one │ fallen angels

001

падший ангел

      Металлический скрежет металла. Жужжание флуоресцентных ламп. Она уставилась в стерильный потолок.       Сон Юль медленно открыла глаза.       Какое-то мгновение она ничего не чувствовала. Ни паники, ни замешательства. Только онемение под ребрами, словно что-то готовилось вырваться наружу.              Колючая униформа прилипла к ее коже. «067». Она моргнула, увидев номер, напечатанный на своей груди. Ее взгляд скользнул по огромной бетонной комнате — кроватях, стоящих друг на друге в несколько ярусов, стонущих людях, которые кашляли и перешептывались.       Она прижала руки к животу. Никаких ран. Просто растерянность.       Где я?       Она медленно села, дыхание все еще было ровным, но готовилось сорваться. Несколько других игроков поблизости уставились на нее с такими же широко раскрытыми глазами и потрясенным видом. Ни у кого здесь не было ответов.       Затем раздался голос.       — Ты в порядке?       Сон Юль обернулась и увидела молодого человека — около 20 лет, — худощавого, с не короткой стрижкой, который наблюдал за ней с соседней нижней койки. 388.       Он не улыбался, но в его голосе было достаточно тепла, чтобы за него хотелось ухватиться в этом холодном месте.       — Меня зовут Дэ Хо. Ты долго была без сознания.       — Сон Юль, — тихо сказала она. Ее голос был слабым, непривычным. — Ты знаешь, где мы?       Дэ Хо покачал головой с горьким вздохом.              — Нет. Нам принесли только воду. Никаких телефон. Окон нет. Только гигантские часы на стене и… 456 человек, — он кивнул в сторону остальных. — Похоже на тюрьму. Только нам никто не сказал, за что нас посадили.       Сон Юль огляделась, обшаривая взглядом толпу. Она не искала никого конкретного, но ее сердце уже знало кое-что.       Он был здесь.       Должен был быть.       — Кого-то ищешь?              Она колебалась.       — Нет.       Дэ Хо не стал настаивать. Вместо этого он предложил ей свою полупустую бутылку с водой. Она взяла ее. Без улыбки. Но ее пальцы сжали ее так, словно это было что-то священное.       В ней чувствовалось напряжение. Как будто под спокойной кожей натянулась проволока. Глядя на нее, это было сложно понять, но Сон Юль уже несколько месяцев плохо спала. С того самого дня, как он исчез.       Нам Гю.       Даже мысли о нем заставляли ее сердце биться чаще. Мудак. Жестокий, хаотичный, настоящий огненный шторм в виде парня. Он мог сжигать города ради забавы. Разорвать кого-нибудь на части одним словом. И все же…       Все же, по отношению к ней, он всегда был нежен.       — Не плачь, Юли. Если ты будешь плакать, я набью кому-нибудь морду, — она вспоминала, как он сказал это, полупьяный, свернувшись калачиком в их крошечной квартире, пока дождь барабанил по окнам, словно пальцами.       Но это было тогда.       А сейчас?       Сейчас она не знала, кем он стал.       И уж точно не хотела быть той девушкой, которая забивалась в угол, умоляя, чтобы он ее нашел.       Дэ Хо некоторое время молча наблюдал за ней.       — У тебя вид такой…       — Какой?       — Так выглядят люди, которые что-то потеряли… но еще не перестали бороться.       Девушка повернулась к нему и, наконец, встретилась взглядом. На мгновение стены оцепенения дали трещину.       — Я потеряла все, — просто ответила она. — Но не собираюсь умирать здесь.       Дэ Хо медленно кивнул, как будто уважал ее за эти слова.Никаких слез. Никакой драмы. Просто вызов самой себе.       Сон Юль замерла, когда холод бетонного пола добрался к ее лодыжкам. Она рассеяно сунула руку в карман своего костюма. Ее пальцы нащупали что-то знакомое. Что-то мягкое, сморщенное.       Потрепанная пачка сигарет.       Все еще наполовину полная.       Она уставилась на нее.       Это странно.       Они отобрали у них все — телефоны, кошельки, обувь, даже ее чертовы серьги, — так зачем оставили это? Девушка потерла пачку в руках, прищурившись.       Они решили, что это не так важно? Или это специально?       Ее мысли рассеялись, когда тяжелые металлические двери открылись.       В комнату вошли девять фигур в одинаковых розовых комбинезонах, черных масках с нарисованными на них различными фигурами: круг, треугольник, квадрат. Все молчали.       Один из них шагнул вперед.       — Мы хотели бы сердечно поприветствовать вас всех.       Его голос был искажен, пропущен через голосовой модулятор. Он окутал толпу, как холодный туман. Некоторые игроки подались вперед, другие отступили на шаг.       Сон Юль осталась стоять неподвижно, бок о бок с Дэ Хо. Он ничего не говорил, но она заметила, как он слегка пошевелился — расправил плечи, сжал челюсти.       — Все присутствующие здесь будут участвовать в шести различных играх, — продолжил голос. — По одной в день. Те, кто успешно пройдут все шесть, получат щедрый денежный приз.       По залу пронесся ропот. Нервный смех, скептические смешки, несколько человек обменялись взглядами.       А затем…       — Извините.       Женский голос. Сильный. Ломающийся.       Игрок 120, высокая, с квадратными плечами, с короткой стрижкой. Она шагнула вперед с вызывающим видом.       — Вы сказали, что мы будем играть в игры, но для этого людей не похищают. Вы накачали нас наркотиками и посадили в фургон. Как мы можем вам доверять?       Сон Юль слегка наклонила голову, проявляя любопытство.       Охранник ответил ровно, без промедления.       — Приносим извинения. Поймите — это было необходимо для обеспечения безопасности игры.             — А маски? — Спросил другой игрок. — Ваши лица тоже тайна? Это что, какое-то подпольное казино?       — Да, точно! — Подхватил другой. — Это вообще законно?       — Даже в нелегальных казино не закрывают лица, — пробормотал один из игроков с верхней койки.       Сон Юль закатила глаза. Боже, день обещал быть долгим.       — Они обеспечивают честный игровой процесс и конфиденциальность, — ответил охранник. — Мы придерживаемся политики неразглашения личностей наших сотрудников.       Какая-то девушка выглядывающая из-под кофты, которую она держала в руках, закричала, явно раздраженная.       — Вы меня раздели и дали мне вот эту одежду, пока я была без сознания?!       — И чо это за ботинки?! — Рявкнул кто-то еще. — Мои были дорогими, из лимитированной серии! Их щас вообще нигде не достанешь. А что, если вы их поцарапаете?       У этого парня были ярко-фиолетовые волосы, а лицо казалось слишком знакомым. Сон Юль сразу узнала его.       Танос.       Яркий репер, который постоянно появлялся на различных шоу.       Она вздохнула. Цирк начался.       Слегка повернувшись, она собиралась сесть обратно на край своей койки, когда раздался другой голос:       — А что насчет телефонов?       Игрок 333, высокий и беспокойный парень, встал. Девушка на нижней койке напротив молча наблюдала за ним, покусывая губу.       — Вы забрали мой бумажник, удостоверение личности и телефон. Это не сохранность, это ограбление. Они мне нужны.       Тон охранника не изменился.       — Мы сохраняем все ваши личные вещи в целости и сохранности. Вам их возвратят, как только игры завершатся.       — Мне нужно следить за биржей в режиме реального времени, — отрезал парень. — У меня слишком крупные инвестиции. Криптовалюта меняется с каждой секундой. Если я потеряю деньги, вы мне их компенсируете?!              Пауза.       Затем включился телевизор, установленный высоко на стене.       — Игрок 333: Ли Мен Ги, — зачитал голос из динамика. — Возраст: 30 лет. Владелец Ютуб канала «MG COIN». После того, как привлек подписчиков к инвестициям в новую криптовалюту Dalmatian, что привело к ущербу в 15, 2 миллиарда вон, закрыл канал и исчез. Разыскивается по обвинению в нарушении закона о защите связи и закона о финансовом управлении. Задолженность — 1,8 миллиарда вон.       Тишина обрушилась, как удар клинка.       Ли Мен Ги побледнел. Губы дернулись. Девушка, которая наблюдала за ним, молча отвернулась.       Голос продолжал зачитывать новые имена с экрана:       — Игрок 196: Кан Ми На — Долг: 45 миллионов вон.       — Игрок 120: Чо Хен Джу — Долг: 330 миллионов вон.       — Игрок 230: Чхве Су Бонг — Долг: 1,10 миллиарда вон.       Один за другим грехи игроков были разоблачены флуоресцентным судом. Лица краснели от стыда. Некоторые злились. Другие выглядели оцепеневшими.       Сон Юль стояла неподвижно. Ее пульс не участился, но пальцы, все еще сжимавшие пачку сигарет в кармане, слегка сжались.       Затем экран замигал новым изображением.       Появилось ее видео.       — Игрок 067: Кан Сон Юль. Возраст: 29 лет. Бывший сердечно-сосудистый хирург в медицинском центре «Хемин». Подозревается в фальсификации послеоперационных отчетов, чтобы избежать обвинений в халатности. Один пациент скончался во время несанкционированной замены клапана. Обвиняется в фальсификации медицинских данных. Разыскивается за мошенничество. Предполагаемый долг: 236 миллионов вон.       В течение короткой секунды никто ничего не говорил.       Затем кто-то прошептал, тихо, но отчетливо:       — Она врач?       — Фальсификация отчетов? — Заговорил другой голос. — Это… жесть.       Сон Юль ничего не сказала.       Она не стала защищаться.       Она ничего не объясняла.       Ее руки медленно отпустили сигареты обратно в карман, словно запечатывая что-то очень важное.       Она повернула голову к Дэ Хо, который не смотрел на нее, как все остальные. Выражение его лица не менялось.       — Ты в порядке? — Вполголоса спросил он.Сон Юль коротко кивнула.       — В порядке, — ее ответ был сухим. Закрывающим тему.       Она была здесь не для того, чтобы оправдываться перед кем-то.       Она была здесь, чтобы выжить.       Телевизор, наконец, выключился, и в комнате снова воцарилась напряженная тишина.       Некоторые игроки снова сели. Другие перешептывались между собой, переводя взгляд с одного лица на другое, сопоставляя долги с именами, а имена с преступлениями.       Нам Гю, Игрок 124, стоял, облокотившись на край койки, и весело смеялся не с кем иным, как с самим Чхве Су Бонгом — Таносом.       — Не, серьезно, я смотрел тот фристайл, который ты исполнял в Show Me The Money. Второй куплет — просто огонь.       — Ты помнишь его? — Танос ухмыльнулся, его самолюбие зметно раздулось.       — Брат, конечно запомнил.       Лицо Нам Гю просветлело, возможно, впервые за многие годы. В кои-то веки тяжесть долгов и собственных проблем как будто спала. Сейчас они были просто двумя идиотами, которые несли чушь.       А затем…       Он услышал ее имя.       — Игрок 067, Кан Сон Юль…       Его улыбка застыла.       Его пальцы, небрежно лежавшие на перекладине, сжались сильнее.       Нет.       Ни за что.       Он резко повернул голову в сторону толпы, вглядываясь в каждое лицо, в каждую униформу — пока не остановился.       Вот.       Стояла в стороне от остальных, но рядом с каким-то высоким парнем.       Сон Юль.       Ее волосы были длиннее и растрепаннее. Ее лицо стало строже, но не от макияжа, а от реальности. А глаза… стали темнее. Уставшие.       У него пересохло во рту.       Какого черта она здесь делает?       Прежде чем он смог остановить себя, его ноги уже двинулись. Танос все еще что-то говорил, но его слова растворились в помехи. Толпа, казалось, поредела, пока он протискивался мимо них, как призрак, не сводя с нее глаз.       — Сон Юль.       Она повернулась еще до того, как он закончил произносить ее имя.В тот момент, когда девушка увидела его, все ее тело напряглось. Плечи расправились. Подбородок приподнялся.       — Нам Гю.       Она произнесла это так, словно у нее во рту остался горький привкус.       Он остановился в метре от нее, все еще глядя. Все еще не веря.       — Ты здесь.       Его голос был тихим. Дезориентированным.       А она и глазом не моргнула.       — А ты все еще хорошо констатируешь очевидное.       Он слегка вздрогнул, но не от слов, а от тона. Острого. Надменного.       Теперь она совсем не была похожа на ту девушку, которую он бросил.       — Я увидел твое имя, — мягче произнес он. — У тебя долги? Что, черт возьми, случилось?       Он потянулся к ее руке. Рефлекторно. Повинуясь давнему инстинкту.       Но она отдернула руку.       Его прикосновение словно обожгло.       — Может, если бы ты не исчез, то узнал бы.       Эти слова ударили сильнее, чем могла бы ударить рука. Он напрягся.       — Я ждала тебя, — продолжила она ровным голосом, но ее глаза внезапно вспыхнули яростью. — Ждала, умоляла, подыхала. Ты исчез, как последний трус, а теперь хочешь взяться за ручки и спросить, что случилось?       В конце ее голос дрогнул, но не от слабости, а от изнеможения.       Годы безмолвной боли наконец-то полезли наружу.       Нам Гю застыл на месте. С трудом сглотнул.       — Глупышка… — пробормотал он, словно это тоже была мышечная память. — Ты все так же много говоришь, когда злишься.       Она стиснула зубы.       — Не смей так меня называть.       Он выдохнул, на мгновение отвел взгляд и провел рукой по волосам. Затем снова посмотрел на нее.       — Я не хотел, чтобы ты была замешена в моем дерьме. Поэтому я и ушел.       — Ты бросил меня.       — Я убегал от всего этого бардака. Ты никогда не была его частью.       — Что ж, теперь стала.       Это заставило его замолчать.       Она перевела дыхание и отступила на шаг, сузив глаза.       — Это игра не про нас. Не говори со мной так, будто ничего не произошло. Не общайся со мной так, будто я твоя.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но в динамике над головой раздался резкий звуковой сигнал.       — Игроки. Пожалуйста, приготовьтесь к первой игре. Следуйте за персоналом в строгом порядке.       Охранники в масках появились снова, указывая на выход.       Сон Юль развернулась на каблуках и пошла прочь, засовывая пачку сигарет поглубже в карман.       Нам Гю смотрел ей вслед. Тихо. Опустошенно.              И впервые с тех пор, как он попал сюда, он не думал о деньгах.       Он думал обо всем, чего не мог изменить.       Игроки прошли в центр зала, подгоняемые персоналом в масках. Их ярко-розовая форма была стерильной и чистой, что выглядело почти абсурдно на фоне растущего беспокойства, витавшего в воздухе. Несмотря ни на что — долги, странности, перешептывания — не было ни малейшего упоминания об опасности.       Просто… правила.       Один из охранников, с квадратным символом на маске, шагнул вперед и остановился под большим светящимся экраном.       — Внимание, игроки. Прежде чем начать, мы объясним правила.       Сон Юль снова стояла в конце зала, скрестив руки на груди. Дэ Хо — 388 — стоял рядом с ней, поглядывая на охранников так, словно уже просчитывал шансы и исход.       Нам Гю же теперь находился по другую сторону толпы, сжав челюсти. Время от времени он поглядывал в ее сторону. Но она не отвечала на его взгляд.       — Каждый день вы будете участвовать в одной из игр. Всего их будет шесть. Если вы победите, то пройдете вперед. А если проиграете — будете исключены.       — Исключены? — Пробормотал кто-то.       — Что это за странное шоу такое?Никто не ответил.       — По окончании всех шести игр победители получат денежный приз, — услышав это, все вокруг вдруг оживились.       Внезапно потолок над центром комнаты раздвинулся. Раздался механический лязг, за которым последовало тихое жужжание. Все посмотрели вверх.       Сверху медленно опускалась массивная прозрачная копилка, подсвечиваясь жутким золотистым светом. Внутри она была полностью пустой.       — За каждого выбывшего игрока к призовому фонду будет добавляться фиксированная сумма денег. Чем больше игр вы пройдете, тем больше будет награда.       Охранник отступил в сторону.       — Скоро начнется первая игра. А пока, пожалуйста, насладитесь свободным временем.       Последовала долгая пауза. Но болтовня тут же прорвалась, как прорванная плотина.       — Что означает «исключены»?       — Я не понимаю — это просто какой-то замудренный социальный эксперимент, верно?       — Братан, может, это реалити-шоу? Скрытые камеры или что-то в этом роде.       — Ну деньги же настоящие, верно?       Дэ Хо взглянул на Сон Юль:       — Ты веришь во что-нибудь из этого?       Она ответила не сразу, просто полезла в карман и снова нащупала расплющенную пачку сигарет, вытаскивая ее наружу. Она все еще была там. Нетронутая.       — Они оставили мне это, — пробормотала она. — Все остальное забрали.       — Странно оставлять сигареты, — Дэ Хо приподнял бровь.       Она рассеяно кивнула, не сводя глаз с гигантской свиньи на потолке.       — Точно.       С другого конца комнаты за ней наблюдал Нам Гю.       Когда-то он знал ее лучше, чем кто-либо другой. Каждое движение, каждый вздох. А сейчас она казалась незнакомкой. Тихой, непроницаемой.       Он всегда мог слышать биение ее сердца сквозь молчание.       Теперь же были только помехи.       — Я все еще не понимаю, почему она здесь, — пробормотал парень.       Танос похлопал его по спине, все еще пребывая в блаженном неведении.       — Да пофиг, братан. Мы выиграем, заберем бабки и вернемся домой богатыми. Черт, я даже выпущу новый альбом по возвращению.       Нам Гю попытался выдавить из себя смешок.Но его мысли были прикованы к экрану, копилке и девушке, которая однажды целовала его на крыше в полночь.