Глава 24. Ритуал Кровной Власти

      Когда, проспав всего несколько часов, Лада явилась на обед в Большой зал и прочитала заголовок Хогньюз, у неё случился приступ нервно-истерического хохота.       

СНЕЙП И ЛИСТ: ИЗ ВРАГОВ ВО ВЛЮБЛЁННЫЕ

      Оказалось, что кто-то видел Снейпа, выходящего из её покоев в семь утра, и незамедлительно сообщил об этом в Хогньюз. А учитывая, что оба не явились на завтрак, вся школа сделала вполне определённые выводы.       Снейп сидел за преподавательским столом с самым злобным выражением лица и чуть ли не закатил глаза, когда Лада ему улыбнулась.       — Я знал это! Когда вы оба не ве’гнулись на вече’гинку… Я п’госто знал! — восклицал Давэ и чуть ли не подпрыгивал на стуле.       — Поэтому вы меня не искали? — спросила Лада.       — Конечно! Не хотели мешать твоему счастью! — ответил Джастин. — Должен ли я ревновать теперь? Учитывая, что буквально пару дней назад Хогньюз объявил во всеуслышание о нашем с тобой романе…       — Ой, отстаньте вы оба! — воскликнула Лада, стараясь звучать недовольной, но недопустимо радостная улыбка не стиралась с её лица.       Сплетни ей были не впервой. В Ильверморни все, кому не лень, говорили о том, что у профессора Фонтейна и его русской ассистентки роман — уж слишком хорошо они ладили. И, возможно, их взаимное притяжение было заметно другим. Но именно быстро появившиеся слухи и стали первым сигналом к тому, что их отношения не должны выходить за рамки дружеских и профессиональных.       Она могла представить, насколько неловко было для Снейпа ассоциироваться с подобными разговорами, но для неё тот факт, что школа решила, будто между ними что-то есть, был одновременно и забавен, и выгоден. Во-первых, у окружающих будет меньше вопросов, почему они стали чаще общаться, а Лада чувствовала, что теперь это произойдёт неминуемо. А во-вторых, может, хоть так он наконец заметит, что, помимо учительницы и шпионки, она ещё и женщина…       Ни Джастин, ни Анжелика, ни даже Давэ на самом деле не поверили, что Снейп мог оказаться в покоях Лады в семь утра — решили, что это фантазии учеников. Зато были убеждены, что они оба не вернулись на праздник в учительскую, потому что снова сцепились где-то в коридоре и так самозабвенно упражнялись в оскорблениях, что потеряли счёт времени.       Ладе это было только на руку. Она загадочно улыбалась, ничего не подтверждала и не опровергала, и только извинилась перед Анжеликой, что пропустила оставшуюся часть её вечеринки. Но та, похоже, совершенно не обиделась, а наоборот, после их откровенного разговора значительно потеплела, притом главным образом к Давэ. Он на радостях телепортировал съедобные фигурки учителей с торта Лады (всем было жаль употреблять их в пищу) и заставил расхаживать по преподавательскому столу.       Вафельный Давэ в синей мантии из мастики пытался подарить вафельной Анжелике египетскую магнезию из чёрного шоколада, которую она в силу врождённой скромности отказывалась принять и отгораживалась от Давэ мармеладной цифрой три, а фигурки Лады и Джастина поедали зефирную лобарию, запивая чаем из бисквитно-фруктового Бориса. Флитвик пытался научить свою шоколадную жабу петь, а вафельная Трелони катала по столу волшебный шар из пастилы.       Воскресное веселье за столом довело Снейпа до крайней точки кипения, и он ушёл раньше, чем обычно, хотя, как правило, ел всегда очень медленно и сидел за столом почти до последнего, как Лада предполагала, чтобы следить за всем, что происходит. После обеда она обязательно проверит, так ли он педантичен ещё и в исполнении своих обещаний.       Оказалось, что так. Мадам Пинс без возражений пустила её в Запретную секцию, и Лада с новой жадностью погрузилась в изучение сведений о самых сложных и тёмных разновидностях волшебства. Ей попадались проклятия, убивающие медленно и немедленно, заклинания, которые раскалывали жертву надвое, и ритуалы, способные заменить уже умирающую жертву на другую. Но нигде она не нашла магию, способную менять убеждения без видимых признаков изменения сознания и с сохранением воли.       Началась учебная неделя, дни пролетали с невероятной скоростью, и груз от того, что она никак не продвинулась в своём расследовании, висел над ней Дамокловым мечом. Мало того, что на неё рассчитывал Корней, который за всё время ни разу не вышел на связь несмотря на то, что она очень настойчиво пыталась контактировать с ним через зеркало. Но теперь ещё и пребывание в Хогвартсе зависело от её способности разгадывать самые сложные и запутанные загадки. А у неё не было ничего, что она могла бы предоставить Снейпу, как доказательство, что она не просто так ставит под угрозу Хогвартс, а делает что-то полезное.       Пару раз они пересекались в Запретной секции. Он почти с ней не говорил — только сам что-то проверял и быстро уходил, и у Лады внутри поселилось неприятное чувство, что он снова её избегает. Интересно, как он собрался за ней «очень внимательно» следить, если не хочет даже разговаривать? Хотя раньше ему это не мешало…       Но надежда, что, после раскрытия правды в том числе о её чувствах к нему, он хотя бы потеплеет, испарилась со скоростью Нимбуса Миллениум. Одно было хорошо — Ромильда Вейн вернулась на факультатив по истории. Видимо, слухи о том, что Лада теперь со Снейпом, и отсутствие конфликта с Джастином на этой почве, убедили её в том, что профессор Лист ей не конкурентка, и она принялась с новой энергией «завоёвывать» сердце учителя Магловедения.       — Профессор Финч-Флетчли, вы ведь знаете, что в эти выходные Хогсмид открыт для студентов? Не хотите встретиться в чайной мадам Паддифут? — спросила она как-то за ужином, при этом совершенно не стесняясь того, что рядом полно других учителей.       Джастин за несколько секунд покраснел, позеленел и побледнел, а Снейп, как всегда, язвительно сказал:       — Вейн, если бы вы поменьше думали о делах сердечных и побольше о предстоящих ЖАБА, то, возможно, смогли бы осуществить свою мечту стать мракоборцем.       — А если бы вы, п’гофессор Снейп… — вмешался Давэ с дьявольской улыбкой, — побольше думали о своих делах се’гдечных, то, возможно, меньше завидовали бы чужому счастью.       Одного взгляда на бешеное лицо Снейпа хватило Ладе понять, что Давэ, обычно легко балансирующий между шуткой и оскорблением, перешёл черту. Но быстрее всех сориентировалась Анжелика.       — Мисс Вейн, если вы не хотите, чтобы я сняла с вас баллы, то немедленно оставьте профессора Финч-Флетчли в покое! Ещё раз я услышу о чём-то столь вопиюще неуместном, я напишу вашим родителям! — сказала она грозно. — И профессор Снейп абсолютно прав… Напомню вам, что для мракоборца важны не только хорошие оценки, но и личные качества и моральный облик, а ваши характеристики будут запрашивать у меня лично. Так что на вашем месте я бы приложила куда больше усилий к тому, чтобы хотя бы выглядеть благопристойно!       Ослушаться своего декана Ромильда не могла, да и хотела бы Лада посмотреть на того, кто бы осмелился перечить Анжелике. Так что, храбро встретив очередное поражение, староста школы ретировалась за гриффиндорский стол, а Джастин выдохнул «спасибо». Снейп ничего больше не сказал, но что-то Ладе подсказывало, что он ещё отомстит Давэ, и остановило его только присутствие свидетелей и нежелание демонстрировать, что его задели слова француза.       — Зря ты это, — сказала Лада своему другу, когда они на следующий день прогуливались по парку с фонтаном.       Снег полностью растаял и, несмотря на декабрь, стояла тёплая, влажная и туманная погода. Верхушки хогвартских крыш были подёрнуты дымкой, а в воздухе витало предчувствие скорых затяжных холодов.       — Я его не боюсь! Что он мне сделает? Даст плохой модный совет? — вскинулся Давэ.       — Я не говорю, что ты должен бояться. Но это было не очень-то деликатно…       — Ооо, ну конечно! Ты его защищаешь, не меня! — оскорблённо воскликнул Давэ. — Я тут, значит, для неё ста’гаюсь…       — Ты не для меня стараешься, а чтобы тебе весело жилось! Думаешь, я тебя не раскусила, месье Купидон? — с улыбкой сказала Лада. — Откуда вообще такая страсть вмешиваться в чужие отношения? Лучше бы своими занялся…       — А с кем мне своими заниматься? Со Слизнортом?       Они оба прыснули от смеха.       — Или может с ‘Агридом? Всегда, знаешь ли, имел слабость к б’гутальным волосатым мужчинам…       При мысли о Хагриде, нежно обнимающем Давэ, словно соплохвоста, у Лады потекли слёзы от хохота.       — Пьянчуга Флинн довольно симпатичный… — предложила она.       — Ну уж нет! Это у вас с ним общие п’гистрастия, а с меня хватит белобрысых и сладкоголосых.       — Так, значит, кто-то всё-таки был? — осторожно спросила Лада, хитро сверкая глазами.       — А ты думала, я дал обет безб’гачия или что? — оскорбился Давэ, но от Лады не укрылась попытка потянуть время, чтобы впоследствии соскочить с темы.       — Не заставляй меня писать в Шармбатон. Может, у меня тоже есть там друзья!       — Нет у тебя никаких д’гузей в Шармбатоне. Да и ничего бы ты там не узнала! Это было после…       — А что было-то?       Она почувствовала лёгкий укол совести за давление на Давэ — в конце концов, он никогда не требовал от неё объяснений, если видел, что она не хотела говорить. А за то, что он без лишних вопросов помог ей сделать чернила из египетской магнезии, Лада вообще была ему обязана до конца дней. Но любопытство взяло верх.       Давэ редко рассказывал о себе что-то по-настоящему личное, и теперь, когда он внезапно раскрыл подробности жизни до Хогвартса, Лада не смогла отказаться от возможности узнать больше.       — Было то, что случается со мной везде и всегда — не’газделённая любовь, — сказал Давэ, стараясь сохранить свою лёгкую манеру, но безупречно красивое лицо вдруг стало жёстким.       Лада даже не нашлась, что сказать, и просто молчала. Давэ продолжил.       — Несколько лет я пост’гадал, а потом устал, б’госил всё и пе’геехал сюда.       — Так на самом деле это ты сюда сбежал, а не я?       — А что я, по-твоему, должен был делать? Он был постоянным членом моего Салона… Если бы я всё это не све’гнул, так бы и жил в ежедневном аду, наблюдая за тем, как п’гедмету моей любви нет до меня никакого дела. Будто четы’гёх лет мучений недостаточно!       Слова здесь были излишни, поэтому Лада просто остановилась и обняла его несмотря на то, что в парке прогуливалась куча народу. Завтра напишут, что у неё ещё и с Давэ роман.       — Ну вот видишь, как мне повезло, что предыдущий п’гофессор Алхимии погиб при Битве за ‘Огвартс. Зато мы с тобой познакомились! — сказал он, похлопывая её по плечу.       — Это очень чёрный юмор, Давэ! — воскликнула Лада, не зная смеяться ей или пугаться.       Давэ улыбнулся, но в этот раз его белоснежная улыбка была лишена привычной беззаботности.       — Делаете всё, чтобы не сходить с первых полос школьной газеты? — послышался язвительный голос.       Им навстречу по тропинке шёл Снейп. Лада тут же вздрогнула и отпрянула от Давэ. Но Снейп только начал.       — Казалось бы, зачем вам обоим больше той славы, которая у вас уже есть? Но вам всё мало…       Давэ открыл рот, чтобы парировать, но Лада одёрнула его, и он воздержался, бросив на неё укоризненный взгляд. Дива Давэ был не из тех, кому легко сдерживать проявления своей яркой личности.       — Может, мне стоит наказать вас обоих? Я давно говорю МакГонагалл о том, что штрафы за нарушения субординации и прочее неподобающее поведение просто необходимы в коллективе, где появилось так много учителей молодых и… а-а… неопытных.       Он выделил это слово с особым наслаждением и глянул на Давэ, ожидая, что тот не преминет вступить в перепалку, к которой Снейп явно подготовился заранее. И Давэ, конечно, не выдержал.       — Ох, ну вы же, мсье Снейп, не забудете и себя тогда наказать? Ведь, что может быть более вопиющим на’гушением субо’гдинации, чем оказаться пойманным при посещении личных покоев коллеги ранним ут’гом?       Лада пихнула Давэ локтем в сторону и встала между ним и Снейпом, который уже приготовился убивать.       — А что вы, собственно, хотели, уважаемый заместитель директора, сэр? — спросила она, имитируя услужливую манеру домовых эльфов. — Только сделать нам замечание? Мы вас услышали, приняли к сведению, больше так не будем. Отныне никаких дружеских проявлений, только бесчувственная работа! Можем ещё чем-то помочь?       — Можете сказать, будете ли вы оба в Хогвартсе на рождественские каникулы, — злобно ответил Снейп после неприятной паузы, во время которой сжигал взглядом Давэ дотла. — Мне нужен список всех, кто остаётся.       — Я остаюсь, — заявил Давэ, и тонкие губы Снейпа искривились усмешкой.       — Семья не ждёт вас к рождественскому ужину? До чего же вы утомили их своей гениальностью… — проговорил он с сардонической радостью.       — А вы-то сами, mon cher, где будете на Рождество?       — Не ваше дело, не так ли? — отрезал Снейп и повернулся к Ладе, ожидая ответа.       — Я… меня, скорее всего, не будет… — сказала она, краснея, потому что и Давэ, и Снейп с удивлением на неё уставились, а она планировала совсем по-другому подать всем эту новость, которую обдумывала последние пару дней.       — И где же вы будете? — с нажимом спросил Снейп, моментально напрягшись.       — В небольшом путешествии… — тихо ответила Лада, опуская глаза.       — Ты соб’галась в путешествие без меня?! — воскликнул Давэ, негодуя.       — Оставьте нас, Дюмон, — в приказном тоне сказал Снейп.       Давэ поднял брови, но Лада посмотрела на него умоляюще, и он, пронизав их обоих своими бирюзовыми глазами, подчинился и медленно побрёл по дорожке к замку.       — Ну и куда направляется наша маленькая шпионка?       — Шшш! У него слух, как у орла! — кивнула Лада на удаляющегося Давэ.       — Ещё не признались друзьям, кем являетесь на самом деле? — не теряя язвительности спросил Снейп и пошёл по дорожке в противоположную от Давэ сторону, рассчитывая, что Лада последует за ним, что она и сделала.       — Нет, — буркнула она. — Хочу нравиться им ещё какое-то время.       — Чем больше вы будете нравиться им сейчас, тем глубже разочарование будет потом.       — А вы умеете поддержать, профессор Снейп! — вскинулась Лада почти обиженно.       — А вы смеете планировать поездки, не ставя меня в известность? — спросил он, явно сдерживая гнев.       — А что я, по-вашему, только что сделала? — раздражённо ответила Лада. — Я же не виновата, что вы с вашими вопросами пришли раньше, чем я рассчитывала!       — Всё, не тяни. Что ты задумала?       Он остановился недалеко от огромной раскидистой ивы, которую хогвартские называли Гремучей ивой и обычно боялись к ней приближаться, потому что она начинала драться с любым, кто подходил слишком близко. Ладе показалось, что Снейп специально привёл её сюда для устрашения.       — Сейф Шарпа в Гринготтсе, конечно. Думала, это очевидно. Я бы и раньше туда смоталась, но промежуточные тесты на носу, а я не знаю, чего именно ожидать от этой поездки...       — Вы только посмотрите, какая приверженность своей непосредственной работе, ради которой её наняли… Давно стала такой ответственной? — сказал Снейп без улыбки, и Лада тяжело вздохнула.       — Знаете, иногда вы всё-таки невыносимы, профессор Снейп.       — Полезно тебе об этом не забывать, — кивнул он и сразу же добавил, не дав ей задержаться на том, что он имел в виду, подольше: — С чего ты взяла, что сможешь пройти в сейф? Ты хоть знаешь, какая мощная охрана у Гринготтса, особенно после того, как Поттер умудрился там побывать?       — Ну я же не собираюсь вламываться туда под Оборотным зельем. Мне недостаёт только одного элемента, чтобы пройти туда законно… — сказала Лада и с удовольствием отметила любопытство, мелькнувшее на лице Снейпа. — …Сивилла Трелони!       Любопытство сменилось на удивление, потом на беспокойство и наконец ярость.       — Вы повредились в рассудке, агент? Мне бы следовало проконсультироваться о вашем состоянии с целителями в Мунго, иначе как ещё объяснить это желание вовлекать в свои авантюры посторонних!       Он был настолько полон холодного бешенства, что даже дрозды сорвались с веток Гремучей ивы и улетели куда подальше.       — Как будто я сама хочу иметь с ней дело! — воскликнула Лада. — Я даже не представляю, как уговорить её… пока что. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что одного ключа недостаточно. Уверена, Шарп хотел, чтобы доступ был только у него и Кассандры, а значит должен был установить защиты, которые могут пройти только они двое. Если в случае с мракоборцем всё более-менее просто, плюс у нас есть ключ, то в случае с прорицательницей… Я думаю, для того, чтобы войти в сейф, нужно обладать Внутренним оком, и, к сожалению, Трелони кажется самой очевидной и… единственной кандидатурой. Уже не говоря о том, что она состоит в родстве с самой Кассандрой…       — И опять у тебя сплошные догадки и ноль доказательств.       — Извини, конечно, за нескромность, Северус, но мои догадки, как правило, оказываются правдивыми!       — И ради них ты готова включить в свою игру ещё одного преподавателя Хогвартса?! — сказал Снейп, проигнорировав то, что она снова назвала его по имени.       — А какой у меня есть выбор? Нет, если она не согласится, я отправлюсь туда сама… В конце концов, ресница Вия показала, что и у меня есть кое-какие способности. Но я почти уверена, что их недостаточно. Я не развивала их должным образом, и не могу полагаться только на это.       — Даже если окажется, что ты у нас ко всему прочему ещё и прорицательница, то с чего ты взяла, что тебя вообще пропустят к сейфу?       — А нельзя сказать, что это всё ради исторического исследования? Для таких целей образовательные учреждения обычно выделяют специальные разрешения. Ты мог бы мне с этим помочь… — с притворной скромностью сказала Лада, а Снейп даже не нашёлся сразу, что ответить — настолько, видимо, был поражён её наглостью.       — А ты меня не перепутала с Агилбертом Фонтейном? — сказал он, наконец, весьма агрессивно.       — Я не имею в виду ничего плохого, но вас двоих довольно сложно перепутать, — улыбнулась она, а у Снейпа впалые щёки стали ещё более впалыми. — Как бы там ни было, до начала каникул ещё две недели. Может, за это время у меня появится более устойчивый план…       Но плана не появилось. Вся школа была охвачена предрождественской лихорадкой, а также семестровыми тестами и контрольными работами. Ладе приходилось проверять до пятидесяти эссе в день, и она сетовала, что не было никакого быстрого и практического способа проверить знания по Истории магии, как, например, оценка качества зелья или умения накладывать чары.       Зато Мэднесс Отерхаус, кажется, выучила весь курс лекций Лады наизусть, потому что не сделала ни одной ошибки в тесте, а эссе по Истории создания первых волшебных палочек и влияния друидов на британскую традицию палочкового ремесла написала на уровне, достойном минимум третьего курса. Лада решила, что для такой работы даже пяти баллов недостаточно, поэтому, не испытывая угрызений совести по поводу фаворитизма, добавила Когтеврану целых двадцать. Оказалось, не зря, потому что Снейп хоть и оценил работу Мэднесс Эрклинги и гномы: Тёмная сторона как удовлетворительную, но снял пять баллов за то, что она, явно перенервничав под грозным взглядом чёрных глаз, не смогла выпустить из палочки даже обычных красных искр.       Зато Кристофер Брэндон неожиданно для всех получил от Снейпа десять баллов за то, что наслал на Александра Аткинса Проклятие забористого насморка, которое смогла снять только мадам Помфри. Кристофер стал единственным пуффендуйцем, получившим такую высокую оценку от Снейпа, который — Лада была убеждена — тоже был в состоянии снять Проклятие забористого насморка, но предпочёл продлить мучения Аткинса ещё немного.       Но больше всех поразил Алан Ранкорн. Он преуспел не только в Истории магии и Защите от Тёмных искусств, а ещё и внезапно отличился на Магловедении, правильно перечислив и объяснив назначение всех магловских кухонных принадлежностей, таких как тостер, блендер, миксер, микроволновая печь, пароварка и фритюрница. Лада половину этих слов даже не знала, но предположила, что фритюрница — это приспособление для приготовления конфитюра. Джастин сказал, что ей не помешает посидеть вольным слушателем на его уроках Магловедения.       Деннис Криви, Амаль Аяд и надменная Блейк Забини из кожи вон лезли, чтобы написать лучшую работу на тему Ошибки, провалы и слабые звенья в стратегии Тома Реддла, но лучшее эссе оказалось у пуффендуйки Салли Смит — одной из участниц фан-клуба Дивы Давэ, таскавшихся за ним с самого начала учебного года. Ладе так понравились аргументы студентки, что она зачитала их при всех на уроке и даже отправила копию в Хогньюз.       Тимми Тоук всё равно был больше занят газетой, нежели учёбой — пусть напечатает что-то кроме сплетен о её любовной жизни. Вскоре в Хогньюз появился вдохновлённый работой Салли тест под названием: «Какой ты фейл Волдеморта? Определи свою тупость по шкале Того-Кто-Облажался-С-Бессмертием».       Факультативщики тоже выложились на славу. В особенности Ромильда Вейн, которая, видимо, решила во что бы то ни стало сгладить свой конфликт с Ладой и написала работу длиннее и лучше Астории Гринграсс, что произошло впервые и уязвило Асторию до такой степени, что ближайшие пару дней на её миловидном лице явно читалось тщательное продумывание мести гриффиндорке. Она даже пыталась выторговать своё эссе у Лады для доработки, но у неё ничего не вышло.       — Извини, но это будет нечестно. У вас обеих были одинаковые условия, и нет причин давать тебе поблажку. Да и вообще, расслабься, скоро Рождество… — весело сказала Лада, но, увидев меняющееся лицо Астории, тут же спешно добавила: — Я не говорю, чтобы ты не перетруждалась! Просто забудь, отпусти и займись тем, чем заняты нормальные школьники — бездельем на фоне надвигающихся праздников.       — А вы, кстати, идёте на Слизмас? — спросила Астория.       Слизмасом студенты прозвали ежегодную рождественскую вечеринку Клуба Слизней, которую Слизнорт наметил на последнюю пятницу перед началом каникул. Говорили, что в этот раз Слизнорт превзошёл сам себя и пригласил наиболее влиятельных и интересных гостей, посему мероприятие обещало быть грандиозным.       Некоторые учителя тоже были приглашены, в первую очередь, конечно же, Дива Давэ. Анжелика и Трелони тоже получили свои пригласительные, и по остаточному принципу Джастин и Лада. Джастин скорее всего вдруг заинтересовал Слизнорта из-за зелья Финчи-Фенчи, а Лада — как она подозревала — из-за близкой дружбы с Давэ или, возможно, пристрастия Мастера зелий к её десертам. И хотя имя Лады Лист было не последним в научном мире, она смутно догадывалась, что Слизнорт не считает историю магии такой уж важной наукой. А может, он просто решил позвать четвёрку самых молодых преподавателей Хогвартса, чтобы разбавить как-то юных студентов и других особо важных гостей.       — Ну, придётся, наверное, пойти… Думаешь, надо? — спросила Лада.       — Вообще там бывает довольно весело. В этом году точно будет, — ответила Астория, и её глаза хитро блеснули прежде, чем она спросила, как бы между прочим: — Уже решили, кого пригласите в качестве пары?       Пригласительный Слизнорта допускал плюс один, и Лада, Джастин, Давэ и Анжелика намеревались быть спутниками друг друга.       — Вы на что это намекаете, мисс Гринграсс? — возмутилась Лада, прекрасно понимая на что, а точнее на кого, намекает Астория.       — Да я так просто… — быстро сказала студентка. — Я вообще одна пойду. У меня была мысль пригласить Мэннинга, но он надеется, что до него снизойдёт Ромильда…       — А у тебя на Слизерине разве никого достойного нету?       Астория пожала плечами.       — Я думала позвать Ранкорна, чисто по-дружески, но он гораздо младше… К тому же, я знаю, что нравлюсь ему… Не хочу, чтобы он неверно понял мои мотивы... Лучше буду одна. В конце концов, в этом нет ничего зазорного, верно?       — В независимости не может быть ничего зазорного, — торжественно заявила Лада, а сама до конца дня не смогла избавиться от мысли, чтобы пригласить Снейпа.              А на следующий день произошло то, чего она ждала так долго. И, как водится, это случилось абсолютно невовремя. Прямо на середине урока со вторым курсом чёрный круглый предмет обжёг ей бедро, и Лада с трудом удержалась от крика. Она еле довела занятие до конца и отпустила класс за несколько минут до звонка, а сама пустилась бегом в Большую башню.       Когда она влетела в класс Защиты от Тёмных искусств, то, к своему удивлению, обнаружила, что тридцать пар глаз устремили на неё свои взоры в полном молчании.       — Но ведь звонок уже прозвенел… — смущённо сказала Лада.       — Но класс будет свободен, когда я их отпущу, — процедил сквозь зубы Снейп, пристально её разглядывая, будто пытался без легилименции прочитать по её лицу, чего она хочет.       — Так мы это, можем пойти, если вам надо побыть наедине! — воскликнул Чейз Ундервуд, и Лада с огромным трудом подавила смех.       — Отпустите их, профессор! Это срочно! — сказала она и сделала большие глаза.       — Ладно-ладно! Свободны! — нехотя сдался Снейп и прошагал к ней под звуки улепётывающих из класса учеников.       — За мной! — без лишних разъяснений скомандовала Лада и вылетела из класса, чуть не впечатав Ундервуда в стену — её бедро уже жгло так, что она почти не могла это выносить.       Снейп не задал ни одного вопроса, а просто следовал за ней под удивлённые взгляды и перешёптывания учеников, но как только они шагнули за ворота, откуда можно было трансгрессировать, он сказал:       — Запретный лес?       Лада кивнула и в следующую секунду исчезла, появившись рядом с обгоревшим дубом. Она бросила зеркало на землю, а рядом с тихим хлопком появился Снейп.       — Я подумала, ты захочешь присутствовать, — сказала она, а из чёрного зеркала в голубом свечении показалась мужская фигура, которая с каждым шагом увеличивалась в размерах, пока наконец не стала нормального человеческого роста.       Корней Шелешпанский удивлённо перевёл взгляд с Лады на Снейпа и сказал:       — Северус Снейп? Большая честь!       Он прошагал вперёд и протянул ему свою руку. Снейп, видимо, ошарашенный таким радушным приветствием, пожал руку в ответ, а Лада закатила глаза.       — Так вот что надо было сделать, чтобы ты пожал мне руку? Сказать, что это «большая честь»? — недовольно пробубнила она.       — Итак, он знает? — обратился к ней по-русски Корней.       — Да, раскрыл меня, — призналась Лада на английском, давая понять, что секретов больше нет.       Корней сразу же переключился на язык, понятный всем участникам разговора, хоть и говорил на английском не так хорошо, как Лада, и с тяжёлым русским акцентом.       — Не удивлён. Ведь это Северус Снейп, а ты… не отличаешься благоразумием.       — Я пропущу это только потому, что будет жаль, если ты умрёшь страшной смертью от моего проклятия, Корней. Может, объяснишь, какого чёрта ты не отвечал мне всё это время? — злобно сказала Лада, а потом более мягко добавила: — Я думала, тебя поймали…       — Почти поймали. Но не беспокойся. Я проинструктировал Карлушу, что делать в случае моего ареста или смерти…       — Ты что сделал?!       — Да, я всё ему рассказал. Про КББ, про себя, про тебя… Всё.       — Не-е-ет… — Лада схватилась за голову. — Как ты мог?!       — Поверь, он вообще не удивился. Особенно по поводу тебя, — сказал Корней, и лёгкая улыбка заиграла на его губах, но отчаянный вид Лады вернул его в серьёзность. — У меня не было выбора, Лада! Если меня убьют — кто-то должен тебе помочь.       Наступила тяжёлая пауза, которую прервало пение чёрного дрозда. Корней продолжил:       — Но мы не можем полагаться даже на моего брата. Хоть он никак и не связан с Вече или Палиным, но полностью исключать возможность их встречи нельзя. Поэтому я пришёл сказать тебе… Я пришёл сказать, что мы уже проиграли. Вече полностью подчиняется Палину. Это только вопрос времени, когда он формально произведёт эту свою революцию. По факту она уже произошла…       Липкий обездвиживающий страх завязался в узел в её груди. Корней сразу понял, о чём она думает.       — Я знаю, Лада, ты захочешь защитить свою семью, но запомни: тебе ни при каких обстоятельствах нельзя возвращаться в Правь. Все входы и выходы контролируются Палиным — он теперь на короткой ноге с главой Ямского Приказа, — Корней многозначительно поднял брови. — Как только ты пересечёшь границу, тебя тут же остановят и допросят, а обращённая ты не представляешь никакой пользы. Нам нужны твои мозги. Так что, честно говоря, я рад, что ты не одна…       Корней перевёл взгляд на Снейпа и обратился к нему, словно к старшему товарищу:       — Проследите, мистер Снейп, чтобы она не делала глупостей.       — Я что, выгляжу, как нянька? — ответил Снейп, и Ладе захотелось одновременно рассмеяться и расцеловать его.       Корней всегда вёл себя покровительственно по отношению к ней, что особенно доводило Ладу до бешенства, когда они были вместе. Но она даже предположить не могла, что именно Снейп поставит его на место, учитывая неоднозначное положение, в котором она находилась в Хогвартсе. По факту Снейп теперь и был её нянькой, или скорее надсмотрщиком, и вёл себя соответствующе. Но то, что он не стал посвящать Корнея в нюансы их отношений, означало, что ей он всё-таки доверял чуть больше.       — Пока вы будете спорить о том, что нужно делать, а что не нужно, этот ваш революционер снесёт барьер и начнёт обращать маглов, — сказал Снейп.       — Он не сможет снести барьер, — ответил Корней. — Секрет Великого Барьера охраняется так, как Палину и не снилось. В любом случае, его, кажется, теперь гораздо больше интересует сама власть…       — До чего непредсказуемо… — саркастически сказала Лада. — Поэтому последнее время о нём ни слова в новостях?       — Да. Избегает внимания мировой общественности. Хочет всё сделать тихо…       — Прям как Волдеморт… — сказала Лада, периферическим зрением отметив, что Снейп слегка поморщился, а затем сказал:       — И почему он до сих пор этого не сделал? Раз вы утверждаете, что революция по факту уже свершилась…       — Наверное, нет смысла спешить, когда всё и так уже подчиняется тебе, — пожал плечами Корней. — И пока что он проводит мало времени в Прави, всё больше в Яви…       — В Яви?! — тут же вскинула голову Лада, отрываясь от своих мыслей.       — Да. Я следовал за ним по пятам почти по всей России, а это довольно сложно, учитывая, что он знает, кто я такой. Похоже, он ищет что-то.       — Или кого-то!       — Что ты имеешь в виду? — спросил Корней, задумавшись.       — Что если он всё-таки людинорождённый? — предположила Лада.       — Мы проверяли. Он не людинорождённый, — отрезал Корней.       — Но среди колдунов его тоже не нашли, поэтому нет смысла списывать со счетов обе теории. Что если он людинорождённый, и ищет своих родственников, например, родителей… прежде чем…       — Произвести революцию? Это интересно… Может он хочет забрать их в Правь? — сказал Корней почти с издёвкой. — Хах, людины среди колдунов… Это ещё хуже, чем колдуны среди людин.       — Здесь волшебники живут среди маглов, и ничего! — горячо возразила Лада.       — Ты слишком долго пробыла на западе, дорогая, — снисходительно улыбнулся Корней. — Стала уж больно людиноцентричная.       — И что в этом плохого?! — вскинулась Лада, но Снейп их перебил.       — Так, мистер шпион расскажет нам, зачем он стёр воспоминание?       Корней в изумлении глянул на Ладу.       — Ты сказала ему?! — воскликнул он, но, при виде её враждебного лица, к нему пришло осознание. — Так ты не просто сбежала в Хогвартс от КББ… Ты сбежала, чтобы снова копаться в этом деле! Поверить не могу!       — Поверить не могу, что ты только сейчас это понял. Думала, ты давно догадался, — ответила Лада с лёгкой язвительностью.       — Я как-то, знаешь ли, занят был спасением моей страны! У меня не было времени разбираться в твоих подлых мотивах…       — Подлых мотивах?!       Лада почувствовала, как гнев разгорается в ней, словно пламя, и её глаза опасно сверкнули. Снейп пристально за ними наблюдал, но не вмешивался.       — Знаешь, ты с каждым разом поражаешь меня всё больше… — продолжал Корней, и в его голосе так и сквозил холод. — Когда я уже думаю, что ты не способна на больший эгоизм, твои действия убеждают меня в обратном.       — Ещё одно слово… — металлическим тоном произнесла Лада, — и ты пожалеешь обо всём, что только что сказал. А ты прекрасно знаешь, Корней, что будет, если по-настоящему меня разозлить. Так что избавь нас от своих соображений на мой счёт и отвечай на заданный вопрос. Зачем ты стёр моё воспоминание?       Они враждебно смотрели друг другу в глаза пару мгновений, прежде чем Корней, рассчитав все риски, обернулся на лежащее на земле зеркало и проверил, насколько тусклым стало голубое свечение.       — Как это связано? — спросил он. — У меня были личные причины…       — Ты встречался с Палиным лицом к лицу? — задала Лада вопрос в лоб, и Корней поджал губы. — Встречался, значит.       Снейп поднял палочку и направил её Корнею прямо в грудь.       — Нет нужды, Северус, — спокойно сказала Лада. — Он не обращён, не так ли?       Корней отрицательно покачал головой.       — Я… я не знаю, почему… — признался он.       — Я знаю. Ты не потомок Кощея. Ты потомок Змея, которого четвёртый сын Кафтана хитростью заключил в яйцо.       — Это бред, Лада! Это сказка! Легенда!       — Твоя сестра говорит на парселтанге! Вы все — змеиные потомки! Почему ты думаешь, Палину не удалось обратить Зосима Спарло? Почему он единственный из Председателей Вече не подчинился этой его магии?       — Если это так… — сказал Корней с большим сомнением в голосе, — то магия Палина основана на принадлежности крови…       — Возможно. Я думаю, Палин использовал какой-то ритуал, чтобы привязать камень…       — Камень? — встрял Снейп.       — Ох… — спохватилась вдруг Лада и виновато посмотрела на Снейпа. — Я забыла тебе сказать…       — Забыла?! — в его глазах блеснула тихая ярость.       — Ой, прекрати! Не то чтобы я скрывала! — нетерпеливо воскликнула Лада и развела руки в стороны, напоминая, что привела его на встречу со шпионом, что само по себе является актом прозрачности.       — Палин использует белый камень, похожий на опал, но это не опал, — пояснил Корней Снейпу. — Носит его на цепочке, не снимая.       — Ты не говорил, что он белый и похож на опал, — раздражённо сказала Лада. — Это значительно сужает поиски. Ты можешь описать эффект камня?       — Нечего описывать на самом деле. Он просто крутит камень, и все, кто находится в непосредственной близости, начинают верить в богоизбранность Палина.       — Богоизбранность? — в один голос переспросили Лада и Снейп.       Лада снова отметила, что они думают одинаково.       — Ну да… — протянул Корней, напрягая память. — Один даже воскликнул что-то вроде: «Славься законный Владыка»… Думаете, это имеет значение?       — Конечно, чёрт возьми, это имеет значение! Каждая деталь имеет значение! — воскликнула Лада, теряя терпение, но тут Корней обернулся на обсидиановое зеркало, и она заметила, что голубое свечение почти потухло.       — Мне надо возвращаться… — сказал он. — Если то, что ты говоришь, правда, и мы… (он поморщился) …потомки Змея, значит, Карлуша и Зойка вне опасности от магии Палина?       — Похоже, что так, — сказала Лада. — Но я не могу сказать точно, пока ты не…       — Портал сейчас закроется, — перебил её Корней и ступил назад в голубое свечение, почти сразу уменьшившись в размере. — Берегите себя! И Лада — ни при каких обстоятельствах не возвращайся в Правь!       Корней быстро зашагал по направлению к зеркалу, пока не стал достаточно маленьким, чтобы в нём исчезнуть. Снейп всё ещё сжимал в руке палочку, жадно наблюдая за зеркалом, которое с щелчком захлопнулось, и голубое свечение исчезло.       Лада наклонилась, чтобы поднять артефакт, когда в нескольких дюймах от её руки в землю врезалась стрела. Она схватила зеркало и в два шага оказалась рядом со Снейпом. Он напряжённо вглядывался в деревья, когда она схватила его за руку и резко опустила вниз.       — Никогда не направляй палочку на…       — Лада Лист! — прогремел голос кентавра. — Сначала ты пришла в наш лес и совершила акт вандализма. Потом ты привела в лес шпиона. А теперь я нахожу тебя в компании убийцы Дамблдора…       Магориан и ещё двое кентавров, среди которых она узнала Ронана, вышли из-за деревьев с луками, нацеленными на них. Лада развернулась и закрыла собой Снейпа. Ничего не говори, — подумала она и была уверена, что Снейп слышал её мысли. Его рука, которую она всё ещё сжимала выше запястья, слегка тряслась, и Лада знала, что страх тут ни при чём.       Не спуская с кентавров глаз, она поклонилась им и сказала:       — Зачем же сразу нападать, Магориан? Мы не представляем для вас угрозы.       — Ты, Лада Лист, не будешь решать за меня, кто угроза, а кто нет! Ты привела в лес убийцу Дамблдора, и он уже размахивает тут своей палочкой!       Лада крепче сжала руку Снейпа, молясь, чтобы он не встревал, и тихо произнесла:       — У него есть имя, которое тебе отлично известно. Тебе не понравится, Магориан, если я начну называть тебя так, как зовут кентавров некоторые волшебники…       — Да как ты смеешь, человек! — воскликнул разъярённый Магориан и буквально в пару прыжков оказался рядом, направив стрелу ей прямо в лоб.       — Я могу остановить эту стрелу быстрее, чем ты отпустишь тетиву, Магориан. Но я здесь не для того, чтобы драться с кентаврами. И ты это знаешь. Либо помогай мне, либо не мешай! — сказала Лада, и заметила, как в её голосе проявилась обычно несвойственная ей властность.       — А ты уже не такая скромная, как в первую нашу встречу, Лада Лист, — сказал вдруг Ронан. — Неужели ты начала понимать своё истинное предназначение? Но как и прежде я советую тебе покориться.       — И чему я должна покориться, Ронан? Ты так и не объяснил.       — Кентавры тебе ничем не обязаны, русская! — высокомерно сказал Магориан, опуская лук. — Я сохраню тебе жизнь, чтобы ты выполнила своё предназначение, но отныне тебе запрещено появляться в нашем лесу. Ты осквернила его. Тебе здесь больше не рады.       — Магориан, ты позволишь ей уйти? — вступил в разговор третий кентавр.       У него было тёмное тело, чёрная борода и дикий, неукротимый вид. Он подошёл ближе и внимательно оглядел Ладу и Снейпа. Магориан это проигнорировал и обратился к Ладе.       — Ты слышала, что я сказал? Убирайтесь!       Лада сжала руку Снейпа так крепко, что, наверное, передавила ему кровообращение, но на её лице появилось такое же дикое выражение лица, как у третьего кентавра. Она отрицательно покачала головой и сказала:       — Если ты хочешь отдавать мне приказы, Магориан, прими меня в своё стадо. Если же нет, то давай разойдёмся мирно.       Кентавр с бородой поднял свой лук, но Магориан опустил на него руку.       — Не сегодня, Бейн. Эта русская знает наши правила.       Лада слегка ослабила хватку, но так и не отпустила Снейпа.       — Мы уходим. У меня нет желания раздражать кентавров, но я должна спросить… Ронан… — она повернулась к рыжеволосому кентавру и слегка поклонилась. — Пророчество о Дочери Слизерина сделала Кассандра Трелони? Оно в сейфе Эзопа Шарпа?       Ронан улыбнулся.       — Кентавры не могут знать таких деталей, Лада Лист. Это твоя работа. Звёзды указывают лишь путь, а твой путь — это дальняя дорога.       Лада поклонилась Ронану с благодарностью, крутанулась на месте, и через мгновение они со Снейпом уже стояли у ворот Хогвартса. Она отпустила его руку и выдохнула.       — Спасибо… спасибо, что не встревал…       Лицо Снейпа было абсолютно нечитаемым. Он просто молча её разглядывал, и, казалось, тысяча мыслей проносились сейчас у него в голове. Лада поняла, что задолжала ему некоторые объяснения.       — У русских другие отношения с кентаврами… Мы знаем о них гораздо больше, чем вы. Изучаем их кодексы и поведение с детства. Поэтому они не ненавидят нас так, как других волшебников… Мы их… понимаем.       Снейп всё ещё молча её разглядывал, и Лада не могла определить: то ли он злится, то ли презирает её, то ли боится.       — Прости! — отчаянно воскликнула она, всё ещё тяжело дыша. — Я… они не дали бы нам пройти, если бы… Будь я одна… Они могли убить тебя, Северус!       — Я умею защищаться, — процедил Снейп, бледнея.       — Я знаю! — умоляюще сказала Лада. — Но было лучше не ввязываться в драку с кентаврами вовсе…       Снейп просверлил её чёрными глазами, а затем, кажется, пришёл в себя и сказал:       — Теперь ты следуй за мной.       Он резко развернулся и зашагал по дороге к Хогвартсу. Лада подчинилась. Они шли в абсолютном молчании по почти пустому замку — видимо, все были в Большом зале на обеде, который они благополучно пропустили.       Оказавшись на четвёртом этаже, Лада поняла, что Снейп ведёт её не перекусить, что после такого стресса им вовсе не помешало бы, а в библиотеку. Забрав у мадам Пинс ключ, он сам открыл Запретную секцию и повернул ключ в замочной скважине, запирая их внутри.       Лада облокотилась на стол, пока Снейп проходился по полкам в поисках, очевидно, какой-то книги.       — У тебя есть ещё уроки сегодня? — спросила она, чтобы разрядить напряжение, и поразилась тому, насколько, оказывается, сократилась дистанция между ними, если она может задать ему такой бытовой вопрос, и он звучит вполне естественно.       Снейп утвердительно промычал в ответ и скрылся за стеллажами. Через несколько мгновений он появился вновь и протянул небольшую книгу в потрёпанной обложке, открытую на определённой странице. Сердце Лады бешено забилось, как только она прочитала первую строчку: Ритуал Кровной Власти.       Она бросила на Снейпа быстрый взгляд — его глаза были прикованы к странице. Набрав в грудь воздуха, она прочитала вслух:              «Ритуал Кровной Власти, также известный, как Власть Крови, — это древний ритуал из Отдела: «Обряды», Вид: «Доминация», Тип: «Подчинение полное или частичное», Классификация: «Связь с себе подобными».       Скреплённый кровью Проводящего, ритуал связывает неодушевлённый Объект с самим Проводящим, при этом к Объекту привязываются все носители крови Проводящего, то есть те, кто делит с носителем крови определённые магические (в случае волшебников) или немагические (в случае маглов) особенности. Таким образом к Объекту могут быть привязаны не только семьи, но и целые нации.       Обряд являлся частой практикой в Римской империи. Подчинив новую территорию, римляне проводили Ритуал Кровной Власти, и бо́льшая часть населения новой неизведанной территории становилась привязана к одному Объекту — как правило, короне римского Августа…»              — Это оно! Вот как Палин привязал камень! — воскликнула Лада, и Снейп нервно огляделся по сторонам.       — Прочитай вот здесь, — сказал он, указав ей пальцем на самый низ страницы.              «Для проведения ритуала римские волшебники использовали специально выкованные обрядовые кинжалы. Любой Проводящий для безопасности своей и окружающих должен помнить, что некачественное и разбавленное серебро может быть повреждено под действием древней магии…»              — Кинжал! Он искал у Клеты! Кинжал! — снова воскликнула Лада.       — Ты можешь сдерживать свои эмоции? У стен есть уши, — недовольно сказал Снейп, но она почти его не слушала, а бормотала себе под нос.       — Он забрал у неё кинжал… провёл ритуал… привязал камень своей кровью… значит, он не людинорождённый, потому что он зачаровывает волшебников, а кровь связывается по магическим признакам… Кто-то в семье у него точно был колдуном или колдуньей… может, сквибом? Да, сквибом… Вот откуда у него взялась идея революции! Вот кого он ищет в Яви! Родственника-ляпа! Северус… — она подняла на него глаза, — ты гений! Почему я это пропустила?!       — Ты искала «контроль» и «управление». Я искал «кровь», — пояснил Снейп безразличным тоном, хотя Ладе показалось, что он пытается скрыть самодовольство. — Но Ритуал Кровной Власти направлен на доминирование над теми, кто делит кровь с Проводящим. Он не объясняет, каким образом жертвы ритуала меняют свои убеждения. Они лишь магически связаны ритуалом с Объектом, но здесь нет ничего про «богоизбранность».       — Всё дело в камне! — с уверенностью сказала Лада. — Конечно же, это не простой камень, учитывая, как скрупулёзно Палин подошёл ко всему процессу. Возможно, камень даёт какую-то… ммм… божественную энергию…       — Боги — выдумки маглов. Не существует никакой божественной энергии.       — Я прекрасно это знаю, Северус! Но в Древнем Риме или Древней Греции, например, люди и волшебники не проводили больших различий между магией и божественным. Мы должны думать, как думали они…       — Думай, как хочешь, но это всё равно не объясняет, почему твои змеиные друзья не подчинились этой магии. Может, они и носители крови Змея, но не могли же они несколько веков подряд скрещиваться только друг с другом. Они в любом случае также являются носителями крови Прародителей, которую делят с остальным волшебным населением.       — Я думала, мы договорились, что змеиная кровь и поступок Василя Кафтана обеспечили им защиту.       — Тогда это должна быть магия гораздо сильнее, чем этот ритуал, — Снейп ткнул пальцем в книгу. — Идеи?       — Я как раз надеялась, что на этот вопрос нам ответит пророчество. Уверена, оно как раз о том, как змеиные потомки получили защиту от магии Палина, а значит… мы сможем понять, как его победить… и спасти мою страну.       Снейп вздохнул и всмотрелся в её лицо. У него снова было это новое, нечитаемое выражение, которое заставляло её чувствовать себя некомфортно.       — Ты ведь не отказалась от идеи вовлечь в свою спасительную миссию Трелони? — спросил он, и Лада виновато поджала губы. — Я так и думал. Поторопись, времени мало.       — Я думала… может на вечеринке у Слизнорта? — осторожно сказала она. — Идеальная возможность, не считаешь? Веселье, танцы, шампанское...       Пока она это произносила, вдруг осознала, что они совершенно одни, на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга, в запертой от посторонних Запретной секции библиотеки, и лучшего момента, скорее всего, не будет.       — С удовольствием понаблюдаю, как ты провалишься, — язвительно изрёк Снейп.       — Собираешься наведаться и проконтролировать? — улыбнулась Лада.       — Разумеется.       — Как удачно, что мне разрешено пригласить одного гостя… — она улыбнулась ещё шире и почувствовала на своих щеках загорающийся румянец.       — Я вполне способен попасть, куда мне надо, без твоей помощи, — сказал он холодно, забрал из её рук книгу и пошёл относить на место, хотя прекрасно мог сделать это одним заклинанием.       Лада уже поняла, что означает такое поведение, но в этот раз ей было важно услышать прямой ответ. Поэтому она нашла Снейпа между стеллажами, преградила ему путь к выходу и сказала:       — Ты что, правда не понимаешь, что я пытаюсь пригласить тебя пойти со мной?       Он посмотрел на неё так, словно она нанесла удар исподтишка, но быстро собрался и сказал враждебно:       — Какое трогательное заблуждение — думать, что я стану изображать твоего кавалера. Если хочешь покормить сплетнями Хогньюз — это без меня.       — Не притворяйся, будто не знаешь, что на самом деле у меня на уме. Ты уже там был… — тихо сказала она, чувствуя, как пол уходит из-под ног.       Теперь Снейп выглядел по-настоящему злым. Он подошёл к ней так стремительно, что Лада инстинктивно вжалась в стеллаж.       — Поищи кого-то более подходящего для своих детских игр, — гневно процедил он сквозь зубы.       Этот выпад её задел, но больше разозлил. Она выпрямилась и упрямо сказала:       — Боюсь, что я уже остановила свой выбор на вас, профессор Снейп.       — Что ж, это не единственная ваша ошибка, агент, — сказал он и в следующее мгновение почти летел меж стеллажами на выход из Запретной секции.