения дышать. — Ты уверена, что они сломлены? Беллатриса хищно улыбнулась, едва склонив голову набок. — Они были без сил. Грейнджер дрожала. А Малфой… валялся в крови и пыли, как выброшенная на берег рыба. — Она фыркнула с наслаждением. — После порции Круцио даже его остроумие, кажется, испарилось. А я ведь только начала. Волдеморт кивнул, почти задумчиво, глядя куда-то сквозь мрак: — Важно не то, что снаружи. А что внутри. Они должны не просто страдать — они должны знать, что выхода нет. Только тогда боль по-настоящему обнажает суть. Лорд встал. Тишина окутала зал. — Сегодня, Беллатриса, мы преподнесём урок. Всем. Даже тем, кто ещё прячется в тени. Этот… щенок Малфой, — он произнёс фамилию с ядом. — Он должен стать примером. Изгнание — слишком просто. Он предал кровь. Он предал меня. — Он предал всех нас, мой Лорд. И она… — в голосе Беллы зазвенело. — Она словно чума. Входит в умы, разлагает… Словно плесень на старом свитке. Грязнокровка с замашками героини. Всё это — жалкий фарс. Настало время показать им правду. Лорд обернулся. Ветер, неизвестно откуда, колыхнул его плащ. Он медленно поднял палец, коснулся метки на запястье. — Долохов. Мгновение — и с сухим треском в зале материализовался пожиратель. Его плащ был мокрым, капюшон сполз, лицо — строгое, невыразительное. — Приведи пленников, — сказал Волан-де-Морт. — Да, мой Лорд, — склонился Долохов и исчез в следующую секунду. Наступила тишина. Белла смотрела вперёд, не мигая. В её зрачках плясали тени. — А потом, — прошептала она, — я вырежу из неё всё это сопротивление. По одному слову. По одному крику. Это будет… красиво. Лорд снова сел, и кинжал в его пальцах начал медленно вращаться. Они ждали. Не зная, что внизу — пусто. Что их триумф уже пепел. Тяжёлая дверь зала распахнулась с глухим грохотом. На пороге появился Долохов, бледный как полотно, взгляд метался, как у загнанной крысы. — Мой Лорд… — голос дрогнул. — Они… их нет. Волдеморт медленно поднял голову. — Что ты сказал? — Пленники. В темнице. Они… пропали. Мгновение — тишина. Мёртвая. Леденящая. А потом — тень метнулась со своего трона, как выстрел, и в следующее мгновение воздух в зале завибрировал от ледяной ярости. Беллатриса вскочила почти одновременно. — Ты издеваешься?! — закричала она, подступая к Долохову. — Я лично их туда вела! Я запечатала камеру! Каждую стену! Каждую трещину! — Мы не знаем, как… — заикнулся он. — Всё запечатано. Но внутри — пусто. — Прекрасно, — прошипел Лорд, шаг за шагом приближаясь к Долохову. — Значит, либо ты лжёшь… либо ты некомпетентен до омерзения. Он провёл кончиками пальцев по рукояти своей палочки. — Найти их. Выяснить, кто помог. И привести мне. Живыми. — Да, мой Лорд! — Долохов чуть ли не упал на колени, поспешно исчезая за дверью. Беллатриса сорвалась следом, метнулась в коридоры, волосы развевались за спиной, как черное пламя. Подземелья были влажными и мрачными. Каменные стены не отбрасывали эхо — будто сами глотали звуки. Заклинания над темницей всё ещё мерцали в воздухе. Беллатриса замерла перед дверью, щурясь на защитные чары. — Нетронуты, — прошептала. — Не разрушены. Не дезактивированы. Не тронуты! Она сжала зубы, развернулась, и метнулась внутрь камеры. Пусто. Грязная солома. Каменная стена. Остатки крови на полу, следы оков. Но ни души. Долохов не посмел войти. — Они не могли… — Беллатриса обернулась, волосы прилипли к её виску. — Они не могли уйти. Не могли! Она ударила ладонью по стене, и вспышка магии прошлась трещиной по камню. — Значит, их вытащили изнутри, — прошипела. — Без ключа. Без открытия двери. Через что-то, что обходит саму структуру пространства… Она обернулась к Долохову. — Призови всех. Мы не закончили. Я хочу знать, кто это был. Кто коснулся моей работы. Кто посмел коснуться моей темницы. Её голос дрожал от ярости. Но в глубине глаз — уже рождалась догадка. Беспокойная. Опасная. — Это было не бегство, — сказала она почти тихо. — Это было… вмешательство. И если так — за этим стоял кто-то сильный. Слишком сильный. Они собирались быстро — тенью, шёпотом, касаясь меток и мгновенно переносясь в зал. Пожиратели Смерти — те, кто был свидетелем триумфа и плена, теперь стояли полукругом, безмолвные, напряжённые, под взглядами Лорда и Беллатрисы. — Замок был запечатан, — процедила Беллатриса, расхаживая вдоль стены, как волчица вдоль клетки. — Никто не входил. Никто не выходил. Значит — кто-то внутри… знал. Голоса не было слышно — только шорох её шагов. Но её присутствие давило на грудь, как проклятие. — Один из вас. Один из нас, — она змеёй скользнула взглядом по рядам. — Кто-то, кто умеет прятаться. Лгать. Кто-то, кто… любит. Её глаза остановились. — Люциус. Тот едва заметно вздрогнул. Стоял с достоинством, но слишком уж… бесцветно. Белла уже шагала к нему, резко, без церемоний. — Что ты знал? — прошипела. — Что скрыл? — Я… — Люциус склонил голову. — Я ничего не знал. Клянусь… — Конечно. Ты всегда ничего не знаешь, — она взмахнула палочкой, и резкий импульс света ударил его в грудь, отбросив к стене. — Ничего не помнишь. Ничего не слышал. Слишком удобно для отца предателя! Он тяжело поднялся. Но не сопротивлялся. Не дерзил. Она подошла вплотную. — Посмотрим, что думает твое сознание. Легилименс. Люциус застонал, его глаза закатились, но он не сопротивлялся. Он и не мог — слишком слаб, чтобы прятать мысли. Белла рыскала внутри его сознания — вспышки: особняк, тень Нарциссы у камина, голос Лорда… Снейп. Драко. Но всё это — старое. Всё, что она уже знала. Нет следов заговора. Ни договоров. Ни шёпота. Пусто. Она отпрянула, как от прогорклого вина. — Ничего. Люциус сполз по стене, дрожа. — Моя жена… — выдохнул он. — Мы не знаем, где он. С тех пор, как он исчез… мы ничего… Беллатриса зло усмехнулась. — Ах, Цисси — добрая душа. Спасла сыночка? Подмешала зелье? Вызвала эльфа? Она щёлкнула пальцами, и дверь зала распахнулась. Вбежал охотник. — Всё чисто. Нарцисса… лежит. Под зельем. Седативным. Мы не нашли следов магии выхода или передачи. Белла стиснула зубы. Слишком много пустоты. — Тогда остался только он, — она прошипела, поворачиваясь к краю зала. В тени, будто выросший из камня, стоял Снейп. Лицо — непроницаемое. Руки — за спиной. Глаза — спокойны. — Северус. Он кивнул. Взгляд ровный. Почти ленивый. — Ты ведь тоже был здесь, когда их допрашивали. — Разумеется. По вашему личному приказу. — И ты ничего не почувствовал? Никакого следа, вмешательства? Ни одного намёка, что они… уйдут? — Не более, чем вы, Беллатриса, — в голосе — сухость, колкость, но вежливость. Она шагнула ближе. — Я знаю, что ты закроешь своё сознание, если я попытаюсь войти. — И ты знаешь, что я это умею. Так же хорошо, как ты умеешь убивать, — ровно сказал он. Белла развернулась к Лорду. — Он — слишком чист. Слишком подготовлен. Если кто и может обмануть нас — то он. Но Лорд молчал. Лицо его — словно высечено из пепла. Он тоже смотрел на Снейпа. Долго. Молча. А потом прошептал: — Оставим его. Пока. Пусть сам выдаст себя. Белла резко отвернулась. Её руки дрожали. — Тогда мне нужны все следопыты. Все охотники. Все, кто чует магию. Она метнулась к выходу, её шаги отдавались в зале, как удары сердца. — Найдите след. Найдите их. Живыми — если повезёт. Но прежде всего — найти. За её спиной, в тени колонн, пожиратели переглянулись, словно волки, которым только что дали запах крови. А в воздухе повисло ощущение: охота началась.