Часть 3. Аномалия во временной ткани

Октябрь 2013 года. Тишина на борту «Тел'така» была абсолютной. Ее нарушал лишь тихий гул силовых систем и мягкий, безэмоциональный голос корабельного ИИ, зачитывающего сводку. Перед Сенах'Риусом в воздухе парили десятки голографических профилей. Молодые женщины. Студентки Блэквелла и других учебных заведений Орегона за последние пять лет. Некоторые из них, как Рэйчел Эмбер, были отмечены красным символом — «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ». Другие, и их было больше, — желтым. «ПОГАСШАЯ ИСКРА». Это был термин, который предложил сам Сенах'Риус. Анализ их социальных сетей, академической успеваемости и творческой активности показывал резкий, необъяснимый спад после определенной даты. Девушки, которые писали стихи, рисовали, занимались музыкой, — внезапно забрасывали свое увлечение. Их страницы в интернете становились безликими, их оценки падали. Они были здесь, но их внутренний свет, их страсть, их талант — исчезли. Словно кто-то высосал из них саму суть их личности, оставив лишь пустую оболочку. Это была работа хищника, но хищника иного толка. Не простого убийцы. Это был коллекционер душ. И его паттерн был ясен: он находил самых ярких, самых талантливых, самых полных жизни. — Анализ завершен, — произнес ИИ. — На основе паттерна поведения цели, психологического профиля жертв и текущей социальной динамики в Академии Блэквелл, выведена следующая вероятностная модель. Перед Сенах'Риусом возник новый профиль. Фотография девушки с каштановыми волосами и задумчивым взглядом. Максин Колфилд. — Вероятность того, что Максин Колфилд является следующей целью, составляет восемьдесят три целых и четыре десятых процента. Холод. Не тот холод космоса, к которому он привык, а ледяная, концентрированная ярость заполнила его сознание. Его симбионт зашипел в глубине его разума, реагируя на эмоции носителя. Это было оскорбление. Личное, глубокое оскорбление его мировоззрения. В его мирах, в его процветающем кластере, творцы были сокровищем. Художники, музыканты, поэты — их поддерживали, им создавали все условия, их работы становились достоянием цивилизации. Они были антиподом энтропии, создателями красоты и смысла в холодной, безразличной вселенной. А здесь, в этом примитивном, но таком очаровательном мирке, кто-то систематически их уничтожал. Гасил звезды одну за другой. Это было варварство. Это было непростительно. — Она становится приоритетным активом, — ровным, но звенящим от сдерживаемого гнева голосом произнес он. — Постоянное наблюдение. Любыми доступными средствами. «Но как подобраться к ней? — думал он. — Она застенчива. Замкнута. Прямое вмешательство ее напугает. Она не Хлоя Прайс, ее не взять деловым предложением. Она откроется только тому, кому доверяет». Ответа пока не было. Но Сенах'Риус был существом терпеливым. Он умел ждать. И вселенная, как это часто бывало, сама предоставила ему шанс. 7 октября 2013 года. Академия Блэквелл. «Александр Волков» сидел в кабинете ректора Уэллса, обсуждая спецификации нового оборудования для фотолаборатории. Это была его официальная причина находиться здесь. На самом деле, он был на охоте. Его слух, усиленный технологиями, улавливал обрывки разговоров в коридоре, его взгляд сканировал проходящих мимо студентов. Он искал любую аномалию, любую тень, что могла бы приблизиться к Макс Колфилд. Внезапно раздался оглушительный, пронзительный вой пожарной тревоги. Ректор Уэллс подскочил, бормоча проклятия в адрес студентов и их идиотских шуток. Но в тот же миг в нейроинтерфейсе Сенах'Риуса раздался экстренный сигнал от его ИИ. — ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЛЬНАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ АНОМАЛИЯ. ИСТОЧНИК НЕСТАБИЛЕН. КООРДИНАТЫ... ТЕРРИТОРИЯ АКАДЕМИИ БЛЭКВЕЛЛ. Сенах'Риус замер. За десять тысяч лет он сталкивался с сингулярностями, червоточинами, искажениями пространства. Но спонтанная, неконтролируемая временная аномалия на планете с технологическим уровнем Земли? Это было невозможно. Это было так же вероятно, как найти работающий звездолет Древних на свалке металлолома. Что, черт возьми, здесь происходит? — Прошу прощения, ректор, кажется, нам лучше эвакуироваться, — спокойно произнес он, поднимаясь. — Разберитесь с этим. Я подожду в своей машине. Он вышел в коридор, полный паникующих студентов. Его не волновала пожарная тревога. Его разум был занят невозможным. Он шел сквозь толпу, как ледокол сквозь паковый лед, направляясь к выходу на парковку. Его машина — модифицированный черный седан класса люкс, внешне неотличимый от серийной модели, но с легким бронированием, маскировочным полем и субсветовым двигателем под капотом — стояла в дальнем конце стоянки. И именно там он увидел сцену, от которой его кровь застыла в жилах, а холодная ярость превратилась в раскаленный металл. Нейтан Прескотт, наследник самой влиятельной семьи города, прижал к двери своего автомобиля Максин Колфилд. Одна его рука сжимала ее горло, другая была занесена для удара. Лицо Нейтана было искажено злобой, лицо Макс — ужасом и болью. Паттерн. Хищник и жертва. Вероятность 83.4%. Внутри Сенах'Риуса что-то оборвалось. План по деликатному сближению, по завоеванию доверия испарился. Остался лишь один, самый древний инстинкт правителя: защитить то, что ценно, и уничтожить то, что ему угрожает. Он не побежал. Он просто двинулся вперед. Его шаг был бесшумным, но стремительным. Расстояние в тридцать метров он покрыл за несколько секунд, двигаясь с грацией и скоростью, которые были едва уловимы для человеческого глаза. Нейтан даже не успел понять, что произошло. В одно мгновение он упивался своей властью над хрупкой девушкой, в следующее — мощный, как удар тарана, толчок в грудь отбросил его в сторону. Он нелепо взмахнул руками и рухнул на асфальт. — Какого хрена?! — прохрипел он, поднимая голову. И встретился взглядом с Сенах'Риусом. Это не был взгляд разгневанного человека. Это было нечто иное. В серых глазах «Александра Волкова» не было эмоций. Была лишь бездна. Холодная, бесконечная пустота, в которой целые цивилизации обращались в пыль. Это был взгляд существа, которое видело рождение и смерть звезд, взгляд абсолютного хищника, для которого Нейтан Прескотт был не более чем мелким, надоедливым насекомым. Весь его статус, все деньги его семьи, вся его напускная бравада — все это обратилось в прах перед этой молчаливой, всепоглощающей мощью. Нейтан узнал его. Это был тот самый богач, новый спонсор академии. Он хотел было вскочить, начать кричать, угрожать, но слова застряли в горле. Его тело пронзил первобытный, животный ужас. Он понял, не разумом, а всем своим существом, что если он сделает хоть одно неверное движение, этот человек сотрет его с лица земли, и никто даже не заметит. — Я... она... — пролепетал он, пятясь назад. — Уходи, — голос Сенах'Риуса был тихим, но в нем была тяжесть падающей горы. Нейтан вскочил и, что-то неразборчиво бормоча, практически бегом бросился к своей машине и с визгом шин сорвался с места. Сенах'Риус медленно повернулся к Макс. Она сползла по двери машины на землю, тяжело дыша и прижимая к груди... свой фотоаппарат. Вернее, то, что от него осталось. Объектив был разбит, корпус треснул. — Вы в порядке, мисс Колфилд? — спросил он, его голос снова стал спокойным и ровным. Не успела она ответить, как сбоку раздался визг тормозов. Ржавый пикап Хлои Прайс пронесся в паре дюймов от них, резко остановившись. — Какого черта, Алекс?! Совсем смерти ищешь?! — крикнула Хлоя из окна, но тут же осеклась, увидев, на кого она кричит. Сенах'Риус медленно повернул к ней голову. Он ничего не сказал. Он просто посмотрел на нее. Одним укоризненным, тяжелым взглядом, в котором читалось «Мы же договаривались. Никаких глупостей». Хлоя съежилась под этим взглядом. — Прости... — пробормотала она. И тут ее взгляд упал на девушку, сидящую на земле. — Макс? Боже мой, Макс! Это ты? Сенах'Риус отступил на шаг, становясь наблюдателем. Девушки были знакомы. И судя по неловкой паузе и смеси удивления и старой обиды на их лицах, не виделись они давно. Еще один фрагмент головоломки встал на место. — Твоя камера... — тихо сказала Хлоя, глядя на разбитый фотоаппарат. Макс лишь горестно кивнула. — Позвольте, — вмешался Сенах'Риус. Он присел рядом с Макс. — Я могу ее починить. Макс подняла на него заплаканные глаза. — Она... это старая модель. Деталей не найти. Спасибо, но она мертва. — Для меня нет ничего невозможного в починке техники, — мягко, но настойчиво произнес он. — Считайте это малой компенсацией за то, что нашей академии не удалось защитить вас от подобных... инцидентов. Он протянул руку. Его уверенность была абсолютной. — Я не могу... — начала было Макс, пытаясь отказаться. — Я настаиваю. Завтра. В полдень. В закусочной «Два кита». Я верну ее вам в целости и сохранности. Его тон не предполагал возражений. Это была не просьба, а констатация факта. Сбитая с толку, напуганная и ошеломленная всем произошедшим, Макс сдалась. Она осторожно передала ему остатки своей любимой камеры. Хлоя помогла ей подняться, и они, о чем-то тихо переговариваясь, направились к пикапу. Сенах'Риус остался один на парковке, держа в руках сломанный механизм. Он получил то, что хотел. Повод для встречи. Доверие, заработанное не словами, а действием. Вернувшись на «Тел'так», он первым делом прошел к материализатору. Положив разбитую камеру на платформу, он отдал команду. — Просканировать. Восстановить первоначальную структуру. Заменить поврежденные элементы идентичными по составу и свойствам. Платформа засветилась мягким голубым светом. Камера распалась на облако мерцающих частиц, которые тут же начали собираться заново. Треснувший пластик сменился новым, разбитые линзы объектива выросли из чистого света. Через пять минут на платформе лежала абсолютно целая, идеальная камера, сохранившая все потертости и царапины на корпусе, которые были частью ее истории. А теперь — главное. — Компьютер, — произнес он, поворачиваясь к основной консоли. — Полный анализ временной аномалии. Локализовать эпицентр. Голограмма вспыхнула, показывая карту Аркадия-Бэй. Изолинии времени искажались, сходились в одной точке. На парковке академии. Данные сенсоров, снятые с его машины в момент инцидента, наложились на общую картину. — Анализ завершен, — произнес ИИ. — Эпицентр аномалии совпадает с биометрическими показателями одного человека. Зафиксирован спонтанный локальный реверс временного потока продолжительностью в несколько секунд. На голограмме высветились жизненные показатели и фотография. Максин Колфилд. Сенах'Риус смотрел на изображение. Дело только что перестало быть простым расследованием убийств и похищений. Оно приобрело масштаб, который он не мог предвидеть. Существо, способное, пусть и неосознанно, управлять временем. Здесь, на этой планете. Его первый инстинкт, инстинкт гоа'улда, требовал захватить ее. Доставить на корабль, в лабораторию. Изучить, препарировать ее способности, понять механизм. Это был бы логичный шаг для любого из его расы. Но он был не любой. «Нет, — подумал он. — Это было бы топорно. Грубо». Запереть птицу в клетке, чтобы изучить ее полет? Глупость. Чтобы понять такое явление, нужно наблюдать его в естественной среде. Нужно быть рядом. Нужно стать частью ее мира. Расследование отошло на второй план. Теперь у него была новая цель, куда более захватывающая. Защитить этот уникальный феномен. Изучить его. И понять, как тихая, незаметная девушка с фотоаппаратом стала ключом к одной из величайших загадок, с которыми он когда-либо сталкивался. Головоломка стала бесконечно сложнее. И от этого — бесконечно интереснее.