two │ the world caves in

𝟬𝟬𝟮

мир рушится

      Металлический скрежет колес эхом разнесся по комнате, когда два охранника выкатили длинный стол, выложив на него стопку тонких белых папок.       — Прежде чем приступить к первой игре, вы должны ознакомиться с правилами и подписать соглашение.       Снова послышалось бормотание, похожее на помехи. Соглашение?       — Пожалуйста, встаньте в очередь и выходите вперед по одному.       Очередь выстраивалась медленно, неуверенно. Никто не ринулся, но и не отказался. Сон Юль не сказала ни слова, когда встала в очередь, перед Дэ Хо, который слегка нахмурил брови, засунув руки в карманы.       Нам Гю стоял на несколько голов позади, не сводя с нее глаз, как ястреб, поджидающий удобного случая.       Содержание папки было простым. Три правила. Три коротких строчки, ровно напечатанные черными чернилами:       Игрок не может прекратить игру после ее начала.       Игрок, отказывающийся играть, исключается из игры.       Игры могут быть прекращены большинством голосов.       Она прочитала их дважды.       — Исключается, — пробормотала она себе под нос. — Они продолжают использовать это слово.       И все же ее рука двинулась. Механически. Она подписала.       Ручка со стуком упала на стол.       Настала очередь Дэ Хо.       — Они даже не пытаются объяснить, что это за игры, — сказал он, записывая свое имя. — Это все похоже на какую-то аферу.       — Как и всегда афера, — сухо ответила Сон Юль. — Поэтому такие люди, как мы, и оказываются в таких местах.       Прежде чем они успели уйти, в их разговор вклинился голос, словно призрак, проскользнувший сквозь щель.       — Все еще подписываешь документы, не читая мелкий шрифт, глупышка?       У нее перехватило дыхание, затем она побледнела.       Нам Гю.       Она медленно повернулась. Он был прямо перед ней — теперь ближе, чем несколько часов назад, после той первой встречи. Его темные глаза впились в нее, словно она все еще принадлежала ему, словно все еще мог так смотреть.       Все еще его.       — Почему ты здесь, Сон Юль? — Теперь его голос был тише, чтобы только она могла слышать. — Что случилось?       — Почему бы тебе не вернутся к своему идолу и не продолжить обсуждать с ним всю эту хрень про крипту? — Огрызнулась она, проходя мимо него. — Может, если бы ты не исчез, то знал бы, что случилось.       Он аккуратно схватил ее за запястье. Знакомые пальцы, все еще теплые, несмотря на то, что в комнате было холодно.       — Я не исчезал, — пробормотал он, стиснув зубы. — Я защищал тебя. Думал, что…       Она отдернула руку, словно обжегшись.       — Не делай этого. Не строй из себя героя. Ты ушел, Нам Гю. Не позвонил. Не написал. Не попрощался. Просто свалил.       — Я не хотел тебя втягивать в эту историю.       — Теперь в это втянуты мы оба.       Молчание между ними опасно затянулось. Игроки вокруг все еще подписывали соглашения, как скот, загоняемый в новый загон. Казалось, никого не волновало растущее за их спинами напряжение.       Нам Гю провел рукой по волосам, бормоча что-то себе под нос, прежде чем тяжело вздохнул и все равно подошел к ней ближе.       — Я останусь с тобой, — упрямо сказал он.       — Мне это не надо.       — Уверен, что надо.       — Серьезно, Нам Гю. Я не…       — Знаю, — кивнул он, мягко прерывая ее. — Ты больше не моя глупышка.       Но выражение его глаз — как будто она по-прежнему была единственным человеком, которого он мог возвести на пьедестал, — совсем не изменилось.       Она отвернулась, прежде чем он успел заметить, как сильно ее это задело.

𝟬𝟬𝟮

      Игроков провели по длинному белому коридору в тревожной тишине. Шаги отдавались гулким эхом. Чем дальше они шли, тем разряженнее казался воздух, словно они поднимались к чему-то неестественному.       Затем двери открылись.       Перед ними показалась огромная открытая арена, окруженная высокими стенами, похожими на детскую игровую комнату, — нарисованные облака, бумажные деревья и даже цифровое солнце, которое не излучало тепла. В дальнем конце стояла гигантская кукла-робот, повернутая лицом к расписной стене. Ее хвостики натянуто покачивались. Голова была неподвижно, но что-то в ее виде заставило Сон Юль вздрогнуть.       — Это безумие, — тихо присвистнул Дэ Хо рядом с ней.       — Вперед, — приказал охранник.       Все начали спускаться на песок. Некоторые нервно смеялись. Большинство выглядели так, словно пытались утихомирить собственное сердцебиение.       Сон Юль инстинктивно держалась поближе к Дэ Хо. С другой стороны от нее к ним бесшумно подошла коротко стриженная девушка с серебряным пирсингом и неровным шрамом над бровью. Номер 380.       — Ты с нами? — С легким любопытством спросил Дэ Хо.       — Все лучше, чем быть одной, — ответила девушка, не глядя на него. Ее голос был ровным, но не враждебным.       — Как тебя зовут?       — Сэ Ми.       Это был конец разговора. Сон Юль лишь кивнула в ответ.       Она спиной чувствовала чей-то пристальный взгляд. Знакомое тепло. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Нам Гю. Он стоял прямо за ней, даже после того, как она попросила его уйти, скрестив руки на груди, ничего не говоря, но ни на секунду не отрывая взгляд.       — Первая игра — Красный свет, зеленый свет, — раздался голос из динамиков. — Вы можете двигаться вперед, когда кукла объявит «Зеленый свет». Когда настанет «Красный свет», вам нужно немедленно остановится. Если ваше движение будет обнаружено, вы будете устранены.       По толпе прокатился взрыв смеха.       — Красный свет, Зеленый свет? — Насмешливо спросил кто-то. — Это что за детский сад?       — А что случится, если мы проиграем? — Спросил кто-то еще, но охранники молчали.       В этот момент вперед, размахивая руками, протиснулся мужчина.              Игрок 456.       — Подождите! Послушайте меня! — В отчаянии закричал он. — Это не игра! Если вы проиграете, то умрете! Вас расстреляют, если вы двинетесь с места после того, как кукла объявит «Красный свет»!       Послышался недоуменный ропот. Некоторые так же нервно рассмеялись, а один мужчина крикнул:       — Братан, ты под чем?!       — Я не вру! — Закричал 456-й. — Если вы двинетесь, они расстреляют вас.       196, девушка, которая ранее спрашивала об одежде, закатила глаза.       — Этот парень под кайфом? — Громко пробормотала она.       Танос, стоявший рядом с ней, ухмыльнулся и наклонился ближе.       — Узнаю этот взгляд. Точно под кайфом, — шептал он. — Несет чепуху какую-то.       Сон Юль наблюдала за 456-м, слегка нахмурив брови.       Да, он был в бешенстве. Но не лгал. В его голосе было что-то неприкрытое — слишком испуганное, чтобы притворяться. Ее рука снова скользнула по карману, нащупав пачку сигарет, которая так же была там. Она ни на секунду не доверяла этому месту.       Ее взгляд переместился на 222-ю, девушку, за которой она наблюдала ранее — ту самую, которая следила за крипто-парнем Мен Ги. Теперь Сон Юль стояла в нескольких футах перед ней. И тут она заметила: маленький, едва заметный изгиб под формой. Животик.       Беременная.       Она не сбежала, — подумала Сон Юль. Значит и я не должна.       Над ними раздался тихий щелчок. Игра вот-вот должна была начаться.       Голова гигантской куклы со скрипом повернулась.       — Зеленый свет.       Все пришло в движение.       — Красный свет.       Полная неподвижность.       Напряжение повисло в воздухе, как натянутая проволока, готовая вот-вот лопнуть.       Сон Юль не дышала.       Дэ Хо, стоявший рядом с ней, даже не вздрогнул.       Позади нее Нам Гю уже немного сократил дистанцию, достаточно близко, чтобы подхватить, если она вдруг оступится.       Она чувствовала его присутствие, словно статическое электричество на своей коже.       — Зеленый свет.       Солнце на ненастоящем небе не двигалось. Кукла продолжала напевать свою причудливую песенку, рассекая воздух.       — Зеленый свет.       Шаги. Аккуратные. Песок переминался под резиновыми подошвами.       — Красный свет.       Все остановились.       Ки- Хун — 456-й был впереди всех. Он поворачивался после каждого сигнала, тщательно размахивая руками и оставаясь на своем месте.       — Не двигайтесь! Просто слушайте меня! Когда загорится зеленый — бегите! Когда загорится красный — замрите!       Сон Юль оставалась неподвижной, как камень. Ее взгляд не отрывался от куклы. Она не дрожала, не моргала. Дэ Хо стоял рядом с ней, каждый раз задерживая дыхание. Сэми замерла в полуприсяде, держа центр тяжести наготове, но контролируя его.       Нам Гю, стоявший позади Сон Юль, не сводил с нее глаз, стиснув зубы. Он был в паре метров от нее, но достаточно близко, чтобы дотянуться, если она споткнется. Точно так же, как обычно провожал ее домой под дождем: спокойный, упрямый, близкий.       — Зеленый свет.       Движения стали быстрее, а некоторые игроки смелее.       — Красный свет.       Несколько игроков нервно хихикали, когда останавливались, не падая. Некоторые обменивались облегченными взглядами. Возможно, это действительно была просто игра.       Затем наступил момент, который перевернул все с ног на голову.       196-я, девушка, которая ранее возникала из-за формы, была примерно на полпути к финишу, двигаясь мелкими, изящными шажками. Ее улыбка была спокойной, даже немного скучающей.        Прямо рядом с ней двигался Танос — 230-й, который засунул руки в карманы и расхаживал с таким видом, словно это было всего лишь странное реалити-шоу.       В этот момент в поле зрения появилась пчела.       Она присела на шею 196-й, жужжа крошечными крылышками.       — Стойте. что это? — Спросила она, легонько хлопнув себя по плечу. — Это…?       Танос повернулся к ней, ухмыляясь.       — Пчела, — ухмыльнулся он.       На ее лице мгновенно отразился ужас.       — Убери это от меня, убери!       — Не двигайся, — сказал он, все еще улыбаясь.       Но она сделала это.       Она подняла руку.       Одно движение.       — Ой, я кажется пошевелилась…       БАМ.       Звук выстрела прорезал воздух, как молния.       Ее голова откинулась назад. Кровь брызнула в воздух, словно туман. Между ее глазами образовалась багровая дыра.       Она мгновенно упала.       Ее кровь забрызгала щеку Таноса.       Его улыбка испарилась.       Мир застыл.       Никто не двигался.       Никто не дышал.       Затем раздались крики.       — Она мертва… блять, она мерта!       — Они застрелили ее! Убили!       — БЕЖИМ!       Паника охватила игроков, как лесной пожар.       Они бросили врассыпную, одни кричали, другие толкались, и внезапно начался хаос.       Сон Юль не пошевелилась, но ее сердца колотилось о ребра так, словно хотело выскочить наружу.       — Зеленый свет.       Кукла повернулась. Механические глаза осмотрели ее.       — Красный свет.       Десятки игроком были застигнуты на полпути. В движении. В падение. В ужасе.       Грохот выстрелов был подобен буре.       Люди падали, как костяшки домино. Пыль наполнила воздух медным запахом крови. Один мужчина споткнулся и попытался ползти, но его тело тут же дернулось, когда пули пронзили его насквозь.       Ки-Хун закричал, стоя спереди.       — ПРЕКРАТИТЕ! НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! ВЫ УМРЕТЕ, ЕСЛИ ПОШЕВЕЛИТЕСЬ! СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!       Никто не слушал.       Рука Нам Гю дернулась за спину Сон Юль, но она не обернулась. Он был ей не нужен. Не сейчас.       Она была слишком сосредоточена.       Пчела раскрыла правду.       Теперь оставалось только выжить или умереть.       — Красный свет.       Все снова замерло. Мир погрузился в ужасающую тишину.       Чжун Хи, Игрок 222, стояла сразу за Сон Юль, ее лицо было бледным и напряженным. Она была младше, и ее колени начали дрожать после того, как она увидела, как безжизненное тело 196-й упало, как тряпичная кукла. У нее перехватило дыхание, словно она забыла как дышать.       Неосознанно рука Чжун Хи коснулась спины Сон Юль, пальцы слегка впились в ткань ее олимпийки. Она не тянула, не давила. Просто держала, бессловесно моля о заземлении.       Сон Юль не пошевелилась, не вздрогнула.       Она просто пробормотала себе под нос, едва разжимая губы: «Держись за мной».       В ее мягком голосе звучала сталь.       Чжун Хи моргнула, затем молча кивнула, широко раскрыв глаза.       Стоявший в стороне 333-й, бывший крипто-мошенник, нервно взглянул на двух девушек. Его губы сжались, в глазах промелькнуло беспокойство, когда он заметил близость Чжун Хи к Сон Юль. Он выглядел почти… виновато? Или обеспокоено. Или и то, и другое. Но он не произнес ни слова.       Прошло мгновение. И затем…       — Зеленый свет.       Шаги. Неуверенные, как будто люди боялись, что земля под ногами может вот-вот треснуть.       Сон Юль сделала один шаг.       Чжун Хи последовала за ней, точно в такт, сердце колотилось о ребра, словно барабан.       Дэ Хо, стоявший рядом с ними, стиснул зубы, на его висках выступил пот. Каждый шаг давался ему с трудом.       Затем двинулся и Нам Гю.       Не говоря ни слова, он шагнул вперед — прямо мимо Сон Юль — и встал перед ней.       Не рядом.       Прямо перед ней.       Его спина была выпрямлена, руки расслаблены, но кулаки напряжены. Его голос звучал тихо и знакомо — с оттенком раздражения, но в основном беспокойства.       — Прячься за мной, глупышка. Ты дрожишь.       Сон Юль не ответила. Но он знал, что она услышала. И девушка даже не стала обходить его стороной.       Этого было достаточно.       — Красный свет.       Все снова замерли. Глаза куклы механически щелкали, улавливая малейшее движение.              Позади них продолжал кипеть хаос.       Танос подергивался. Кровь, все еще стекавшая по его щеке, не высохла. Его взгляд перебегал с одного человека на другого, губы скривились в кривой усмешке.       Он схватил девушку, стоявшую рядом и подтолкнул ее вперед.       — Давай, двигайся живее, давай, GO! — прошипел он.       Она споткнулась, вскрикнула, но вовремя удержалась. Кукольный взгляд метнулся в ее сторону, но не выстрелил.       Парень рассмеялся — резко и звонко.       Кто-то за его спиной выругался:       — Да что с тобой блять не так?!       Но Таносу было плевать.       Он нащупал крестик, висевший у него на шее, и неуклюже открыл его верхушку. Внутри, аккуратно уложенные в полое отделение, лежали крошечные таблетки.       Он положил парочку под язык, как леденцы.       Его зрачки мгновенно расширились. Он начал бормотать что-то себе под нос, дергаясь, как будто слышал музыку, которую никто другой не мог услышать.       — Мы в симуляции, братан. Это все фейк. Ненастоящее. Ты ведь можешь двигаться во сне, верно?       Он толкнул другого игрока. Сильно. Мужчина споткнулся, взмахнув руками. И мгновенно получил пулю.       БАМ.       Снова крики. Еще одно тело упало на песок.        — Зеленый свет.       Еще несколько шагов.       Сон Юль пошевелилась. Чжун Хи последовала ее примеру. Дэ Хо держался идеально синхронно.       Нам Гю ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на нее. Но его слух был сосредоточен только на ее шагах позади.       Позади них всех Танос начал танцевать. В буквальном смысле танцевать. Он размахивал руками, как будто был под кайфом на рейве.       Кто-то прошептал:       — Он под чем-то.       Никто не останавливал его.       Никто просто не мог.       — Красный свет.       Он замер посреди движения, слегка откинувшись назад. Но почему-то… все еще стоял.       Кровь покрывала его лицо, а улыбка все еще не исчезала.       Рука Чжун Хи снова задрожала. На этот раз Сон Юль незаметно отодвинулась на полдюйма. Ее рука коснулась ладони девушки.       Еще один безмолвный сигнал: я с тобой.       В этот момент она почувствовала, как что-то шевельнулось в ее груди — глубоко и необъяснимо. Что-то материнское или сестринское. Она не понимала, но не собиралась позволять этой девушке умереть здесь.       — Зеленый свет.       Они снова двинулись.       Шаг.       Шаг.       Теперь Нам Гю слышал ее дыхание. Оно было коротким и размеренным.       Как в старые добрые времена. Когда она, потеряв пациента, расхаживала взад-вперед по приемному отделению. Стараясь держать себя в руках, пока не оставалась одна.       — Красный свет.       Они остановились.       Сон Юль чувствовала, как стучит ее сердце. Ее взгляд затуманился от выброса адреналина.       Но она все еще была на ногах.       Все еще здесь.       Все еще жива.       Впереди, как спасение, светилась финишная черта. Оставалось еще несколько метров. Количество оставшихся игроков резко поредело — тела валялись на поле, как выброшенные куклы. Кровь пропитала песок под ними, сделав землю темнее и тяжелее, как будто само горе просачивалось сквозь почву.       Каждая красная вспышка в глазах куклы превращалась в ужас.       — Красный свет.       Они снова замерли.       Перед ними, всего в нескольких шагах от финишной черты, отчаянно полз мужчина средних лет с простреленной ногой, размазывая кровь по земле, словно красную дорожку надежды.       Он задыхаясь, стискивал зубы:       — Пожалуйста… Прошу…       Время истекало. Цифровой таймер над головой куклы отсчитывал последние секунды:       00:00:19       — Оставьте его, — пробормотал кто-то.       — Нет, — Хен Джу, Игрок 120, коротко стриженная девушка с горящими глазами внезапно двинулась. Она побежала назад.       — Ее убьют, — прошипел Дэ Хо себе под нос.       Но она была не одна.       Ки Хун, Игрок 456, тот, кто пытался предупредить их ранее, уже бежал к раненому мужчине.       Вместе они схватили мужчину под руки. Он закричал, когда его подняли, оставляя за собой кровавый след.       Нам Гю наблюдал за всем этим, стиснув зубы.       — Они сумасшедшие, — пробормотал он себе под нос, не отрывая глаз от этой сцены. — Они там все умрут. Осталось всего несколько секунд.       00:00:10       Они, спотыкаясь, двинулись вперед, волоча за собой мужчину.       00:00:07       — Давай, давай… — кричал Ки Хун с выражением отчаяния на лице.       Руки Хен Джу были красными от крови, ноги дрожали от напряжения, но она продолжала сражаться.       00:00:05       — У них ничего не получится, — Нам Гю сжал кулаки.       Сон Юль тоже наблюдала за происходящим — напряженная, молчаливая.       Она не могла отвести взгляд.       00:00:02       Они пересекли черту.       Они преодолели финиш.       Система пискнула. Тихий звук — подтверждение.       Игроки, затаив дыхание, зааплодировали. В хаосе воцарился мимолетный момент облегчения.       Ползущий мужчина оторвал взгляд от залитой кровью земли, широко раскрыв глаза от изумления, и с его губ начали слетать слова: «Спасибо вам»…       БАМ.       Этот выстрел был последним.       Пуля пробила его череп насквозь, прежде чем он успел договорить.       Кровь брызнула на щеку и шею Сон Юль. Теплая. Влажная. Липкая.       Она не закричала.       Даже не вздрогнула.       Но что-то в ее взгляде изменилось. Совсем чуть-чуть. Как будто дверь в ее сознании тихо захлопнулась.       Чжун Хи ахнула, прикрыв рот рукой.       Хен Джу застыла на месте, широко раскрыв глаза от шока. Рука Ки Хуна все еще сжимала ладонь мужчины, костяшки его пальцев побелили, как у призрака.       — П-почему? — Пробормотал Ки Хун, почти задыхаясь. — Он перешел… перешел…       Охранник шагнул вперед, его винтовка все еще дымилась.       — Он уже был ликвидирован. Переход границы ничего не меняет.       Хен Джу упала на колени. Ее руки сильно дрожали.       Танос, наблюдавший за происходящим с краю, издал дрожащий смешок:       — Черт. Это жестко, даже для этих ублюдков.       Нам Гю повернулся к Сон Юль, собираясь что-то сказать, а может и вытереть ее щеку. Но она уже уходила. Ее руки не дрожали, а во взгляде ничего нельзя было прочесть.       — У тебя кровь, — произнес он у нее за спиной.       — Не моя, — лишь ответила она.       И продолжила идти.       Когда все вернулись в общежитие, в воздухе повисла тяжелая тишина, которая не рассеивалась с тех пор, как закончилась игра. Белоснежные стены, обычно стерильные и холодные, сейчас казались удушающими — как будто хранили эхо каждого выстрела и каждого отчаянного вздоха. Сон Юль медленно шла рядом с Чжун Хи, которая казалась измученной и сломленной, ее шаги были неуверенными, как будто она все еще была подавлена тем, что только что произошло.       Пальцы Сон Юль легонько коснулись руки Чжун Хи в успокаивающем жесте. Они обе почти не разговаривали; слова казались бессмысленными на фоне царившей атмосферы в комнате. Они двигались по узкому коридору, как призраки, их шаги были мягкими и осторожными.       Затем, словно из ниоткуда, появился Нам Гю, выйдя из тени, словно бесшумный шторм. Не говоря ни слова, он остановился прямо перед Сон Юль. Его взгляд был проницательным. Медленно, почти нежно, он протянул руку и обхватил шероховатой ладонью ее щеку, мягко касаясь кровь, все еще покрывавшую кожу.       Сон Юль удивленно моргнула. Она застыла, когда он провел большим пальцем по тонкой коже, стирая кровь. В его прикосновении была странная нежность, что-то настолько отличное от холодного, эгоистичного парня, которого она знала — или думала, что знала. Его лицо было спокойным, невозмутимым, но в глазах промелькнуло что-то, чего она не могла понять.       Долгое время ни один из них не произносил ни слова.       Затем, так же аккуратно, Нам Гю убрал руку, расправил плечи и отвернулся, больше не оглядываясь. Он направился к койкам, где уже собралась группа людей. Танос тоже был там, небрежно прислонившись к стене, с едва заметной кривой усмешкой на губах, в то время как Сэми стояла с двумя другими парнями — Мин Су и Кен Су — их шепот и едва заметные кивки указывали на то, что они уже сплотились и формировались в команду.       Сон Юль смотрела ему вслед, ощущая, как увеличивается расстояние между ней и Нам Гю, между все, что, как ей казалось, она оставила позади.       Голос Джун Хи был тихим, слегка дрожащим, когда она подошла ближе к Сон Юль:       — Спасибо вам… — прошептала она, и в этих словах прозвучали и благодарность и уязвимость.       Прежде чем Сон Юль успела ответить, Игрок 149, женщина-мать, которая тихо наблюдала за ними, подошла ближе. Выражение ее лица было будто спокойным деньком во времена шторма.       — Вы позаботились о ней, — тихо сказала она, кивая в сторону Джун Хи. — Спасибо вам.       Сон Юль покачала головой, убирая с лица Чжун Хи выбившуюся прядь волос:       — Мы должны присматривать друг за другом. Вот и все.       Женщина мягко улыбнулась и придвинулась ближе, успокаивающе положив руку на плечо Чжун Хи. Все трое образовали небольшую группу, хрупкий круг тепла в холодной комнате.       Сон Юль оглядела комнату, на сердце у нее было тяжело, но ее решимость постепенно укреплялась. Это место — эта игра — изменило все. Но сейчас, в этот краткий миг, ее утешала молчаливая поддержка других. Мимолетное напоминание о том, что она не совсем одинока.       И впервые с момента пробуждения ей показалось, что этого достаточно.