Часть 28

— Поттер выглядит...бодро, — прошептал Ник на ухо Гермионе, пока они слушали начальника во время утреннего брифинга. — Да, этому есть целых две причины, — тихо ответила Грейнджер. — Поверить не могу, что от него скрывали дочь столько лет. Я бы, наверное, сдох, узнав такое, — Картер поморщился. — Ему тоже сложно, да. — Так они с этой скрытной дамочкой вместе? — Не знаю, если честно. Не уверена, что они сами понимают, что между ними. — Гермиона нахмурилась и вздохнула. — У них всё сложно. Думаю, они пока осторожничают. Оба. — Но прогресс уже на лицо, — фыркнул Ник, — он на нас даже не орëт сегодня. Как по команде, Поттер повернулся в их сторону. — Грейнджер, Картер, мать вашу, может вы послушаете меня, а не друг друга? — рявкнул Гарри, смерив парочку уничижительным взглядом, сулившим им серьёзный разговор с боссом после планëрки. — Прости, босс, — ответили они одновременно и не удержались от улыбки. Гарри со вздохом закатил глаза, возвращаясь к теме собрания. — Ну, не всё сразу, — с улыбкой шепнул Ник. Гермиона не удержалась от усмешки, но Картер был прав, вообще-то. Гарри за последние пару недель стал спокойнее, мягче. Он словно долгое время был в напряжении, но оно вдруг спало. Поттер перестал задерживаться на работе больше, чем нужно, перестал приходить раньше всех. Теперь у него были причины не торчать в Аврорате дни напролёт. Всех это повергло в шок, потому что никто не понимал причин, но Гермиона радовалась за него. Может, с Пэнси они пока держали дистанцию, но Лили души в нëм не чаяла, а он буквально светился рядом с ней. — Не забывайте, эти парни опасны. Они производят зелья с совершенно непредсказуемыми эффектами, возможно, не только зелья, но и заклинания, — Поттер обвëл всех строгим взглядом. — Итак, отряд первый на Грейнджер, второй у Картера, третий — Дэвис. Слушаться своих командиров, никакой самодеятельности... — А можно я останусь под командованием Грейнджер? — вдруг спросил Ник, получив от напарницы злой взгляд.— А второй возглавит кто-то другой? Поттер моргнул раз, затем второй и сложил руки на груди. — У тебя проблемы с тем, чтобы руководить отрядом, Картер? — Нет, сэр. — Так в чём проблема? — Вы сами сказали, что группа опасная, не хочу бросать напарницу, — совершенно серьезно, сказал Ник. Гермиона ткнула его локтëм в бок, но он проигнорировал её. — А Грейнджер у нас вдруг стала хрупким цветочком? — Н-нет, но... — Вот и отлично. Ещё раз, Картер, на тебе второй отряд, — рявкнул Гарри. — Это не обсуждается. — Да, босс, — со вздохом ответил Ник, зная, что Гермиона устроит ему взбучку, как только они останутся наедине.

***

Их загнали в ловушку. Антиаппарационный барьер, сотня бойцов, готовых прикончить каждого, дымовые завесы созданные какими-то зельями или заклинаниями. Они мало что видели, действовать приходилось почти вслепую. Это был грёбанный ад. Ник и Гермиона пристроились у стены здания одного из складов. — Иди к своему отряду, Ник, — прошипела Гермиона. — Нет. — У тебя приказ, чёрт возьми! — Насрать мне на приказ. Я не оставлю тебя одну в этой мясорубке. Уволят, отстранят, накажут — похуй! — он повернул к ней голову. — Я. Тебя. Не брошу. — Твой отряд... — Да как ты не понимаешь, дура такая, я не смогу здраво мыслить и координировать целый отряд, потому что все мои мысли будут заняты тем, что моя беременная подруга где-то там несётся в бой с хер пойми кем и чем, — он тряхнул её за плечи, будто это помогло бы ей понять его страхи. — Я просто не могу... Он нажал на кнопку гарнитуры в ухе, выходя в эфир. Ещё одна магловская штука, которую Гарри и Гермиона притащили в волшебный мир и адаптировали под Аврорат. Удобно и практично — никаких патронусов и протеевых чар. — Внимание всем, это Картер, я остаюсь на позиции первого отряда вместе с Грейнджер. Уизли, принимай командование вторым отрядом, — в наушниках воцарилась тишина. — Уизли, блять, ты оглох? — Я понял, — послышался не очень уверенный голос Рона, — принимаю командование. — Ещё раз всем: вторым отрядом руководит Уизли. Все вопросы к нему с этого момента. Конец связи. — Ты идиот, Ник, — зашипела Грейнджер, — так нельзя, это твой отряд и... Грохот ударил по барабанным перепонкам и мир содрогнулся. Гермиона слышала голос Ника, кричащий её имя. Чувствовала, что земля уходит из под ног. В одно мгновение стало до жути страшно, а дыхание перехватило. Голова взорвалась болью и в следующую секунду мир погрузился во тьму.

***

Драко собирался позвать Гермиону на обед, если у неё есть время. А если нет — просто увидеть. Он до ужаса переживал каждый раз, когда она уходила на работу. Всё же, работала она не за столом, перебирая бумажки. И он просто скучал. Постоянно. Но ещё было странное чувство с самого утра — будто в груди что-то болело и сжималось. Он понял, что что-то не так, как только вошёл в коридор Аврората. Все носились, как сумасшедшие. Толпы Авроров в полном боевом обмундировании сновали между кабинетами. Это не было похоже, на обычную рабочую обстановку. Сердце Драко ухнуло куда-то в пятки и дышать стало тяжело. Он направился к кабинету Поттера, на ходу распихивая Авроров, которые куда-то бежали, явно обеспокоенные. Главный Аврор нашëлся недалеко от своего кабинета. — Закрыть периметр, гражданских эвакуировать, чтобы никто не попал под случайное заклинание. Никого не впускать, если кто-то будет выходить — сразу на допрос, если ранены — к целителям и потом на допрос, — орал Поттер группе Авроров. — Проследить, чтобы для работников Мунго были все условия. Вперëд. Группа бойцов убежала по коридору, вставляя в уши наушники гарнитуры, такие же, какие носили магловские бойцы спецназа. Драко казалось, что он попал в Ад. Этого просто не могло быть. — Поттер, — окликнул Малфой, подлетая к парню. — Блять, тебя тут только не хватало. — Какого чëрта происходит? — Драко чувствовал как дрожат руки и трясутся колени. От ужаса, страха, бессилия. — Операция вышла из под контроля. Наши в ловушке. Всё...не очень хорошо. Так что, Малфой, не мешай, — брюнет отмахнулся и пошёл прочь. Драко рванул за ним и схватил за локоть. — Гермиона там, да? — Да. Она один из лучших Авроров, конечно она там, — раздражение звучало в каждом слове Поттера. — Нужно вытащить её оттуда, — выпалил Малфой. Гарри вскинул руки и издал звук похожий на рычание и стон одновременно. — Она боец, Малфой. Это её работа. Я не могу вытащить одного из руководителей отряда из боя потому что за неё волнуется парень. Это не так работает. Она моя подруга, я тоже переживаю за неё. Но она хороша, очень хороша и знает, что делает. Успокойся. Это не первая её битва. Драко знал, что потом выслушает много всего нелестного в свой адрес. Был уверен, что Гермиона будет орать на него. Но она просто не оставила ему выбора. — Гарри, — он снова поймал Аврора за локоть и заставил остановиться. — Она беременна. Кажется, Поттер стал одного цвета с рубашкой Драко. Побелел буквально за мгновение. В зелёный глазах вспыхнули тысячи эмоций. — Что ты сказал? — его голос был жëстким, а ноздри раздувались от злости. — Она беременна, — вздохнул Драко. — Она должна была сказать сама, я умолял её. Но она упрямая, ты же знаешь. Боялась, что потеряет работу. Но всё это зашло слишком далеко. Поттер запустил пальцы в волосы и присел на корточки, сжимая голову так, словно боялся, что она вот-вот треснет. Он изверг из себя поток матов и выпрямился. В глазах была чистая, концентрированная ярость. — Что, блять, у женщин за проблемы с тем, чтобы говорить мне о детях? Это уже даже, сука, не смешно. Сначала Пэнси, теперь Гермиона! — он развернулся и врезал кулаком по стене. Удивительно, что при таком ударе и стена и его рука остались целы. — Они издеваются надо мной? — Гарри... — голос Малфоя был извиняющимся и умоляющим одновременно. — Пошли, — рявкнул он и направился в кабинет, сжимая и разжимая пальцы на руке, которой только что пытался проломить стену. Драко наблюдал за тем, как Поттер меняет рубашку на водолазку, дорогие лакированные туфли — на ботинки на толстой подошве. Как надевает портупею, цепляет на ухо гарнитуру. — Я иду туда, а ты ждëшь тут. — Я с тобой... — Вот уж нет! Только тебя спасать мне не хватало, — Гарри надел укороченную боевую мантию. — Ник знает, да? — Да, — виновато сказал Драко. — Заебись, просто заебись. Вот почему он так рвался к ней в отряд. Как же они все меня бесят, — он ткнул пальцем Малфою в грудь. — Ты. Ждёшь. Здесь. И он вылетел из кабинета громко хлопнув дверью. Драко остался один в пустом кабинете и в абсолютном неведении, но уговаривать Поттера взять его с собой он бы снова не решился. Тот скорее всего просто вырубил бы его и оставил валяться в кабинете.

***

Сначала Гермиона почувствовала запах гари и пыли. Затем, поняла, что её лицо трогают чьи-то руки. В ушах звенело, голова трещала так, что было трудно открыть глаза. Свет пробивался сквозь веки и приносил дискомфорт. Звуки доносились до неё словно через толщу воды. Кажется, кто-то звал её по имени. Она не знала, где находится, что произошло и кто мог её звать. Было больно и...страшно. Такого страха она не испытывала очень давно. Её буквально трясло. Сердце отбивало бешеный ритм, но это как раз радовало — это значило, что она жива. — Гер...на.. — Герми..а.. — Гермиона, — наконец, кто-то будто внезапно включил звук. — Открой глаза. Давай, гномик. Пожалуйста. Сложнее всего было собраться с силами и распахнуть веки, потому что это значило, что будет ещё больше света, который усиливал грохот к голове. Она чувствовала на себе руки Ника, который шарил по её телу так, словно искал повреждения. Взрыв. Она вспомнила. И разом начало болеть всё — голова, нога, спина, саднило лоб и скулу, и отдельные участки на руках, будто вместе с воспоминаниями в тело вернулась способность чувствовать боль. — Грейнджер, блять, — голос Картера был таким испуганным. Никогда она не слышала от него таких интонаций. — Ты можешь не орать? Итак голова раскалывается, — пробормотала Гермиона и могла поклясться, что услышала облегчённый вздох. — Ты как, гномик? Что болит? — Всё. — Открывай глаза, только медленно, — прошептал Картер. Гермиона послушно начала поднимать веки. Глаза жгло от света, но она всё же сумела сделать это и увидела над собой потолок. Глаза слезились и всё было каким-то размытым. В воздухе летали частички пыли, а значит, они всё ещё на месте взрыва. И тут она услышала звуки борьбы, грохот, крики, словно до этого звуки остального мира были приглушены, а теперь обрели громкость. Она со стоном упëрлась рукой в пол, усыпанный камнями, и начала подниматься. Ник придерживал её, но молчал. Медленно оглядев обстановку вокруг, Гермиона перевела взгляд на Ника и замерла. Он глубоко дышал, закрыв глаза, весь в пыли, с раной на брови и ссадинами на плече. Его руки, залитые кровью лежали на коленях и тряслись. Это явно была не его кровь. А значит... Её? — Ник... — тихо позвала Гермиона и он поднял взгляд. — Тебе нужно в Мунго. Тебя нужно отсюда вытаскивать, — его голос стал твëрже. — Но... — Какие нахер "но"? Я думал ты умерла, Грейнджер. У тебя вся голова в крови. Из ноги тоже кровь хлещет. Ты, блять, беременна, Гермиона, — он уже просто рычал, как зверь. — Только что ты пережила взрыв. Взрыв, блять! Я битых пять минут скидывал с тебя обломки камней. И это были худшие пять минут, потому что я не знал жива ты или нет. Ты хоть осознаёшь, что могло сейчас случиться? А может и случилось! А ты говоришь какие-то "но"? И в этот момент на неё вдруг обрушилось осознание. Руки рефлекторно легли на живот. Она пыталась прислушаться к ощущениям, но не чувствовала ничего, чтобы указывало на плохие признаки. Она могла умереть. Ребёнок мог умереть. По щекам покатились слëзы. Дура. Какая она дура. — Ник, я... Он прижал её к себе, поцеловал в висок и огляделся. Напарник просчитывал варианты, искал выходы. А она не могла помочь, не потому что вдруг расклеилась, осознав свою глупость, а потому что голова кружилась и трещала. Собрать мысли в кучу не получалось. — Я что-то придумаю, гномик, обещаю. Я вытащу тебя, — бормотал Ник. — Могу помочь с этим, — послышался знакомый голос и из-за угла выглянул Гарри. — Босс? Что вы тут... — Я тут, потому что одна моя сотрудница непроходимая дура, а второй идиот, — Гарри зло зыркнул на каждого, присаживаясь рядом. Коснулся головы Гермионы и поморщился. Она чувствовала струйку крови, стекающую по виску и представляла как херово это выглядит. — Гарри... — Заткнись, Гермиона. Антиаппарационный барьер снимут в ближайшее время. И мы уходим. — Но преступники разбегутся, — вяло возразила Грейнджер. — Да, именно так. Хочу чтобы ты знала это наверняка, потому что если бы не ты, мы бы оставили всё как есть и сражались. А теперь, из-за твоей лжи всё рушится. И ты будешь жить с этим, — он многозначительно посмотрел на руку Гермионы, лежащую на её животе. Он знал. — Гарри..Я могу просто посидеть где-то в уголке пока всё не закончится... — Не неси чушь, Гермиона. И вообще помолчи. Я не хочу говорить с тобой сейчас. Её грудь сдавило от боли у ужаса. Гарри никогда так на неё не смотрел и никогда так с ней не говорил. И это было слишком тяжело принять. Но стоило признать — это была только её вина.