Заноза

В мире, где опасность поджидает за каждым углом, даже обычная заноза может стать смертельной проблемой.

К счастью, у Джоэла есть Элли. К несчастью — у Элли есть нож.

***

— В моё время занозы вытаскивали, а не ампутации проводили. – недовольно пробурчал Джоэл. Всё началось на одной долгой вылазке, на окраине мёртвого города, в заброшенной школе с выцветшими фресками на стенах. Они обыскали столовую — консервы давно сгнили — и двинулись в медпункт, где могло остаться что-то полезное, когда стая щелкунов ворвалась через сломанную дверь. Пять выстрелов, два ножа и бег по коридору. Джоэл толкнул девушку вперёд, сам оступился — доски с гнилой сердцевиной сложились под ним как карточный домик. Он успел схватиться за балку, но та с треском оторвалась, утянув его вниз. Повезло, что провалился всего на этаж — в учительскую, где груда мягкой от влаги и плесени макулатуры смягчила падение. Когда Элли, перестреляв последних заражённых, спустилась в учительскую, он уже сидел, прислонившись к шкафу, выковыривая щепки из разбитой ладони. В полумраке комнаты его силуэт казался особенно массивным — и одновременно уязвимым, с перекошенным от боли плечом. — Ну хоть жив, — выдохнула она, приседая перед ним. — Давай-ка посмотрим... Теперь они сидели в пустом классе на втором этаже. Джоэл занимал единственный уцелевший стул, а Элли устроилась на полу между его расставленных ног, спиной к ряду сломанных парт. На стене позади них висела карта США с дырой вместо Среднего Запада, а под ногами крошились страницы учебника по биологии. Школа пахла пылью, плесенью и чем-то ещё — чем-то, что заставляло его нервно поглядывать на дверь. Но пока вокруг было тихо, если не считать скрип стула под его движениями. Элли сжала его запястье плотнее, пытаясь ухватить кончик занозы. Джоэл скривился, но не от боли — скорее от её напора. — Ну что, герой? Как ощущения? — Как будто меня доит разъярённая белка, — проворчал Джоэл, следя за движениями её ножа. Она фыркнула: — Белка бы уже свалила! А я вот до сих пор терплю твоё старческое ворчание! Пара прядей выбилась из её пучка, спадая на лоб. Элли тряхнула головой, пытаясь их сбросить. Когда её волосы коснулись его руки, Джоэл не удержался и аккуратно заправил их за ухо. Ушибленные рёбра заныли, и мужчина снова откинулся на спинку стула. — Не стоило нам сюда лезть. Всё равно ничего путного не нашли. — Да ладно! Ты бы видел своё лицо, когда эти доски под тобой треснули! Это было бесценно! — Зато я не орал, как ты в прошлый раз, когда паук на плечо упал. — Пауки стрёмные... — задумчиво пробормотала Элли, возвращаясь к работе. Кровь уже засохла вокруг занозы — тёмной точки на его грубой ладони. Элли хорошо знала эти руки: те, что могли разбить череп щелкуну и так же аккуратно заплести ей волосы, когда она болела. Теперь одна из них покорно лежала в её ладонях. — Ну, иди уже сюда, — пробормотала она. — Это ты мне или занозе? — Тебе бы я сказала помолчать, — буркнула Элли, но уголок её рта дёрнулся. В этот момент резкий стук в разбитое окно заставил Джоэла вздрогнуть. В одно мгновение он выпрямился, свободная рука уже потянулась к ножу за поясом. Стул под ним жалобно заскрипел, угрожающе качнувшись на расшатанных ножках. — Ой, да расслабься! — Элли едва не прыснула со смеху, видя его боевую готовность из-за обычной ветки. — Это просто ветер, ковбой. Сиди ровно, а то этот древний стул окончательно развалится — и мне придётся вытаскивать занозы уже из твоей задницы. А я, знаешь ли, к такому повороту морально не готова. Джоэл медленно опустил нож, но глаза его ещё блестели от адреналина. Он смерил её взглядом, нарочито медленно откидываясь на спинку, которая тут же ответила угрожающим треском. — Тогда давай быстрее, доктор. А то у меня ещё планы на вечер есть — не хотелось бы провести его с твоим ножом в... неожиданном месте. — Ого, — Элли притворно округлила глаза, её пальцы всё ещё сжимали его ладонь. — У тебя и правда есть планы? Надеюсь, они включают меня? Джоэл приподнял бровь, уголок рта дрогнул: — А вдруг я мечтал о тихом вечере в одиночестве? — Враньё, — она щёлкнула его по запястью. — Ты же ненавидишь одиночество. Особенно моё. — Особенно твоё, — согласился он, и его большой палец скользнул по её костяшкам — медленно, намеренно. Элли почувствовала, как тепло разливается под кожей, но тут стул под ним снова жалобно заскрипел. — Осторожно! — она засмеялась. — Если ты сейчас рухнешь, мне придётся не только занозы вытаскивать, но и объяснять в Джексоне, почему у моего мужчины синяк в форме табуретки на заднице. Джоэл фыркнул: — Твоего мужчины, значит? А пару минут назад я был «стариком». — Ну так ты многогранный, — она наконец отпустила его руку, но тут же потянулась поправить воротник его рубашки, будто искала повод прикоснуться снова. — Как эта заноза. — Боже, — он закатил глаза, но его рука уже обвила её талию, притягивая ближе. — Ты вообще слышишь, что говоришь? — Слышу, — Элли ухмыльнулась, чувствуя, как его дыхание смешивается с её. — И знаешь что? Ты всё равно меня любишь. Джоэл не ответил. Просто прижался лбом к плечу, пряча улыбку в складках её фланелевой рубашки. Через секунду Элли дёрнулась, вспомнив: — Точно! Мы же не закончили. Он застонал, но позволил ей снова взять свою руку. Заноза, забытая во время их перепалки, всё ещё торчала в его ладони — маленькая, но раздражающая, как и сама Элли. Её пальцы снова обхватили его ладонь — на этот раз твёрже, увереннее. Джоэл почувствовал, как её дыхание стало ровнее, когда она сосредоточилась. — Ты же знаешь, что я всегда добиваюсь своего, — шепнула Элли, и лезвие скользнуло под кожу с идеальной точностью. Мгновение — и щепка сдалась под её напором. — Та-дам! — Она торжествующе подняла окровавленную занозу перед его носом. — Победа за мной. Джоэл поморщился, осматривая руку: — Годится... Только вот что-то мне подсказывает, что ты теперь возомнила себя королевой хирургии. — О, ещё бы! Можешь звать меня Доктор Элли. Или... Занозовыводительница, — она грациозно поклонилась. Он не выдержал, схватил её за руку и притянул к себе. Глаза тёмные, но в уголках — смешинки. — Одну занозу тебе всё же никогда не вытащить. — Какую? — Элли приподняла брови, её пальцы невольно сжали его рубашку. — Самую любимую. — Его голос стал тише, губы почти коснулись её виска, когда он обнял её крепче. — Значит, я обречена? — её ногти слегка впились в его плечо. — Пожизненно, — хрипло ответил Джоэл, и его рука накрыла её ладонь, прижимая к своей груди — прямо туда, где эта «заноза» сидела уже давно. Глупо, болезненно, навсегда.