Глава 27. Пророчество о Дочери Слизерина

      Лада почти не дышала и просто молча пялилась на Анжелику, равно как и все остальные.       — Ух ты… Про кого это, как думаете? — первым опомнился Джастин.       — А ты и п’гавда дочь Аши Фаладе… — тихо произнёс Давэ. — Я сначала не пове’гил, когда ты сказала.       Руки Лады дрожали, и она боялась смотреть в сторону Снейпа. Но обдумать случившееся она не успела, потому как раздался щелчок, и тяжёлая дверь распахнулась так быстро, что Анжелика и Драблок едва успели отскочить. В круглом проёме, словно чёрная штора, мерно колыхалась необычная субстанция. Она полностью закрывала проход в сейф, и невозможно было даже разглядеть, что внутри.       Лада прищурилась и довольно хмыкнула. Она решительно шагнула вперёд, но Давэ и Снейп одновременно схватили её за пальто и дёрнули назад.       — Эй, вы чего? Совсем уже? — возмутилась она.       — Давай, лучше Снейп п’говерит, mon chouchou? Мне кажется, это по его части, — сказал Давэ, а Лада расхохоталась.       — Я знаю, что это! Смотри!       Она достала свою змеиную палочку и шепнула «Люмос». Кончик палочки озарился светом, и она поднесла её к чёрному полотну. Тут же поверхность зарябила и через просвет стали видны внутренности сейфа.       — Свет побеждает тьму… Как примитивно! У мракоборцев совершенно нет фантазии! — с лёгким высокомерием заявила Лада, мельком глянув на Снейпа и в очередной раз за сегодня вспомнив Гестию Джонс.       Она коснулась палочкой чёрной субстанции и произнесла Заклинание солнечного света — куда более эффективное, нежели простой Люмос. Защитное поле стало плавиться под солнечными лучами, словно пергамент, охваченный огнём, и вскоре проход был полностью открыт, и Лада первой ступила внутрь.       Сейф Эзопа Шарпа был небольшим, но достаточно просторным, чтобы вместить коллекцию картин, книги и даже немного золота, собранного в мешок. Но самым примечательным объектом здесь был огромный портрет красивой темноволосой ведьмы, которая недоуменно разглядывала вошедших своими голубыми мутными глазами, очень похожими на глаза Сивиллы Трелони, если бы только та не носила эти жуткие увеличительные очки.       — Кто вы такие? — прозвучал холодный голос Кассандры Трелони, но за подозрительностью явно читалось любопытство и даже некоторое возбуждение.       — Учителя Хогвартса, — сказала Лада и представила каждого члена своей команды.       — Это вы прошли моё испытание на Внутреннее Око? — спросила легендарная прорицательница.       — Нет, — ответила Лада и указала на Анжелику. — Это была профессор Коул.       — О… так значит вы, как и я когда-то, преподаёте Прорицания в Хогвартсе? — обрадовалась Кассандра.       — Нет, Трансфигурацию, — ответила Анжелика. — Вообще-то Прорицания преподаёт ваша праправнучка, Сивилла Трелони. Мы… мы с ней дружим…       — В самом деле? Почему тогда вы не взяли её с собой?       — Мы хотели, но… — извиняющимся тоном сказала Анжелика. — Мы придём вместе в следующий раз!       — В следующий раз? Скоро? — оживилась Кассандра.       Анжелика и Лада переглянулись.       — Ох, не удивляйтесь! Я ни с кем не говорила нормально почти сотню лет! Что там происходит? Какие новости в волшебном мире? Знаете, здесь невыносимо скучно одной! Пожалуй… — Кассандра хихикнула, — …я должна была это предвидеть.       — Разве у вас нет ещё где-нибудь портрета? Вы могли бы перемещаться между ними… — спросил Джастин.       — Ох, мальчик мой, из Гринготтса нельзя путешествовать туда-сюда. Меры безопасности, видишь ли… Ну, гоблины иногда заглядывают — примерно раз в десять лет — и я подслушиваю их разговоры… Но они не особенно любят обсуждать волшебников. Им больше интересно их драгоценное золото... Хотя кое-что я всё-таки уловила… о Волдеморте, например… Так, кажется, его зовут?       Снейп поморщился, а Лада сказала:       — Его настоящее имя Том Реддл. Он был могущественный тёмный волшебник, и волшебный мир за это время пережил аж две войны. Сам Реддл, правда, вторую уже не пережил.       — Ого! Должно быть, это было интересно! — воскликнула Кассандра с энтузиазмом, но тут же спохватилась, увидев выражение их лиц. — Простите, что я такая бестактная. Для вас это наверняка было ужасно… Видите, как бывает, когда годами не с кем поболтать… Даже война кажется увлекательной сплетней. Так значит, окончание войны как-то связано с Гарри Поттером? Это имя здесь тоже звучало…       — Всё верно! — возбуждённо отозвался Джастин. — Волдеморта победил именно Гарри Поттер!       — И те, кто помогал ему на этом пути, — добавила Лада, обернувшись на Снейпа, стоявшего у неё за спиной.       Почему-то в эту минуту она почувствовала настоящую гордость за него, будто его заслуги каким-то образом касались её самой.       — А, понятно… передо мной ветераны войны… Полагаю, теперь вы наслаждаетесь заслуженным покоем, — сказала Кассандра, и Снейп сардонически хмыкнул. — Что же привело вас сюда?       — Пророчество о Дочери Слизерина, — сказал Снейп без преамбул, чего Лада желала, чтобы он не делал.       Кассандра Трелони вскинула брови.       — Простите, о ком? У Салазара Слизерина была дочь? — спросила она.       — Не у Салазара, нет, — ответила Лада, стараясь звучать ровно, хотя внутри у неё всё похолодело. — У Сахланна, его потомка, была дочь Сайленс. Она жила в XVI веке, влюбилась в магла и бежала в Россию, где родила сына и умерла… Вам что-то об этом известно?       — Мне? С чего вы взяли? Бинс нам такого не рассказывал! — Кассандра задумалась. — Бежала в Россию… Вы сами, случайно, не оттуда? Не обижайтесь, но у вас акцент… Впрочем, вы умело его маскируете…       — Да, я оттуда, — сказала Лада немного уязвлённо. — И сейчас от того, что вы вспомните о Дочери Слизерина, зависит…       — Наша учительница истории очень радеет за своё исследование… — произнёс Снейп поверх неё. — Видите ли, она убеждена, что именно вы сделали когда-то пророчество о Сайленс Слизерин и её сыне, который, возможно, сыграл не последнюю роль в истории России.       — Боюсь, вы ошиблись, — развела руками Кассандра Трелони. — Я впервые слышу о Сайленс Слизерин и никогда не предсказывала ничего о России.       — Зачем тогда Эзопу Шарпу потребовался этот сейф? — не успокаивалась Лада. — Неужели лишь для того, чтобы поместить сюда свои картины, которые он мог с тем же успехом хранить на секретном чердаке в Хогвартсе?!       — Чердак? Какой ещё чердак? — зашептались сзади Джастин и Давэ, но Лада уже не обращала на них внимания — она буравила взглядом портрет Кассандры Трелони.       — Как вы узнали про чердак? — удивилась провидица, и Лада самодовольно ухмыльнулась.       — Я живу в его покоях. Как, думаете, мне удалось найти информацию про сейф и отыскать ключ? Руна тив, не так ли? Вы подписали ей все ваши письма…       — Вы и письма мои читали?! — воскликнула Кассандра. — Это скандал!       — Лично меня больше возмущает, что вы знаете, что он спрятал здесь не только этот портрет, который повесить у себя дома вам не хватило смелости, равно как и рассказать миру о том, что с Эзопом Шарпом вас долгие годы связывала нежная дружба… А теперь вы ещё и препятствуете…       — Лада! — воскликнула Анжелика укоризненно.       Лада выдохнула и посмотрела на друзей. У всех были такие лица, словно они впервые по-настоящему её разглядели. Только Снейп не был удивлён, но он единственный знал, что стоит на кону.       — Я думаю, мы напрасно злоупотребляем гостеприимством миссис Трелони, — проговорил он мягко. — На этом нам лучше удалиться…       Лада посмотрела в пылающее от гнева рисованное лицо Кассандры.       — Эзоп любил вас, не так ли? И хотел защитить, — сказала она более спокойным тоном. — Поэтому спрятал пророчество здесь. Он думал, что оно опасно…       Подбородок Кассандры задрожал.       — Эзоп всегда чрезмерно меня опекал… Обладать моим даром — значит быть постоянной мишенью для тёмных сил, сумасшедших и искателей правды… таких как вы! — добавила она немного истерично. — К прорицателям всегда относились так, словно мы знаем ответы на все вопросы. Но стоит сказать то, что другие не желают слышать, так мы тут же становимся виноватыми во всех бедах! Вы хоть знаете, что это за жизнь, когда все, кому не лень, используют тебя, будто ты машина по производству истины?!       Лада почувствовала укол совести. Анжелика ни за что бы не поехала в Гринготтс, если бы не одолжение Ладе.       — Кассандра… — тихо сказала она, — я знаю, что вы сделали пророчество, и Эзоп Шарп был тому свидетелем. Пророчество о том, что случилось несколько веков назад, и о том, что только должно произойти в грядущем тысячелетии… Я прошу вас…       — Тысячелетии? — переспросила вдруг Кассандра. — А какой сейчас год?       — Через две недели наступит двухтысячный, — ответила Лада и голубые глаза Кассандры расширились.       — Так бы сразу и сказали! — возмутилась прорицательница и забормотала: — Вот о ком это было… о Дочери Слизерина… шестнадцатый век… три сотни… Да, всё сходится!       Она радостно оглядела всю компанию и расплылась в улыбке. Вдруг портрет распахнулся, как оконная рама, и за ним оказались полки, уставленные стеклянными фиалами. Лада сразу поняла, что перед ней.       — Вам нужно 11 сентября 1885 года, — подсказал портрет, и Лада схватила с полки одну из ампул, скрупулёзно подписанную тонким витиеватым почерком, который ей уже был отлично знаком по письмам бывшего Мастера зелий.       Внутри фиала переливалась серебристая субстанция, и глаза Снейпа блеснули любопытством при виде содержимого сосуда.       — Что это такое? — спросил ошарашенный Джастин.       — Это, друг мой, воспоминание Эзопа Шарпа, — ответила Лада, почти не скрывая светящуюся улыбку на лице.       — И как мы его посмот’гим? — спросил Давэ. — Что-то не вижу здесь Омута памяти.       — Забавно, что ты это сказал, — довольно ухмыльнулась Лада и достала из кармана пальто чёрное зеркало.       Она сказала всем разойтись и раскрутила артефакт. Зеркало завертелось в воздухе и начало увеличиваться в размерах, пока не превратилось в большой чёрный круг, поверхность которого напоминала чашу с водой. Лицо Снейпа было бесценным, но он воздержался от тысячи вопросов о зеркале, которые совершенно точно у него накопились за всё это время.       Лада вылила серебристое воспоминание в Омут памяти, и оно, коснувшись поверхности, словно газ или жидкость, закружилось в вихре бездонной черноты.       — Ух ты! — воскликнул Джастин. — И что теперь? Он что-нибудь покажет?       На поверхности Омута отразилось лицо Кассандры. Ей было около тридцати, примерно как и на портрете, и она улыбалась.       — Нужно опустить голову в Омут и…       — Сначала ты посмотришь, — сказал Снейп Ладе, останавливая рукой Джастина, который уже склонился над чёрным кругом, — …и я.       Лада кивнула и опустила голову в Омут. Снейп сделал то же самое. Последнее, что она успела увидеть на гладкой чёрной поверхности, прежде чем её лицо погрузилось в магическую субстанцию, была её собственная комната в Хогвартсе. А через мгновение она уже стояла в ней, прямо возле камина, где горел огонь, скрывающий проход на секретный чердак. Снейп был рядом и внимательно оглядывался по сторонам. В комнате, кроме них, находился только один человек.       Облокотившись о каминную полку, волшебник в коричневом костюме-тройке задумчиво переворачивал угли кочергой. Он совершенно не замечал двоих незваных гостей, которые ни с того ни с сего вломились в его покои из другого места и другого времени. У него были вьющиеся каштановые волосы до плеч и мягкие черты, но шрамы, исполосовавшие лицо, недельная щетина и тяжёлый взгляд выдавали в нём волшебника с суровым характером. Или, по крайней мере, того, кому пришлось пройти через суровые испытания.       В дверь постучали, и Эзоп Шарп, как по команде, выпрямился и поднял руку, в которой внезапно оказалась волшебная палочка. Один короткий взмах, и стоящее в углу инвалидное кресло само уехало в боковую комнату, служившую обоим владельцам покоев спальней. При этом кресло по пути прошло прямо сквозь Снейпа, и он инстинктивно попытался увернуться, хотя знал, что оно не может ему навредить. Как только дверь в спальню захлопнулась, Эзоп сделал ещё один взмах палочкой, и входная дверь отворилась, а в неё вошла Кассандра Трелони.       Реальная Кассандра казалась бледной копией рядом со своим красочным портретом — художник явно уловил всё лучшее, что было в её наружности. Но чего портрет передать не мог, так это совершенно магнетической ауры этой женщины. Её мутные голубые глаза, уверенная улыбка и манящая, почти животная притягательность заставили Ладу почувствовать себя неуклюжей картошкой. Увлечённость тогдашнего директора Хогвартса Финеаса Найджелуса Блэка легендарной провидицей теперь казалась вполне обоснованной — от неё было совершенно невозможно оторвать глаз.       — Я принесла нам шампанское, профессор Шарп, — она явно не называла его профессором всё время, и теперь будто пробовала это звание на вкус. — Должны же мы отметить вашу первую неделю в качестве преподавателя Хогвартса!       Она поставила бутылку с шампанским на стол, где всего несколько недель назад Лада и Снейп играли в шахматы после ночи допросов на чердаке. Эзоп не улыбнулся, но покорно махнул палочкой, и два резных кубка из буфета перекочевали на стол прямо по воздуху. Кассандра взяла один в руку и повертела его перед глазами. При ближайшем рассмотрении узоры на кубках оказались россыпью рун, украшающих даже ножку.       — Ты всё ещё хранишь их, Эзоп. Это мило… — сказала Кассандра.       — Не мило, а практично. Ядоопределяющие кубки незаменимы в работе мракоборца. Так что… — Эзоп с хлопком выдернул пробку из бутылки и начал разливать пенящуюся жидкость, — …спасибо за подарок, Касс.       Кассандра широко улыбнулась, и Эзоп отвернулся от её тёплого взгляда, сосредоточившись на бутылке шампанского.       — Мастеру зелий тоже пригодятся. Вдруг ты так достанешь студентов своей строгостью, что они захотят тебя отравить, — сказала она шутливо.       — Строгостью? Этот Гаррет Уизли думает, будто ему что угодно сойдёт с рук, раз его тётя — замдиректора. Но ничто, повторяю, ничто не даёт ему право без спроса таскать у меня ингредиенты зелий! — Кассандра хотела возразить, но Эзоп поторопился добавить: — Каким бы талантливым в зельеварении он ни был! И Матильда полностью согласилась с мерой наказания для племянника.       Лада с ухмылкой глянула на Снейпа и шепнула:       — Интересно, он тоже снял с бедного Уизли целых сто баллов, как ты с Мэднесс?       Снейп фыркнул, не отрывая глаз от Эзопа. Новоиспечённый профессор, слегка прихрамывая, переместился к креслу напротив Кассандры и, скрывая напряжение в лице и стиснутые зубы, сел.       — Отработка! В первый же учебный день! Где твоё милосердие? Он всего-то первокурсник! — продолжала поддразнивать друга Кассандра.       — Вот именно! В наше время мы такими наглыми не были. Тем более на первом курсе!       Кассандра рассмеялась, а на лице Эзопа впервые появилась лёгкая улыбка — ему нравилось вспоминать свои школьные годы… их школьные годы.       — Да что ты говоришь! Быстро же ты забыл, как Кендра заставила тебя перемыть все витражи в Большом зале за то, что ты подложил навозную бомбу ей в сумку.       — Но я пытался спасти тебя от наказания! Совершенно не обязательно было предсказывать своему префекту преждевременную смерть.       Кассандра резко помрачнела, и Эзоп тут же поменял тон.       — В любом случае… она жива, и у Дамблдоров всё в порядке, верно? Слышал, она недавно дочь родила… в дополнение к двум пацанам… Вот им весело будет всем вместе!       Эзоп очень старался звучать успокаивающе, но с каждым его словом лицо Кассандры темнело и становилось всё жёстче. Эзоп протянул руку через стол и взялся за рукав её тёмно-синего платья.       — Эй… помнишь, что ты мне обещала? Никаких мрачных мыслей после шести часов вечера, — сказал он почти нежно, и Кассандра слабо улыбнулась.       — День для тьмы, вечер для света, — проговорили они в один голос.       — Всё ещё считаю эту твою поговорку крайне странной. И, по-моему, тут как раз не хватает света! — сказала Кассандра чуть оживлённее.       Она взмахнула палочкой, и гостиная покрылась сотней пылающих свечей, что сделало атмосферу почти ритуальной, и немного романтической.       — Так-то лучше! — Кассандра подняла в воздух бокал. — Давай наконец-то выпьем за тебя, мой друг, за новую страницу в твоей жизни и за лучшего Мастера зелий, которого только мог пожелать Хогвартс!       В её голубых глазах отплясывали отражения горящих свечей, и Эзоп Шарп, кажется, даже не слушал, что она говорит. Он просто смотрел на неё очарованно и немного грустно, а когда она поднесла кубок к губам, он машинально повторил за ней это действие.       Кассандра сделала один глоток, и вдруг её зрачки сузились. Она выпрямилась и уставилась прямо перед собой, напоминая статую.       — В этот день, одиннадцатого сентября… — проговорила она совсем другим голосом, низким и жёстким.       Эзоп тут же отставил свой кубок и сделался напряжённым и предельно внимательным. Очевидно, он видел это не впервые.       — В этот день, одиннадцатого сентября, триста тридцать лет назад, у несчастной матери из древнего рода родился ребёнок… Она оставила сыну Последний Дар и навсегда покинула его… Но сила, вверенная ему, была величайшей из всех: сила спасения, сила сохранения… И приняв эту силу, носитель отметился как избранный — он сам и все грядущие поколения… Ведь только они смогут противостоять ужасу, который принесёт с собой новое тысячелетие…       Кассандра моргнула, но взгляд её был всё так же устремлён в стену.       — В этот день, одиннадцатого сентября, триста тридцать лет назад… — прошептала она.       — Касс… Касси!       Забыв о притворстве по поводу боли в ноге, Эзоп ринулся к прорицательнице, теперь уже очень сильно хромая и протягивая к ней руки. Её била мелкая дрожь, а у Лады было ощущение, будто ей сейчас станет дурно. В этот день, одиннадцатого сентября, триста тридцать лет назад, Сайленс Слизерин родила последнего Слизерина и оставила ему Последний Дар…       — Величайшая сила из всех… Что это может быть, Эзоп, как ты думаешь? И что это за ужас…       Но Лада не услышала ответ профессора Зельеварения. Она вдруг почувствовала, как чья-то нежная рука обвивается вокруг запястья и выдёргивает её на поверхность. Снейпа, который всё это время стоял рядом, в воспоминании больше не было.       Она оторвала голову от Омута памяти и увидела четыре фигуры в круглом проёме сейфа. Два волшебника в красно-золотых ливреях и двое других — мужчина средних лет и очень широкая женщина — стояли позади и были одеты в до боли знакомые Ладе выцветшие чёрные костюмы. В следующую секунду у Анжелики, Снейпа и Давэ из рук вылетели палочки и упали на каменный пол. Джастин и Лада даже не успели достать свои.       — Лада Лист! — почти торжественно произнёс белобрысый волшебник с квадратной челюстью, и внутри у неё что-то оборвалось.       Одно мгновение её мозг ещё пытался осмыслить, что на самом деле произошло, и, что ещё важнее, как это произошло, но времени на размышления не было — в неё уже летела зелёная искра.       Снейп, лишённый волшебной палочки, со всей силы толкнул её в сторону. Лада упала, повалив за собой на пол Анжелику и Джастина. Искра ударила в дюйме от её ступни. Кассандра Трелони с портрета истерично взвизгнула.       — Вы что делаете?! — закричала Анжелика, скорее от испуга, нежели рассчитывая услышать реальный ответ.       На неё никто не обратил внимания. Заклинания волшебника в красной ливрее уже летели в сторону Снейпа — сейчас он поплатится за то, что помешал им исполнить приказ. Лада очертила рукой в воздухе круг, и Омут памяти завращался и увеличился в размере, закрыв собой Снейпа и поглотив заклинания.       Полная ведьма открыла рот, чтобы произнести проклятие, но Лада направила Омут в нападавших со скоростью, сбившей их с ног, и колдунья не успела договорить формулу. Лада повела рукой в воздухе, словно поднимала невидимый предмет, и палочка Снейпа взмыла вверх. Он поймал её на лету.       — На счёт три, — прозвучал его голос в её голове. — Раз!       Лада пробормотала заклинание по-русски, и Омут памяти обратился в маленькое обсидиановое зеркало, которое со стуком упало на пол и покатилось обратно к хозяйке.       — Два!       Снейп выставил защитные чары, закрывая всех от искр четвёрки, а Лада вытащила из кармана палочку и крикнула:       — Электрум Магнус Форте!       Нападавших смело такой мощной волной, что даже полная колдунья вылетела из сейфа, как пушинка.       — Три! — сказала Лада вслух, и дверь в сейф со стуком захлопнулась, повинуясь лёгкому движению чёрной гладкой палочки Снейпа.       Наступила молчаливая пауза. Лада оглядела своих друзей. Анжелика и Джастин с лицами, полными ужаса, поднялись с пола, а Давэ заслонял собой двух гоблинов и тяжело дышал.       — Что… что это… — первой нарушила тишину Анжелика. — Я увидела, как они целенаправленно идут сюда… и просто почувствовала, что что-то не так… Поэтому сразу выдернула вас… Инстинкт, наверное…       — Отличный инстинкт, Анжелика, — слабо улыбнулась Лада, но Анжелика смотрела только на Снейпа.       — Будто Битва за Хогвартс началась снова…       — Кого-нибудь узнали? — спросил он.       — Да! — воскликнула Анжелика. — Двое в красном… это же охранники, которые проверяли нас при входе…       — Они не охранники, — помотала головой Лада. — Оборотное зелье, я думаю…       — Но… как…       Анжелика явно не могла решить, какой из миллиона вопросов ей стоит задать.       — Почему он сказал твоё имя? — спросил вдруг Джастин, и все обратили лица к нему, а потом к Ладе.       Она потупила глаза.       — Лада… — сказала Анжелика своим самым строгим и самым учительским тоном, — это твоё историческое исследование… оно имеет какое-то отношение к революции, происходящей сейчас в России?       Ответ Анжелика прочитала по виноватому лицу подруги.       — Что было в воспоминании? — спросил Давэ, необыкновенно серьёзно, и это заставило Ладу содрогнуться.       — У нас нет столько времени, чтобы я могла вам всё это объяснить…       — У нас куча времени! — резко возразила Анжелика. — Они не смогут открыть дверь снаружи. Для этого нужен гоблин.       — Ты удивишься, когда узнаешь, на что они способны, — мрачно ответила Лада. — Обзавестись гоблином тоже не проблема. Как-то же они попали сюда… Подразумеваю, что не без помощи…       — Прошу прощения! — возмущённо вмешалась Ургала. — Но ни один гоблин не станет помогать русским революционерам проникнуть в Гринготтс!       — При всём уважении, но вы понятия не имеете, насколько убедительными они могут быть. К тому же ваши коллеги могли не знать, что имеют дело с русскими.       — Кто они такие вообще? Что-то типа русских мракоборцев или… — начал Джастин, но по многозначительным лицам окружающих вдруг всё понял: — Те самые русские шпионы…       — Во что ты влипла, mon chouchou? — покачал головой Давэ.       Лада умоляюще посмотрела на Снейпа.       — Давайте сосредоточимся на дальнейших действиях, — сказал он и принялся расхаживать туда-сюда, насколько ему позволяло пространство сейфа. — Сидеть тут вечно мы не будем.       — Да уж, уме’геть от голода в банковской ячейке не входило в мои планы на Рождество… — подхватил Давэ.       — Почему просто не дождаться помощи здесь? — предложил Джастин. — О том, что в Гринготтс проникли посторонние, скорее всего, уже известно и сообщено, куда надо. Значит, скоро за нами придут…       Снейп окинул его презрительным взглядом и сказал:       — Только безвольные дураки вверяют свою жизнь другим.       — Хотите сказать, мы должны в одиночку драться с высококвалифицированными шпионами?! — в ужасе произнесла Анжелика.       Лада вздохнула и села на пол, обхватив голову руками.       — Если с ними драться, то у вас нет шансов. Хорошая новость в том, что вы им не нужны. Они пришли сюда за мной, а значит, вас не станут убивать… разве что случайно…       — Убивать?! — испуганно прошептал Джастин.       — Откуда такая уверенность? Чего ты мне не сказала? — спросил Снейп, и Лада уже открыла рот, чтобы ответить, но, подняв голову, поняла, что голос был в её голове.       — Он назвал моё имя, Северус… МОЁ ИМЯ.       — Я слышал. Без сомнения, они знают, как тебя зовут.       — Нет, ты не понимаешь… Он назвал моё имя вслух. Мы не произносим имена. Мы по большей части даже их и не знаем. КББ — это Клуб Безмолвных и Безымянных, понимаешь? Мы никогда не обращаемся по имени, чтобы не выдать друг друга. Если имя произнесено… значит, уже вынесен… смертный приговор.       — И зачем им твоя смерть? Думаешь, твой русский друг имеет к этому какое-то отношение?       — Я не знаю. Но нам нужно вывести их отсюда немедленно!       — Коллеги, пока вы исключаете нас из вашего ментального разговора, мы не сможем п’гийти к консенсусу по поводу нашей общей, так сказать, le problème, — сказал Давэ раздражённо.       — Почему они пытаются тебя убить? — спросил Джастин, сочувственно глядя на Ладу, и у неё на глаза навернулись слёзы.       Снейп был прав с самого начала: она подставила собственных друзей, буквально затащила их в ловушку. И что хуже всего — она не знала, что теперь делать.       — Соберись. Поплачешь над собственной глупостью позже… если выживешь, — мысленно сказал ей Снейп, а вслух произнёс: — Итак, мы должны вернуться к тележке…       — Господа, волшебники, как вам уже было сказано — вы все не поместитесь, — подал голос Драблок. — Мы с Ургалой можем взять только двоих…       — Троих, — в один голос сказали Снейп и Лада, а Снейп добавил: — А потом вернётесь за нами.       — Вы с ума сошли? Мы не оставим вас здесь! — воскликнула Анжелика.       — Да, мы п’гишли сюда вместе и уйдём тоже вместе, — торжественно заявил Давэ и быстро добавил, заметив, как Лада и Снейп переглянулись: — И не вздумайте догова’гиваться о чём-то своём за нашей спиной!       — Как ты там сказала? «Они не ученики, ты не можешь их заставить»? — мрачно передразнил её Снейп.       — Как считаете, русские шпионы слышали о Кожно-кукурузном сглазе? — спросил вдруг Джастин, доставая свою волшебную палочку.       — Ого! Это же тёмное заклинание, — оживился Давэ. — Как долго ты соби’гался ск’гывать от нас другую сто’гону своей личности, а, Финчи-Фенчи?       — По-моему, коллеги, я тут единственный, кто ничего не скрывает, — улыбнулся Джастин, обводя присутствующих шутливо укоризненным взглядом.       БАХ! Оглушительный удар пришёлся на дверь сейфа. Она пошатнулась, но не открылась, а с потолка мелкой крошкой стал осыпаться камень.       — Это невозможно… — проскулил Драблок. — Они не могут сюда прорваться…       — Все назад! — скомандовала Лада, оттаскивая гоблина от двери.       Раздался ещё один мощный удар. Железная дверь сейфа содрогнулась, но не поддалась. Хотя это был только вопрос времени… очень малого времени.       — Послушайте меня, — обратилась Лада ко всем, — …не тратьте силы на дуэль, только на защиту. Но если вдруг до этого дойдёт… вы должны знать: они — легилименты. Они знают всё, о чём вы думаете, каждое заклинание, которое вы собираетесь произнести…       — П’госто отличные новости, mon chouchou! — саркастически вставил Давэ, и Лада повысила голос.       — Времени учиться окклюменции как-то особенно нет, поэтому ваши лучшие друзья — это спонтанность и, как правильно подметил Джастин, неизвестные заклинания.       БАХ! БАХ! Потолок и стены задрожали, а с полок посыпались вещи Эзопа Шарпа. Круглая железная дверь искривилась, и за ней послышался низкий гортанный рык.       — Тролли! — воскликнула Анжелика и повернулась к гоблинам. — Они теперь охраняют Гринготтс вместо дракона? И сколько их всего?       — Вы же не думаете, мадам, что я стану распространяться о секретах банка! — огрызнулся Драблок.       — Это и не т’гебуется, mon cher! Мы скоро всё увидим сами… — сказал Давэ.       На его последнее слово пришёлся ещё один мощный удар в дверь, и помещение заполнила отвратительная вонь. Все попрятали носы в рукава и выставили палочки вперёд. Снейп накрыл группу Щитовыми чарами и повернулся к Анжелике, Давэ и Джастину.       — Защищайте гоблинов. Мы защитим вас.       — А кто защитит вас? — спросила Анжелика.       БАМ! Огромная палица насквозь пробила железную дверь и, зацепившись шипами за края проделанной дыры, стала выдавливать дверь наружу.       — Ой, ну сколько можно уже?! — нетерпеливо воскликнула Лада и выставила руки вперёд.       — Ты что де… — слова Снейпа потонули в грохоте.       Дверь сейфа (точнее то, что от неё осталось) вместе с палицей вырвалась из проёма под действием заклинания и ударила огромному двенадцатифутовому троллю в грудь, воткнувшись в его собственные доспехи. Пока тролль издавал недовольный вой и пытался выдернуть палицу из груди, Лада рванула вперёд к тележке. Готовая уворачиваться от заклинаний, она с удивлением обнаружила, что четверо агентов исчезли.       — Их здесь нет! — крикнула она. — В тележку! Живо! Пока тролль не воссоединился со своим оружием.       Давэ и гоблины первыми достигли тележки как раз в ту минуту, когда тролль вытащил палицу из доспехов и замахнулся на их средство передвижения. Раздался залихватский свист, и Анжелика издала очень странный звук, сочетающий в себе и кашель, и рык одновременно. Тролль, как по команде, замер и обернулся, тупо уставившись на Анжелику.       — Осторожно, он заколдован! — крикнула Лада.       — Уже нет! — горделиво ответила Анжелика. — Условный сигнал обнуляет даже Империус. Тролли неудобны и удобны одновременно тем, что слишком толстокожи, и магия не «липнет» к ним надолго.       — Не зря она т’генировала т’голлей в Министерстве, — сказал Давэ.       — Ещё как не зря! — улыбнулась Лада.       Снейп и Джастин, нервно оглядываясь по сторонам, миновали застывшего на месте тролля и забрались в тележку. Последней уселась Анжелика, прорычав троллю что-то вроде короткого предложения. Он хрюкнул в ответ, обдав компанию чрезвычайно омерзительной вонью изо рта, и устремился прочь на своих крепких коротких ногах.       — Vite! Vite! — поторопил Давэ. — Давайте уже убе’гёмся отсюда!       Лада, как самая маленькая, забралась на тележку сверху, где еле умещались Ургала и Драблок, и, подняв указательный палец вверх, сделала резкое круговое движение в воздухе. Сейф сию минуту запечатался каменной плитой, а тележка тронулась и помчалась вверх.       — Отличная работа с созданием объекта, профессор Лист! — оценила Анжелика.       — Спасибо, профессор Коул! Думаете, это «выше ожидаемого» или уже «превосходно»?       — Думаю, мэм, вам нужно пригнуться, если не хотите лишиться головы! — крикнул Драблок.       Они влетели в очень узкий туннель, и Лада действительно чуть не врезалась лбом в сталактит. Вот почему эти тележки не предназначены более чем для троих посетителей.       — Куда делись твои друзья? — услышала Лада тревожный голос Снейпа у себя в голове.       — Понятия не имею! Они забыли поставить меня в известность о своих намерениях. В этом банке вообще есть охрана, кроме одного крайне послушного тролля? Чем они заняты?       — Я бы тоже хотел это знать…       Лада уже собиралась выяснить, почему он не предупредил о Зондах Честности, но Снейп закрыл от неё своё сознание. Она не успела подумать, что это значит, потому что тележка вдруг затормозила так резко, что ей пришлось ухватиться за плечо Джастина, чтобы не соскользнуть.       — Что п’гоисходит?! — заорал Давэ, но ответ пришёл незамедлительно.       Им навстречу на всей скорости неслась другая тележка с четырьмя уже известными лицами.       — Назад! Наза-а-а-ад! — заорали все, и Ургала со всей дури нажала на рычаг.       Они понеслись по рельсам вниз так быстро, что Лада при всём желании не могла бы воспользоваться ни руками, ни палочкой — ей пришлось крепко вцепиться в тележку, чтобы не провалиться в подземелья Гринготтса, которые выглядели по меньшей мере бесконечными. Искры летели во все стороны, тележка петляла лабиринтами и дребезжала, готовая в любую секунду развалиться на ходу. И тут Лада услышала где-то позади шум воды.       — Что… — только и успела она произнести, когда сверху на неё обрушился мощный поток.       Вода была везде: в ушах, в глазах, во рту, заливалась за шиворот и сносила напрочь. Лада уже думала, что не удержится, когда кто-то крепко ухватил её за кисть и притянул наверх. В следующий момент тележка выехала из водопада и резко замерла прямо посередине рельсов.       — «Гибель воров», — пояснила Ургала, что вызвало у Лады только больше вопросов. — Мы должны быть в безопасности, а вот они — нет.       Гоблинша указала на вторую тележку, только что выехавшую из водопада. В ней сидели всё та же полная ведьма и темноволосый волшебник в выцветших мокрых костюмах, а двое в красно-золотых ливреях превратились в довольно молодых парня и девушку вместо охранников с Зондами Честности.       — Как я и сказала… Оборотное зелье… — пробормотала Лада, откашливая воду.       — Лада Лист! — выкрикнул светловолосый молодой колдун и направил на неё палочку, но тележка с агентами перевернулась, и все четверо полетели в неизвестность.       — Он знает тебя… — скорее утвердил, нежели спросил Снейп.       Его длинные чёрные волосы прилипли к лицу, а рука всё ещё крепко сжимала её кисть. Это он схватил её, когда водопад чуть не снёс её с тележки.       — Конечно, знает! Ведь он мой одноклассник, — бодро улыбнулась Лада.       — Что?! — возмущённо воскликнули Анжелика и Джастин.       — Les amis, а мы можем обсудить тёмное п’гошлое нашей ‘гусской чуть позже? — почти истерично сказал Давэ. — Давайте выбе’гемся отсюда наконец! И желательно не че’гез этот жуткий водопад! Моё пальто уже и так безвозвратно испо’гчено! Не хватало ещё, чтобы туфли пост’гадали…       — Мы находимся на самых нижних уровнях подземелий. Боюсь, что отсюда выход только через водопад, — сочувственно ответила ему Ургала.       — Что ж, ma princesse, как скажешь… — тяжело вздохнул Давэ, откидывая с лица мокрые пшеничные локоны. — Заводи свою шайтан-машину и погнали!       — Эээ, да-а… И поскорее… — неестественным голосом сказал Джастин.       Он смотрел себе под ноги, и Лада не сразу поняла, что именно его так напугало. Но вдруг ей показалось, что шум воды стал затихать, а Анжелика в ужасе вскрикнула:       — Они замораживают водопад!