Глава 25. Слизмас

      — Ты п’гигласила эту свою кузину Аст’гид? Как ты могла, Angélique?! Это п’гедательство! Мы должны были идти вместе!       — Ну, что я могу сказать? Она моя сестра…       — Не родная! — с отвращением возразил Давэ, и Лада с Джастином покатились со смеху.       — Да, это всё меняет, — улыбнулась Анжелика.       Они вчетвером заседали с вином в гостиной Лады после уроков. Тесты и контрольные работы были проверены. Оценки выставлены. Рождественские ёлки наряжены. До Слизмаса оставались сутки.       — А я пригласил Эрни… — сказал Джастин, и Давэ хлопнул рукой по столу.       — Отлично! П’госто отлично! То есть догово’гённости для вас ничего не значат! Великолепно! Magnifique! Лада, ты идёшь со мной! — заявил Давэ.       — Эээ, вообще-то…       — Нет, даже не вздумай! — Давэ поднял угрожающий палец. — Я не пойду на Слизмас один!       — А что в этом плохого? Я, например, иду одна, — сказала Лада.       — Non, mon chouchou! Ты НЕ идёшь одна, потому что ты идёшь со мной!       — Мне не хочется тебя разочаровывать, но я совершенно точно иду одна, — твёрдо повторила Лада и бросила на Давэ многозначительный взгляд.       Он знал, что она пригласила Снейпа, и о сокрушительном отказе тоже знал. Равно как и о её решимости идти на Слизмас в гордом одиночестве.       Конечно, первой её мыслью было пригласить в отместку кого-то другого, но Лада не была уверена, что Снейп вообще испытывает к ней такие чувства, которые могут быть сопряжены с ревностью. Куда проще было вызвать ненависть, придя на вечеринку, например, с его врагом, но Волдеморт, к несчастью, уже был мёртв.       Однако, чем больше проходило дней со злосчастного приглашения, тем тише становилась боль от отказа, и тем яснее Лада сознавала, что даже если она явится на Слизмас под руку с Корнеем Шелешпанским или ещё лучше с Агилбертом Фонтейном, то этим только подтвердит подозрения Снейпа, что для неё это всё лишь игра. Что-то, в том, насколько жёстко и даже жестоко он отверг её, было чрезмерное. И это наводило на мысли, что, если бы Снейпа пригласила, например, Анжелика, он ограничился бы гораздо более сдержанным и холодным «нет». Именно поэтому она задумала совсем иную вендетту.       После событий в Запретной секции они почти не разговаривали. Снейп, ожидаемо, сначала избегал её, но слишком надолго отпустить контроль он не мог, поэтому вскоре сам начал инициировать короткие обмены малозначительной информацией. Лада вела себя так, словно ничего не произошло, была даже слишком доброжелательна, что немедленно навело его на мысли, будто она что-то задумала. И это заставляло его нервничать, а её — радоваться.       Ей нравилось, что он считает её непредсказуемой. В этом было её чуть ли не единственное преимущество. Поэтому, когда накануне Слизмаса Снейп спросил, есть ли у неё план, а Лада ответила, что её сильная сторона — это импровизация, она с удовольствием отметила, как блеснули его глаза и напряжённо сжалась челюсть. Он ещё не знал, что это только начало…       — Ну, по крайней мере, в этот раз мы все нарядимся, — буркнул Джастин.       — Финчи-Фенчи п’гиготовил для нас нечто особенное?       — Безусловно!       — А ты что наденешь, mon chouchou? Платье мести? — спросил Давэ, и Лада расплылась в коварной улыбке.       — Мести? Кому ты мстишь? — не поняли Джастин и Анжелика.       — Сами всё увидите, — загадочно ответила Лада и сделала изрядный глоток вина из своего кубка.              Вечеринка начиналась в восемь вечера, и ровно в это время Лада сидела в кресле в своей гостиной и смотрела на огонь в камине, за которым прятался проход на уже не столь секретный чердак, после того, как на нём побывал Северус Снейп.       Оленька принесла письмо от Агилберта — он тоже писал о Ритуале Кровной Власти, как о возможной составляющей магии Палина. Удивительно, как у самых разных людей мозги работают похожим образом, если они умны.       Восемь часов и десять минут. Гости либо уже в офисе Слизнорта, либо на подходе к нему. Снейп точно пришёл заранее и теперь начинает нервничать, что её нет. «Что она задумала?» Лада улыбнулась и подошла к зеркалу.       Восемь часов и двадцать минут. Большинство гостей уже собралось, а Джастин, Анжелика и Давэ громко вопрошают: «Где же Лада?». Снейп это слышит и нервничает ещё больше. Всю неделю только и было разговоров о том, сколько интересных и знаменитых гостей пригласил Слизнорт, а она только и думает, что о нём. В конце концов, это просто школьная вечеринка! Хотя… любой, кто учился в школе, знает — именно на школьных вечеринках случается всё самое важное.       Половина девятого. Пора. Лада закрыла за собой массивную дверь и медленно пошла по мраморной лестнице. Стук тонких каблуков раздавался эхом по лестничным пролётам и коридорам, а рыцарские доспехи, как и прежде поворачивали в её сторону свои шлемы, но сегодня казалось, что не ради слежки, а из чистого любопытства.       Под потолком по всему замку была развешена омела, и в Центральном холле Лада встретила Ундервуда, который пытался затащить под одну из омел Рос Рауль — ловца своей команды по квиддичу. Завидев учительницу истории, Чейз округлил глаза и присвистнул.       — Он тебя обижает, Рос? — спросила Лада.       — Я? Да, как я вообще могу хоть кого-то обидеть? — воскликнул слизеринец и улыбнулся во все свои тридцать два зуба.       — Я прокляну его раньше, чем он успеет произнести «Рождество», — самоуверенно заявила Рос и добавила: — Отлично выглядите, профессор.       — Потрясно, — подтвердил Ундервуд. — А что Снейп вас не встречает?       Рос испуганно закрыла ему рот рукой, но Лада только усмехнулась.       — Скоро отбой. Шуруйте-ка в свою гостиную. Уверена, там тоже есть омела.       Она подмигнула студентам и застучала каблуками по мраморному полу.       — Профессор Лист! — окликнул Ундервуд. — А я знал, что вы наша.       Лада широко улыбнулась в ответ и продолжила свой путь.       По всему шестому этажу раздавались звуки музыки и веселья. Двери в офис Слизнорта были открыты нараспашку, а с потолка свисали полупрозрачные золотистые портьеры. Осторожно отодвинув почти невесомую ткань, Лада вошла и первое, что увидела — это своих друзей во всём их великолепии и с бокалами шампанского. Они обратили на неё свои лица, и Лада расплылась в торжествующей улыбке.       На ней было роскошное платье из изумрудного бархата, особенно выделяющее талию и округлые бёдра — такое платье, которое находишь в магазине совершенно случайно, а его будто сшили специально для тебя. На ногах красовались серебристые туфли с пряжками в виде змей с глазами-изумрудами, а волосы она убрала наверх, чтобы полностью открыть шею и глубокий треугольный вырез на спине, доходящий аж до пояса.       По тому, как у Давэ отвисла челюсть, она поняла — никто не ожидал, что она всё-таки умеет выглядеть шикарно.       — Лада, дорогая! — воскликнул уже изрядно подвыпивший Слизнорт и обвил её руку вокруг своего локтя. — Я уж думал, куда ты подевалась! Выглядишь… хохо… Позволь познакомить тебя с гостями… — Слизнорт потащил её к скоплению хорошо одетых волшебников и ведьм. — Северуса… кхм… ты знаешь… А это мой добрый друг Стюарт Джонс… Раньше был охотником национальной сборной по квиддичу, а сейчас ни много ни мало Глава Департамента магических игр и спорта. Занял этот пост после того, как Людо Бэгмен… кхм.. ну в общем…       Стюарт Джонс, высокий и крепкий бородатый волшебник неопределённого возраста, которому могло быть и меньше сорока и за шестьдесят, с энтузиазмом пожал Ладе руку и чуть не выбил локтем кубок с вином у Снейпа из рук.       — Мои дочери… — сказал Глава Департамента хриплым голосом, указывая на двух молодых ведьм рядом. — Гвеног и Гестия… где-то здесь ещё третья шатается, Меган… Никогда не мог за ней уследить!       — Гвеног — загонщица и капитан Холихедских гарпий! — с максимальной важностью отметил Слизнорт, даже и не подозревая, до какой степени Ладу не интересует квиддич.       Её интересовал прожигающий взгляд чёрных глаз, который она буквально ощущала всем телом, хотя была решительно настроена на Снейпа не смотреть.       — Потрясающе! — сказала она, пожав крепкую руку темноволосой Гвеног Джонс, а затем и её такой же темноволосой, но более привлекательной и розовощёкой сестре.       — Профессор Лист, приятно познакомиться! Северус говорил о вас… — сказала Гестия Джонс, и Лада, забыв о только что данном себе обещании, в недоумении сверкнула на Снейпа глазами.       Мало того, что это было крайне маловероятно, чтобы Снейп о ней говорил. Что он вообще мог говорить? Но… «Северус»?! Она назвала его по имени, так будто они были давние друзья. Гестия, если и была старше Лады, то буквально на пару лет, но что-то ей он не напомнил о том, что он «профессор Снейп»!       — Профессор? — вдруг удивлённо воскликнул плечистый молодой волшебник крайне приятной наружности. — Вы что, и правда профессор?       — Кормак, мой мальчик, позволь представить профессора Истории магии Ладу Лист. Кормак МакЛагген — мой бывший ученик, и уже занимает руководящую должность в Ми…       Но Кормак не слушал представления Слизнорта, а ринулся пожимать Ладе руку, расталкивая мускулистыми плечами всех, включая Мастера зелий. Он без стеснения оглядел её голодными глазами и громогласно объявил:       — Очень… очень приятно познакомиться! Как жаль, что когда я учился, у меня не было таких профессоров!       — Эх, МакЛагген, ты вообще не меняешься! — весело произнёс знакомый и слегка пафосный голос.       Лада обернулась и радостно воскликнула:       — Эрни!       За её спиной стояли большой и светловолосый Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчли с двумя стаканами Огденского огневиски. Он протянул один ей, шепнув: «Я подумал, тебе надо». Лада чуть не прослезилась от умиления и благодарности.       — Это ещё что такое?! — она поводила рукой по горчично-жёлтой шершавой ткани великолепной мантии Джастина.       — Я же говорил, что отомщу вам за прошлые разы! Но ты всё равно всех переплюнула, — ответил он и, наверное, впервые не покраснел. — Уже видела Крама?       — Кого?       — Виктор Крам здесь! — с придыханием сказал Джастин и стал оглядываться по сторонам. — Мистер Джонс привёл его с собой. Уж не знаю, как уговорил. Слизнорт от счастья чуть не лишился чувств. Вон он!       Джастин указал в сторону двух молодых волшебников — один был тонкий, высокий с огненно-рыжими волосами и яркими веснушками, второй пониже, покрепче, с большим носом с горбинкой и чёрными густыми бровями. Он молча кивал разглагольствованиям рыжеволосого и посматривал в сторону Астории Гринграсс, которая стояла в компании Блейк Забини и неизвестной Ладе женщины с красивым и высокомерным лицом, очень напоминающим постоянное выражение Забини.       — И кто из них Виктор… как ты сказал? Крам? — спросила Лада, и выражение лица Джастина было непередаваемым.       — Ты что, не знаешь, кто такой Крам? Он же практически твой соотечественник!       — Да? Так, а кто он такой-то?!       — Болгарский ловец, — сказал из ниоткуда возникший Давэ и добавил шёпотом Ладе на ухо: — Я был бы не п’гочь, чтобы он меня поймал.       Лада от смеха чуть не подавилась огневиски и сказала:       — Пойдёмте тогда представимся. Зря я что ли знаю болгарский!       — Что?! — в один голос воскликнули Джастин и Давэ, но Лада уже направилась к тому, кто, по её мнению, был больше похож на «соотечественника».       — Здравей, как си? — сказала она, и темноволосый ловец подпрыгнул от неожиданности, а его хмурое лицо просветлело. — Мне сказали, что вы из Болгарии, поэтому я решила воспользоваться случаем и похвастаться своими скромными знаниями языка. Лада Лист.       Виктор Крам радушно пожал ей руку и представил своего собеседника, как Перси Уизли, и Лада вспомнила, что уже видела его лицо в газетах на снимке всей семьи Уизли. После победы во Второй Магической войне семья Уизли стала легендарной в Великобритании, но почему-то именно Перси был самым малоузнаваемым среди своих знаменитых родственников.       Лада познакомила болгарина с Джастином и Давэ. Последний заметно порозовел, когда крепкая мужская рука Крама сжала его нежную французскую ладонь. А сама она отправилась на поиски Анжелики, оставив мужчин говорить о квиддиче, или о чём там говорят мужчины.       Офис Слизнорта действительно был огромным, и народу в него набилось тоже немало. Со всех сторон сверху свисали золотые и серебряные драпировки, создавая ощущение тента и лабиринта одновременно. Туда-сюда сновали эльфы с подносами, на которых можно было найти и пирамиды из шампанского, и закуски из улиток, и кроваво-красные конфеты, которые с большим усердием жевал высокий и бледный мужчина в полосатом костюме.       На секунду их с Ладой глаза встретились, и острый животный страх пронизал всё её тело. Шестое чувство подсказывало ей, что рядом опасность, и в этот момент осторожная рука взяла её за локоть и оттащила в другой конец комнаты.       — Это Сангвини, он вампир. Его Уорпл притащил, — недовольно сказала Анжелика и усадила Ладу на диван, рядом с Ромильдой Вейн. — О чём только они думают со Слизнортом? Звать вампира в школу, где куча молодых девушек!       — Да ладно вам, он же никого не трогает! Зато добавляет изюминки, — возразила Ромильда и прибавила: — Профессор Лист, платье отпад!       — И у тебя Ромильда! — ответила Лада. — Ну а ты, Анжелика… у меня просто нет слов…       На Анжелике было тонкое карминово-красное платье из мерцающего атласа, а сверху золотистая, струящаяся как дым мантия. Чёрные волосы уложены так, как их носили ведьмы во времена джаза и сухого закона в Америке. Но не только это привлекало внимание. Короткое платье Анжелики открывало её идеально прямые длинные ноги, из-за чего она скорее походила на подиумную модель, нежели учительницу.       Ромильда, в белом и слишком откровенном для школьницы платье, которое, впрочем, очень шло к гриве её чёрных кудрей, тоже не могла отвести взгляда от ног Анжелики Коул. Ученики не привыкли видеть учителей в их «человеческом» обличии.       — Я думаю, мы с вами самые красивые женщины на этой вечеринке, — заявила Ромильда, отпивая шампанское.       — Как бы не так, — сказал улыбающийся голос, и из-за угла выплыла Астория Гринграсс в изящном приглушённо-синем платье, выгодно подчёркивающее её хрупкость и сияние идеально прямых каштановых волос. — Вы видели Олеандру — мать Блейк? Она же просто богиня!       — А кто-то видел Астрид? — разглядывая толпу, спросила Анжелика, и повернулась к Ладе. — Я хотела вас познакомить.       — Танцует с Меган Джонс и Крессвеллами, — ответила Астория.       — Крессвеллы? Их несколько? — удивилась Лада.       — Дерек привёл старшего брата Дилона, — пояснила Ромильда.       — А я думала, Дерек пришёл с тобой, — сказала Астория.       — Нет, я пришла одна! — гордо заявила Ромильда.       — И я! — также гордо ответила Астория.       — Ну, что уж тут скрывать — и я! — улыбнулась Лада и, повернувшись к Анжелике, полушёпотом спросила: — Ты случайно не знаешь, кто такая Гестия Джонс?       — Я всех троих знаю. Гвеног училась со мной на одном курсе, только в Когтевране, а Гестия — двумя годами младше в Гриффиндоре. Она раньше была членом Ордена Феникса, сейчас мракоборец. А младшая, Меган, училась на одном курсе с Джастином в Пуффендуе.       — Какие разные сёстры… — протянула Лада.       — О, ты не представляешь. Все от разных жён. Так что, если не хочешь стать четвёртой супругой, лучше держись от Стюарта Джонса подальше, — Анжелика многозначительно поиграла бровями и сказала: — Пойду всё-таки найду Астрид.       — Я с тобой! — вскочила с дивана Лада.       — И мы идём танцевать! — заявили Астория и Ромильда.       Лада с тихой радостью отметила, что между студентками соперничества и след простыл. А вот присутствие на вечеринке мракоборца её напрягло. Что Снейп мог сказать о ней Гестии Джонс?       На небольшом импровизированном танцполе плясали Амаль Аяд, Деннис Криви, Грэхэм Притчард — капитан слизеринской команды по квиддичу, две неизвестные Ладе девушки и братья Крессвеллы, которые были ужасно похожи друг на друга. Но когда Лада перевела взгляд на музыканта, её глаза расширились от удивления. На мандолине играл и задорно пел Пьянчуга Флинн — вечно пьяный бард, регулярно устраивающий выступления у Кабаньей головы.       Но от того Флинна теперь не осталось и следа — он причесал и прилизал свою пышную соломенную шевелюру, сменил рваные лохмотья на чёрный фрак и только по потрёпанной мандолине можно было узнать в нём Пьянчугу.       — Лада! — воскликнул вдруг певец громко, и, казалось, все головы повернулись в её сторону. — Я вас узнал, мадам! Помню, как отлично вы танцуете!       — И я вас узнала, Флинн! Помню, как превосходно вы поёте! — ответила Лада, широко улыбаясь.       — Ну, тогда я для вас спою!       И Флинн затянул ту самую песню, под которую Лада и Джастин плясали в её первый поход в Хогсмид. Сладкая ностальгия немедленно заставила её забыть обо всех тревогах.              На пути через лес я вплетал нить в мечту.       В полночь. Поступь.       Дрожа, я искал ответы на «почему?»       У реки листьев россыпь.       Ветки клонятся на берегу,       а за рекой найду я мечту свою-ю-ю.              — Это же наша песня! — воскликнул Джастин, и вместе с Эрни протиснулся к ней через толпу.       Лада ответила ему широченной улыбкой, и он приобнял её за плечи. Во второй раз песня нравилась ей ещё сильнее, чем в первый. Как жаль, что она не успела выучить слова!              Мы сидели в тени у Гремучей ивы.       Гадали. Гадали.       Убегали от веток Гремучей ивы.       Колдовали. Колдовали.       Ждали, что ветер к корням нас смахнёт,       и тогда птичка певчая как запоё-е-ет.              Рядом возникли Анжелика и Давэ. Лада посмотрела на своих красивых друзей, и сильнейший приступ нежности пронизал её изнутри. Музыка всегда действовала на неё слишком сильно.              Вдалеке за морями царит тишина.       Чайки кличут звонче.       Это пауза в буре, а в ней сатана.       Бой всё ближе, громче.       Время замедлилось, воздуха нет,       кружим в водовороте наших побе-е-ед.              На этом куплете она не удержалась и нашла в толпе Снейпа. Он стоял в углу со Слизнортом и смотрел прямо на неё. Когда их глаза встретились, он перевёл взгляд на свой кубок с вином.              Чёрный дрозд сидит.       И вещает он, а ещё свистит,       О том, что видит у меня в сердце.       Он поёт о наступающей тьме,       Он поёт о грядущем мире.              И вот песня из медленной и пророческой стала постепенно превращаться в быструю и задорную. Гости захлопали в такт, а Джастин, как и в прошлый раз, вывел её на танцпол.              Поёт о восходящем солнце,       Поёт о забытом потопе,       Поёт сквозь старинный век,       Поёт и в дождь, и в снег…              Ромильда Вейн с самым надутым лицом наблюдала за тем, как они с Джастином танцуют, пока Лада не схватила её за руку и не привлекла в самый центр танцпола. За ней вышла Астория, Крессвеллы и все остальные.       Музыка становилась всё быстрее, чёрные кудри Ромильды разлетались во все стороны, повсюду были горящие глаза, и Лада впервые за долгое время почувствовала себя расслабленной и очень счастливой.              Поёт в драгоценный час,       Поёт обо всех о нас,       Поёт о том, что было и нет,       Поёт про закат и про рассвет,       Поёт, пока река течёт,       Поёт про то, что страх растёт,       Поёт об эльфе и вампире,       Поёт о грядущем ми-и-и-и-и-ре!              Песня закончилась. Лада обняла Джастина, а потом Ромильду с Асторией, и ушла с танцпола, чувствуя, что может расплакаться от переполняющих её эмоций.       Ноги сами понесли её к столику у стены с аккуратно расставленными напитками разных цветов. Тут были и медовуха, и огневиски, и бренди, и сливочное пиво, и вино, и всё, что захочешь. От ассортимента рябило в глазах, и, приставив палец к губам, Лада надолго застыла возле стола, словно выбирала не напиток, а жизненный путь.       И вдруг по спине и голой шее пробежал резкий, неестественный холод. Не успела она среагировать, как в воздухе раздался пропитанный ядом голос.       — Я бы не осмелился на твоём месте, Сангвини.       Зубы щёлкнули слишком близко, и Лада резко развернулась. Красные глаза вампира всё ещё блуждали по её шее, но через полмгновения он отступил назад, с лёгкой усмешкой на губах. Снейп стоял так близко, что Лада физически ощущала его гнев.       — Это не то, что вы подумали… — с притворным сожалением сказал Сангвини, а его глаза стали нормального человеческого цвета.       — Пойдём, — мягко сказал Снейп. — Найдём тебе развлечение в другом месте.       Не спуская глаз с вампира, Снейп рукой указал ему направление движения. Сангвини подчинился, а Ладу, только осознавшую, что произошло, начала бить дрожь… Но не потому, что она испугалась (хотя и это тоже) — просто она затаила дыхание в ожидании… в надежде, что Снейп хотя бы на мгновение посмотрит на неё. Хоть какой-нибудь… крошечный намёк, что он сделал это не из соображений общей безопасности, а из-за неё…       Но Снейп ушёл, уводя Сангвини за собой, и Ладе ничего не оставалось, кроме как смотреть вслед чёрной спине.       Комната вдруг стала слишком тёплой, голоса — слишком громкими, и в груди всё сдавило в тиски. Она схватила со стола первый попавшийся напиток, скользнула за портьеры, закрывавшие балкон, и оказалась на морозном декабрьском ветру. Холод и бескрайняя долина Хогвартса почти мгновенно привели её в чувство. Она опрокинула напиток целиком себе в рот, на полпути выяснив, что это был огневиски, а дверь на балкон распахнулась, и из неё показался Давэ.       — Я всё видел, — сказал он, кутаясь в свою лазурную мантию, расшитую мерцающими звёздами.       Лада только сейчас заметила, до чего она красивая.       — Значит, ты уже знаешь, что я полная дура.       — О чём это ты? Он не спускает с тебя глаз с самого твоего т’гиумфального появления! Это платье… притягивает вампи’гов разного рода.       Лада горько усмехнулась. Ах, если бы Давэ знал, что Снейп не спускает с неё глаз совсем по другой причине… На мгновение она вспомнила, как пару месяцев назад всерьёз думала посвятить Давэ в какую-то часть своих исследований, и сейчас её словно молния пронзил импульс рассказать ему вообще всё. Почему-то именно в эту минуту она ощутила в полной мере, как ей страшно надоело жить среди секретов.       Но взглянув в безупречное лицо друга, она поняла, что не имеет права перекладывать свои проблемы на его плечи, и подавила эмоциональный порыв.       — Пойдём, — сказала она тихо. — Узнаем, не скучает ли Виктор Крам.       Виктор Крам не скучал — он танцевал с молодой девушкой в платье цвета зелёного яблока и с зелёной прядью в чёрных волосах.       — Эта ме’гзкая кузина ещё и ловца у меня отбила! — недовольно сказал Давэ, хватая с подноса кубок с белым вином.       — Это Астрид Коул?! — воскликнула Лада. — Разве Анжелика не говорила, что у неё полностью зелёные волосы? Везде обман!       — Сменила имидж, когда тусовалась с Б’гэндонами в магловской больнице и п’гитворялась медсестрой.       Астрид Коул оказалась такой же замкнутой, как Анжелика, и слегка странноватой, но при этом не гнушалась танцевать до упаду и особенно подружилась с самыми младшими членами Клуба Слизней: Амаль Аяд, Тимми Тоуком и третьекурсницей Кэрол Багнольд, которая оказалась на вечеринке, скорее всего, только потому, что являлась внучкой бывшего Министра магии Миллисенты Багнольд. Равно как и Тимми был приглашён, вероятно, потому что был внуком знаменитой бабушки.       — Пару с собой не взял? — спросила у него Лада.       Тимми сидел один на диване и внимательно наблюдал за тем, кто что делает, без сомнения, чтобы потом в подробностях описать всё в Хогньюз.       — А мы с Кэрол договорились, что пойдём вместе, как друзья, чтоб никого больше не пришлось приглашать, — сказал он, а его тёмные глаза остановились на Амаль Аяд, танцующей с Деннисом Криви. — Как и они.       — Пригласи её на следующий танец, — предложила Лада. — Когда ещё у тебя будет такой шанс?       — Если вы пригласите профессора Снейпа, — ответил Тимми и сам испугался тому, что сказал.       — Я не убью тебя только потому, что каникулы официально уже начались!       — Ну, я имел в виду, что это задача повышенной сложности… только и всего!       Лада в очередной раз подивилась тому, насколько Тимми Тоук развит для своих четырнадцати лет, и перехотела его убивать.       Пьянчуга, точнее, певец Флинн зарядил медленную песню, и видя, как к ней сквозь толпу пробирается Кормак МакЛагген, Лада отыскала глазами своих друзей, скучковавшихся возле камина, и двинулась к ним. Приблизившись, она услышала, что они спорят.       — Да, хватит вам! Это всего лишь танец! — говорил Эрни.       — Нет, это не всего лишь танец! Она студентка, а он учитель! Ты всё правильно сделал, Джастин! — заявила Анжелика, и Ладе не нужно было больше никаких деталей, чтобы понять, что только что произошло.       — А стал бы танцевать с ней, если бы она не была студенткой? — подначивал Давэ.       Джастин посмотрел на Ромильду в блестящем белом платье, и промямлил что-то вроде «я об этом не думаю», но его челюсть заметно дрогнула, когда Ромильда и Кормак МакЛагген вместе прошли на танцпол. Ромильда вовсю использовала ту стратегию, от которой отказалась Лада, когда заявила Снейпу, что уже остановила свой выбор на нём. И похоже, что для Ромильды это работало.       Лада машинально повернулась в сторону Снейпа. Он стоял в компании Сангвини и волшебника маленького роста в очках, который совал в руки вампиру кроваво-красные конфетки. Может, потому что он почувствовал на себе её взгляд, или из-за того, что следил за ней весь вечер, но Снейп посмотрел прямо на неё, и Ладе показалось, будто он знает… чувствует, что она хочет пригласить его на танец, но не станет, потому что он откажет. А столько отказов подряд она, может, и не вынесет вовсе.       — А знаете, вы одеты в цвета всех факультетов! — заметил Эрни.       Лада, Джастин, Анжелика и Давэ оглядели друг друга.       — Ну, вообще-то, я считаю, что я Когтевран! — заявила Лада.       — Excusez-moi, но всем очевидно, что Когтевран тут я! — возразил Давэ.       — У тебя нет монополии на Когтевран! — возмутилась Лада.       — Честно говоря, я считаю, что Лада достаточно смелая, чтобы оказаться в Гриффиндоре, — сказала Анжелика.       — И ко всему прочему, я ещё трудолюбива и верна друзьям, чтобы быть на Пуффендуе, — Лада взяла Джастина под руку.       — Нет, ты совершенно точно Слизерин, — улыбнулся ей Джастин и поднял в воздух кубок. — За дружбу факультетов!       — За дружбу факультетов!       И в этот самый момент портьеры раздвинулись, и из них показались две высокие стройные фигуры в безупречно чёрных парадных мантиях. Музыка и веселье резко угасли, а по толпе прокатилась волна шепотков: «Малфои, это Малфои!». С лиц Джастина и Эрни мгновенно слетели улыбки.       — Поверить не могу, что Гораций пригласил Пожирателей смерти! Как им только хватило наглости сюда заявиться?!       — Я слышал, Люциусу пришлось умолять Слизнорта дать ему пригласительный…       — Уверена, он попросту его купил! Готов заплатить любые деньги, чтобы вернуться в приличное общество! — шептались гости.       Оба Малфоя были бледны и белокуры. У старшего длинные волосы спускались ниже плеч, и он изо всех сил старался выглядеть величественным, что получалось весьма плохо. Младший Малфой имел такое же заострённое, как у отца, лицо, но более скромный, напряжённый вид. Казалось, он совсем не хотел здесь находиться.       Отец и сын растерянно оглядывались вокруг, видимо, в поисках знакомых лиц, у кого можно было найти прибежище, но Слизнорта, который активно приветствовал прибывающих гостей, как назло, нигде не было видно. Похоже, он намеренно куда-то запропастился, позволив Малфоям самим справляться с их унижением. Но вместо хозяина вечера к ним стремительно ринулась через всю комнату чёрная фигура Снейпа.       Он пожал руку Люциусу, затем Драко, а оба Малфоя обратили к нему, словно к спасителю, свои осунувшиеся лица. Голоса в комнате настолько затихли, что можно было услышать, как Люциус тихо произнёс: «спасибо, Северус». Казалось бы, жест Снейпа должен был восстановить праздничную атмосферу, но гости зашептались ещё более неодобрительно, чем прежде. Лицо молодого Малфоя аж вытянулось от напряжения.       Лада хорошо знала это лицо, неоднократно видела его в новостях, а отношениям Снейпа и Малфоев Рита Скитер в своей биографии про «святую сволочь» отвела целую главу, включив туда фотографии молодого Северуса и Люциуса в школьной форме, Драко вместе с любимым учителем Зельеварения и даже красивую Нарциссу Малфой, пожимающую Снейпу руку.       — А младший ничего такой, — невозмутимо шепнул Давэ Ладе, и она прыснула против воли, прикрывшись стаканом с огневиски.       Взгляд Малфоя-младшего скользнул по их компании и встретился с Джастином. По лицу Драко как искра пробежала мимолетная надежда, и он коротко кивнул, но Джастин и Эрни демонстративно повернулись к Малфоям спиной.       Смотреть на то, как огонёк надежды угасает и сменяется разочарованием, смешанным со стыдом, оказалось выше её сил. Лада не винила Джастина за его поведение — в конце концов, они с Драко учились на одном курсе, и у них явно была своя история, — но кто-то должен был сделать то, что собиралась сделать она.       — Извини, Джастин, но это необходимо, — сказала Лада.       Она выпрямилась и прошагала через всю комнату к Малфоям и Снейпу под изумлённые перешёптывания толпы.       — Я решила не ждать, когда профессор Снейп меня представит, и сделать это самой. Лада Лист. Приятно познакомиться с вами обоими.       На лицах Малфоев отразилось сомнение и даже неверие. Драко стоял ближе, поэтому она протянула сначала руку ему.       — Драко Малфой, — сказал он и крепко сжал её руку.       — Знаю. Вы довольно известны, мистер Малфой, — ответила Лада доброжелательно и слегка иронично, чтобы хоть как-то разрядить серьёзность ситуации.       Люциус тоже пожал ей руку, а Драко вопросительно посмотрел на Снейпа.       — Новый профессор Истории магии, — пояснил Снейп.       — История магии? А что вы сделали с Бинсом? — спросил Драко.       — А что с призраком сделаешь? — улыбнулась Лада, и готова была поклясться, что атмосфера в комнате слегка изменилась. — Он всё ещё преподаёт. Мы просто поделили студентов между собой.       — Только новая учительница откусила себе кусочек побольше. Она у нас, видишь ли, пользуется популярностью, — произнёс Снейп язвительно, особенно два последних слова, но его послание было очевидно.       Весёлое гудение гостей постепенно восстанавливалось, а музыка заиграла чуть громче.       — Это что, комплимент, профессор Снейп? — спросила Лада кокетливо и, прежде чем он успел сказать ей очередное «нет», подозвала к себе девушку в синем платье. — Мисс Гринграсс, вы знакомы с Малфоями?       — Эм, вообще-то… да… моя сестра…       — Мы с Дафной учились на одном курсе, — кивнул Драко.       — Ещё одна Гринграсс? Такая же блестящая? — Лада положила руку Астории на плечо и пояснила для Драко: — Астория — одна из моих лучших студенток.       — Какой учитель, такие и студенты, — отозвалась Астория и скромно улыбнулась, как улыбалась только она.       — Далеко пойдёте с этой лестью, мисс Гринграсс, — весело сказала Лада. — К слову о лести, а вот и хозяин вечера…       Слизнорт на всех парах нёсся к ним — вероятно решил, что обстановка уже достаточно безопасная. И действительно, Лада огляделась по сторонам и поняла, что напряжённая атмосфера испарилась, гости вернулись к приятному времяпрепровождению и забыли о драматическом появлении Малфоев.       — Люциус! Люциус! Мой дорогой друг! — закудахтал Слизнорт, а Лада, не сговариваясь, обменялась взглядом со Снейпом.        Пока Слизнорт выдумывал на ходу оправдания своему отсутствию, она выхватила у одного из эльфов целый поднос с шампанским и радостно провозгласила:       — Я думаю, нам всем надо выпить. В конце концов, это вечеринка!       Каждый взял по бокалу, Лада вернула поднос эльфу и немного расслабилась. Драко болтал с Асторией, подошёл Давэ, а там, где появлялся он, всегда заводился разговор об алхимии, очень заинтересовавший Малфоя-старшего. Лада поняла, что её миссия выполнена, и вдруг увидела в углу одинокую Трелони, которая топила свои гигантские очки в золотом кубке. К ней Лада и направилась, но дорогу ей преградил Стюарт Джонс. Он наклонился как можно ближе и стал яркими эпитетами расписывать всё, что думает о её смелом поступке.       — Я давно знаю Люциуса… У него, конечно, есть тёмная сторона, но он же в итоге предал Волдеморта… Его бы просто так не оправдали на суде… Большие пожертвования на развитие спорта… Но как вы, я бы не смог…       Когда, щекоча её своей бородой, он стал настойчиво предлагать потанцевать, Лада решительно сказала, что не танцует, и вырвалась из этого во всех отношениях неприятного для неё разговора. Но Трелони уже развлекали дочери мистера Джонса Гестия и Меган, а в присутствии мракоборца она точно не будет вести с прорицательницей разговоры о деле.       В поисках своих друзей, которые разбрелись в разные стороны, Лада вдруг оказалась прямо позади Снейпа и Малфоя-младшего. Они отошли подальше от всех и явно считали, что их больше никто не слышит и не слушает.       — «Зелёное платье» вроде ничего, — сказал Драко.       — Да, она спасла вас, — ответил Снейп ровным тоном.       — Француз, правда, придурок. Я видел, как он что-то шептал ей, когда мы вошли, и она смеялась.       — Вообще-то, мистер Малфой, — произнесла Лада, выходя из своего укрытия, — он сказал мне, что вы довольно привлекательны.       Лицо Драко пристыженно вытянулось, а Лада прошагала к столу с напитками. Буквально через мгновение рядом возник Малфой-младший, которого — она была в этом уверена — подослал Снейп для восстановления равновесия.       — Профессор Лист…       — Лада — моё имя.       Драко сразу понял намёк на то, что назвал её «зелёным платьем», и к его бледным щекам прилила краска. Ладе пришлось сжалиться.       — Не переживайте так, мистер Малфой. Станет легче… со временем.       — Драко — моё имя, — сказал он, возвращая себе уверенность, и протянул ей стакан с огневиски. — И это очень хорошее платье.       Лада не смогла не рассмеяться. Они чокнулись и выпили под пристальным взглядом Северуса Снейпа.       И в этот момент появилась она…       — Ах, дорогие гости, прошу вашего внимания! — громогласно объявил Слизнорт. — Имею честь приветствовать в моей скромной хогвартской обители одну из величайших дам волшебного сообщества! МАДАМ РОТШИЛЬДА ЭЛЕОНОРА АВГУСТА СКРИМДЖЕР!       Гостья поклонилась всем так, словно она балерина, только что исполнившая лучший номер в своей жизни. Некоторые даже захлопали, с особенным энтузиазмом Стюарт Джонс.       Мадам Ротшильда Элеонора Августа Скримджер была тучной и во всех смыслах выдающейся женщиной за сорок. Её ярко-рыжие, почти красные волосы пышной копной покоились на великолепных открытых плечах, а каждый миллиметр золотого и очень обтягивающего платья блистал роскошью и богатством, которого у неё явно было в избытке. Все мыслимые и немыслимые части её дородного тела украшали многочисленные цепочки, браслеты, кулоны, кольца и серьги, которые блестели, как игрушки на рождественских ёлках, поставленных Хагридом в Большом зале.       — Ох, Гораций… душечка-Гораций! Как я рада! Как рада я! — щебетала мадам Скримджер.       — Это ещё кто? — спросил подплывший к ним Давэ.       — Вдова бывшего Министра, — пояснил Драко. — Она… — Он явно хотел сказать что-то оскорбительное, но вовремя осёкся. — Сами увидите.       — Люциус, и ты здесь? Бедолага… выглядишь прискорбно. Что с нами сделала война? Милостивый Мерлин! Это же легендарный Северус Снейп!       Мадам Ротшильда забилась в экстазе и устремилась к Снейпу с прытью голодной рыси. Лада почувствовала, как у неё задёргался левый глаз.       — Если бы я знала, что тут будете ВЫ… я бы надела что-то более роскошное! — захихикала Ротшильда, покачивая складками своего экстравагантно-золотого платья.       — Мара, помилуй! — простонала Лада, прикрывая пальцами рот и останавливая себя от более ёмких выражений.       На лице Снейпа отразилось что-то совершенно непередаваемое, но через мгновение он взял себя в руки, скривился в пренебрежительной улыбке и произнёс что-то вроде приветствия — достаточно тихо, чтобы никто не мог его услышать.       Но мадам Ротшильда Скримджер не была из тихонь. Когда Снейп пожал ей руку, она исступлённо взвизгнула и забилась крупной дрожью, а многочисленные украшения на её более, чем пышной груди заколыхались во все стороны.       — Ох, какая сильная у вас рука, Северус! Мне известна ваша трагическая история… Всё во имя любви! Такой мужчина и до сих пор не женат! Пожалуй, на мою удачу, хо-хо-хо…       Лада, Давэ и Драко переглянулись и одновременно прыснули, заслонясь своими напитками, но взгляд пронзительных чёрных глаз тут же метнулся в их сторону. Он отомстит им за это, здесь сомнений быть не могло.       — Кто-то должен его спасти, — сказал Драко, отсмеявшись.       — Не желаете п’гинять удар на себя, мсье Малфой? — предложил Давэ.       — С месье Малфоя достаточно ударов на сегодня. Может ты, Давэ? — сказала Лада.       — П’гизнаюсь честно, я недостаточно смел для такого.       — Ооо… мужчины…       Лада пихнула свой стакан с огневиски в руку Драко и направилась прямо в стан врага. Когда она приблизилась, журчащий голос Ротшильды почти пел:       — Это такое счастье, что мы встретились, Северус, не так ли? Я вдова, вы… ну, можно сказать, что тоже. Мы могли бы спасти друг друга от гнетущего одиночества, не находите?       На этих словах Снейп увидел приближающуюся Ладу, и его зрачки расширились. Она собрала всю свою выдержку, которую только смогла найти, чтобы не расплакаться от смеха, и серьёзным тоном произнесла:       — Я дико извиняюсь, что прерываю, но, профессор Снейп, мы столкнулись с огромной проблемой, которую без вас…       Снейп, не дожидаясь конца предложения, резко схватил Ладу за локоть, немедленно заставив её пожалеть, что надела платье с длинным рукавом, и со словами «пойдёмте решим вашу проблему» потащил её прочь от Ротшильды. У стола с напитками к Давэ и Драко уже присоединился Люциус, и втроём они счастливо потешались над тем, как Снейп удирает от мадам Скримджер, волоча за собой «зелёное платье».       — Никакой же проблемы на самом деле нет, верно? — спросил он, подходя к весёлой компании.       — Только моё гнетущее одиночество, — не удержалась Лада.       Давэ и Малфой-младший покатились со смеху. А Лада забрала у Драко свой огненный виски и сказала тихо, чтобы слышал только Снейп:       — Похоже, мы в расчёте.       Её карие глаза сверкнули, и она ушла на поиски женской компании, недостаток которой сейчас ощущала особенно остро.       Но вечеринка была в самом разгаре, и почти весь офис Слизнорта превратился в танцпол. Драко пригласил Асторию, Ромильда назло Джастину танцевала то с Эрни, то с Кормаком, Гестия Джонс (к тихой радости Лады) нашла себе пару в лице старшего Крессвелла, а Крессвелл-младший кружил по танцполу Астрид Коул.       Анжелика была поглощена разговором с Перси Уизли — судя по их суровым лицам, разговором мировой важности. Трелони занял собой маленький очкастый волшебник, которого Лада видела с вампиром — похоже, именно его Анжелика назвала «Уорпл», а Сангвини отбивался от настойчивых намёков Ротшильды на совместный танец и поглядывал в сторону более молодых девушек, усердно жуя красные конфеты.       Блейк Забини танцевала с Грэхэмом Притчардом, а её действительно очень красивая мать в длинном чёрном платье на бархатно-шоколадной коже полностью завладела вниманием Стюарта Джонса.       Начался очередной медленный танец, и Виктор Крам предпринял попытку пригласить Ладу.       — Ничего личного, Виктор, но я сегодня ни с кем не танцую.       Крам совсем не обиделся, а сообщил ей, что пришёл на вечеринку только потому, что надеялся встретить здесь Гарри Поттера, который тоже когда-то был членом Клуба Слизней. Они выпили за неоправданные надежды, и ловец отправился пытать счастья в другом месте.       Подошёл Джастин и пригласил её потанцевать по-дружески, но Лада воскликнула:       — Ты что с ума сошёл? Мне дорога моя жизнь! Ромильда только-только вернулась на мои занятия!       Увидев, как Ромильда кладёт руки на массивные плечи Эрни, Джастин позвал на танец Меган Джонс. Давэ с грустью наблюдал, как Крам танцует со старшей Джонс — Гвеног, а рядом кружились Ротшильда и Слизнорт, который был настолько ниже, что мог положить свою голову ей на обширную грудь.       Лада сделала изрядный глоток виски, и тут перед ней возник Кормак МакЛагген с таким самоуверенным видом, что она чуть не выплеснула содержимое рта обратно в стакан.       — Ну вот, наконец, мы и встретились! Потанцуйте со мной, профессор.       — Простите, но я не танцую.       — Врушка! Я своими глазами видел, как здорово вы отплясывали ранее!       Лада не ожидала такой настойчивой аргументации, и даже растерялась.       — О, ну так это… другое… Это было исключение… — промямлила она.       — Ну, так сделайте и для меня исключение! — сказал Кормак и взял её за руку.       — Я… не…       — Опрометчиво было надеяться, что в Министерстве на вашей руководящей, благодаря семейным связям, должности вы научитесь манерам, МакЛагген. Годы идут, а вы всё не понимаете, когда вам говорят «нет», — сказал Снейп.       Он появился будто из ниоткуда — последний раз она видела его на противоположном конце комнаты. Кормак, бросив на своего бывшего учителя презрительный взгляд, испарился со скоростью света, и Лада была уверена, что Снейп уйдёт тоже, но он встал рядом, уставившись на танцующих, и сказал:       — Ты же в курсе, что я здесь не для того, чтобы отгонять от тебя ухажёров?       — А ты в курсе, что этого можно было избежать, согласись ты пойти со мной? — дразняще сказала она. — Но это не единственная ваша ошибка, профессор Снейп… или как там говорит ваша подружка по Ордену? — Северус…       Они посмотрели друг другу в глаза, и Снейп неожиданно усмехнулся.       — Вот бы ты с таким же энтузиазмом принялась за дело, а не за вынюхивание того, кем мне приходится Джонс.       Как любопытно… Он не назвал её «Гестия». Чтобы что-то скрыть или, наоборот, продемонстрировать?       — Что ты сказал ей обо мне? — спросила Лада в лоб, и тон её голоса уже не был игривым.       — Ничего, что должно тебя заботить. Тебе не кажется, что ты пьёшь слишком много? — он кивнул на стакан огневиски в её руке. — Это уже какой по счёту? Четвёртый? Пятый?       — Ты что, считал? — Лада удивлённо вскинула брови.       — Не боишься, что это помешает тебе выполнить то, зачем ты сюда пришла? Или это русский способ сбора сведений?       — Это мой личный способ сбора сведений.       — Ну, если тебе для этого нужно быть на одном уровне интоксикации с целью…       Трелони действительно выглядела чрезмерно набравшейся. Её голова покоилась на плече очкастого волшебника, и казалось, что она вот-вот сладко всхрапнёт. Удивительно, как вообще ей удавалось находиться в вертикальном положении.       — Северус, — по-деловому сказала Лада и развернулась к нему всем телом, — как ты недавно очень точно заметил — ты мне не нянька. Ты можешь следить за мной, но опекать меня не позволено никому.       Он внимательно посмотрел в её горящие глаза и произнёс:       — Просто сделай мне одолжение — покончи с этим побыстрее. Лимит моего социального взаимодействия на сегодня исчерпан. К тому же вечер почти подошёл к концу, а ты не продвинулась ни на дюйм.       Медленная песня заканчивалась, и обнимающиеся на танцполе пары стали постепенно разжимать объятия.       — Будет сделано, сэр, — ответила Лада, и Снейп ушёл, кивнув ей напоследок.       Трелони отлипла от своего кавалера, и Анжелика тут же подхватила её и усадила на диван. Лада устремилась к ним.       — Лада, помоги мне! Думаю, Сивиллу нужно отвести к себе, — сказала Анжелика.       Они взяли Трелони подмышки с обеих сторон и повели прочь из офиса Слизнорта. Лада чувствовала, как Снейп смотрит ей вслед и с каждой секундой нервничает всё больше, потому что основному действу суждено было случиться вне вечеринки.       — Вы т-такие добрые… — заплетающимся языком говорила Трелони. — З-заботливые… Я это знала… Я это пред… ик!.. видела!       — Конечно, предвидела, — заверила Анжелика, и в её голосе появилась непривычная язвительность.       Впрочем, Трелони не заметила, она была слишком сосредоточена на том, чтобы забраться по ступенькам наверх.       — А-анжелика… ик!.. ты просто… ик!.. ангел… ик! З-знаешь, я держалась, как могла, но этот… У-уо-орпл! Ик!       — Осторожней, Сивилла! — вскрикнула Анжелика.       Трелони потеряла равновесие и отклонилась назад. Если бы не Лада, которая крепко ухватила её за фалды мантии, великая прорицательница проехалась бы головой по многочисленным ступенькам Северной башни.       — Ой! — захихикала Трелони и как будто только сейчас заметила её. — Милочка, у вас очень сильные р-руки… Я с самого в-вашего появления… ик!.. в Хогвартсе говорю… «эта ведьма… ик!.. не простая»!       — А золотая? — пробубнила Лада.       Она уже понимала, что от Трелони вряд ли чего-нибудь добьётся сегодня, и придётся вернуться к Снейпу ни с чем. С другой стороны, она даже испытала некоторое облегчение, потому что тащить в Гринготтс эту безумную женщину сейчас в полной мере представлялось неразумной идеей.       — Я ви-и-идела! Ви-и-идела! Моё Внутреннее О-око показало мне… ик!.. вы в опасности… а будете в ещё большей о-опасности! Ик!       — Ну всё, Сивилла, пришли, — нервно сказала Анжелика и аккуратно затолкала Трелони в её покои.       — Ты и сама знаешь, Анжелика! Ик! …обладаешь В-видением! Ик! …унаследовала Внутреннее Око Ф-фаладе… — пробормотала Трелони и, шатаясь, направилась по длинной узкой гостиной в спальню.       — Спокойной ночи, Сивилла! — крикнула ей Анжелика и захлопнула дверь.       — Фаладе? — переспросила Лада.       В её сознании всплыла карточка от шоколадной лягушки из Хогвартс-экспресса и сердце забилось так быстро, что если после шести огневиски (Снейп не знал про выпитый на балконе) у неё и было хоть какое-то алкогольное опьянение, то выветрилось оно моментально.       — Не слушай её, она болтает чепуху. Думаешь, надо помочь ей переодеться или сама справится?       — Ты унаследовала Внутреннее Око Фаладе? Аши Фаладе? — не отставала Лада.       — Естественно! — не выдержала Анжелика. — Ведь Аша Фаладе — моя мать.       — Аша Фаладе — твоя мать? — повторила Лада, не веря своим ушам. — Та самая Аша Фаладе, африканская прорицательница, которая предсказала падение Гриндевальда в возрасте четырёх лет?!       — Когда мой отец её встретил, она была африканской медсестрой в возрасте тридцати лет, — сказала Анжелика так, будто это всё не имело никакого значения.       — И ты ничего не сказала?!       — Не знала, что это необходимо, — ответила Анжелика раздражённо.       — Так у тебя есть дар?       — Почему ты спрашиваешь, Лада?       — Есть или нет?       Лада не собиралась отступать, и Анжелика шумно вздохнула.       — Ну да. Есть.       — И ты делала предсказания?       — Да, — Анжелика ещё сильнее помрачнела. — Пара видений, не более того.       — И что это было?       — Смерть моего ребёнка, если тебе обязательно знать. Я предвидела это. Дату и время.       Тяжёлая пауза опустилась на Северную башню. Зато всё теперь встало на свои места. И странная дружба Анжелики с Трелони, и эта замкнутость, недоверие, внезапные смены настроения… Не удивительно, что Анжелика расклеилась из-за открытки Денниса Криви. Пережить смерть ребёнка — уже страшное испытание, но пережить его дважды…       — Думаю, я всё-таки помогу Сивилле переодеться, — сказала Анжелика, хватаясь за ручку двери.       — Анжелика… Мне нужно тебе кое-что рассказать…       И Лада рассказала ей всё: про Дочь Слизерина, братьев Кафтан, пророчество и отношения Эзопа Шарпа и Кассандры Трелони. Всё, что нужно было рассказать, чтобы убедить Анжелику ей помочь. Умолчала только про секретный чердак и про шпионство, конечно.       — Тебе не кажется, что Сивилла имеет право об этом знать? — спросила Анжелика.       — Ну, конечно, имеет! Но это всё пока на уровне догадок, понимаешь? Нуждается в проверке… Я хотела рассказать ей сегодня, но ты сама видишь… Да и, наверное, неразумно это — вываливать так всё на человека о его родственнике, пока нет железных доказательств. А вдруг я ошибаюсь? Правда, я уверена, что не ошибаюсь…       Анжелика находилась в глубочайшем раздумии, и Лада сомневалась, что была достаточно убедительна, но спросить всё же стоило.       — Так ты мне поможешь?       — И Снейп в курсе всего этого? — ещё раз уточнила Анжелика.       — Более того, тебе скажу — он отправляется со мной… с нами… если ты согласишься.       На лице Анжелики возникло такое выражение, будто для неё вдруг тоже многое стало понятно.       — Мы должны сделать это быстро. Я собиралась завтра ехать на Хогвартс-экспрессе вместе с учениками — ты знаешь, я не люблю трансгрессию… Если мы сможем управиться сразу по прибытии в Лондон, будет хорошо. Отец ждёт меня вечером к ужину.       Слова подвели её, и Лада просто обняла подругу. Обещать, что они управятся быстро, она, конечно, не могла… По правде, она вообще ничего обещать не могла, но надеялась, что именно быстро это всё и будет.       Сославшись на то, что её кузина уже ушла, а она слишком устала, чтобы возвращаться на вечеринку, Анжелика отправилась к себе, и Лада подумала, что сама с огромным удовольствием сейчас бы отправилась в Башню преподавателей, сняла каблуки и залезла под одеяло. Интересно, если она не вернётся, Снейп станет искать её в покоях, чтобы узнать, чем всё закончилось? Или после того, как кто-то застал его выходящим из её комнаты в семь утра, он и приближаться туда больше не будет? Кто же всё-таки его видел?       Лада решила не испытывать терпение замдиректора — ей ещё понадобится его помощь. Так что, как послушная девочка, она вернулась на шестой этаж, где музыка уже стихала, и, повернув за угол, врезалась прямо в грудь Северуса Снейпа, который снова куда-то стремительно шёл. При виде её он издал шипяще-свистящий звук и тяжело выдохнул.       — Ты что, меня искал? — спросила она, краснея.       — Итак? — потребовал он отчёта, игнорируя её вопрос.       — Изменение в планах, — весело сказала Лада, наблюдая, как искажается его лицо, из-за того, что худшие подозрения подтвердились — она всё переиграла.       — Ииии? — нетерпеливо протянул он.       — Как тебе такая идея для свидания: завтра, Хогвартс-экспресс, ты, я… и Анжелика?       — Коул? — нахмурил брови Снейп.       — Сколько Анжелик ты знаешь?       — Она что, прорицательница? — скептически спросил Снейп.       — Представляешь! Сама только что узнала. Она — дочь Аши Фаладе!       Снейп глубоко задумался, а потом, почти неосознанно произнёс:       — Так даже лучше.       — Это что, второй комплимент за вечер? Вы очень щедры сегодня, профессор.       Он поднял на неё уставшие глаза и поджал губы. Потом всё-таки открыл рот, чтобы что-то сказать, но портьеры раздвинулись, и в проёме появились Малфои.       — О, надеюсь мы не помешали, — ехидно сказал Люциус.       — Уже уходите?       — Да, Северус, нам пора, — Люциус повернулся к Ладе и протянул ей руку. — Не многие здесь понимают истинную цену репутации, профессор Лист. Но вы, похоже, из немногих. Было приятно познакомиться.       Лада пожала его руку, но что-то в его лице, в том, как он склонился перед ней, что сказал, и его елейный голос, ей не понравилось. Надо было ему ответить, но перед ней уже возник Малфой-младший, и протянул свою ладонь.       — Ещё увидимся! — уверенно сказал Драко, и вот ему Лада улыбнулась искренне.       — Я вас провожу, — сказал Снейп и зашагал вместе с Малфоями по коридору.       Сомнений не было — он снова сбегал от неё. Лада прислонилась к стене и смотрела им вслед, пока три высокие фигуры в чёрном не исчезли за поворотом. Внезапно она почувствовала себя бесконечно уставшей, и несмотря на то, что обещала Анжелике попрощаться от её имени со Слизнортом, подумала, что сейчас что угодно отдала бы, чтобы этого не делать.       Портьеры снова отодвинулись, и из них показался Джастин.       — Вот ты где! Еле сбежал от Ромильды… Думал, ты мне поможешь, но справился сам. Ты в порядке?       Лада посмотрела на своего друга в шикарной горчично-жёлтой мантии, и его непринуждённая манера, безыскусственность и простота вдруг открылись ей во всей красе. После вечера подтекстов, рисков и колкостей одно присутствие Джастина Финч-Флетчли было как глоток свежего воздуха. С ним никогда не нужно было притворяться, играть или бояться разоблачения. С ним можно было просто быть, потому что он принимал людей такими, какие они есть, ничего от них не требуя.       Даже тот факт, что он отвернулся от Малфоев, а она, наоборот, их поддержала, казалось, совершенно его не беспокоил. Он был рад ей так же, как и всегда, и ничего, ровным счётом ничего между ними не изменилось. И в эту минуту Лада была благодарна ему за всё, просто за одно его существование, которое сделало этот во всех отношениях напряжённый вечер чуточку легче.       — Точно всё окей? — переспросил Джастин, и Лада кивнула. — Пойдём тогда, там уже половина разошлась.       — Надо попрощаться со Слизнортом… — похоронным тоном сказала Лада.       — Я уже попрощался с ним за всех. И за тебя, и за Анжелику. Давэ всё ещё там, крутится вокруг Крама.       — Джастин, ты самый лучший. Ты знаешь это?       Джастин смущённо улыбнулся, а из офиса Слизнорта вылетела раскрасневшаяся Ромильда.       — Хотели уйти без меня, профессор Финч-Флетчли? — заявила она, нескромно поправляя вырез платья.       — Иди-ка спать, Джастин. Ромильда, на пару слов, — сказала Лада и обняла студентку за плечи, отводя её в сторону.       Джастин неуверенно помялся, но всё же пожелал им спокойной ночи и ушёл. Ромильда было дёрнулась пойти за ним, но в этот раз не посмела ослушаться Ладу.       — Скажи-ка мне, Ромильда, зачем ты это делаешь? Ты что, не понимаешь, что подобная навязчивость наоборот… отталкивает?       — Надо бороться за свою любовь!       — Бороться, может, и надо, но, когда ты начинаешь за ней гоняться, она имеет тенденцию убегать. И с каких это пор у тебя прям такая любовь? Насколько я помню, пока профессор Финч-Флетчли не прославился своим зельем, ты о его существовании даже не вспоминала!       — Ну и зачем мне посредственность? — заявила Ромильда и сложила руки на груди.       — Прошу прощения?! — Лада от такой дерзости даже растерялась.       — Профессор Лист, я устала от того, что каждый считает своим долгом намекнуть мне, будто я гоняюсь только за знаменитыми. Или что я как-то неправильно веду себя с мужчинами… Как будто все вокруг знают лучше меня!       — Иногда со стороны действительно виднее… — начала Лада, но Ромильда с жаром воскликнула:       — Меня не интересуют знаменитости только потому, что они знамениты! Меня интересуют те, кто что-то из себя представляют!       — Ромильда, это высокомерие — считать, что только знаменитый алхимик, или известный создатель зелья что-то из себя представляют. Все что-то из себя представляют!       — Нет, не все! Стюарт Джонс, может, и Глава Департамента магических игр, но на самом деле, по-моему, он просто липкий му… В общем! Если б Джастин… ой, ладно!… профессор Финч-Флетчли был бы придурком, он ни за что бы мне не понравился! И что плохого в том, что я, в отличие от многих, знаю, чего хочу?       — Ромильда, это прекрасно, что ты знаешь, чего хочешь. Но под твоим напором сломается даже Гремучая ива! Что уж говорить о мужчине…       — Если он сломается, зачем он мне тогда? Вы думаете, я не знаю, кто я есть? Мне бабушка всё время говорит, что меня такую упрямую никто терпеть не будет… Только я не хочу, чтобы меня терпели! Я хочу, чтобы со мной считались!       — Знаешь что, Ромильда? Весёлого тебе Рождества!       Лада похлопала её по плечу и зашагала прочь.       Есть те, кто правы, те, кто не правы, а есть те, кто знают, что делают. Ромильда принадлежала к последним, а значит, у Лады не было над ней никакого авторитета или морального превосходства.       Когда она добралась, наконец, до своей комнаты, подумала, что уснёт от одного только соприкосновения с подушкой. Переступив порог, она тут же сбросила серебристые туфли со змеями и уже начала стягивать с себя платье в сладком предвкушении глубокого сна, когда в дверь тихо постучали.       Лада вздрогнула. А вдруг это…       Она ринулась ко входу и, не успев осознать, что её платье наполовину снято, распахнула дверь. Перед ней стоял Давэ, и в его глазах блестели слёзы.       — Что случилось?! — испугалась Лада.       — Он меня не любит! — всхлипнул Давэ и бросился к ней.       — Ооо, бедный мальчик!       Она обняла его, как ребёнка, и принялась гладить по голове. Похоже, что не ей одной эта вечеринка далась с трудом.       Уложив Давэ в кровать, она устроилась рядом и неизбежно вспомнила, как он сделал то же самое для неё после дуэли со Снейпом. В конечном счёте они оба — просто дураки, которые с упорством Ромильды Вейн преследуют недостижимые цели.       — Почему, ну почему мне всегда н’гавятся не те? Неужели так сложно найти того, кто полюбит тебя в ответ?       Это был вопрос на миллион галлеонов, и ответа у Лады не было. Кроме, пожалуй, одного.       — Если он тебя не будет любить, то буду я.       Давэ благодарно обнял её, и так они и заснули.