Глава 26. Гринготтс

      — Значит, дочь Слизерина… — протянула МакГонагалл.       — Сахланна Слизерина, не Салазара, — поправила Лада.       — Это я поняла. Признаюсь честно, когда Северус вчера сказал, что вы собираетесь в путешествие на Хогвартс-экспрессе, я не поверила своим ушам. Помнится мне, последний раз, когда вы оба были в моём кабинете, это случилось по причине непримиримой вражды. И посмотрите на себя сейчас… Практически неразлучны!       Альбус Дамблдор с портрета светился улыбкой, и Ладе стоило нечеловеческих усилий, чтобы сдерживать свою.       — Я лишь помогаю в историческом исследовании, — сердито сказал Снейп.       — Прекрасно! — обычно строгое и морщинистое лицо МакГонагалл аж разгладилось от удовольствия. — Не знала, правда, что ты, Северус, такой любитель истории, но почему бы и нет!       У Лады было полное ощущение, что её вызвали в кабинет директрисы в эту рань, чисто чтобы поглумиться над Снейпом. Казалось, что все присутствующие наслаждаются этой сценой на полную катушку. Все, кроме самого Снейпа, конечно, — он был в бешенстве.       — Я бы хотела тебе напомнить, — продолжала МакГонагалл, — как ещё до начала учебного года ты всех нас яростно предостерегал, что… Как там была фраза? …«водиться с иностранцами» к добру не приведёт.       — И я стою на этом утверждении, Минерва, ещё крепче, чем прежде.       Лада медленно повернула голову к Снейпу, который так же, как и она, сидел в кресле напротив директрисы, и бросила на него прожигающе-укоризненный взгляд. Он его успешно проигнорировал.       — Как бы там ни было, я успела отправить с совой просьбу снабдить поезд дополнительным отсеком для вас и профессора Коул. Конечно, я бы предпочла, чтобы учителя перемещались самостоятельно, но что ни сделаешь ради исторического открытия, верно?       — Пока ещё не открытие, — сухо сказал Снейп, и тут Лада, молчавшая почти всё время, не выдержала.       — Прошу прощения, но пока иностранка не появилась в Хогвартсе, слизеринцы даже не знали истинную историю рода вашего главного кумира. А я нашла вам целых двух новых потомков! Не благодарите!       — И твои доказательства — это сказка в книжке и слова Кровавого Барона?       — Но ты их тоже слышал!       — Кхм-кхм! — кашлянул портрет Альбуса Дамблдора, а Лада и Снейп мгновенно смолкли. — Я думаю, Минерва, нашим академикам надо успеть подкрепиться и в путь. В конце концов, за доказательствами они и едут.       — Вот, держите, — МакГонагалл положила перед ними конверт с вензелем Хогвартса. — Официальное прошение от моего имени к Главному гоблину Гринготтса. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вас пропустили.       — Спасибо, профессор… — начала Лада, вставая с кресла, но в этот момент Снейп резко вытянул руку и сцапал письмо первый, всем своим видом показывая, кто тут главный.       Лада не удержалась ни от закатанных глаз, ни от ироничной улыбки.       — Желаю вам удачи, — ободряюще сказала МакГонагалл.       Снейп, коротко кивнув, полетел к выходу, драматично размахивая фалдами своей чёрной мантии — наверное, спешил войти в Большой зал один. Поэтому Лада быстро поблагодарила МакГонагалл, догнала его на винтовой лестнице, медленно уезжающей вниз, и проворно запрыгнула на ступеньку в самый последний момент.       — Я впечатлена, профессор! И письмо, и специальный отсек в поезде… Вы постарались на славу. И когда вы только всё успели? — Снейп был полон решимости игнорировать её радость, поэтому усердно молчал. — Зачем, кстати, отсек? Уверена, в стандартном составе Хогвартс-экспресса хватило бы места для трёх профессоров…       — Ну ты же не хочешь ехать вместе с детьми…       — Почему это? Я люблю детей! Я — учитель!       — В свободное от шпионства время, — сказал он язвительно.       — Кто бы говорил… — обиженно пробормотала Лада, и Снейп бросил на неё злобный взгляд.       — Как бы там ни было, нам следует обсудить правила… — сказал он, шагая мимо горгульи.       — Конечно! Куда же без правил! — с энтузиазмом отозвалась Лада, и Снейп снова одарил её взглядом, полным ненависти.       — Первое: Коул не должна заподозрить, что твоё исследование имеет какое-то отношение к Палину. Что бы ни сказало пророчество, если оно вообще там есть, никаких обсуждений при ней…       — Ты считаешь меня идиоткой? — возмутилась Лада, но он продолжил, слегка повысив голос.       — Второе: твои дружки… Делай, что хочешь, но они не должны ничего об этом знать. И тем более, увязаться за тобой.       — Думаешь, я, что ли, хочу вовлекать их во всё это? Я ещё вчера предупредила Анжелику. Джастин всё равно отправляется к родителям, а для Давэ — мы едем каждый по своим делам: Анжелика домой к отцу, а я в Британский Национальный Архив проверять у маглов сведения по моему исследованию. Мне, кстати, реально туда надо потом…       — И Дюмон не захотел поехать с тобой? — издевательски спросил Снейп.       — Для Давэ нет ничего скучнее слова «архив». Вот если бы я ехала на модный…       — Третье правило, — сказал Снейп поверх неё, — ты ничего… Слышишь? …ничего не предпринимаешь самостоятельно. Мы не знаем, следят ли за тобой…       — Я не думаю, что нужна КББ теперь, когда оно подчиняется Палину.       — Ещё раз перебьёшь меня, и я отправлюсь в Гринготтс без тебя, — он остановился и помахал у неё перед носом макгонагалловским письмом. — Уверен, магических способностей у меня и Коул достаточно, чтобы сделать твоё историческое открытие за тебя. В сущности, думаю, мне стоит именно так и поступить, тем более что тебе гораздо безопасней оставаться в Хогвартсе, где ты трусливо укрываешься уже несколько месяцев.       Он расплылся в самодовольной улыбке, явно считая, что теперь-то он её прищучил. Как бы не так!       — О, это так мило, что ты всё ещё не лишён некоторой наивности на мой счёт. Будто без специального отсека в поезде я не смогу добраться до Лондона, притом гораздо раньше вас… А письмо нужно только, чтобы сделать всё официально и без привлечения лишнего внимания. Но есть ведь и другие пути… Давай позовём Гестию Джонс и проверим, насколько то, что ты сказал ей обо мне, совпадает с тем, что я умею на самом деле!       Лада очаровательно улыбнулась, а Снейп тихо, почти шёпотом прошипел:       — И что мне мешает сдать тебя Министерству прямо сейчас?       — Наверное, то, что я с великой радостью готова следовать твоим правилам, если, конечно, там в списке не пятьсот наименований. Боюсь, не смогу запомнить всё сразу…       Он буравил её совершенно бешеным взглядом, и Лада, вздохнув, сказала примирительно:       — Северус…       — Профессор Снейп!       — Северус, я хочу есть, — она аккуратно взяла его за локоть и потянула за собой. — И я не думаю, что за мной следят, но если я что-нибудь замечу…       — Используй легилименцию.       — Ты ведь помнишь, что все агенты КББ легилименты? У тебя получится коммуницировать со мной и одновременно закрывать сознание от них?       Снейп посмотрел на неё так, что Лада пожалела, что вообще открыла рот.       — Я просто спросила… Сам знаешь, это высший уровень… Да и вряд ли это понадобится… — забормотала она.       Видимо, находясь рядом с Волдемортом, хочешь не хочешь, а приходится учиться многому. Лада до этого момента особенно не задумывалась, какой ценой Снейпу дались его умения. Она большинство своих трюков освоила в сравнительно безопасной обстановке Красной Сотни, особенно если сравнивать с постоянной смертельной опасностью, в которой находились не только враги Тома Реддла, но и его «друзья».       Перед входом в Большой зал Лада остановила Снейпа, снова ухватив его за локоть (не смогла отказать себе в удовольствии), и сказала мягко:       — Не помню… я говорила, что благодарна тебе?       — Я это не для тебя делаю, — сухо ответил Снейп.       — Я знаю. Но это не мешает мне быть признательной.       Он поджал и без того тонкие губы и, толкнув дверь, вошёл в Большой зал, где завтрак уже подходил к концу, а ученики в радостном предвкушении рождественских каникул швырялись кукурузными колечками друг в друга и в Пивза. Их никто не останавливал.       Первое, что привлекло внимание — это заголовок Хогньюз «ИТОГИ СЛИЗМАСА» и большая фотография, на которой стояли рядом Снейп с непроницаемым лицом и Лада в изумрудном платье, то и дело обращавшая к нему свой горящий взгляд. Деннис Криви поймал на свою вездесущую камеру именно тот момент, когда Снейп спас её от Кормака МакЛаггена и остановился прочитать лекцию о чрезмерном употреблении алкоголя.       — А чё, когда свадьба у мистера и миссис Снейп? — во всеуслышание спросил Ундервуд, когда они шли по проходу к преподавательскому столу под перешёптывания учеников.       — Когда вы, Ундервуд, начнёте поражать нас не своим нахальством, а академическими знаниями! — ответила Лада, и готова была поклясться, что у Снейпа дёрнулся уголок рта.       Он прошествовал мимо факультетских столов и занял обычное место подле пустующего золотого трона МакГонагалл в полном молчании, что было несколько удивительно, ведь Лада была уверена, что за дерзость он назначит Чейзу отработку после каникул. Но, похоже, даже Снейп понял, что если будет реагировать на слухи об их романе, то о нём будут только больше говорить. К радости Ундервуда… потому что тот всё оставшееся время завтрака громко цитировал Хогньюз. А Тимми Тоук осветил и то, что «Снейп и Лист весь вечер не отлипали друг от друга», и то, как «Мадам Ротшильда чуть не стала яблоком раздора в семье», и, конечно, не обошлось без «профессор Лист спасла друзей любимого от социальной смерти».       За завтраком Давэ был настолько удручён, что все разъезжаются, что даже не стал пытать её о походе к МакГонагалл. Так как ночевал он у Лады, то был прекрасно осведомлён, что её вызвали в кабинет директрисы, потому что принёсшая в полседьмого утра от неё записку сова уселась ему прямо на грудь.       — Ну будет тебе! Я к Рождеству уже вернусь! — успокаивала его Лада.       — Почему бы вам не прийти на рождественский ужин ко мне домой? — вдруг сказала Анжелика — эта мысль явно только сейчас пришла ей в голову. — Да-а… Я спрошу у папы… Он будет рад с вами познакомиться!       — Ну и где ты была раньше, Angélique? Я уже сказал Снейпу, что остаюсь в ‘Огвартсе на Рождество! — возмутился Давэ.       — Да его самого в Хогвартсе не будет! А МакГонагалл справится как-нибудь без вас. Из учеников в замке на каникулы остаётся только Рой Такетт.       — Снейпа не будет в замке на Рождество? — шёпотом переспросил удивлённый Джастин. — Но он всегда в Хогвартсе на Рождество! У него что, появились друзья?       Действительно, до Рождества оставалась целая неделя. Навряд ли они проведут в Гринготтсе больше нескольких часов, а что потом? Где Снейп собирается проводить праздники, если не в Хогвартсе? При мысли о розовых щеках и блестящих чёрных волосах Гестии Джонс, Лада чуть не поперхнулась овсянкой.       — А п’го Малфоев ты уже и забыл, да? — напомнил Давэ, и Лада с облегчением выдохнула.       Она доела свой завтрак в несвойственном ей молчании — тревога по поводу предстоящей поездки уже начинала постепенно вытеснять всё остальное, и, шепнув Анжелике, что ждёт её в одиннадцать в купе «Ц», отправилась собирать вещи в путешествие.       Оленька была недовольна, когда услышала, что хозяйка отправляется куда-то без неё, но Лада оставила ей корма на недели вперёд и принесла от Хагрида парочку орешниковых сонь, чтобы голубке не было скучно в отсутствие хозяйки. Оленька тут же закружила над коробкой с мышами, довольная, что теперь есть над кем шефствовать. Но когда Лада накинула на плечи пальто, голубка вдруг заверещала и принялась нарезать круги по гостиной, перепугав всех сонь.       — Ничего со мной не случится! С чего ты взяла?! — воскликнула Лада, но Оленьку это не успокоило. — Нет, я не могу взять тебя с собой. К тому же ты ведь не хочешь снова провести несколько суток в бауле?       Голубка рассудила, что да, действительно не хочет, и покорно опустилась на край коробки с сонями. Лада отдала птице последние наставления и вышла за дверь, заперев её на все возможные чары. И хотя, прощаясь, она старалась звучать уверенно и успокаивающе, но поведение Оленьки показалось ей плохим предзнаменованием.              На заснеженной хогсмидской платформе стоял весёлый шум и лёгкий хаос — ученики загружались в ярко-красный поезд, носились по вагонам и кидались зачарованными снежками. Снейп стоял в начале поезда с самым хмурым выражением лица и о чём-то говорил с кондуктором. Заметив Ладу, он выпрямился и будто ещё сильнее напрягся, а она, наоборот, радостно ему улыбнулась. Она всё всегда делала сама, но то, что в этот раз с ней был Снейп, почему-то вселяло уверенность.       Кондуктор ретировался, как только она подошла ближе, бросив предупреждение, что через пятнадцать минут поезд отправляется. Лада встала рядом и подобно Снейпу уставилась на длинную платформу. Студенты галдели, Филч хрипел, тщетно призывая всех к порядку, а Ундервуд и его дружки, высунувшись из окна вагона, пытались попасть зачарованными снежками в Миссис Норрис.       — Отметили что-нибудь подозрительное, профессор? — с иронией спросила Лада.       Снейп, не отрывая взгляда от платформы, сказал:       — Ты знаешь этого человека?       Лада пригляделась. У расписания поездов, надвинув шляпу на брови и спрятав пол-лица в бордовом шарфе, стоял волшебник в старом пальто. Лада почувствовала лёгкое покалывание в пальцах. Тревога снова вернулась.       — Никогда не видела его в своей жизни.       — Да-а… я тоже… — мрачно протянул Снейп и глянул на большие бронзовые часы на столбе. — Где Коул? Десять минут до отправления.       — Прекрати нервничать! Ты заставляешь нервничать и меня! — вспыхнула Лада, но Снейп только язвительно сказал:       — Нервы ничто по сравнению с тем, как тебя, должно быть, мучает совесть, что втянула подругу в свою сомнительную схему.       — Вот именно! Поэтому кто-то из нас должен быть спокойным, и, честно говоря, я рассчитывала, что это будете вы, мой дорогой и невозмутимый профессор Снейп.       Теперь она принялась рассматривать каждую деталь в облике неизвестного. Может, это просто волшебник, который спрятал лицо от холода, а не из-за страха, что его узнают или запомнят, а они со Снейпом просто навсегда обречены видеть везде опасность? Но что всё-таки волшебник делает на платформе, если Хогвартс-экспресс — единственный поезд, отправляющийся отсюда в ближайшие два часа?       — Зайди в поезд, — приказал Снейп, но не вслух — проверял, насколько хорошо работает их легилименационная связь.       — Не раньше, чем туда зайдёт последний ученик, — мысленно ответила ему Лада.       Волшебник натянул бордовый шарф повыше и ушёл с платформы через арку.       — Он слышал нас? — встревоженно спросил Снейп, повернувшись к ней.       — Нет, но мы пялимся на него уже пять минут. Кому угодно станет не по себе. Я пойду проверю…       Она сделала шаг вперёд, но он схватил её за складку пальто и дёрнул назад.       — Что ты делаешь?! Ты выдашь себя! Ты уверена, что вообще шпионка? — злобно прошипел он.       — Если он следит за мной, то мы выдали себя, просто появившись здесь вместе. Я пойду проверю, нет ли на горизонте Анжелики, — спокойно сказала Лада и высвободила своё пальто.       Она вальяжно прогулялась до арки, но не вышла из поля зрения Снейпа, чтобы не нервировать его ещё больше. На поляне перед платформой топтался Хагрид и гладил фестрала, запряжённого в карету с учениками, среди которых не было Анжелики. Незнакомец в бордовом шарфе испарился, будто его и не было.       — Эй, Хагрид! Сколько ещё карет должно прийти из замка? — крикнула Лада.       — Эта последняя, мэм. Поезд-то уж отправляется с минуты на минуту!       Кондуктор засвистел, подгоняя учеников, и Лада обречённо повернула голову туда, где стоял Снейп.       — Её нет, но она никогда не опаздывает. Вдруг что-то случилось? — подумала она.       — Ты знаешь план Б. Если не объявится — едем без неё. У нас нет времени выяснять, передумала ли она. Где волшебник?       — Исчез.       — Зайди в поезд! — повторил он настойчиво свой приказ, но его голос в её голове звучал гораздо тревожнее, чем если бы он в самом деле говорил, и стало ясно, что даже интонации подвергаются нескольким уровням фильтрации, прежде чем покинуть его рот и стать достоянием общественности.       Было что-то чрезвычайно интимное в общении легилименцией, будто перед ней открывался совсем другой… более живой… эмоциональный Снейп. И он это понял и закрыл сознание.       Прошагав к отсеку, где находилось купе «Ц», он встал перед дверьми в ожидании, что Лада зайдёт первая. Она обещала во всём его слушаться, поэтому бросила последний тоскливый взгляд на поляну, где так и не появилась Анжелика, и покорно пошла к поезду. Густой пар валил из трубы Хогвартс-экспресса, заполняя собой платформу, а на часах было без пяти одиннадцать.       В купе, выделенном специально для преподавателей, спокойно могли бы поместиться десять человек. Тут было по три окна с каждой стороны, несколько кресел, и Лада подумала, что Снейп попросил его, чтобы иметь возможность сесть подальше от неё.       — Я попросил его, потому что здесь есть он, — сказал Снейп, услышав её мысли, и махнул палочкой.       Мраморные плиты в конце купе задвигались, и в следующую секунду из стены выехал камин. Судя по изумрудному пламени, он был подключён к каминной сети, чтобы в случае чего любой опоздавший мог воспользоваться летучим порохом и всё равно попасть на поезд. Это не поможет, если Анжелика в самом деле передумала, но то, что Северус Снейп продумал всё до мелочей, заставило Ладу восхищённо ему улыбнуться. Он отвернулся от неё, будто бы смутившись, а дверь купе отъехала в сторону, и в проёме показалась запыхавшаяся Анжелика. Сзади неё тяжело дышали и светились улыбками Джастин и Давэ.       — Фух, успели! — выдохнул француз.       Поезд издал последний свист, дёрнулся и поехал. Ни Лада, ни Снейп не шевелились — просто в ужасе смотрели на вошедших.       — Эти две пиявки увидели, как я несла кристальный шар Сивиллы, и как давай задавать вопросы… — невозмутимо стала объяснять Анжелика, скидывая пальто и усаживаясь в удобное кресло.       — И зачем тебе понадобился кристальный шар?! — воскликнула Лада.       — Ну мало ли! — ответила Анжелика, будто защищаясь, а Джастин рассмеялся.       — Сказала, что хочет показать отцу… Ха! Её отец магл! Как будто он что-то понимает в кристальных шарах!       — Ты сове’гшенно не умеешь в’гать, mon cher. В следующий раз даже не пытайся, — нежно потрепал её по плечу Давэ, а Анжелика бессильно развела руками.       — Они практически пытали меня, Лада! Пришлось им рассказать…       Конечно, Анжелика не могла знать, какова истинная причина их поездки, и как важно было на самом деле не посвящать больше никого в её подробности — тем более Джастина и Давэ.       — И мы были оско’гблены до глубины души, когда узнали, что ты задумала п’гоникновение в Гринготтс с помощью про’гицания, и ни слова нам об этом не сказала! — укоризненно заявил Давэ, повернувшись к Ладе.       — Но ничего, мы это исправили! — весело сказал Джастин. — Я уже послал маме сову, чтобы не ждала меня к ужину.       Лада обречённо глянула на Снейпа, чьё лицо приобрело серо-землистый оттенок — похоже, он был настолько вне себя от злости, что не хотел лишний раз даже рта открывать. А Джастин и Давэ только сейчас вообще его заметили и теперь удивлённо переглядывались между собой. Видимо, Анжелика не успела предупредить их, что Снейп тоже участвует в поездке.       — Э-эм… МакГонагалл мне его навязала… — сымпровизировала Лада, чувствуя на себе уничтожающий взгляд чёрных глаз, способный соперничать с самим Василиском. — Утверждает, будто профессор Снейп кое-что смыслит в Тёмных искусствах и может мне пригодиться…       — Ты у нас тоже смыслишь в этих самых искусствах… — съехидничал Давэ.       — Я сейчас же отправлю их через камин обратно в Хогвартс! — прозвучал голос Снейпа у Лады в голове.       — Ты не можешь им запретить идти туда, куда они хотят. Они не ученики, Северус! Чем больше ты будешь препятствовать, тем больше сопротивления и подозрений встретишь.       — Ты хотя бы понимаешь, какой опасности подвергаешь своих же друзей?!       — Я смогу их защитить в случае чего! И если ты не собираешься мне помогать, то хотя бы не препятствуй!       — Смотрите-ка, они научились ругаться без слов! — сказал Джастин, переводя взгляд с Лады на Снейпа и обратно.       Они глядели друг на друга с такой интенсивностью, что, видимо, остальным стало некомфортно.       — Это, mon ami, называется легилименция, — прозорливо отметил Давэ. — Доставай свои запасы, я уже проголодался!       Джастин взмахом палочки извлёк из кожаного портфеля огромный свёрток, в котором оказались разные булочки, сыр, фрукты и термос эрл грея. Всё аккуратно уложено хогвартскими эльфами.       — Вот почему вы чуть не опоздали на поезд? — улыбнулась Лада, но её уже никто не слушал — все были заняты делёжкой пышек и клубник.       Она умоляюще посмотрела на Снейпа. Он поджал губы, послал ей ментальное «ты пожалеешь об этом» и прошагал к самому дальнему креслу в конце купе. Лада решила, что безопаснее будет дать ему остыть, и принялась за плюшку с сыром.       Снежные шотландские поля проплывали мимо, иногда сменяясь деревенскими домиками, озёрами и лесами. Погода стояла солнечная и ясная, и после второй чашки чая с молоком Лада почувствовала, что её собственное напряжение куда-то испарилось. Журчаще-французский словесный поток Давэ действовал на неё успокаивающе, и почему-то сейчас ей казалось абсолютно правильным и даже предначертанным, что они едут в Гринготтс все вместе.       Ей не нравилось врать своим друзьям. Напрасно она думала, что выйдя из-под контроля КББ, станет свободной. И неизвестно, как и когда она сможет освободиться по-настоящему. Снейп перестал жить двойной жизнью только после смерти Волдеморта, а какие опции были у неё? Что если КББ всегда будет её преследовать? Или всё же тот волшебник на платформе — просто волшебник на платформе?       Лада налила в кружку горячего чая с молоком, подошла к Снейпу, который усердно делал вид, что читает дряхлого вида книгу, и протянула ему кружку. Он, поколебавшись полсекунды, всё-таки протянул руку за чаем, и Лада, восприняв это как зелёный свет, уселась рядом. Его сознание было закрыто, поэтому ей пришлось понизить голос почти до шёпота.       — Я этого не хотела, но это уже произошло. Поэтому лучшее, что мы можем сделать — это притвориться, будто всё идёт, как надо. В конце концов, это в самом деле просто историческое исследование.       — Ты безрассудна, и это тебя погубит, — мрачно сказал Снейп.       — Значит ли это, что тебя волнует моя судьба? — с лёгкой улыбкой спросила она, и Снейп раздражённо фыркнул.       — Ты вообще думаешь о чём-то, кроме… — он резко замолчал и глотнул чая, чтобы не продолжать.       — Кроме?       Лада улыбнулась ещё шире, заметив краем глаза, что Анжелика наблюдает за ними. И её явно удивляло то, что она видела.       Снейп повернулся к Ладе, и на его худом хмуром лице резко проявились мелкие морщины, которых там не было всего каких-то несколько недель назад… ещё до того, как он вломился на её секретный чердак. Похоже, это наблюдение отразилось у неё на лице, а, может, она ослабила контроль настолько, что он теперь беспрепятственно читал её мысли, потому что его губы исказила тонкая издевательская ухмылка, и он сказал:       — Да, однажды надоест даже тебе. И я предвижу, что это произойдёт очень скоро.       — Эй, мсье и мадам Снейп, не желаете сыграть в вист, чтобы как-то убить в’гемя? — крикнул им Давэ с другого конца купе.       Самоперетасовывающаяся колода Джастина уже прыгала в воздухе, старательно мешая карты. Снейп покачал головой, и Лада ушла к друзьям, закрыв своё сознание и раздумывая о том, почему ему так уж необходимо всё время её отталкивать. Может, в конце концов, он был прав… Она уже не была уверена, что выдержит это долго.       За вистом время и впрямь пролетело быстро, и, когда за окном вместо полей появились ряды двухэтажных террасных домов с батутами и пластиковыми горками для детей, стало ясно, что поезд въезжает в Лондон.       — Опять я победила, — почти безразлично сказала Лада, задумчиво глядя на проплывающие пейзажи.       — Ты имеешь в виду мы победили? — исправил её Джастин, который в последней партии был её партнёром.       Лада отстранённо промычала и встала, чтобы подойти к окну, а на самом деле, чтобы посмотреть, чем занят Снейп. Он за всё время поездки покидал купе лишь один раз. Давэ пошутил, что заместителю директора стало скучно, и он отправился запугивать учеников, но у Лады в голове крутились самые разные мысли на этот счёт: от бытовых до, неожиданно, крайне мрачных. Насколько вообще она может ему доверять?       Но она быстро остановила начинающийся приступ паранойи. Она не хочет закончить как Снейп и подвергать сомнению буквально всё и всех. Невозможно жить вечно с оглядкой — тогда не остаётся никакого шанса на спокойное существование, которое она всё ещё рассчитывала когда-нибудь для себя заиметь.       Теперь Снейп сидел в кресле, оторвавшись от книги, и тоже задумчиво смотрел в окно. А потом Лада услышала в своей голове его голос.       — Я выйду первый. Когда я подам знак — выйдут все остальные, ты — последняя. Если на тебя нападут — я выведу их на улицу и трансгрессирую с ними в Министерство, а потом, может быть, вернусь тебе помочь, если к тому моменту ты ещё…       — Северус, никто не нападёт на меня прямо на платформе, полной волшебников. КББ работает не так. И хватит драматизировать!       Снейп повернул к ней голову, и Лада аж вздрогнула — настолько угрожающе он выглядел.       — Я сделаю, как ты скажешь, — покорно согласилась она, и его челюсть немного разжалась.       Он продолжил её инструктировать, но когда поезд въехал на Кингс-Кросс, ей стало сложнее следить за потоком его мыслей — её собственные уже были на платформе, да и сам Снейп отвлёкся на шумные сборы её друзей.       Важно прошествовав к выходу, он принялся через окно в двери вагона изучать толпу на платформе. Лада, погружённая в свои мысли, застёгивала на талии поясную сумку, а Давэ стал расспрашивать её про историческое исследование, которым раньше особенно не интересовался, или делал вид, что не интересовался. Она неохотно рассказывала ему о Кровавом Бароне и Сайленс Слизерин, когда поезд окончательно остановился, издал шипящий звук и открыл двери.       — Подожди, Анжелика, — окликнула Лада гепардиху, которая уже приготовилась выпрыгнуть на платформу.       — Чего? — обернулась она, но тут в купе показался Снейп и кивнул.       Все проследовали за ним на свежий морозный воздух. Лада последняя — как приказал главный шпион. Оглядев платформу 9¾, она не увидела ничего подозрительного, хотя все её чувства снова были на пределе, а сознание начало ухватывать мысли случайных прохожих. Пока ученики и их родители возились с чемоданами и объятиями, учителям удалось быстро проскочить через кирпичный разделительный барьер и выйти на улицу.       В Лондоне не было снега, зато сумеречные улицы уже вовсю горели рождественскими огнями. Маглы спешили с работы по домам и пабам, а пятеро волшебников шли по Чаринг-Кросс-Роуд по направлению к Дырявому котлу. Лада невольно вспомнила, как первого сентября опаздывала вместе с Анжеликой на Хогвартс-экспресс и бежала по этой самой дороге. Анжелика, кажется, тоже это вспомнила и необычайно тепло ей улыбнулась.       Беззубый и сгорбленный бармен Том, завидев хогвартских учителей в своём пабе, разразился радушными приветствиями, но Снейп бесцеремонно проследовал к кирпичной стене в дальней части Дырявого котла и постучал палочкой по самому рыжему из кирпичей.       — Ооо, и профессор Финч-Флетчли тут! Читал о вашем зелье… Может, по пинте сливочного пива? За счёт заведения!       — Прости, Том. Не можем оставаться. Дела хогвартские, — пожала плечами Анжелика.       Кирпичи задвигались и разъехались в стороны, открыв в стене арку, ведущую в Косой переулок, и преподаватели один за другим прошли на шумную мощёную улочку, усыпанную волшебными лавками, магазинчиками и ресторанами. Проход в стене сам собой запечатался, и компания двинулась прямиком к белоснежному зданию Гринготтса. Давэ не уставал весело комментировать всё вокруг, и его беззаботная болтовня удачно маскировала напряжение Лады и мрачную бдительность Снейпа.       На подходе к банку у белой мраморной лестницы, ведущей к великолепным бронзовым дверям, стояли два волшебника в красно-золотых ливреях. В руках они держали каждый по длинному тонкому золотому жезлу.       — Это ещё что такое? — выразил вслух Джастин то, что Лада собиралась спросить у Снейпа мысленно.       — Зонды Честности. Выявляют маскировку и спрятанные магические артефакты, — пояснил Снейп.       Лада напряглась. Летом, когда она только прибыла в Лондон и меняла американские драготы на британские галлеоны, Гринготтс охраняли только гоблины и никаких зондов у них не было. Тогда она вошла в банк абсолютно спокойно. С чего вдруг дополнительные меры безопасности? — подумала она и закрыла своё сознание от Снейпа.       Он уже приблизился к белобрысому охраннику с квадратной челюстью, и тот прошёлся золотым жезлом сверху вниз по чёрному плащу.       Что она будет делать с зеркалом? Оно было не то чтобы «спрятанное», но вполне могло сойти за подозрительное. Она ни в коем случае не должна допустить, чтобы его конфисковали даже на время. Снейп, видимо, тоже думал о зеркале, и Лада почувствовала, как он пытается прорваться в её сознание, но, бросив на него гневный взгляд, она буквально вытолкала его из своей головы и сосредоточилась на плане действий.       Как он посмел не предупредить её об усиленной охране?! Ей слабо верилось, что он не знал.       Анжелика прошла вперёд и встала на самую верхнюю ступеньку у бронзовых дверей, где как коршун высился напряжённый Снейп. Давэ сделал шаг к свободному длинноволосому охраннику, а проверка Джастина уже подходила к концу. Сейчас он отойдёт, и охранник с квадратной челюстью и золотым жезлом примется за неё.       Лада сунула руку в карман и через ткань нащупала тонкий круглый предмет, плотно прижатый к левому бедру. Крутанув зеркало трижды, она шагнула к волшебнику в красной ливрее и приветливо улыбнулась, заметив, как губы Снейпа слегка дрогнули. Зонд Честности начал с её головы, а зеркало тем временем прожгло карман её брюк и медленно скатилось вниз по ноге. Когда зеркало выпрыгнуло из брючины и легонько ударилось о булыжник, у Лады еле заметно дёрнулась челюсть. Она глянула вниз, но не увидела ничего, кроме собственных коричневых ботинок и золотого жезла.       Разминувшись с Зондом Честности буквально на дюймы, обсидиановое зеркало, на которое Лада наложила Дезиллюминационное заклинание, укатилось к белым мраморным ступенькам мимо ничего не подозревающих охранников и успешно прошедшего проверку Давэ.       Лада махнула рукой, сделав вид, что почёсывает нос — невидимое зеркало немедленно подпрыгнуло и скользнуло в карман небесно-голубого пальто Давэ. Она видела, как ткань на мгновение отогнулась, и в карман опустился тонкий узкий предмет. Шикарное пальто Дивы Давэ было расшито золотыми рунами и вензелями, но Лада особенно оценила множество карманов, украшавших его как всегда безупречный облик — он даже не заметил, что одно из них немного потяжелело. Лада мысленно поблагодарила стилиста Давэ, кто бы он ни был, даже если он сам, а охранник, мельком глянув на Снейпа, пропустил её вперёд.       Поравнявшись на лестнице с Давэ, Лада протянула руку к его карману и призвала зеркало обратно. Почувствовав, как пальцы сжали круглый невидимый предмет, она победно посмотрела Снейпу в глаза и вошла в бронзовые двери.       — Мошенница, — шепнул он, слегка наклонившись, и на её губах появилась злорадная ухмылка.       Компания вошла в небольшой вестибюль с парой гоблинов по бокам серебряных дверей, на которых было выгравировано угрожающее стихотворение с предупреждением для воров, гласившим, что любая попытка кражи будет неразумной. Интересно, какое существо или существа теперь охраняют подземелья Гринготтса после того, как Гарри Поттер и его друзья выпустили на свободу Украинского железнобрюхого дракона?       Гоблины, ростом с шестилетнего ребёнка, остроухие и длинноносые, поприветствовали посетителей лёгким кивком, серебряные двери распахнулись, и перед ними предстал длинный мраморный холл с высокими стойками для гоблинов-клерков и громадными шикарными люстрами. В этот час посетителей было немного, и те гоблины, что были свободны от клиентов, с интересом уставились на вошедших. В дальнем коридоре со множеством дверей сновали туда-сюда волшебники и гоблины-сопровождающие, которые провожали клиентов до банковских ячеек.       Снейп прошёл вперёд к дальней стойке с гоблином самого грозного вида и положил перед ним письмо с вензелем Хогвартса.       — Северус Снейп, сэр… — любезно, но не доброжелательно сказал гоблин, и его длинные пальцы потянулись за письмом. — Чем можем помочь вам сегодня?       У Лады появилось неприятное ощущение, будто гоблин прекрасно знает, зачем они здесь. Впрочем, гоблины всегда вели себя высокомерно по отношению к волшебникам, всем видом показывая, что они ни в чём не хуже носителей палочек.       — Вечер добрый, — ровным тоном сказал Снейп. — Мы здесь, чтобы посетить сейф Эзопа Шарпа.       — Сейф Эзопа Шарпа… — повторил гоблин и погрузился в чтение письма.       Старый гоблин за соседней стойкой перестал разглядывать изумруды в пенсне и с интересом обратил свои чёрные без белков глаза на пятерых преподавателей Хогвартса. Лада машинально обвела взглядом помещение. Её не покидало чувство, что всё идёт не просто не по плану, а вообще не так, как нужно.       — Историческое исследование… хмм… — пробормотал гоблин-клерк и обратился к Снейпу. — У вас есть ключ?       Лада достала из маленькой коричневой сумки железный ключ в форме буквы «Т» и положила на стойку, до которой, чтобы дотянуться, ей пришлось чуть ли не встать на мысочки. Гоблин оценивающе глянул на неё, а затем проинспектировал ключ.       — Хорошо… В письме сказано о троих: профессоры Снейп, Лист и Коул. Остальные могут подождать снаружи.       — Изменение в планах, mon cher, мсье Рагнок, — возразил Давэ, и Лада поразилась тому, откуда он вообще узнал имя гоблина. — Без нас п’гофессоры Снейп, Лист и Коул никак не сп’гавятся. Сейф, скорее всего, защищён особым об’газом…       — Сейф Эзопа Шарпа имеет средний уровень безопасности и защищён в соответствии со стандартами банка…       — Мы не говорим о защите банка, сэр, — вежливо сказал Джастин, будто извиняясь за то, что перебил его. — Мы говорим о защите внутри самого сейфа.       Гоблин перевёл глаза на Снейпа, но его бледно-жёлтое лицо было непроницаемым.       — Мне нужно проконсультироваться с Главным гоблином, — ответил Рагнок и бросил в сторону: — Ургала, замени меня.       Гоблин спустился со стула, и, прежде чем скрыться в неизвестном направлении, Лада заметила на его костюме бейджик с именем, который до этого был не виден ей из-за стойки. На месте Рагнока возникла гоблинша по имени Ургала, курносая и с очаровательной улыбкой, полной маленьких острых зубов.       — Не желаете ли чаю, господа, пока ждёте? — обратилась она к посетителям.       — А что разве нам п’гидётся ждать так долго? — совершенно невинным тоном спросил Давэ. — Хотя… — Он облокотился на стойку и обворожительно улыбнулся Ургале. — Хотя в такой компании я готов ждать бесконечно…       Лада и Анжелика посмотрели друг на друга со смесью веселья и раздражения, а гоблинша вдруг зарделась и захлопала ресницами.       — Нет-нет, сэр… Совсем недолго…       — Думаете, они нас пропустят? — шепнул Джастин Ладе и Анжелике, пока Давэ сыпал французскими комплиментами.       — Не знаю, но не вижу, почему тот факт, что нас пятеро, должен быть проблемой, — сказала Лада.       — Проблема в том, что сейф принадлежит не нам, — возразила Анжелика.       — Ну мы же не обокрасть его собрались! Мы исследователи! Профессора Хогвартса! Академики, чёрт возьми! — уверенно заявила Лада, хотя внутренне совсем ни в чём не была уверена.       — Надо было Рагноку взять тебя с собой на переговоры с Главным гоблином, — улыбнулась Анжелика.       — И по росту подошла бы, — пошутил Джастин и получил от Лады тычок в бок.       — П’гостите меня великодушно за бестактность, но я не п’гощу себе, если не сп’гошу… Вы свободны, или мне п’гидётся биться за ваше сердце с любезным мсье Рагноком? — послышался сладкий голос Давэ, и все трое еле подавили улыбки.       — Ну… в общем-то… он… он мой… супруг… — смущённо промямлила Ургала, и Лада вдруг подумала, что если Рагнок вернётся и увидит, что за несколько минут отсутствия его жену уже охмурил волшебник, то это вряд ли его обрадует.       — Давэ, можно тебя на минутку?       Она взяла его под руку и потянула к себе, а Давэ, сверкнув бирюзовыми глазами, наклонился ближе к Ургале и заговорщически сказал:       — Не смот’гите на неё, она ничего для меня не значит!       Лада оттащила его от стойки, а из двери показался Рагнок в сопровождении ещё одного гоблина и высокого рыжеволосого волшебника со множеством веснушек и серьгой в ухе. Его лицо было отмечено жуткими шрамами, которые мог оставить только оборотень, но всё равно оно казалось красивым, потому что волшебник светился очаровательной улыбкой.       — Билл Уизли! — неожиданно пылко воскликнула Анжелика, чья непоколебимая серьёзность вдруг куда-то испарилась, и даже кожа будто засияла.       — Анжелика Коул! Вот это встреча! Снейп… — Билл с чувством пожал руку Снейпу, и Лада немедленно прониклась к члену Ордена Феникса уважением. — Я проходил мимо офиса Главного гоблина, услышал ваши имена и не мог не выйти поздороваться. Историческое исследование, а?       Он дружески обнял Анжелику, и если бы на её тёмной коже был виден румянец, то он бы точно там был.       — Да, оно самое! А ты всё ликвидируешь проклятия для Гринготтса? Честно сказать, я думала, ты при первой же возможности вернёшься в Египет…       — И я бы с радостью, но видишь ли… Флёр… — Лицо Билла засияло от счастья. — Она беременна! Мы хотим дождаться рождения ребёнка, и уж тогда…       На лице Анжелики отразилась такая буря эмоций, что она не сразу смогла совладать с собой, и Лада прекрасно знала, о чём она думает.       — Ох… Билл… Поздравляю! — воскликнула Анжелика, беря себя в руки. — Это просто чудесно!       — Не желаешь нас представить, Анжелика? — вторглась в разговор Лада, решив, что лучше всего поменять тему детей.       Анжелика бросила на неё благодарный взгляд.       — Да, точно! Билл, познакомься, мои коллеги: Джастин Финч-Флетчли, Давэ Дюмон и Лада Лист. Мы с Биллом учились в Хогвартсе…       — Я на два года младше. Когда Анжелика была префектом, как-то заставила меня перемыть все банки и переклеить ярлыки в грибной лаборатории, потому что я случайно сжёг её конспекты по Зельеварению, — сообщил Билл, пожимая всем руки. — Приятно познакомиться… Очень приятно…       — Хмм… может, я и зря поставил вам «слабо» за эссе по лунному камню, Коул, — сказал Снейп, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушным.       — Ооо, профессор Снейп, вы помните оценки, которые ставили больше десяти лет назад? Вот это память… — улыбнулась Лада, а Снейп пожал плечами и повернулся к Рагноку, который вернулся за свою стойку.       — Господа, вынужден сообщить, что вход в сейф одобрен только для троих…       — Да, прекрати ты упорствовать, Рагнок! — сказал Билл Уизли. — Я слышал, что сказал Главный гоблин… «Пустить, но проследить»… Это учителя Хогвартса, а не воры! И я готов за них поручиться!       Гоблин недовольно вздохнул. Он повернулся к супруге и другому молодому гоблину, которого привёл с собой. Ургала зашептала что-то Рагноку, при этом стреляя глазами в сторону Давэ, а Снейп нервно постучал пальцами по стойке.       Рагнок повернулся к ним и сказал:       — Вас слишком много для одной тележки, поэтому потребуются две. Ургала и Драблок вас проводят.       Он протянул ключ Снейпу, но Лада проворно выхватила ключ прямо из-под крючковатого носа. В конце концов, это она нашла ключ и имела полное право вернуть его себе. Снейп выглядел сердитым, но возражать не стал.       Они поблагодарили Билла, который пожелал им удачи в исследовании, и двинулись за двумя гоблинами в длинный коридор с множеством дверей. Войдя в одну из них (невозможно было запомнить какую), они оказались в узком проходе, вырубленном прямо в камне и освещённом факелами. Протиснувшись вперёд и наступая друг другу на пятки, компания вышла на небольшую платформу, где на узких рельсах их ждала маленькая тележка. Сверху на тележку уселся гоблин Драблок, а на сиденья для посетителей залезли самые высокие — Анжелика и Джастин.       — Езжай с ними. Я составлю компанию Дон Жуану, — тихо сказала Лада Снейпу, но Давэ, конечно, всё слышал.       — Ты только испо’гтишь мне всю малину! — заявил он, подмигивая краснеющей Ургале.       — Хочешь поехать со Снейпом? — улыбнулась Лада.       — Обдумав более тщательно твоё п’гедложение, я п’гишёл к выводу, что ты меньшее из зол. Мсье Снейп, п’гошу меня п’гостить, но ваше угрюмое вы’гажение лица…       — Было бы куда счастливее, если бы вы хоть иногда практиковали речевую аскезу, Дюмон, — сказал Снейп, усаживаясь в тележку рядом с Джастином.       Лада рассмеялась. Как бы она ни хотела сидеть с ним рядом — безопасность друзей была прежде всего. К тому же она ещё не простила Снейпу то, что он не предупредил её о Зондах Честности, и держала своё сознание надёжно закрытым.       Тележка дёрнулась и сорвалась с места так стремительно, что Лада не успела подумать ни о чём больше, а Ургала залихватски свистнула, и к платформе, скрипя, подкатила другая. Давэ галантно поддержал гоблиншу за локоть, когда та забиралась наверх, и, несмотря на то, что она явно не нуждалась в его помощи, всё равно приняла её с радостью. Как мало женщине надо для счастья, — подумала Лада, усаживаясь на сиденье.       Только она схватилась за поручни, как тележка поехала по рельсам с такой скоростью, что дух захватывало. Петляя между узкими проходами в пещере, они спускались глубже в подземелья, где с потолка свисали сталактиты, а воздух становился всё холоднее и чище. Когда они уже были настолько глубоко под землёй, что у Лады заложило уши, тележка резко остановилась и гоблинша объявила:       — Сейф 1289.       Снейп, Анжелика и позеленевший Джастин уже дожидались их у круглой железной двери, вырубленной в каменной стене. Драблок поднёс фонарь к замочной скважине в форме перевёрнутой и слегка наклонённой буквы «Т» и обратился к Ладе:       — Ключ?       — Ты в порядке, Финчи-Фенчи? — спросила Лада, доставая ключ из сумки.       — Прокатились с ветерком… — отозвался он, еле дыша.       — На, возьми карамельку, — заботливо сказала Анжелика и протянула Джастину конфету, а Лада подняла в воздух ключ и вдруг замерла, переводя взгляд с него на замочную скважину и обратно.       — Вам нужно приложить ключ к… — начал Драблок, но Лада его перебила.       — Это я поняла…       Она задумчиво и пристально вглядывалась в ключ.       — В чём дело? — спросил Снейп.       — Я ошиблась… Это не буква «Т». Это руна! — она повернулась к друзьям и показала им железный предмет в её руке. — Края неровные… Как я не заметила этого раньше?! Это руна тив англосаксонского языка. Она означает «бог», но поздние версии модернизированного алфавита считают, что тив — это…       — «Прорицание», — закончил за неё Давэ, и лицо Лады озарила улыбка.       — Кассандра Трелони подписывала письма руной, а не буквой!       — Главное, чтобы эта штуковина к двери подходила, не так ли? — нетерпеливо сказал Джастин, явно не понимая, чему так радуется Лада.       — Ооо, она подойдёт… В этом можно не сомневаться, — сказала она и вложила ключ в замочную скважину сейфа.       Железо лязгнуло и ключ полностью слился с дверью, а на месте скважины выросла круглая ручка, очень напоминающая кристальный шар Сивиллы Трелони. Светло-голубое свечение исходило из ручки, а сизый туман внутри клубился и мерцал.       — Зря ты приносила шар, Анжелика. Здесь есть свой, — иронически сказала Лада. — Думаю, только ты сможешь открыть эту дверь.       Анжелика подошла ближе и протянула руку к ручке.       — Стойте, — сказал вдруг Снейп, и все обратили глаза на него. — Сначала ты.       Он многозначительно посмотрел на Ладу, и она усмехнулась.       — Я же говорила тебе, я не…       — Попробуй.       В его голосе звучала непреклонность. Что ж, если он думает, что она прорицательница, то его ждёт разочарование.       Поднеся руку к двери, Лада прочитала про себя Заклинание выявления проклятий, но, похоже, что никакой ловушки тут не было. Тогда она взялась за круглую ручку и попыталась повернуть её в каждую из сторон. Ничего не произошло. Дверь не поддалась, а сизый туман внутри шара почернел.       — Доволен?       Снейп кивнул и перевёл взгляд на Анжелику. Она поменялась с Ладой местами и решительно взялась за круглую ручку. Гоблины очень внимательно следили за всем, что делают волшебники.       Сначала Лада подумала, что ошиблась, потому что абсолютно ничего не изменилось. Но вдруг чёрный туман рассеялся, и из шара вырвалось яркое голубое свечение, и Анжелика чётко произнесла:              «Они идут рука об руку к огню:       Покинутая дочь и тот, кого она желает.       Навеки связанные в огненном плену:       Тот, кто горит, и тот, кто обвиняет.       А, разлучённые, они и вовсе не умрут,       Но для начала пусть через смерть пройдут.»