Часть 5. Парадокс в петле времени

Среда, 9 октября 2013 года. Для всего мира это была обычная серая среда. Для Макс Колфилд это был первый день новой, невозможной реальности. Она больше не была просто студенткой с фотоаппаратом. Она была хранителем величайшей тайны и партнером существа, которое она не могла даже начать осмысливать. Пока Макс и Хлоя, ведомые своими собственными зацепками, пытались разобраться в клубке лжи, окружавшем Нейтана Прескотта, Сенах'Риус на борту своего корабля вел войну на ином уровне. Его ИИ, подобно хищной рыбе в океане данных, просеивал каждый байт информации, связанный с верхушкой Аркадия-Бэй. И он нашел то, что искал. — Перехвачен зашифрованный телефонный разговор, — доложил безэмоциональный голос. — Участники: Нейтан Прескотт и Марк Джефферсон. Дата: вчера, после инцидента на парковке. Расшифровка завершена. На голографическом дисплее появился текст. Нейтан в панике рассказывал Джефферсону о столкновении с «этим психом Волковым». Джефферсон успокаивал его, говорил держать рот на замке и ни в коем случае не упоминать «проявочную». Проявочная. Это было кодовое слово. Ключ. — Компьютер, — голос Сенах'Риуса был холоден, как вакуум. — Провести полную инвентаризацию всех известных активов семьи Прескотт в округе Тилламук. Особое внимание уделить объектам со скрытыми подвальными помещениями, аномальным энергопотреблением или усиленной системой безопасности, не соответствующей их официальному назначению. Процесс занял меньше минуты. ИИ перебрал чертежи, финансовые отчеты, налоговые декларации. И нашел аномалию. Старая, заброшенная ферма к востоку от города. Официально — законсервированный актив. Неофициально — к ней был подведен мощный силовой кабель и установлена новейшая система безопасности. В кадастровом плане значился старый штормовой погреб. В реальных же чертежах, найденных в глубине серверов «Прескотт Глобал», на его месте был современный, укрепленный бункер. Сенах'Риус смотрел на план. Он мог бы отправиться туда один. Но что-то внутри него, та часть, что отвечала за его собственный, извращенный кодекс справедливости, протестовала. Это была их боль. Их трагедия. Они имели право видеть правду. Он забрал Макс прямо с занятий Джефферсона. «Александр Волков» вошел в аудиторию в сопровождении ректора, вежливо прервал лекцию и сообщил, что ему срочно требуется помощь мисс Колфилд как талантливого фотографа для одного частного проекта. Ректор Уэллс, чей фонд пополнился еще одной шестизначной суммой этим утром, лишь подобострастно кивал. Макс, смущенная и испуганная, не посмела возражать. Виктория Чейз проводила ее взглядом, в котором смешались чистейшая зависть и яд. Затем они заехали за Хлоей. Та, увидев Макс в шикарной машине рядом с «таинственным богачом», лишь присвистнула. — Похоже, у нас наметился серьезный движ, — сказала она, запрыгивая на заднее сиденье. Сенах'Риус не стал вдаваться в подробности. Он просто вел машину, и его молчание было красноречивее любых слов. Вход в бункер был спрятан в старом сарае, под грудой гнилого сена. Дверь была из укрепленной стали с кодовым замком. Сенах'Риус даже не притронулся к нему. Он достал из кармана небольшое устройство размером с ручку и поднес к панели. Замок щелкнул. Дверь открылась, ведя вниз по бетонным ступеням. Воздух внутри был стерильным, пахло химикатами и антисептиком. Белые стены, яркий свет. Это было не логово маньяка. Это была лаборатория. И то, что они там нашли, заставило содрогнуться даже существо, видевшее геноцид целых рас. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные белыми папками. На каждой — имя девушки. Внутри — фотографии. Десятки фотографий. Вот она, до. Яркая, улыбающаяся, полная жизни. А вот — после. Снятая в этой же комнате, на этом самом красном диване. Глаза пустые, воля сломлена, на лице — следы от слез и наркотиков. И рядом с фотографиями — подробные записи. Дозировки, реакции, уровень сопротивления. Это не было искусством. Это была диссертация по методичному убийству души. Ломка всего яркого, чистого, талантливого. Извращение в его абсолютной, дистиллированной форме. Ярость Сенах'Риуса была настолько велика, что на мгновение воздух в бункере, казалось, стал плотнее. И тут Хлоя закричала. Она вытащила одну из папок. На ней было имя: РЭЙЧЕЛ ЭМБЕР. Они смотрели на фотографии. Рэйчел, смеющаяся. Рэйчел, позирующая. И последняя фотография. Она лежала на земле, в неестественной позе, ее глаза были закрыты. Передозировка. Хлоя узнала это место. Это была их свалка. Их место. — Он… он убил ее… там… — прошептала Хлоя, ее лицо было белым как мел. Она рухнула на колени, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Макс обняла ее, и ее собственные слезы капали на пол этого стерильного ада. Сенах'Риус подошел к консоли видеонаблюдения. Он стер все записи за последний год, а потом перегрузил систему, физически сжигая жесткие диски. Затем он повернулся к девушкам. — Пойдемте, — тихо сказал он. — Это нужно закончить. На свалке все подтвердилось. Под свежим слоем земли они нашли ее. Хлоя упала рядом с неглубокой могилой, ее крик отчаяния был похож на предсмертный хрип раненого зверя. Сенах'Риус смотрел на эту сцену. На абсолютное горе. На необратимость смерти. И принял решение. Это был риск. Это был парадокс. Но это был и уникальный эксперимент. И, возможно, единственный способ исправить то, что было сломано. Он отвел Макс в сторону. — Максин, — его голос был тихим, но настойчивым. — Как далеко в прошлое ты можешь вернуться? — Не знаю… на несколько минут, может быть… — прошептала она, вытирая слезы. — Это потому, что ты используешь в качестве якоря лишь свою краткосрочную память, — он говорил как ученый, а не как утешитель. — Но что, если взять якорь помощнее? Фотография. Снимок, запечатлевший определенный момент твоей жизни. Теоретически, ты могла бы спроецировать свое сознание не на несколько минут назад, а на тот самый момент, когда было сделано фото. Хлоя, услышав их разговор, подняла голову. В ее глазах блеснула безумная надежда. — Ты можешь… спасти ее? — прохрипела она. — Я могу попробовать, — ответила Макс, глядя на останки своей подруги и на раздавленную горем Хлою. Она должна была. — Хорошо, — кивнул Сенах'Риус. — Но ты не можешь просто изменить прошлое. Это вызовет непредсказуемые последствия. Нужна точечная, хирургическая операция. Ты должна будешь отправить мне сообщение. В прошлое. Предупредить меня. Он достал блокнот и ручку. Быстрым, точным движением он начертал несколько символов. Это был древний диалект гоа’улдов, который не смог бы расшифровать ни один земной лингвист. — Запомни это, — приказал он. — Каждую черточку. Это кодовая фраза, аутентификацию которой смогу пройти только я. Отправь мне это. И эти координаты. — Он продиктовал долготу и широту уединенной бухты. — Скажи моему прошлому «я»: «Вытащить девушку по координатам со свалки. Немедленно поместить в саркофаг. После этого — стереть себе память об этом событии». Поняла? Макс кивнула, ее мозг лихорадочно запоминал странные, похожие на египетские, иероглифы. Хлое было все равно. Если этот странный, пугающий человек мог спасти Рэйчел, она была согласна на любую магию. Вечером, в своей комнате, Макс нашла нужную фотографию. Вот она, несколько месяцев назад, на футбольном матче, еще до возвращения в Аркадия-Бэй. Она сосредоточилась, глядя на свое улыбающееся лицо на снимке. Мир поплыл, исказился, цвета смешались в диком калейдоскопе… …и она оказалась там. На трибунах. Шум толпы, запах попкорна. Она схватила первую попавшуюся салфетку и ручку. Руки дрожали, но она с трудом, по памяти, нарисовала те самые иероглифы. Она нашла в сети зашифрованный канал для отправки анонимных сообщений, который когда-то показал ей Уоррен, и отправила текст и координаты на номер, который дал ей Александр. 22 апреля 2013 года. На борту «Тел'така». Сенах'Риус изучал звездные карты, когда на его личный, защищенный канал пришло сообщение. Он нахмурился. Канал был известен только ему. Текст был бессмысленным набором координат и приказом, но подпись… Подпись была той самой кодовой фразой, которую он создал тысячи лет назад как абсолютный протокол последней инстанции, который мог отдать только он сам себе в случае темпорального или ментального сбоя. Он не понимал приказа. Вытащить неизвестную девушку, поместить в саркофаг и стереть себе память? Абсурд. Но протокол был протоколом. Логика требовала подчиниться. Его будущее «я» имело на то причину. Он без труда нашел умирающую от передозировки Рэйчел Эмбер на свалке. Он доставил ее на борт, поместил в саркофаг и запустил программу полного восстановления тканей и нейронных связей. Затем, следуя приказу, он активировал устройство, которое стерло из его памяти последние полчаса. Он лишь знал, что получил и выполнил приказ по протоколу «Омега». Причины были ему неизвестны. Настоящее. Комната Макс. Она вернулась. Голова раскалывалась, из носа ручьем текла кровь. Она схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер Хлои. — Получилось, — прошептала она. — Он дал мне новые координаты. Поехали. Шок — слишком мягкое слово для того, что они испытали, приехав в уединенную бухту. Воздух перед ними замерцал, сгустился, и из невидимости проявился инопланетный корабль. По трапу спустился Александр Волков. — Прошу на борт, — сказал он. — Какого черта?! Кто ты такой?! — взорвалась Хлоя. И он рассказал. Все. Про гоа’улдов, про то, что он — Системный Лорд, про свой возраст, про свои цели. Он говорил об этом так, будто рассказывал о погоде. А потом он провел их в медицинский отсек. В центре стоял саркофаг. Крышка была прозрачной. И внутри, в мягком золотистом свечении, спала она. Живая, дышащая, невредимая Рэйчел Эмбер. — Процесс почти завершен. Ей нужно еще несколько часов, — пояснил он. Макс и Хлоя не знали, что и думать. Они должны были бояться. Но Макс понимала: если бы он хотел, он бы давно запер ее в своей лаборатории. А Хлоя смотрела на спящую Рэйчел и думала, что этот инопланетный бог-император оказался человечнее всех людей, которых она знала. Какая, к черту, разница, кто он? Рэйчел была жива. Когда Рэйчел очнулась, ее мир тоже рухнул и собрался заново. Но факты были упрямы. Она была жива, а рядом стояли Хлоя, незнакомая девушка с добрыми глазами и существо, обладающее силой бога. — Эти ублюдки… Джефферсон… Нейтан… — прошептала она, когда первый шок прошел. — Они должны заплатить. — О, они заплатят, — заверил ее Сенах'Риус. Его глаза холодно блеснули. — Но пока я прошу вас остаться на борту. В целях вашей же безопасности. Мир считает вас мертвой. Нам нужен план, чтобы вернуть вас. — Мы тоже останемся! — выпалила Хлоя. Макс кивнула. Впервые за долгое время в этом небольшом отсеке собрались вместе три девушки, связанные судьбой и горем. Макс впервые по-настоящему познакомилась с легендарной Рэйчел Эмбер. Казалось, буря миновала. Они не знали, что их игры со временем, мощные всплески темпоральной энергии, были похожи на сигнальный огонь в ночи. И этот огонь заметили. Командный центр Звездных Врат, гора Шайенн. На главном экране светилась карта США. Красная точка пульсировала над штатом Орегон. — Генерал, — доложил техник. — Мы фиксируем множественные, повторяющиеся темпоральные искажения высокой мощности. Все исходят из одной точки. Небольшой город, Аркадия-Бэй. Уровень угрозы — неизвестен. Похоже на неконтролируемую активацию устройства Древних. Генерал нахмурился. — Поднять команды SG-1 и SG-3. Цель — Аркадия-Бэй. Провести рекогносцировку под прикрытием. Я хочу знать, что, черт возьми, там происходит.