Глава 5. Визжащая хижина

      Пока Лада, наколдовав для Мэднесс тапочки, провожала ученицу до башни Когтеврана — притом, что обе слабо представляли, где эта башня находится, — её так и подмывало расспросить девочку об истории с летучим порохом и Россией, но она никак не могла придумать, как сделать это без признания, что прочитала её секрет. Наносить новую душевную травму и без того пострадавшему ребёнку Ладе совершенно не хотелось, поэтому пришлось оставить эту затею.       На входе в башню их нагнала Амаль Аяд, которая, оказалось, разыскивала Мэднесс по всему замку, потому что другие девочки сообщили ей об отсутствии ученицы в спальне первогодок.       — Не подскажете мне, мисс Аяд, кто из старшекурсников сказал Мэднесс, что в кладовой профессора Снейпа можно найти египетскую магнезию? — спросила Лада, когда Мэднесс, робко попрощавшись, скрылась на винтовой лестнице.       — Я не знаю! — быстро сказала Амаль, но по ироничной усмешке Лады поняла, что ложь слишком очевидна, и сдалась. — Это была шутка! Она полвечера надоедала всем в гостиной по поводу этой магнезии… и кто-то предположил, что у Сней… профессора Снейпа… А что? Что-то случилось? Только не говорите, профессор, что она действительно пошла искать эту штуку в его кладовую?       Лада кивнула, укоризненно глядя на Амаль, которая не знала смеяться ей или плакать.       — И вы её поймали?       — Не я, а профессор Снейп, — многозначительно ответила Лада, и лицо когтевранки потемнело.       — Ох, это не может быть хорошо…       — И из-за вашей шутки Когтевран лишился сотни баллов.       — Сто баллов?! О нет! — Амаль вдруг решила, что Лада собирается теперь наказать остальных виновных, и затараторила: — Профессор Лист, никто не думал, что она действительно… я хочу сказать… Откуда она вообще узнала, где находится кладовая Сне… профессора Снейпа? Мы ей не говорили!       — Похоже, полтергейст Пивз находит особое удовольствие в том, чтобы подсказывать «нужное» направление первогодкам, — заключила Лада из того, что успела рассказать ей Мэднесс, пока они шли в башню.       Амаль выглядела крайне удручённой.       — Мисс Аяд, — строго сказала Лада, — я думаю, что Когтевран достаточно пострадал, поэтому сделаю вам одолжение и разбираться в этом не стану. Но вы, как префект, надеюсь, теперь более ответственно подойдёте к своим обязанностям и проследите, чтобы такого больше не повторялось.       Амаль обрадовалась, что другого наказания не последует, и обещала впредь приглядывать за Мэднесс.       — Профессор Лист, спасибо, — тихо сказала она напоследок и потупила взгляд.       — В качестве благодарности можете сказать мне, где кухня.       — Что? — удивилась когтевранка.       — Кухня, — повторила Лада и, видя, что Амаль всё ещё в замешательстве, пояснила: — Я проголодалась.       — А… ой… Я не знаю… студентам туда вроде нельзя… Вам лучше спросить у Филча. Его офис на первом этаже, рядом с вестибюлем и входом в Большой зал.       Ладно, раз про камин Мэднесс не удалось ничего выяснить, то, может, хотя бы про мой узнаю, — думала Лада, спускаясь по мраморной лестнице.       Офис завхоза был таким же малоприятным и видавшим виды, как и его хозяин. Это была небольшая комнатка с тусклой масляной лампой, устойчивым запахом жареной рыбы и шкафами, напоминающими картотеку. На одной из стен висели до блеска отполированные цепи и кандалы, которые заставили Ладу содрогнуться. Что за средневековая пыточная? — подумала она, но Филч прервал её размышления.       — Что-то не так с вашей комнатой? — спросил он, поглаживая кошку, которая пристально разглядывала гостью ярко-жёлтыми глазами.       — Нет-нет! Всё в полном порядке. Я только хотела спросить, не найдётся ли у вас какого-нибудь вольера с насестом для моей птицы?       — Для сов в Хогвартсе есть специальная башня.       — Да, но у меня не сова. У меня голубка.       — Как у маглов, что ли?       — Типа того, — Лада хитро улыбнулась. — И она немного… капризная. Поэтому всем будет лучше, если она поживёт в моей комнате.       Филч смерил гостью неприязненным взглядом, а затем сказал:       — Я посмотрю, что можно сделать.       — Большое спасибо, мистер Филч, — сказала она, стараясь звучать как можно более доброжелательно. — А, кстати, вы, может, знаете… кто раньше жил в моей комнате? — Филч насторожился, и Лада поспешила пояснить: — Я нашла оставленные кем-то книги… думала, вдруг вы подскажете, кому я могу их вернуть?       — Как так? Я досконально всё проверил к вашему приезду и не нашёл никаких старых вещей!       Филч до того был удивлён и раздражён, что в «досконально» проверенной им комнате всё-таки что-то обнаружилось, что у Лады не осталось сомнений — он был не в курсе про секретный чердак.        — Вернуть вы их не сможете. Профессор Эзоп Шарп давно покинул мир живых, — сказал Филч и зловеще улыбнулся.       — А что он преподавал?       — Зелья. Ещё до Слизнорта, — бросил завхоз, явно желая, чтобы надоедливая новая учительница поскорее оставила его в покое.       — И последний вопрос, мистер Филч. Как я могу найти кухню?       — Эльфы уже спят, профессор.       — Мне не нужны эльфы, сэр, — сказала она учтиво, но с металлическими нотками в голосе. — Мне нужна кухня.       Вход в кухню располагался на первом этаже, возле коридора, ведущего в подземелья Пуффендуя, а для прохода нужно было пощекотать грушу на натюрморте с фруктами. Если бы до этого Филч не доказал полное отсутствие чувства юмора, Лада решила бы, что он над ней смеётся. Но завхоз не соврал. Груша захихикала, картина открылась, а за ней оказался круглый проём, ведущий в такое же громадное помещение, как и Большой зал, но заставленное кухонной утварью, горшками и контейнерами с едой. Посередине стояли четыре длинных стола, похожих на факультетские.       Однако эльфы не просто не спали, а у них прямо-таки кипела работа. Видимо, Филч всё-таки пытался отвадить её от кухни. Маленькие волшебные создания с огромными головами и ещё более огромными ушами, одетые в тоги с эмблемой Хогвартса, увидев гостью, встрепенулись и подскочили прямо к ней.       — Чем можем помочь, мисс? Смотрите, чтобы вас не поймали после отбоя, мисс!       — Я не студентка! — усмехнулась Лада, скрывая раздражение. — Я новый профессор.       — Лада Лист! Мисс русская учительница! — завопили эльфы.       — Как вам понравился пир в честь начала учебного года, мисс? — очень громко спросил эльф с кухонным полотенцем, обмотанным вокруг головы.       — Он был великолепен. Большое спасибо.       Эльфы радостно запищали и поклонились.       — А как вам понравилось вино, мисс? — продолжал громогласно расспрашивать эльф с полотенцем.       Либо он был глуховат, либо повязка, закрывающая одно ухо, мешала ему слышать.       — Отличное вино — жаль, быстро закончилось. А почему у тебя полотенце на голове, не подскажешь?       — Куки уронил на голову кастрюлю с горячим супом, мисс… — увидев, как глаза Лады округлились, эльф испуганно запищал. — Но русская мисс не должна беспокоиться! Куки скоро исцелится…       — Зачем же ждать «скоро», когда можно «прямо сейчас»? Снимай полотенце! — скомандовала Лада.       Эльф стал развязывать свой тюрбан, приговаривая, что русская мисс не должна волноваться о Куки. Остальные эльфы засуетились по кухне. На лбу у Куки оказалась красная отметина от удара, а на ухе, больше напоминающем крыло летучей мыши, — сильный ожог.       — Нам с тобой крупно повезло, Куки. Ожоги как раз мой профиль, — весело сказала Лада и выставила руку вперёд.       Она медленно провела ладонью над головой эльфа и в том месте, где только что были её пальцы, кожа затягивалась, а покраснение уходило. Над ударом тяжёлой кастрюлей пришлось повозиться чуть дольше, но в конце концов Лада удовлетворённо кивнула.       — Лада Лист очень сильная ведьма. Она не использует палочку, чтобы лечить! — благоговейно прошептал Куки.       — В России почти никто не использует палочки, — ответила Лада и, почувствовав шевеление за спиной, обернулась.       Пока она колдовала над Куки, другие эльфы набили огромную корзину булочками, сыром, орехами и фруктами, и теперь в экстазе угодливости протягивали ей. Посередине торчала бутылка красного вина — видимо, того самого со вчерашнего пира.       — Ох, ну что вы! Я бы сама… — воскликнула она.       — Русская мисс излечила Куки! — запищал эльф своим нормальным голосом, который, впрочем, был таким же громким. — Чем Куки может быть полезен? Куки очень хочет отблагодарить русскую мисс!       — Отлично. Мне как раз нужно одолжение.       — Что угодно, мисс! Куки в неоплатном долгу перед…       — Так, давай он всё-таки будет оплатным. Вот список ингредиентов, — она протянула ему небольшой кусочек пергамента. — Здесь яйца, немного сахарной пудры, сливки… В общем, если найдёшь всё, будем считать, что мы в расчёте.       — Да, конечно, мисс! Сию минуту! Вам положить это всё в вашу корзину?       — Нет-нет. Оставь на столе. Я буду готовить.       Эльфы выпучили на неё свои огромные глаза так, будто она сказала что-то абсолютно немыслимое.       — Но мисс… — осторожно сказала эльфийка, словно разговаривала с умалишённой, — вы можете сказать нам любой рецепт, и мы сделаем всё сами.       — Я знаю! Но тут важно, чтобы готовила именно я. Будем считать, что у меня такое хобби, — сказала Лада.       Судя по выражениям домовых эльфов, они не очень-то одобряли её хобби.       — Если русской мисс так надо, значит Куки сделает, как сказано! — решительно провозгласил эльф и запрыгал по кухне.       Вскоре на столе возле печи появилось всё необходимое, включая кухонные принадлежности.       — А что русская мисс будет со всем этим делать? — спросил Куки, шевеля ухом, которое Лада только что вылечила.       — Десерт Златовой, — гордо ответила она. — Семейный рецепт.       Эльф никогда о таком не слышал, но это и не удивительно — рецепт действительно был семейный. Несколько столетий передавался по материнской линии, ведущей начало от самой Златовласки.       Женщины рода Златовых славились своими кулинарными талантами, необычайно длинными почти русалочьими волосами, и особой красотой, которую многие называли несравненной. Впрочем, Лада небезосновательно считала, что от Златовласки унаследовала только длину волос, потому что не была и вполовину так красива, как её мать и сестры. Но на их примерах она убедилась, что чрезвычайная красота — скорее бремя, нежели привилегия, и часто радовалась про себя, что обладает куда более обыкновенной внешностью. Излишнее внимание отвлекало бы её от более важных целей.       Пока Лада орудовала на кухне и выпекала меренги для своего десерта, она успела расспросить Куки о местных порядках и сплетнях. Эльф оказался в этом смысле ценнейшим источником информации. Он рассказал, что желтоглазую кошку Филча звали миссис Норрис, и она служила завхозу много лет, шпионя за проделками учеников и не только. Сам Филч, несмотря на волшебное происхождение, оказался сквибом без магических способностей, и это во многом объясняло, почему он не нашёл скрытый проход в камине. Профессор Слизнорт, по утверждению Куки, увлекался медовухой, а профессор Трелони до того, как Анжелика Коул пришла преподавать в Хогвартс, регулярно навещала кухню в поисках шерри.       — Они разве такие подружки с Трелони? Я не заметила.       — Да, мисс. С появлением профессора Коул прорицательница стала посещать Большой зал, чего раньше никогда не делала. И больше не приходит сюда за шерри.       Да уж, Анжелика Коул кого хочешь в чувство приведёт…       — А почему ты спрашивал понравилось ли мне вино? Ты сам его сделал? — спросила Лада.       — О нет, мисс. Мы хотели вам угодить, но не знали, что пьют в России, поэтому Куки выбрал любимое вино профессора Снейпа. Мастер Снейп очень хорошо разбирается в винах…       Чёртов Снейп! И вина уже нельзя выпить без упоминания его имени! — подумала Лада раздражённо. Видимо, эмоции отразились на её лице, потому что Куки тут же испуганно запищал, что он немедленно даст ей другое вино, раз это русской мисс не по вкусу. Она еле убедила его, что с вином всё в порядке.       Когда десерт Златовой был готов, она дала эльфу попробовать пирожное и потребовала рецензию. Большие карие глаза Куки увеличились втрое, когда он осторожно откусил меренгу и возбуждённо запищал, что это самое вкусное, что ему доводилось пробовать. Лада, довольная результатом, взяла с домовика обещание, что он никому не раскроет её семейный рецепт, а взамен она будет иногда заглядывать на кухню и угощать его русскими вкусностями.       На следующий день в учительской рядом с самоваром Борисом появилось огромное блюдо с пирожными из воздушной меренги и лёгкого крема с украшением из смородины и листьев мяты.       — Дорогие преподаватели, профессора и прочие товарищи! — вовсю распалялся Борис, чей русский акцент за ночь будто стал ещё сильнее. — Прошу, не проходите мимо! Этот десерт создан для вас на небесах!       — Скорее в подземельях, — тихо улыбнулась Лада.       Она в компании Анжелики и Джастина заседала в учительской после уроков и праздновала окончание недели. Несмотря на то что в Хогвартс они прибыли в среду и успели отработать всего два дня, прежде чем наступили выходные, у Лады и Джастина было ощущение, будто они отпахали целую неделю.       Джастин особенно радовался уикенду и рвался показать Ладе Хогсмид — единственную деревню в Великобритании, где жили только волшебники. Лада не возражала, тем более что посещение Хогсмида и так входило в её планы, а о лучшем экскурсоводе, чем Джастин Финч-Флетчли, она и мечтать не могла.       — Если дорогие дамы следят за фигурами, то, во-первых, я просто обязан напомнить, что вы и так уже прекрасны… — говорил самовар Борис.       — Ну, какой подхалим! — возмутилась Анжелика, хватаясь за пирожное одной рукой и держа чашку с горячим чаем в другой.       — …а во-вторых, нежный крем и лёгкая текстура не просто не испортят ваших и без того безупречных форм, но и придадут им ещё больше изящества!       — Надеюсь, мне тоже придадут, — сказал Джастин, отправляя в рот уже третий по счёту десерт Златовой.       В ту же секунду на месте предыдущего возникло ещё одно пирожное.       — Помоночка-а! — позвал Борис учительницу Травологии, которая сидела в противоположном углу учительской и болтала с МакГонагалл. — Ну что тебе заварить сегодня, душа моя? Может, травяной сбор на основе лаванды?       Профессор Стебль зарделась, кивнула, и из самовара повалил сиреневого цвета пар. Дверь в учительскую отворилась, и вошёл Снейп, а за ним Флитвик. Оба были на взводе.       — Я, конечно, всё понимаю, Северус, но снять сто баллов? В самом начале учебного года?       — Я, конечно, всё понимаю, Филиус, но красть из моей кладовой? В самом начале учебного года?       Снейп, не глядя по сторонам, подошёл к висящей на стене доске и уставился в расписание уроков преподавателей, всячески демонстрируя, что ему этот разговор неинтересен.       — О чём бы ни повздорили господа… — заговорил самовар, — я убеждён, что если они попробуют этот великолепный десерт и лавандовый чай, то любые недопонимания растворятся в сизых парах…       — Эта штука всё ещё здесь? — злобно рявкнул Снейп и глянул не на Ладу, а сквозь неё.       Он делал это с самого утра. Ещё за завтраком она заметила, что после вчерашнего столкновения в библиотеке, его прежде пристальный и наблюдающий взгляд сменился на отрешённый и избегающий.       — А где же вы предлагаете мне быть, сэ-э-эр? — спросил самовар, имитируя снейповскую манеру растягивать слова.       У него вышло настолько похоже, что даже МакГонагалл поджала губы, не говоря уже обо всех остальных, чьи лица безбожно скривились в попытке подавить улыбки.       — Северус, сто баллов — это действительно много, — аккуратно сказала МакГонагалл, чем отвлекла внимание Снейпа от самовара.       — За попытку кражи — в самый раз, — возразил он. — К тому же когтевранцы у нас признанные лидеры в учёбе. Уверен, они очень быстро восполнят свои потери.       — Северус… — начал Флитвик, но Снейп его перебил.       — Если бы я наказал слизеринца, никто бы даже не подумал со мной спорить!       Флитвик беспомощно глянул на МакГонагалл, но та уже поднялась со своего места.       — Профессор Снейп, на минутку, — сухо сказала она и прошла к двери.       На его лице отразилась досада, и он вышел из учительской вслед за директрисой. Ладе стало его жаль. В интонации, с которой он произнёс последнюю фразу про Слизерин, было что-то пронзительное, что задело её за живое.       Сегодня на перемене она слышала, как гриффиндорцы задирали слизеринцев, а один ученик, прежде чем Лада вошла в класс, и все умолкли, успел обозвать кого-то Пожирателем смерти. Она не видела, кто это сказал, и не стала разбираться, тем более что ей не хотелось начинать знакомство с третьекурсниками с допроса. Но невозможно было не заметить, что к змеиному факультету многие относились с предубеждением. Многие, если не сказать — почти все.       Слизерин выпустил больше всех Пожирателей смерти, а также идеологию чистой крови, которой придерживался сам Волдеморт и его сторонники. И вот война закончилась, а ненависть и страх остались. Но винить во всём один факультет было несправедливо, и даже опасно.       Историю пишут победители — это всем известно, но такая открытая враждебность к определённой касте создавала ситуацию, схожую с преследованием волшебников по чистоте крови. И слова Снейпа только подтвердили опасения Лады — значит, она была не единственной, кто это видел.       — Хорошо, что Снейп не конфисковал Бориса! — прервал её размышления Джастин, который налил себе в чашку лавандовый чай и принялся за четвёртое по счёту пирожное.       Весь персонал Хогвартса уже знал о Любаве, но, к счастью, не ученики.       — Он его не видел, — улыбнулась Лада. — И как древний артефакт с почти человеческим интеллектом, он не подпадает под закон о злоупотреблении. Да, Борис?       — Верно говоришь, хозяйка! Но про «почти» человеческий всё-таки обидно… — заявил самовар со своим гипертрофированным русским акцентом и обиженно надулся.       — Откуда вообще он знает английский? — спросила Анжелика.       — Он знает всё, что знаю я, — ответила Лада и ласково погладила самовар по золотой крышке. — И даже больше…       — Может он знает, когда все прекратят обсуждать эту безумную историю с Мэднесс? Сегодня. Весь день. На каждом углу… — пожаловался Джастин.       — Да, — согласилась Анжелика. — За обедом твой друг, Лада, — Тимоти Тоук — подсел к ней и полчаса расспрашивал о вчерашнем.       — Серьёзно? Я не видела.       За два учебных дня Лада ещё не успела пересечься с мальчишкой из Хогвартс-экспресса, с которым они так весело поедали Берти Боттс.       — Ты ведь ушла раньше, чтобы что-то там найти в библиотеке, — напомнил Джастин.       У неё действительно после обеда было окно до следующего урока, которым она воспользовалась, чтобы вернуться к своему исследованию, пока все остальные были на занятиях. Понимая, что в будущем ей придётся часто туда наведываться, она решила наладить отношения с грозой библиотеки и в этот раз явилась с пирожными и официальными представлениями.       Мадам Ирма Пинс, так звали библиотекаря, кажется, оценила только то, что Лада догадалась запаковать десерт Златовой в коробку, дабы ни одна крошка не просыпалась на драгоценные книги. Но первый шаг был сделан.       Оставалось только как-то помириться со Снейпом, но тут явно требовалось что-то куда более сложное, чем кондитерские изделия. Тем более что к концу дня в Хогвартсе не осталось никого, кто бы не слышал о приключениях Мэднесс. При этом слухи о столкновении Снейпа и новой учительницы приобрели какие-то невероятные масштабы, где профессор Снейп представал совершеннейшим извергом, готовым пытать Мэднесс заклятием Круциатус, а профессор Лист остановила преподавателя Защиты от Тёмных искусств тем, что вызвала его на дуэль.       Именно так надежда на улучшение отношений значительно померкла, и Ладе оставалось только надеяться, что Снейп не окажется слишком мелочным и не станет винить её в своём низком рейтинге.       Но понять, что он обо всём этом думает, было абсолютно невозможно, потому что с самого утра он делал вид, будто её вообще не существует. Возможно, это и был ответ — он просто считал её не заслуживающей внимания. Что в её положении должно было радовать, но вопреки логике только расстраивало.       — Да что ты переживаешь?! Поверь, о нём и так никто не был высокого мнения, — успокаивал её Джастин на следующий день по дороге в Хогсмид.       Наступила суббота, и сразу после завтрака они заспешили из замка прочь. Анжелика от похода в Хогсмид отказалась, сославшись на дела, а Давэ вообще куда-то запропастился, так что Лада и Джастин вышли из ворот вдвоём и резво зашагали по извилистой дорожке к деревне.       — Но почему? Он ведь герой, — возразила Лада, стараясь звучать холодно и не слишком воодушевлённо.       — Герой?!       Джастин выглядел до того ошарашенным, что Лада на секунду засомневалась в адекватности собственных суждений, что случалось с ней довольно редко. Но история о двойном шпионаже Снейпа, который смог втереться в доверие Волдеморту и годами играть роль преданного слуги тогда, как на самом деле работал на Альбуса Дамблдора, была хорошо известна. И по всему выходило, что Снейп совершил подвиг.       — Разве нет? — неуверенно спросила Лада. — Разве он не рисковал своей жизнью много лет, служа Дамблдору ради матери Гарри Поттера?       — Так-то оно так… Но это не мешало ему всё это время быть неприятным человеком.       Лада подняла брови, и Джастин поспешил объясниться.       — Пойми меня правильно, я признаю его заслуги. Но я все семь лет учился у Снейпа, и он всегда был таким: злобным, язвительным и редко справедливым. Он третировал Невилла…       — Долгопупса?       — Ага, его са́мого. А ещё мою подругу Ханну, буквально ненавидел Гарри и вообще всех, кто, по его мнению, не отличался выдающимися способностями по его предмету. Кроме Малфоя, конечно. Этому он готов был делать любые поблажки просто потому, что Люциус, отец Драко, — его старый друг и, напоминаю, Пожиратель смерти.       — Он ненавидел Гарри Поттера? Я думала, он спасал ему жизнь. Как он мог его ненавидеть?       — А вот так! Что-то там с отцом Гарри. Они терпеть друг друга не могли, когда учились в Хогвартсе. Ты ведь читала Риту Скитер?       — Снейп: Сволочь или Святой? — улыбнулась Лада. — Да, она писала об этом, но я… сложно понять, где правда, а где вымысел.       — Там много вранья, но в одном она права — Снейп, может, и не законченная сволочь, как все Пожиратели смерти, но он точно не святой. О, смотри! — Джастин остановился и указал на небольшой домик в отдалении. — Визжащая хижина. Там на Снейпа и напала Нагини.       Сердце Лады сделало двойное сальто. Визжащая хижина была знаковым местом сразу для нескольких героев войны. Здесь Гарри Поттер узнал, что его родителей предал и обрёк на смерть их друг — Питер Петтигрю. И сюда же Волдеморт вызвал своего, как он думал, верного сторонника Северуса Снейпа, и хладнокровно приказал змее Нагини убить его только потому, что желал завладеть Бузинной палочкой.       Лада во все глаза смотрела на старый коттедж, и он манил её своей историей и своей недосказанностью.       — Нигде не написано конкретно, как Снейп выжил… — тихо сказала она.       Джастин покосился на неё задумчиво.       — Я скажу тебе, если ты пообещаешь молчать.       — Я не выдам твой секрет, — быстро ответила Лада, и её глаза загорелись.       — Я серьёзно! Об этом знают только члены Ордена Феникса и Отряда Дамблдора. И то не все.       Лада поняла, что дело нешуточное.       Орден Феникса, созданный Дамблдором для борьбы с Волдемортом, и Отряд Дамблдора или ОД, созданный Гарри Поттером, как ответ на нежелание Министерства преподавать детям Защиту от Тёмных искусств, считались в послевоенной Великобритании чуть ли не элитными организациями, хотя начинали как подпольные и маргинальные. Если история спасения Снейпа держится в секрете от публики, значит, она либо слишком личная, либо слишком тёмная. Либо всё вместе.       — Поверь мне, Джастин, я умею хранить секреты, — вздохнула Лада и не соврала — она действительно умела хранить секреты и хранила их множество, особенно последнее время.       Видимо, то, насколько искренне это было прозвучало, окончательно убедило Джастина, и он, понизив голос, сказал:       — После победы над Волдемортом все думали, что Снейп мёртв. Никто не спешил забирать его тело — все были заняты восстановлением замка и оказанием помощи раненным. Да, и никто не знал, как попасть в хижину… Ну, кроме, наверное, Гарри. Поэтому, когда спустя долгие часы они вместе с Кингсли Бруствером — теперь Министр магии — наконец отправились за телом, а им навстречу вышел сам Снейп… сама понимаешь… Картина довольно жуткая. Он был весь в крови, но живой и с затянувшимися ранами от укусов Нагини. По словам Гарри, Снейп сказал только, что его спас Фоукс, который теперь мёртв. И они оба безоговорочно ему поверили.       — А Фоукс — это…?       — Феникс Дамблдора. После похорон Дамблдора все думали, что феникс стал вольной птицей и улетел навсегда, но, очевидно, он вернулся…       — Чтобы спасти Снейпа?!       Лада не могла поверить своим ушам. Все знания, которыми она обладала о фениксах и их русских собратьях — жар-птицах, утверждали, что такое поведение крайне нестандартно для этих удивительных волшебных существ. Они никогда не служили больше, чем одному волшебнику и являлись на помощь другим в необычайно редких обстоятельствах. И было совершенно невозможно представить, чтобы феникс, который всегда возрождается из пепла, сгорел и больше не восстал.       — Да. Я тоже удивился, когда узнал, — сказал Джастин. — Будто сам Дамблдор приказал Фоуксу его спасти…       — Но я никогда не слышала, чтобы феникс отдал свою жизнь ради волшебника!       — Ну, я не думаю, что всё настолько драматично…       — Нет, Джастин, всё именно так! — серьёзно сказала Лада. — Слёзы феникса обладают целебными свойствами настолько мощными, что могут вылечить почти что угодно без ущерба для себя. Если птица умерла, значит она вылечила кого-то ценой собственной жизни… то есть я хочу сказать…       — Что Фоукс сам выбрал это?       — Что абсолютно невозможно, потому что фениксы не умирают!       — Однако это произошло.       — Они говорят, что это произошло. Но если всё случилось именно так, то почему тогда это скрывают? Сам ли феникс решил спасти Снейпа, или Дамблдор из могилы ему приказал…       — Он мог проинструктировать Фоукса ещё при жизни! — возразил Джастин.       — …но ведь в обоих случаях это только доказывает невиновность Снейпа! Зачем делать из этого секрет?       — Невиновность Снейпа уже доказана в суде. За него поручились и Гарри Поттер, и Министр, и даже МакГонагалл. Она взяла его обратно на работу, да ещё и на должность своего зама, несмотря на все протесты.       — Протесты?       — Да, говорю же, почти все, кто знает Снейпа, его, мягко скажем, недолюбливают. А если по-честному, то скорее ненавидят, — Джастин устало вздохнул. — А по поводу того, как он выжил… боюсь, что ни у кого нет доказательств, а сам Снейп отказывается их предоставить. Думаю, он не хочет, чтобы люди говорили о его чудесном спасении…       — Как будто они и так не говорят!       — Именно.       — А может у него просто нет доказательств? — предположила Лада вслух, хотя скорее говорила сама с собой.       — Как же он тогда спасся, если умирал буквально у Гарри, Рона и Гермионы на глазах?       — Не знаю, Джастин… Но после всего ты ещё думаешь, что Снейп не герой?       — Может он и герой, Лада, — сказал Джастин довольно резко, — но давай лучше поговорим о чём-то менее мрачном? Пойдём, я тебе Сладкое королевство покажу.       Он легонько потянул её вперёд, но она всё ещё не могла оторвать глаз от Визжащей хижины.       — А мы можем подойти к ней поближе?       — Да, конечно, — разочарованно сказал Джастин и свернул на извилистую тропинку, ведущую к коттеджу.       Ладе стало стыдно, что она мучает своего проводника расспросами о Снейпе.       — Джастин… — позвала она.       — Ммм?       — Ты так говоришь обо всём этом, будто… будто тебя тут не было, когда случилась Битва за Хогвартс…       — А меня тут и не было, — буркнул Джастин ещё более мрачно. — Я маглорождённый, и мне запрещено было учиться в Хогвартсе в последний год войны. Поэтому я вернулся только на следующий. К счастью, мои друзья тоже решили закончить образование… так что было не так уж обидно.       — Поэтому ты решил стать учителем Магловедения? — осторожно спросила Лада, но Джастин вдруг просветлел и улыбнулся.       — Вообще-то, да! Когда Снейп был директором, Магловедение вела Пожирательница смерти… Несложно догадаться, что это было за преподавание. А на следующий год Магловедение вообще отменили — всем было не до того, мы замок восстанавливали… И как раз тогда я подумал…       — Что это очень нужный предмет?       — Необходимый! — с жаром сказал Джастин. — Большинство чистокровок плохо относятся к маглам, потому что совершенно ничего о них не знают… Не понимают, что маглы мало чем по своей сути отличаются от нас… И как следствие… все эти предубеждения против маглорождённых и полукровок… Магловедение — это не просто школьный предмет. Это способ исправить то, что наделала идеология чистой крови.       — Думаю, ты как никто прав, — искренне согласилась Лада, и Джастин расправил плечи.       — МакГонагалл сказала то же самое, когда я поделился с ней своими мыслями. Я за лето усовершенствовал весь учебный курс Магловедения и защитил его перед Департаментом магического образования, а МакГонагалл сделала предмет обязательным. Ну, и на работу меня взяла.       — Ещё бы! После стольких усилий…       Джастин широко улыбнулся.       — Думаю, после войны она хотела начать всё с чистого листа. Сделать Хогвартс лучшим местом. Поэтому Снейп наконец-то получил Защиту от Тёмных искусств, о которой так мечтал, студенты — Магловедение, о котором они не мечтали… — Лада усмехнулась, а Джастин пропустил её вперёд — они уже подошли к Визжащей хижине, — …а кафедра истории получила тебя.       — Магловедение и История магии… — протянула Лада, рассматривая обветшалый коттедж с заколоченными окнами и дверьми.       — Единственные предметы, в которых нет практической магии, и потому страшно недооценённые.       — И мы это исправим, — сказала Лада.       — Для этого мы здесь, — улыбнулся Джастин.       — Звучит как тост!       — Сначала Сладкое королевство!       — Безусловно! — согласилась Лада.       Она уже решила, что вернётся в Визжащую хижину одна и исследует всё как положено, даже несмотря на заколоченный вход. В конце концов, если Гарри Поттер, Снейп и Волдеморт смогли проникнуть в хижину, то — у неё не было сомнений — сможет и она.