Глава 19. Три метлы

      — Профессор Лист! Профессор! Профессор!       — А?       — Вы в порядке?       Астория Гринграсс тронула её за рукав мантии и выглядела крайне обеспокоенной.       — Да! — неестественно весёлым голосом сказала Лада и оторвалась от окна, где последние полчаса разглядывала оледеневшие верхушки гор, окружающие Хогвартс.       — Точно?       — Абсолютно! Ох, уже восемь… тогда давай начинать… Итак, иллюзии, верно? Значит смотри…       Учительница опустилась за свой письменный стол и поняла, что в голове нет ни единой мысли. Она совершенно не помнила, что именно должна рассказать об иллюзиях. Всё, что она помнила — это вчерашнее уничижительное обращение Снейпа, которое до того он в таком масштабе себе не позволял, нарастающий каждую минуту страх за Корнея и неспособность разгадать загадку Палина, обратившего верхушку Вече и минимум двух членов её семьи.       — Хотите перенесём на другой день? — мягко спросила Астория, и это неожиданно привело Ладу в чувство.       Она глубоко вздохнула и смущённо улыбнулась.       — Нет. Всё хорошо. Скажи, как у тебя с Дезиллюминационными чарами?       Астория достала палочку, обвела ею вокруг себя, словно опутывая невидимой верёвкой, и исчезла, точнее, слилась с обстановкой класса Истории магии. Если бы она не шевелилась, а фалды её мантии не колыхались от движения, то её можно было и вовсе не заметить.       — Неплохо, — сказала Лада, ткнув в Асторию пальцем, и та моментально вернулась в своё прежнее полностью видимое состояние. — Скоро ты поймёшь, что сокрытие живых и неживых объектов во многом похоже на их… демонстрацию. Это если про механизм действия. Сложность заключается в том, что для создания иллюзии необходимо очень точно представлять, как выглядит объект, который ты имитируешь. Его форма, текстура, цвет, особенности, как он отбрасывает тень, как ведёт себя под давлением или в движении… То есть, по сути, чтобы овладеть иллюзией, тебе нужно овладеть природой вещей, притом с необычайной дотошностью. Всё понятно?       — Эээ… — произнесла Астория, и Лада насмешливо улыбнулась.       — Ну, давай попробуем, чтобы стало чуть понятнее. Заклинание — Иллюдантур. Лучше всего, особенно поначалу, добавлять слово на латыни, обозначающее объект, который ты собираешься сотворить. Например, Иллюдантур пер боа для удава, который я создала во время дуэли, или Иллюдантур пер випера, если мы говорим о змее поменьше.       — То есть нужно ещё и знать, как всё это называется на латыни? — в ужасе спросила Астория.       — И это самое лёгкое. Это хотя бы можно просто выучить, — улыбнулась Лада. — Не говори, что я тебя не предупреждала. К тому же, как я и сказала, если ты освоишь базу, со временем тебе достаточно будет просто произнести Иллюдантур и представить образ. Хочешь попробовать?       Астория приготовила палочку и вдруг замерла, задумавшись.       — Что такое?       — Вы не сказали, какое движение палочки.       — Честно говоря, я не знаю, — усмехнулась Лада. — Я всегда это делала руками.       — Кстати, как вы это делаете?       — Только не проси научить тебя беспалочковой магии — на это у нас точно нет времени. К тому же, думаю, с иллюзиями — неважно, какое будет движение, важно, чтобы ты очень чётко представляла змею. Если ты, конечно, хочешь начать со змеи.       — Да, хочу змею. А она не будет опасна? Випера — вроде ядовитый вид.       — Ну, ты же помнишь, что мы тут учимся иллюзиям? Это означает, что созданные тобой объекты нереальны и не могут нанести физического вреда. К тому же ядовитые змеи довольно мирные. Они не атакуют просто так — только если чувствуют угрозу…       Лада вдруг застыла, осознав кое-что. Ядовитые змеи атакуют только если чувствуют угрозу… Что, если не только Снейп представляет угрозу для неё, но и она для него? И именно поэтому он атакует…       — Профессор Лист… вы уверены, что у вас всё в порядке?       — Ты знаешь, Астория, всё очень даже хорошо, — ответила Лада и расплылась в улыбке. — Ну, давай-ка! Иллюдантур. Погнали. Не попробуешь — не узнаешь, на что подписалась.       — Иллюдантур пер випера!       Ничего не произошло. Астория расстроенно глянула на Ладу.       — Ну, ничего. Ты же не хочешь сказать, что все заклинания у тебя получаются с первого раза? — Астория помотала головой. — Давай ещё раз. На этот раз попробуй закрыть глаза… Да, хорошо. Ты ведь знаешь, как выглядит гадюка? Отлично. Вот и представь размер, цвет, чешую, узор, как она двигается, какая она на ощупь…       — Иллюдантур пер випера!       Снова ничего не произошло. Лада заверила Асторию, что это абсолютно нормально, и у неё тоже поначалу не получалось, но чем больше бесплотных попыток делала Астория, тем упрямее она становилась. В какой-то момент Ладе даже показалось, что у студентки кожа позеленела от напряжения.       — Да что ж такое! — воскликнула Астория, явно сдерживая себя от более резких ругательств, когда из палочки снова не появилась гадюка. — На выходных пойду в Клюв и Хохолок и куплю себе змею, чтобы хорошенько её изучить! Как раз поход в Хогсмид открывается…       — А то, что в Хогвартсе студентам запрещается держать змей, это тебя не смущает? — смеясь, спросила Лада.       — Ну, вы ж никому не скажете?       — За кого вы меня принимаете, мисс Гринграсс? Я учитель вообще-то! Ещё как скажу! — Астория шумно выдохнула воздух, и Лада смилостивилась. — Попроси Криви, чтоб сфотографировал тебе змею. У него как раз, по-моему, кризис идей.       — Хм, а это отличный совет… — рассудила Астория.       — Ага, не благодари. Ну что, закончим на сегодня? Час уже прошёл.       — Нет, давайте последний раз. Иллюдантур пер випера! Иллюдантур пер випера!       Ожидаемо из палочки так и не вырвалась змея, но Астория вдруг побледнела и пошатнулась. Лада подскочила к ней, но Астория облокотилась на ближайшую парту, чтобы не упасть, и замахала руками.       — Я в порядке, в порядке! Такое бывает… сейчас всё пройдёт…       — Давай к мадам Помфри?       — Нет-нет! Честно, всё хорошо…       И тут из коридора донеслись крики.       — Я не хочу с тобой драться, Ранкорн! — послышалось из-за двери.       — Тогда отойди в сторону!       Лада поспешила вон из класса, но не успела.       — Петрификус Тоталус! — крикнул кто-то с надрывом.       Раздался громкий звук падения тяжёлого предмета и детский визг совсем рядом. Когда дверь класса Истории магии распахнулась, в неё угодила красная искра, пройдя в дюйме от лица Лады. На полу лежал обездвиженный Дерек Крессвелл, а позади него вопили Элли и Мейси Кроткотт, которым, видимо, и предназначалась красная искра.       У Ранкорна при виде учительницы истории округлились глаза. Он опустил палочку и почему-то решил, что лучшим будет удрать, но Лада сделала подсечку рукой в воздухе, и Ранкорн споткнулся и упал.       — Фините Инкантатем! — крикнула выскочившая из класса Астория, направляя на Дерека палочку, и Крессвелл сразу же пришёл в себя.       — Умница. Отведи его к мадам Помфри. И сама ей покажись.       — Профессор, я в порядке… — начал Крессвелл, но Лада так глянула на него, что он тут же умолк.       — Помфри. Сейчас же. Сестёр с собой заберите. Ждать меня там. Ранкорн — в класс. Живо! — приказала она, и больше никто не посмел спорить.       Алан поднялся на ноги и прошёл в класс Истории магии номер два. Закрыв за ним дверь, Лада уселась за одну из парт, сложила руки на груди и окинула его прожигающим взглядом.       — Посмотри на меня.       Он помотал головой.       — У нас с тобой уговор, что я твои мысли не читаю. Посмотри на меня! — Алан поднял глаза. — Хорошо. Теперь объясняй.       Ранкорн вытащил из мантии скомканный пергамент и практически швырнул перед Ладой на стол. Она окинула его удивлённым взглядом, и её подбородок дёрнулся.       — Мне начинает казаться, что вы, слизеринцы, принимаете доброту за слабость. Я могу относиться к тебе так же, как все остальные, но выбираю этого не делать. И ты платишь мне этим?       — Простите…       Он взял пергамент, аккуратно развернул его и передал Ладе в руки. Она кивнула в знак принятия извинений и обратилась к письму.              Уважаемая миссис Ранкорн!       Настоящим Министерство магии уведомляет вас о решении, принятом Визенгамотом в отношении вашего супруга, мистера Альберта Ранкорна, в ходе судебного заседания, состоявшегося 10 ноября 1999 года. На основании представленных доказательств и свидетельских показаний Реджинальда Кроткотта и его жены Мэри Кроткотт ваш супруг был признан виновным в Превышении должностных полномочий в период службы в Министерстве магии; Пособничестве преступному режиму, действовавшему в период 1997–1998 годов; Соучастии в преступлениях, направленных против маглорождённых волшебников.       В соответствии с решением суда, срок заключения вашего супруга в крепости Азкабан был пересмотрен. Первоначальный срок заключения, составлявший шесть лет, был увеличен до десяти лет. Данное решение вступило в силу немедленно по итогам заседания от 10 ноября 1999 года и не подлежит повторному рассмотрению, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 27.4 Кодекса магического правосудия.       С пожеланием доброго здоровья,       Мирабелла Мун       Глава Департамента магического правопорядка       Министерство магии              Вот всё и встало на свои места. Ещё одно деяние Ранкорна-старшего, ещё одни дети пострадавших от преступного режима. И мать не нашла лучшего способа сообщить сыну об увеличении срока заключения его отца, чем просто переслать бездушное письмо из Министерства? М-да, не повезло Алану с родителями.       — Следуй за мной.       Лада встала и направилась к выходу. Ранкорн послушно поплёлся за ней. Когда они миновали третий этаж, ведущий к Директорской Башне, он с облегчением выдохнул, но как только они приблизились ко входу в подземелья Слизерина, Алан всё понял.       — Нет, только не Снейп… — запротестовал он.       — Поверь мне, я делаю тебе одолжение.       — Но он меня убьёт!       — Лучше героически умереть, чем с позором вылететь из школы. Пойдём-пойдём.       Лада хлопнула Ранкорна по плечу и зашагала по длинной винтовой лестнице по направлению к офису, в который, надеялась, попадёт ещё не скоро.       Когда она постучалась, дверь распахнулась сама собой. Снейп сидел за столом, и, увидев гостей, махнул волшебной палочкой в сторону портрета Салазара Слизерина — видимо, оглушил его, чтобы тот не мог подслушать и рассказать МакГонагалл о том, что здесь будет происходить. Лада хмыкнула и уселась по-хозяйски в кресло перед камином. Ранкорн остался стоять.       — Рассказывай, — скомандовала Лада.       И Алан рассказал. И то, как получил письмо, и как сёстры Кроткотт шептались за его спиной о том, что Ранкорн-старший заслуживает пожизненного; и как он сначала хотел только пригрозить, но вмешался Крессвелл, чем разозлил Алана сильнее; и как Крессвелл отказался драться и был обездвижен, но пришла профессор Лист, и вот они тут.       Пока Снейп молча слушал, его взгляд путешествовал от Алана к Ладе и обратно, будто он пытался с математической точностью рассчитать намерения всех участников происшествия. Наконец, когда Ранкорн закончил, Снейп остановил на Ладе взгляд и сухо сказал:       — Спасибо. Дальше я сам.       — Конечно. Делайте, что должны, а я сделаю, что должна я.       Она решительно поднялась с кресла и покинула его офис. Уже шагая мимо входа в гостиную Слизерина, Лада услышала за спиной звук приближающихся шагов.       — Эй, вы…       — Забыли моё имя? — сказала она, обернувшись. — Для вас — профессор Лист.       Снейп скривился, но проглотил это. Какие все покладистые, когда им что-то надо…       — Вы бы не привели Ранкорна ко мне, если бы собирались рассказать МакГонагалл.       — Вы бы не пошли сейчас за мной, если бы думали, что я этого не сделаю. Директриса должна узнать о том, как Крессвелл, защищая первокурсниц, отказался драться со своим врагом. Мы же все хотим, чтобы он, наконец, вернул себе бейдж старосты школы, не так ли?       Снейп стиснул зубы и сквозь них процедил:       — Я позабочусь об этом.       Лада оценивающе его оглядела и кивнула.       — Надеюсь, вы держите своё слово так же рьяно, как оскорбляете тех, кто относится к вам с уважением вместо более привычного вам страха, — сказала она и зашагала прочь.       Поднимаясь в больничное крыло, Лада думала, что, по сути, неважно, как он к ней относится — она сама недавно говорила Давэ, что ни на что не рассчитывает. Но унижать её она ему не позволит.       Дерек, Астория и сёстры Кроткотт ждали её в палате, как было сказано. Мадам Помфри заверила, что со всеми четырьмя полный порядок, и она даже не поняла, по какой причине студенты вообще собрались в её владениях. Вот и хорошо. Лучше не знать.       Лада попросила их не распространяться об инциденте, сказала сёстрам, чтобы перестали даже дышать в сторону неуравновешенного Ранкорна — с него достаточно уже и того, что его отец преступник, и отправила всех по своим гостиным.       На следующий день она узнала, что Снейп назначил Ранкорну отработку с Филчем в течение двух недель, включая выходные, и улыбнулась тому, что замдиректора не захотел проводить отработку лично. После истории с Ундервудом вдруг осознал, что у него есть собственные дела?       Никто не знал, что произошло, кроме самих участников конфликта, которые — надо было отдать им должное — молчали как под Заклятием немоты. Даже Хогньюз ничего об этом не написал. Все, видимо, решили, что Ранкорн просто нагрубил Снейпу, который был известен тем, что никому не прощал дерзости, и совершенно не заинтересовались подробностями произошедшего. И Лада невольно подумала, что Снейп, пожалуй, был прав, когда возмущался реакцией учителей на снятие баллов с Мэднесс. Если бы Ранкорн не был слизеринцем, а принадлежал к любому другому факультету, то на замдиректора уже набросились бы с вопросами, за что он назначил такое жестокое наказание.       Но правота Снейпа — это было не то, о чем ей хотелось думать. Проведя последние уроки на неделе, она снова укрылась в Запретной секции библиотеки и просидела там до глубокой ночи, пока её не нашла миссис Норрис. Кошка принялась истошно мяукать, и Лада решила, что действительно стоит взяться за исследования утром со свежей головой.       Когда она вернула книги на место и прошагала мимо миссис Норрис к выходу, кошка, добившись своего, наконец-то замолчала и потрусила за ней, натурально выпроваживая Ладу из библиотеки.       — Тебя что, Снейп подослал? — шикнула она на кошку, но та лишь вильнула хвостом и скрылась в тёмных коридорах Хогвартса.       Утром субботы Лада с новыми силами принялась за изучение того, что могла ей предложить Запретная секция. Но Рудиментарная магия, Злейшие Заклятия Всех Времён и Заклятие Империус и как им злоупотреблять не продвинули её в расследовании загадочной магии Палина.       Даже нашумевшая книга Эриха Кляйна и Шилы Люнг — Хороший Колдун Плохой Колдун, которую Лада в своё время не успела прочитать, потому что её поразительно быстро сняли с продажи, а автор Эрих Кляйн получил иск от волшебного суда Германии за распространение «порочащей имя волшебника информации» (от которого он, впрочем, кажется, откупился), на поверку не содержала ничего полезного. Только хвастовство Эриха Кляйна о том, как виртуозно он пользуется полулегальными заклинаниями себе на пользу.       — Пойдём-ка п’говетримся, mon chouchou. У тебя цвет лица как у мыши из-за безвылазного п’госиживания в библиотеке, — сказал Давэ и опустился рядом с Ладой, погруженной в Волхвование всех презлейшее авторства средневекового волшебника Годелота.       Она в ответ только промычала.       — Кровь от крови, плоть от плоти… Что ты вообще читаешь, pour le Dieu?! Заклятия управления… Кем соб’галась управлять? Неужели…       — Что тебе, Дива Давэ? — оборвала его Лада и, наконец, подняла голову от книги.       — Гулять! — скомандовал Давэ и захлопнул красный фолиант, который при этом издал тоскливый призрачный вой.       — Я не хочу гулять. В Хогсмиде сейчас весь Хогвартс — это же выходные для учеников…       — Тем веселее! И ты забыла, что сегодня Джастин в Трёх мётлах вст’гечается со своими друзьями?       — Забыла, да… Ну и зачем же мы будем им мешать?       — Затем… — Давэ схватил Ладу за руку и потащил за собой, одновременно заставляя книги вернуться на полки одним взмахом изящной, как и он сам, палочки, — …что ты п’говела здесь весь день, и я на полном се’гьёзе думаю, что ещё один час в библиотеке нанесёт непоп’гавимый вред твоему з’гению, и тебе придётся носить уродливые очки, как у ‘Арри Поттера!       — Ничего не имею против очков.       — Я отказываюсь слушать этот опасный бред! Тебе бы кстати одеться поп’гиличней….       — Что за одержимость чужим внешним видом, Давэ?       — Я когда-нибудь тебе что-то плохое советовал?       На это Лада не нашла, что ответить, да и проще было подчиниться. Всё ещё вертя в голове только что изученные тёмные заклинания и, словно мантии, прикладывая их к Палину, она позволила Давэ похозяйничать в её гардеробе, на который он никогда не уставал жаловаться.       После многочисленных причитаний по поводу отсутствия перьев и парчи он всё-таки выбрал ей наряд, заплёл длинные волосы в одну косу (на две косы у него, кажется, уже выработалась аллергия) и отвёл Ладу в Три метлы — самый популярный паб Хогсмида. Она, к своему стыду, ни разу до сих пор в нём не была, с первого дня знакомства с Аберфортом отдавая предпочтение Кабаньей голове.       И зря, так как Три метлы были гораздо просторней, чище, и атмосфера тут была куда веселее — возможно, потому что добрая половина школы собралась сегодня здесь. Все имеющиеся столы были заняты, и оставшиеся без мест волшебники и волшебницы, не стесняясь, просто кучками расположились по всему пабу с кружками сливочного пива. В воздухе гудел жизнерадостный шум и смех, а в двери без конца кто-то заходил и выходил, впуская в душный паб холодный ноябрьский воздух.       — Вот они! Наконец-то! — Джастин вскочил с массивного деревянного стула, чуть не опрокинув кружку с пивом (судя по всему, не первую), и, активно размахивая руками, пригласил их с Давэ присоединиться к его компании. — Как же нам повезло отхватить себе целый стол! А Анжелика не придёт?       Давэ, скрутив губы трубочкой, отрицательно помотал головой. Лада нахмурилась. Что опять произошло с Анжеликой? Она всё пропустила за этим своим расследованием…       — Ну и ладно, — сказал Джастин.       Хотя на мгновение его выдающийся подбородок обиженно дёрнулся, и Лада вспомнила, что Джастин всю неделю только и говорил о том, что Эрни Макмиллан и Ханна Аббот собираются навестить его в Хогсмиде, и как он не может дождаться, когда соберёт школьных друзей и друзей-учителей всех вместе. Хорошо, что Давэ заставил её прийти…       Эрни и Ханна оба были светловолосыми, розовощёкими и крайне приветливыми — именно такими, как ожидалось от друзей Джастина Финч-Флетчли. Со слегка напыщенным, но добродушным Эрни Лада нашла общий язык почти мгновенно. Манера держать себя с покровительственным достоинством, присущая только волшебникам из очень уважаемых и чистокровных семей, так сильно напоминала её собственную семью и многочисленных родственников, что Лада тут же признала в Эрни что-то бесконечно родное и близкое.       Ханна была куда скромнее и замкнутее, а может, просто Эрни настолько заполнял собой всё пространство, что там почти не находилось места ни для кого другого. Но после пары кружек сливочного пива Ханна уже с увлечением болтала с Давэ, который явно предпочитал её компанию более яркому Эрни — видимо из нежелания конкурировать в помпезности.       — Я всегда говорил Джастину: «Не смотри, что ты маглорождённый! Это ровным счётом ничего не значит!», и погляди на него сейчас! Девятнадцать лет, а он уже создал зелье, которое спасает жизни, и о нём печатают статьи в Ежедневном пророке! — вещал Эрни. — Рита Скитер ещё не просила у тебя интервью?       — Ну, вообще-то… — скромно протянул Джастин и раскраснелся.       — Чтоооо?! — в один голос воскликнули Лада и Эрни, раскрыв рты.       — Ну, может, я и получил от неё письмо. Да, и не только от неё… Некий Элдред Уорпл написал, что хочет создать целую книгу о зелье Финчи-Фенчи…       — Смотрю, ты больше не против этого названия, — шутливо вставила Лада.       — Как будто у меня есть выбор! …и включить туда мою биографию. Правда, я не представляю, что интересного может быть в биографии маглорождённого.       — И это говорит профессор Магловедения! Позор тебе, Финчи-Фенчи! — воскликнула Лада, и Джастин в знак смирения с собственным позором чокнулся с ней кружками.       — А как же та история, когда на втором курсе тебя почти что убил Василиск? — запротестовал Эрни, и Лада чуть не подавилась глотком сливочного пива.       — Что, прости? ТЫ ВСТРЕЧАЛСЯ С ВАСИЛИСКОМ?!       — Неужели он тебе не говорил? — удивился Эрни. — Ну, что за скромняга! На втором курсе Джастин посмотрел на Василиска через Почти Безголового Ника и окаменел… Я тогда чуть не подрался с Гарри Поттером… Все в то время считали, что Гарри — наследник Слизерина…       — Гарри Поттер — наследник Слизерина? О чём вы только думали? — драматично произнёс низкий женский голос, и из толпы девчонок показалась высокая красивая девушка с копной чёрных кудрей.       — Ромильда Вейн! Сколько лет сколько зим! — воскликнул Эрни и поднялся, чтобы поприветствовать её, а Джастин тут же залился краской.       — Надеюсь, я вам не помешала… — почти вызывающе сказала Ромильда.       — Конечно, нет! — горячо отозвался Эрни. — Всегда рады членам ОД!       — В самом деле? Тогда почему твой друг отказывается пойти со мной на свидание? Ведь у него нет девушки, не так ли, профессор Джастин?       Ромильда наклонилась к самому лицу Джастина, из-за чего оно приобрело цвет спелого помидора. Никто из присутствующих не нашёлся сразу, что сказать, а по Давэ было видно, что Ромильда даже с ним не позволяла себе такой распущенности.       — Ох, узнаю́ старую добрую Ромильду! — наконец, пришёл в себя Эрни.       — Мисс Вейн, может, хоть подождёте, пока закончите школу, и тогда начнёте звать учителей на свидания? — сказала Лада как можно более доброжелательно, чтобы не смущать студентку, но Ромильда Вейн была не из тех, кто легко смущался.       — Моя бабушка всегда говорила: «Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?» — ответила она с вызовом. — И я с ней согласна!       — А моя бабушка говорила: «Не бегай за колдуном — от штырехвоста устанешь»… Что? Это старая русская пословица… — пояснила Лада обращённым к ней удивлённым лицам. — Означает… ой, ладно неважно…        Она подумала, что, в сущности, если кому и одёргивать Ромильду, то точно не ей — она-то вела себя немногим лучше.       — Хо-хо! Мистер Макмиллан, я рад, очень рад… — в паб вкатился Слизнорт со своим круглым животом и сердечно поприветствовал Эрни, как старого друга, с чувством пожав ему руку. — Как ваш отец? В добром здравии? Слышал, вы отлично устроились в Министерстве… Мисс Абрахам, верно? А-а… Аббот… Бывший директор Хогвартса Джиффорд Аббот случайно не ваш родственник?       Лада и Давэ обменялись улыбками — Слизнорт был в своём репертуаре, и это не могло не забавлять.       — Ромильда, дорогая, и вы здесь! Крессвелл не с вами? Я хотел вас обоих позвать на следующей неделе на небольшой ужин… Только для избранных! — Слизнорт приложил палец к губам, показывая, что ужин его Клуба Слизней должен держаться в секрете, иначе тогда он перестанет быть настолько элитным.       — Я с удовольствием, профессор Слизнорт, а вот у Дерека тренировки… На следующих выходных квиддич — Когтевран против Пуффендуя…       — Его она называет, как положено — не профессор Гораций, а профессор Слизнорт! — шепнул Джастин Ладе через стол.       — Мы пойдём, наверное… — подала голос Ханна. — Эрни, ты ещё хотел к Аберфорту заскочить…       — Я с вами! Не оставляйте меня с Ромильдой! — вскочил Джастин и обратился к Ладе и Давэ: — Вы идёте?       — Э-э, честно говоря, мне нужно пе’гекинуться парой слов с ‘Орацием. Может, мы п’гисоединимся чуть позже? — сказал Давэ, и Лада подозрительно на него глянула.       — Отлично. Вы знаете, где нас искать, — подытожил Эрни и похлопал Ромильду по плечу. — Рад был повидаться!       — Пока, Ромильда! — крикнула Ханна уже у выхода, выталкивая Джастина из Трёх мётел.       Разочарованная Ромильда вполуха слушала Слизнорта и с досадой наблюдала поверх его плеча, как от неё уплывает её добыча. Ладе даже стало её жаль.       — Зачем тебе Слизнорт? — спросила она Давэ, а он в ответ улыбнулся, посмотрел на часы и загадочно произнёс:       — Могу только посоветовать заказать напиток пок’гепче.       Лада, совсем заинтригованная, проследовала к барной стойке и обрадовалась, когда немолодая, но вполне привлекательная хозяйка паба по имени Розмерта сообщила, что у неё имеется смородиновый ром.       — Девочка, а ты такое потянешь? — спросил пьяный волшебник на барном стуле и со стаканом огневиски в руке.       — Ха! Спрашиваешь? — весело ответила Лада.       Она демонстративно подняла в воздух свой смородиновый ром и, дьявольски улыбнувшись, прямо на глазах незнакомца опрокинула содержимое стакана целиком себе в рот.       — Ещё налейте, пожалуйста, Розмерта, — сказала она, протягивая пустой стакан.       — За мой счёт! — выкрикнул восхищённый волшебник.       И тут дверь в паб снова распахнулась, и вошёл Снейп. Лада медленно повернула голову в сторону Давэ, который уже шептался о чём-то со Слизнортом и выглядел невинно, как дитя. Снейп прошагал к барной стойке, бросив на Ладу поверхностный взгляд, и с невозмутимым лицом протянул Розмерте свёрток.       — О, Северус… Да, Минерва говорила, что пришлёт тебя, — как-то неловко сказала Розмерта и торопливо убрала свёрток на полку. — Спасибо, спасибо… Давай, я тебе налью… за счёт заведения… Вино?       Ладе стало неуютно. У неё было ощущение, будто она мешает чему-то личному, а пьяный волшебник так откровенно разглядывал её декольте, что Лада оставила на стойке деньги за вторую порцию смородинового рома, несмотря на протесты волшебника, и поспешила вернуться за стол к Давэ и Слизнорту. Но не успела она сесть, как Давэ поднялся и громко произнёс на весь паб:       — Mon cher п’гофессор Снейп, п’гисоединяйтесь к нам за стол! Д’гугих мест всё равно здесь не найдёте, а мы без вас, как Николя Фламель без философского камня — погибаем!       В эту минуту Лада осознала одновременно две вещи: что у Давэ на самом деле не было никакого дела к Слизнорту, и что выпитый залпом смородиновый ром только что отразился не менее смородиновым цветом на её щеках. Но то, что произошло дальше, окончательно её обескуражило, потому что Снейп с бокалом красного вина подошёл к их столику и глянул на Ладу с таким выражением, будто у неё лично спрашивал разрешение присесть.       Это ужасно напомнило ей прибытие в Хогвартс и поездку в карете, когда Давэ с тем же энтузиазмом зазывал к ним Снейпа, а тот сел рядом с Ладой, словно это было для него самой мучительной пыткой на свете. Как же много изменилось с тех пор… А может, почти ничего и не изменилось. Потому что Лада, как и тогда, игриво улыбнулась и молча указала ему взглядом на стул напротив.       Снейп сел, и Давэ со Слизнортом мгновенно возобновили разговор о каких-то минералах. Лада смотрела на Снейпа во все глаза и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Он как-то нервно пригубил вино, и она наконец-то нашлась, что сказать.       — Любитель вина, значит?       Напряжённый взгляд Снейпа говорил что-то вроде: «И что с того?». Лада улыбнулась.       — Утончённо… — прокомментировала она, — что довольно неожиданно, учитывая ваши… обычные методы.       — Вы же не думаете, надеюсь, будто в самом деле знаете меня и мои методы? — сказал Снейп холодно.       — Ооо! То есть под этой жёсткой оболочкой и впрямь есть что-то мягкое?       Лада расплылась в улыбке, потому что по его лицу она видела, что разговор пошёл совершенно не по его сценарию, и сделать с этим он уже ничего не мог, потому что для неё владение такой ситуацией было куда привычнее. Поэтому, немного подавшись вперёд и сбавив тон, она сказала:       — Вот бы встретиться с этой частью вашей личности. Как думаете, у меня получится?       Лада чувствовала, как сверкнули её глаза, видела, как едва заметно дрогнула его рука, держащая тонкую ножку бокала, и понимала, что уже не сможет остановиться. Она винила во всём смородиновый ром и Ромильду Вейн.       — Эта игра, в которую вы пытаетесь играть, вовсе не так забавна, как вам кажется, — сказал Снейп, и на его лице, которое в приглушённом свете Трёх мётел казалось желтее обычного, снова появилась враждебность, но Лада лишь устало и тихо рассмеялась.       — Неужели вы правда думаете, что всё, что я делаю, это игра? Вам не приходило в голову, что, может, мне и правда… вы интересны?       Выражение её лица и тон голоса вдруг стали совершенно серьёзными, и Снейп будто проглотил язык и схватился за бокал, как за спасительную соломинку. Лада наблюдала за тем, как он делает глоток вина, и радовалась, что Слизнорт и Давэ были так поглощены друг другом, что не обращали на них никакого внимания. Даже странно, что такой откровенный разговор происходил в присутствии кучи свидетелей.       Наконец, Снейп поставил бокал на стол и тихо сказал:       — Хватит нести чушь. И вам бы пить поменьше…       — И это всё? Даже оскорблений не последует? — искренне удивилась она. — Я ожидала от вас куда большей ярости, профессор Снейп.       Она медленно протянула руку к его вину. Подняв бокал в воздух, она внимательно его рассмотрела, повернула к себе той стороной, где его губы только что касались стекла — и поднесла к своим. Смотря ему прямо в глаза, она сделала небольшой глоток, затем облизнула губы и поставила бокал на место.       Снейп глядел на неё так, словно она разом нарушила все законы волшебного мира.       — Не забывайте, кто вы есть. А то я ещё подумаю, будто вам нравится моя чушь, — добавила Лада с лукавой улыбкой.       Снейп опомнился, резко вскочил и навис над ней, как коршун. На мгновение на его лице отразилась смесь ненависти и какого-то запредельного гнева. Но он взял себя в руки, придвинул ей обратно свой бокал и почти шёпотом сказал:       — Мечтай.       В следующее мгновение он уже вылетел из паба, а Слизнорт и Давэ в полнейшем изумлении уставились на Ладу.       — Что, ну что такого ты ему сказала?! — воскликнул Давэ.       Лада в ответ горько и злорадно ухмыльнулась и залпом выпила оставленный Снейпом бокал вина.              — П’гедположим, я слышал, как МакГонагалл п’госила Снейпа отнести Розмерте зелье от прыщей. Ну и что? — закатил глаза Давэ, когда они с Ладой вдвоём покинули Три метлы.       Слизнорт остался в пабе — пьяный волшебник за барной стойкой оказался его старым другом, который теперь жаждал оплачивать напитки Мастеру зелий.       — Почему Снейпа? Почему она не попросила Слизнорта? И я не видела у Розмерты никаких прыщей…       — Ну, во-пе’гвых, есть такие прыщи, кото’гые можно сп’гятать под одеждой… — многозначительно сказал Давэ, и Лада поняла, почему поведение Розмерты и Снейпа заставило её почувствовать себя так, словно она присутствует при чём-то интимном, — …а во-вто’гых, ты отлично знаешь, что ‘Ораций ничего не делает бесплатно, если это не несёт ему никакой выгоды.       — Вот шельма… — улыбнулась Лада.       — Так ты скажешь, что там у вас со Снейпом, или я должен всё вытягивать клещами? Награда какая-то будет за мои усилия?!       Пришлось пересказать подробности недолгого диалога со Снейпом. Давэ был в полном экстазе.       — Не знаю, чему ты радуешься! — сказала Лада. — По-моему, я только раз за разом выставляю себя полной дурой. Чем я отличаюсь от Ромильды Вейн, которой открыто говорят «нет», а она всё равно продолжает атаковать?       — А ничем! Вы обе используете флирт, как о’гужие. Я даже завидую тебе… Я никогда так не мог…       — Только в итоге я добьюсь того, что мы просто поубиваем друг друга. Это всё весело до тех пор, пока это сбивает его с толку — хоть какой-то способ передвинуть чашу весов на свою сторону. Но скоро он привыкнет, а потом приспособится и будет использовать моё же оружие против меня… И что я буду делать тогда?       — Ни за что не пове’гю, что ты сказала ему, что он тебе инте’гесен только потому, что хотела вывести его из равновесия! — Давэ посмотрел ей в глаза и сказал разоблачающим тоном: — Ты думаешь, что если скажешь ему о своих чувствах, то он начнёт задумываться о своих.       — Ничего подобного! Я уже была в его голове и отлично знаю, какие у него ко мне чувства. Там ничего кроме ненависти, недоверия и раздражения нет.       — Зачем тогда ты это ему сказала?       Лада поизучала землю под ногами и после небольшого молчания ответила:       — Думаю, ему необходимо это было услышать. Может, если мир будет к нему чуточку добрее, он и сам станет добрее.       — Святые эклеры… — с придыханием сказал Давэ, и в его голосе послышался страх, — да ты любишь его!       — Нет, — рассмеялась Лада. — Я почти его не знаю.       — Но ты любишь его! Что-то настолько беско’гыстное может сделать только тот, кто по-настоящему любит…       Лада тяжело вздохнула.       — Да это вовсе не о нём. Это всё я и широта моей русской души. Распространяется на всех, кто попадает в периметр.       — Осто’гожней, mon chouchou… Душа душой, а как бы твоё се’гдце в итоге не было разбито.       — Я приму все меры предосторожности, — улыбнулась Лада и нежно сжала руку Давэ. — Скажи Джастину и его компании, что я устала и отправилась спать, ладно? Хочу успеть зайти в Запретную секцию, пока мадам Пинс не ушла.       — Ты се’гьёзно? После всего снова пойдёшь изучать свои жуткие книги?       — Любовь — лишь иллюзия, а знание вечно, — глубокомысленно продекламировала Лада.       — Что это? Оче’гедная пословица от твоей двухсотлетней п’габабки?       — Перефразированный девиз моего факультета в Колдовстворце. На самом деле там про жизнь говорилось… Жизнь — лишь иллюзия, а знание вечно.       Лада поцеловала Давэ в щёку и зашагала по дороге в сторону Хогвартса.       Она успела забежать в библиотеку за минуту до отбоя — мадам Пинс уже делала последний на сегодня обход.       — Ох, слава Сварогу, я вас застала! Откройте мне, пожалуйста, Запретную секцию. Я перед уходом, как обычно, запечатаю дверь заклинанием.       Мадам Пинс поджала губы и замялась. Лада вопросительно похлопала ресницами.       — Эм, боюсь, что замдиректора закрыл для вас доступ в Запретную секцию, — произнесла библиотекарша, и Ладе показалось, что она слышит её голос будто издалека.       — Он сделал что? — переспросила она почти шёпотом, пытаясь справиться с поднимающейся внутри бурей.       Мадам Пинс только развела руками и застучала каблучками по проходу меж стеллажей, нервно проверяя, всё ли в её библиотеке на своём месте. Лада промчалась мимо и в считанные минуты преодолела расстояние между библиотекой и входом в подземелья Слизерина. Но, взявшись за дверную ручку, она вдруг застыла и задумалась. Спустя несколько секунд она отпустила ручку и медленно зашагала прочь.       В этот вечер на Центральной лестнице враждебная ступенька снова не забыла подловить Ладу Лист.