Глава 31. Сделка

      Он подошёл и взял её за руку.       — Пойдём, я отведу тебя на казнь.       И она послушалась, пошла за ним. После всей лжи, предательств и манипуляций, она всё равно почему-то верила, что он на её стороне.       Он привёл её к реке и сказал: «Прыгай». Без промедления она шагнула с обрыва и полетела вниз. Уже у самой воды, она подумала: «Сейчас он поймает меня. Он ни за что не допустит, чтобы я утонула».       И вдруг вода превратилась в холм, где они оба просто стояли и смотрели на закатное солнце. Она повернулась к нему и сказала:       — Спасибо, Северус.       И обняла его так крепко, как никогда никого не обнимала.       А потом она открыла глаза.              Когда Снейп постучался в кабинет на втором этаже, который Анжел Коул выделил Ладе в качестве спальни, она стояла возле окна в одной ночной рубашке и расчёсывала свои длинные волнистые волосы.       — Войдите, — машинально сказала она, погружённая в свои мысли.       — Прошу про… Я зайду позже…       Снейп почти уже вылетел из комнаты, когда Лада цокнула языком и усмехнулась.       — Подожди! — она щёлкнула пальцами, и белая рубашка превратилась в её счастливый оливковый комбинезон. — Так лучше?       Снейп позволил себе один мимолётный взгляд в её сторону и судорожно кивнул, вперясь куда-то в стену. Лада покачала головой.       — Для человека, который уже видел непозволительно много, ты удивительно застенчив, — сказала она и прошагала к дивану, который ночью служил ей спальным местом. — Присаживайся.       — Это называется хорошие манеры, — холодно ответил Снейп и послушно опустился на диван.       — О да, хороших манер тебе не занимать, — саркастически отозвалась Лада.       — Ты хотела поговорить, — хмуро напомнил он.       Снейп выглядел недружелюбным и даже грозным, но, когда она опустилась рядом с ним на диван, заметила, что его палец нервно постукивает по светло-серой обивке.       — Да… Мне нужно кое-что тебе показать.       Она осторожно вытащила из набедренного кармана чёрное зеркало и покрутила его в руке так, будто до сих пор сомневалась, стоит ли делать то, что задумала. Снейп терпеливо ждал, продолжая еле заметно постукивать указательным пальцем по дивану.       Лада посмотрела ему в глаза в надежде найти там что-нибудь, что даст ей решимость, но ничего, кроме двух совершенно пустых туннелей, она не увидела. Казалось, если сейчас ей захочется залезть ему в голову и прочитать хотя бы одну мысль, то никакой силы легилименция не пробьёт броню, которой он так усердно от неё закрывался.       После некоторого молчания он не выдержал и сказал:       — Ты практикуешься в гипнозе или…?       Ладе пришлось плотно сжать губы, чтобы не засмеяться. Он заметил это, конечно, и уголок его рта тоже изогнулся в усмешке. Что-то она не припомнила, когда разрешила ему с ней шутить. Очередная уловка или очередной шаг навстречу?       — Ладно, — выдохнула Лада и решила перейти к делу.       Она раскрыла зеркало, приставила палец к виску, и от него отделилась серебристая субстанция, похожая на сгусток тонких невесомых нитей. Воспоминание переливалось и мягко парило в воздухе, повинуясь движению пальцев хозяйки. Лада коснулась поверхности зеркала. Воспоминание вошло в чёрную гладь и растворилось в нём. Но через мгновение из зеркала заструился необычный голубой свет и, клубясь, стал рисовать уже знакомые картины.       Это был огромный круглый зал посреди гор с прозрачными стенами и стеклянным куполом. Девятилетняя Лада вышла из толпы первоклашек и ступила на подиум, где на узкой тумбе лежали четыре предмета — четыре амулета Прародителей. Сквозь клубы голубоватого дыма и полупрозрачное изображение было видно, как Снейп нахмурился. Он уже видел всё это. Да только не совсем всё…       Девочка с двумя чересчур длинными косами схватила ресницу Вия. Её светло-карие, почти золотистые глаза застила белая пелена, и зал исчез. Всё исчезло. Только двое стояли на холме плечом к плечу и смотрели на всполохи закатного солнца: мужчина в чёрном и женщина, у которой были те же косы, те же горящие глаза… Она повернулась к мужчине и дрожащим голосом произнесла:       — Спасибо, Северус.       И она обняла его. Очень крепко. Девятилетняя девочка вздрогнула, пелена сошла с её глаз, и воспоминание кончилось. Взрослая Лада захлопнула зеркало и убрала обратно в карман.       На несколько мгновений в кабинете Анжела Коула воцарилась тишина, и слышно было только, как внизу закопошились обитатели дома. Было время завтрака.       Первый прервал молчание Снейп.       — Я видел это, — Лада округлила глаза, а желтоватое лицо Снейпа вдруг слегка порозовело. — В твоём сознании…       — Пока я была в отключке?       Он кивнул.       — Я думал, это сон.       — Это и был сон. Он снится мне постоянно с тех пор, как я пришла в себя. Но, когда он приснился мне в самый первый раз, я сразу вспомнила, что это и есть то самое видение, которое явилось мне во время Церемонии отбора. Конечно, когда мне было девять лет, я не могла ни знать тебя, ни слышать твоего имени, и всё это не имело для меня никакого смысла. Поэтому память успешно избавилась от непонятного воспоминания, отправив его храниться на задворках сознания. Но теперь…       Лада медленно вдохнула воздух и так же медленно выдохнула, собираясь с духом. Снейп сидел неподвижно, и, если бы не моргал, его легко можно было принять за статую. Очень мрачную статую.       — Я не думаю, что пророчество Анжелики обо мне или… тебе, — она не хотела говорить «о нас».       — Нет? — Снейп слегка поднял брови, при этом стараясь выглядеть не слишком удивлённым.       — Нет. «Покинутая дочь»… это может быть кто угодно. Хоть Сайленс Слизерин, — со скептицизмом сказала Лада. — Но я верю в то, что видела, когда мне было девять лет. Я знаю этот холм. Он находится в России, в Прави. А ещё я знаю, что в видении мы оба живы, и я за что-то тебе очень благодарна…       Она глубоко вздохнула и продолжила. Снейп, конечно, не перебивал.       — Кощеи — это интеллект и интуиция. И моя интуиция подсказывает мне… (она сглотнула) …что, если ты отправишься со мной, то я и в самом деле могу преуспеть. Поэтому я… я вынуждена… нет…       Она потёрла виски, подбирая нужные слова, которые сейчас повылетали из головы, вопреки тому, что она уже десятки раз за эти дни прокручивала их в своём сознании.       — Мне бы очень не помешал бэкап. А ты идеально для этого подходишь. Я не могу просить об этом их… — она указала глазами в пол, где на первом этаже уже раздавался смех и бряцание столовых приборов.       — Их жалко, да? — сказал Снейп, и от Лады не укрылось, что глумливый тон скрывает горечь.       — Они нужны Хогвартсу, МакГонагалл… А мне нужен ты, — она произнесла это, глядя ему прямо в глаза, и Снейп наконец-то перестал стучать пальцем по дивану, потому что окаменел вдруг, словно стал жертвой Горгоны. — Мне нужен тот, кто сможет продолжить, если со мной что-нибудь случится. А я не знаю никого другого, чьи магические силы могли бы сравниваться с моими.       Снейп аж усмехнулся.       — Ты безнадёжно самонадеянна, если ставишь себя выше меня.       — Не выше, а на одном уровне. А у тебя, я смотрю, тоже скромности хоть отбавляй, — она улыбнулась, и он будто бы «раскаменел». — Среди твоих предков ведь нет русских? А то не хотелось бы брать тебя с собой, чтобы в итоге Палин смог тебя «обратить».       — Только англичане.       — Отлично, — Лада снова глубоко вздохнула и нервно погладила диван. — Итак, я прекрасно понимаю, что не могу просто позвать тебя в непредсказуемое опасное путешествие и ожидать, что ты с радостью согласишься рисковать своей жизнью и свергать чужую революцию. И я бы предложила тебе деньги…       — Только посмей!       — …но что-то мне подсказывает, что твоя гордость этого не перенесёт, — договорила Лада с лёгкой иронией в голосе. — Но должно быть хоть что-нибудь, что соблазнит даже Северуса Снейпа. Поэтому скажи мне… Чего ты хочешь?       Его глаза расчётливо сузились, и он оглядел её так бесцеремонно проницательно, что Ладе не было настолько неловко даже, когда она показывала ему в воспоминаниях себя в постели с Корнеем. В конце концов, Снейп скользнул взглядом по её бедру и сказал:       — Зеркало.       Внутри у неё что-то оборвалось, но она этого не показала. Её любимое бесценное обсидиановое зеркало…       Артефакт, который всегда лежал в кармане, слегка нагрелся, словно услышал его слова.       — Я хочу твоё зеркало, — повторил он твёрдо и неумолимо, чтобы не дать ей возможности увильнуть.       — Хорошо, — ответила Лада так спокойно, что Снейп вскинул брови — очевидно, предполагал, что она станет торговаться. — Хорошо… Но только после того, как работа будет сделана. Зеркало мне понадобится в процессе. А потом… оно — твоё.       — Даже в случае твоей смерти?       — Тем более в случае моей смерти. Если я погибну, какое мне будет дело, у кого зеркало. Даже и неплохо, что оно достанется тебе.       С каждым её словом брови Снейпа поднимались всё выше и выше, так что Лада рассмеялась и как-то даже расслабилась.       — Ну что, получается, договор? — спросила она.       — Получается, что так.       — Мне нужно, чтобы ты пообещал, что отправишься со мной, чем бы ни закончилось слушание в Министерстве.       — Ты так уверена, что сможешь в любом случае избежать Азкабана? — издевательски сказал он.       — Северус… — стоило на секунду забыться, как она снова перешла на имя, — теперь мы оба знаем, что никакой Азкабан меня не удержит. Но зачем тратить на побег время, которого и так нет?       — Значит ли это, что ты сдашь воспоминание Шарпа? — с нажимом спросил Снейп.       — Оставь своё доминирование для таких, как Амаре Чуи. У тебя не получится на меня давить. Наш договор предполагает равное партнёрство.       — Хм, — только и сказал Снейп, и, похоже, они оба задумались над тем, что в самом деле означает этот новый статус их отношений.       — Так что? Закрепим сделку Непреложным обетом? — пошутила Лада.       Вся ситуация теперь казалась ей почему-то страшно забавной.       — Не думаю, что в этом есть необходимость, — сухо ответил он.       — С каких это пор ты начал мне доверять? — сказала она язвительно, встала и снова подошла к окну.       — Не начал. Просто ты в достаточно отчаянном положении, чтобы выполнить условия сделки.       — Удобно. А у меня какие гарантии, что ты выполнишь условия сделки? Особенно после всего…       И тут Снейп сделал то, чего она совсем от него не ожидала: поднялся с дивана, подошёл и протянул ей руку.       — О, да ты манипулятор высшего уровня, — выдохнула Лада ошеломлённо.       После всех отвергнутых им попыток подружиться и сблизиться, после всех его подстав, отказов и издевательств, у него хватило наглости и высокомерия считать, что его протянутая рука — высшая награда, и рукопожатия достаточно, чтобы восстановить её доверие.       — Давай уже быстрее или я тебя убью, — потребовал Снейп, явно изнемогая от дискомфорта, который ему причиняло всё происходящее.       — Ты проворонил свой шанс, когда вылечил меня.       — Да, вновь подвела врождённая доброта.       Она рассмеялась, снова против воли, и коснулась его руки. Его пальцы мягко обхватили её ладонь и вдруг сдавили — не сильно, но достаточно, чтобы напомнить о том, как однажды она сжала его плечо, когда он позволил ей думать, что между ними что-то есть, чтобы усыпить её бдительность и позже вломиться на секретный чердак.       Лада выдернула руку, словно её ошпарило кипятком, и у Снейпа едва заметно дрогнула челюсть. Если бы она к тому моменту не знала правду, подумала бы, что он рассчитывал на ответное тепло, которое ещё недавно было ей так свойственно.       Но символически договор был закреплён. Так что он быстро глянул на старые наручные часы на потрёпанном кожаном ремешке и сказал бесстрастно:       — Отправляемся в Министерство через час. Будь готова.       И Снейп ушёл, оставив её заплетать дрожащими руками две неизменные косы.              — Я не вижу ни одной убедительной причины, для чего вам троим нужно тащиться в Министерство.       — Это называется «мо’гальная подде’гжка», mon cher Снейп. Слышал когда-нибудь о такой?       — Не думаю, что он слышал, Давэ, — сказала Лада, входя в просторную столовую, где за завтраком уже собралась вся компания.       Длинный стол ломился от кушаний, похлеще пира в Большом зале, и Ладе это напомнило традицию последней трапезы перед смертной казнью, которую раньше практиковали в Ледяном Остроге.       С тех пор прошло много лет, и на казнь Убивающим проклятием давно был наложен мораторий, но колдуны и колдуньи Прави всё ещё помнили те страшные времена, когда приговорённым разрешалось поесть со скатерти-самобранки в последний раз перед тем, как оказаться лицом к стене со связанными за спиной руками.       — Вас всё равно не пустят на слушание, — продолжал Снейп, игнорируя Ладин комментарий и помешивая чёрный кофе в белоснежной чашке. — И лучше всего вам вообще в Министерстве не светиться.       — Мы уже сто раз это обсуждали, Северус. Мы идём с вами, — решительно сказала Анжелика, перейдя вдруг на имя.       Интересно, когда успели произойти такие тектонические сдвиги? Хотя… после битвы в Гринготтсе, вылеченного Снейпом укуса волчицы и отпора Амаре Чуи, наверное, не было ничего удивительного в том, что Анжелика прониклась к нему чем-то похожим на дружеское уважение.       Её обращение, кажется, тоже смутило Снейпа, потому что он как-то неуклюже проворчал:       — Что ж, если вам охота терять время… Лучше бы готовились к завтрашнему учебному дню… Я прямо сейчас мог бы отправить вас в Хогвартс…       — Ох, жаль придётся пропустить Хогвартс-экспресс… — будто не слыша его, вздохнула Анжелика, глядя на часы, которые показывали половину одиннадцатого утра.       — Вам всё равно нельзя появляться на платформе, — сказала Лада, ковыряясь вилкой в тарелке — у неё совершенно не было аппетита. — Это теперь небезопасно. Агенты КББ знают вас в лицо, а мы не можем подвергать опасности детей.       — Посмотрите-ка, кто образумился, — зашипел Снейп. — Должна была подумать об этом прежде, чем становиться учительницей и шпионкой.       Лада даже обалдела от такой резкой смены настроения и внезапной нападки.       — Как хорошо, что ты никогда не совершал этой ошибки, Снейп! Ой, подожди минутку… — она притворно задумалась. — Напомни, кто служил шпионом у директора школы? Никак не могу вспомнить имя… Кажется, начинается на «С»…       Она демонстративно закатила глаза, а Джастин и Давэ прыснули в свои тарелки.       — А что, Северус тоже шпион? — спросил невинно доктор Коул, пока чёрные глаза Снейпа наливались лютой ненавистью к той, кто посмела его обличить.       — Папа, я же говорила тебе… — зашептала Анжелика. — Северус был двойным агентом во время войны… И вообще, ешь. Лада, и ты тоже ешь! Полчаса до слушания, и нельзя опаздывать.       Отлично, Анжелика теперь ещё и встаёт на его защиту. Лада бросила на Снейпа неприязненный взгляд, он ответил ей тем же, а Анжел Коул радостно произнёс:       — Ну то есть два сапога — пара, получается?       Раньше её бы это сравнение позабавило, но не теперь. Лада уставилась в тарелку, чтобы не смотреть никому в глаза, а Джастин и Давэ уже не сдерживали своё веселье и хохотали в голос.       — Как мы добираемся до Министерства? — буркнула Лада, перекатывая по тарелке зелёный горошек.       — Портал, — так же недовольно буркнул ей в ответ Снейп.       — Вот же он! — радостно сообщил Джастин, показывая рукой на центр стола.       Только сейчас Лада заметила побитый жизнью фаянсовый чайник, совсем не вписывающийся в интерьер безупречного дома на Инносент Террас, зато идеально подходящий Паучьему тупику. Почему-то сейчас ей вспомнилась спальня отца Снейпа, и она совсем помрачнела, а доктор Коул всплеснул руками и воскликнул:       — Ой, взбодритесь, вы двое! Не на похоронах же! Давайте я вам анекдот расскажу! Приходит пациент к врачу…       Давэ издал тихий жалобный стон, а Анжелика снова пробормотала что-то вроде «О, папа», но остановить Анжела Коула было невозможно.       — …а тот ему и говорит: «У меня для вас новость плохая и ещё хуже. Плохая: вам осталось жить всего 24 часа.» «О Боже!» вскричал пациент: «Но что может быть хуже этого?» — Анжел Коул затаил дыхание и выдал: — «Я должен был сказать вам это вчера!»       И он разразился заливистым смехом, а Анжелика закрыла лицо рукой от стыда. Но, на удивление собравшихся, Лада расхохоталась вместе с доктором Коулом, да так, что все, включая Снейпа, посмотрели на неё, как на умалишённую. Ей же показалось, что очередной несмешной анекдот отца Анжелики настолько отдавал тёмной иронией к её ситуации, что сдержаться было просто невозможно.       Уже меньше чем через 24 часа она планировала быть в Прави и, учитывая, что её там «ждали», как всё повернётся, не знал никто. И, возможно, только Анжел Коул каким-то животным чутьём догадался, что она сейчас ощущает.       — Доктор Коул, это преступление, что Анжелика не познакомила нас раньше, — сказала Лада сквозь смех.       — Смотрите, кто заговорил о преступлениях… — вставил Снейп свои три кната.       — Ой, зовите меня Анжел! Вы все мне уже как дети! — воскликнул доктор Коул и приобнял за плечи рядом сидящего Давэ, который тут же поперхнулся, а доктор с необычайной силой постучал его по спине.       — Так, все готовы? Осталось пятнадцать минут. Думаю, нам пора отправляться, — нервно сказала Анжелика.       — Портал настроен ровно на 11, — возразил Снейп.       — Как будильник чтоль? — тут же заинтересовался Анжел Коул.       — Скорее, как поезд, который отправляется чётко по расписанию, — заметил Джастин, вытирая пальцы о салфетку.       Он выглядел очень возбуждённым, и Лада невольно задумалась, не связано ли это с историей, когда он сам пытался создать портал, чтобы переправиться из США в Великобританию. Интересно, доводилось ли ему вообще, как маглорождённому, путешествовать таким способом? Она сомневалась, что ему понравится, особенно если это первый раз.       — Хотя я рад, что в этот раз мы не на поезде. Извини уж, Анжелика, но я всё-таки предпочитаю трансгрессию или камины. Они гораздо быстрее. Надеюсь, в следующем году замдиректора не заставит нас снова ехать на Хогвартс-экспрессе…       До сознания Лады не сразу дошло значение слов Джастина. Но когда она перестала возить вилкой по тарелке и подняла голову, Снейп выглядел абсолютно непроницаемым — как выглядел всегда, когда хотел что-то скрыть.       — Когда это он заставлял вас ехать на Хогвартс-экспрессе? — спросила она, не отводя взгляда от бледно-жёлтого лица.       — Э-э, ну первого сентября… — неуверенно ответил Джастин, осознав, что раскрыл какой-то секрет, но не особенно понимая, какой.       Лада перевела пытливый взгляд на Давэ, который как ни в чём не бывало пил кофе, оттопырив мизинчик, а затем на Анжелику.       — Учителя обычно не ездят на Хогвартс-экспрессе. В этом году должны были быть только мы с тобой, — тут же выпалила она.       Даже нелепо, что Анжелика и её неспособность врать — просто находка для шпиона.       — Я — потому что не люблю трансгрессию, и МакГонагалл делает для меня исключение, и ты — потому что ты не знала, где находится Хогвартс и просто не могла трансгрессировать… — медленно проговорила Анжелика, косясь на Снейпа, но очевидно было, что это ещё не конец, поэтому Лада упорно молчала и буравила взглядом виноватое лицо подруги. — Ну и потому что…       Снейп невидящим взглядом смотрел перед собой, притворяясь, что его вообще здесь нет, а у Лады от гнева задрожали внутренности. Она вспомнила, что перед тем, как отправить их в Гринготтс, МакГонагалл действительно сказала, что предпочитает, чтобы учителя передвигались самостоятельно.       — Ты знала, что я тоже буду в этом поезде, не так ли? — спросила Лада Анжелику в лоб, и та просто молча моргнула, не решившись подтвердить догадку вслух.       — П’гофессор Снейп поп’госил всех новых учителей п’гиехать поездом, — озвучил Давэ то, о чём Лада уже и сама догадалась — видимо, замучался наблюдать эту сцену допроса.       — Естественно! Ведь ему надо было обыскать меня так, чтобы я не догадалась, что шоу с мракоборцами нужно исключительно для меня! — проговорила Лада, с ненавистью глядя на Снейпа, а потом повернулась к Анжелике. — Значит, когда мы встретились впервые, ты уже знала, кто я?       — Я не думала, что встречу тебя в Дырявом котле! — испуганно сказала Анжелика.       — Но ты знала, что я новый профессор, а притворилась, что не знаешь!       — Потому что я её попросил! — гаркнул Снейп.       — Ну конечно, ты попросил… — почти выплюнула Лада, чувствуя, как внутри у неё ломается что-то и без того очень хрупкое, — ведь тебе просто необходимо испортить для меня абсолютно всё.       Она бросила салфетку и вышла из-за стола.       — Лада, пожалуйста, не злись… — взмолилась Анжелика.       — Я злюсь не на тебя…       Надо было договорить предложение до конца, но Лада так устала ссориться со Снейпом, что просто глянула на него с отвращением и поспешила выйти в сад.       На свежем воздухе она довольно быстро осознала, что её злость куда сильнее, чем сам поступок, особенно если сравнивать с прочими прегрешениями Северуса Снейпа. Может, её так взбесило, что он постоянно на шаг впереди, а может, ей надоело узнавать об очередной ловушке, которая подтверждала тотальное недоверие, установившееся между ними. Это было не только неприятно, но ещё и по-настоящему пугало, ведь они только что заключили сделку и собирались в опаснейшее путешествие. Не могут они работать вместе, в любую минуту ожидая друг от друга нож в спину. Это уже не партнёры…       Но обиднее всего было то, что всё, абсолютно всё хорошее, связанное с Хогвартсом, теперь было омрачено напоминанием о шпионаже, секретах и его бесконечных предательствах. Она уже почти смирилась с тем, что любой признак чего-то похожего на человеческое отношение с его стороны обязательно предшествовал глобальной подставе. Каждый раз, когда он, казалось, ослаблял броню, на самом деле было либо прощальным жестом, либо манипуляцией с целью отвлечь внимание.       А теперь он отобрал у неё ещё и встречу с Анжеликой — почти единственное воспоминание о прекрасном тёплом дне, полном предвкушения и новизны, когда она была не агентом КББ, а обычной учительницей, заводящей знакомство с неизведанной страной и своей первой коллегой на новом рабочем месте, которое посмела выбрать сама, без согласования с кем бы то ни было.       Но всё это было ложью. Так же, как последние восемь лет её жизни КББ превратило лишь в имитацию жизни, где ничто не является тем, чем кажется. И если Снейп час назад протянул ей руку, значит ещё через час он точно откусит ей эту руку по локоть.       — Эй, кнопка, они говорят позвать тебя, потому что чайник уже разбушевался… — миролюбиво сказал Анжел Коул, приоткрыв дверь в сад.       Лада быстро поблагодарила за всё отца Анжелики и коснулась побитого чайника в последний момент перед тем, как её и ещё четверых волшебников сорвало с места, и они, бешено кружась, полетели в небытие. Через несколько секунд она уже приземлилась на тёмный и хорошо отполированный пол огромного пустого холла.       Джастин, как Лада и предполагала, на ногах не удержался, и Давэ теперь помогал ему подняться, а Анжелика и Снейп уже припустили вперёд по холлу, нервно подгоняя остальных.       В Министерстве магии Великобритании было холодно, тихо и недружелюбно. Тёмные стены с панелями из гладкого дерева, потолок насыщенного синего цвета и отсутствие окон указывали на то, что помещение находится глубоко под землёй.       Лада никогда особенно не понимала это увлечение западных волшебников подпольями и подвалами. И хотя она знала, что зачастую решение уходить вглубь было продиктовано необходимостью скрываться от немагического мира, но всё равно любые помещения, выход из которых был неочевиден или затруднён, вызывали у неё настороженность и тревогу.       — Ох, давно я здесь не была… — мечтательно сказала Анжелика, озираясь по сторонам.       — Скучаешь по пе’гвому месту работы? — улыбнулся Давэ.       — Не то чтобы… Просто кажется, будто под руководством Кингсли Бруствера это место изменилось безвозвратно, хотя внешне всё точно так же, как и прежде. Правда, я никогда не видела этот холл таким безлюдным…       Лада оглядела бесконечную череду каминов с незажжённым зелёным пламенем, сразу отметив, что через летучий порох уйти отсюда не получится, и спросила:       — И давно ты была тут последний раз?       Анжелика, с облегчением, что Лада с ней разговаривает, принялась за подробный ответ.       — Где-то полтора года назад. Сразу после окончания войны. Надо было зарегистрироваться в Реестре анимагов. Я и так сильно просрочила… Должна была сделать это сразу после возвращения из Африки, но не хотелось соваться сюда, пока… эм… здесь было другое правительство. Казалось неразумным в той ситуации афишировать свои таланты.       — Ничего себе, Angélique! Кто бы мог подумать, что ты склонна к почти слизе’гинской изворотливости… — съехидничал Давэ.       Анжелика тут же вспыхнула и с опаской покосилась на Ладу, но та только ухмыльнулась. Она и в самом деле не злилась на Анжелику за выполнение «просьбы» Снейпа. Ей даже было за неё обидно.       Очевидно, отстранённость гепардихи при первой встрече была связана даже не с типичной для неё закрытостью, а с попыткой играть навязанную роль. Зная Анжелику, ей это было глубоко противно. А Снейп даже не потрудился предупредить её об обыске учителей — вероятно, чтобы реакция была искренняя. Она была обманута им так же, как и Лада. Не было смысла злиться ещё и на неё, когда дьявол только один.       — Вообще-то я не единственная такая! — бушевала Анжелика, одновременно пытаясь оправдаться. — Флинн Джонсон тоже явился зарегистрироваться только после того, как Бруствер стал Министром, хотя был анимагом уже минимум два года!       Лада резко остановилась, и на её встревоженный возглас обернулся Снейп.       — Флинн? Ты сказала Флинн? Пьянчуга Флинн?       — В Хогсмиде его знают под этим именем. Но когда он учился в Хогвартсе, то был Флинном Джонсоном, — с достоинством сказала Анжелика.       — Он анимаг?! — требовательно переспросила Лада — имя певца её сейчас интересовало меньше всего.       — Ну да… Но его простили так же, как и…       — Ты знаешь, какая у него анимагическая форма? В какое животное он превращается?       Лада пыталась, но так и не смогла воздержаться от повышенного тона. Нервы у неё совсем были ни к чёрту.       — Я… я не помню… — растерянно сказала Анжелика. — Кажется, какая-то птица…       У Лады в ужасе округлились глаза, и остальные теперь в том же ужасе смотрели на неё.       — Случайно не чёрный дрозд?       — Амм… д-да… возможно… — промямлила Анжелика, а Лада машинально схватилась рукой за плечо Джастина, будто в любую минуту могла упасть в обморок.       — Лада, ты в порядке? Что случилось? — встревоженно спросил Джастин, но она подняла глаза и посмотрела на Снейпа.       — Он — шпион, — почти шёпотом выговорила Лада, всё ещё пытаясь свести в голове все моменты, когда она видела и слышала чёрного дрозда, а однажды даже приняла за него Снейпа. — Он их шпион… Вот как они узнали про то, что я отправляюсь в Гринготтс… Когда мы обсуждали мои планы на Рождество… на ветках Гремучей ивы сидели дрозды…       Снейп поднял брови — было видно, что он тоже это вспомнил.       — У них были недели на подготовку! За это время можно было изучить Гринготтс вдоль и поперёк! Ничего удивительного, что они так свободно по нему перемещались! Уверена, они и о пророчестве всё знали!       — Я абсолютно убеждён, что никто из нас не произносил и слова о пророчестве. Мы говорили только о том, как попасть в сейф, но не обсуждали зачем, — сказал Снейп, и новое осознание обрушилось, словно ей врезали кувалдой по голове.       — Агенты КББ легилименты, Снейп! Укроп говорит на английском лучше, чем я! Поверь мне, они отправились в Гринготтс на разведку в ту же секунду, как узнали, куда я еду! И если ты готовил мой арест заранее… если мракоборцы хоть раз туда заявлялись, чтобы продумать, как получше надеть на меня кандалы, или обсуждали план с гоблинами… в их мыслях можно было подслушать об операции всё, что необходимо знать!       Лицо Снейпа с каждым её словом становилось всё мрачнее, а Джастин тихо проговорил:       — Пьянчуга Флинн работает на русскую разведку? Поверить не могу…       — Они наложили на него Империус, я уверена, — сказала Лада. — Более того, думаю, он даже пытался меня предупредить… Не зря он снова исполнил ту песню на Слизмасе… «Чёрный дрозд сидит… и вещает он, а ещё свистит, о том, что видит у меня в сердце…» А-АХ МАТЬ МОЯ МАРА!       Лада вдруг прикрыла рот рукой и замерла, потому что ещё одно осознание ударило ей под дых.       — Что?! — испуганно воскликнули все.       — Чёрный дрозд пел в Запретном лесу в тот день, когда мы встречались там с Корнеем! Они знали… они слышали… они схватили его сразу после… они знают про теорию… Палин знает про мою теорию, что змеиные потомки не подчиняются его магии!       Лада закрыла лицо руками, не уверенная, чего хочет больше: бежать спасать Корнея, провалиться сквозь землю или лечь и больше никогда не вставать.       — Кто такой Ко’гней? — с интересом спросил Давэ, но ему никто не ответил, а Ладу вдруг кто-то крепко схватил за плечи и с силой тряхнул.       — Послушай меня, нам нужно идти на слушание…       — К чёрту твоё слушание, Снейп! — крикнула она, пытаясь скинуть с себя руки, но хватка у него была такая же стальная, как в Гринготтсе, когда он держал её за кисть, чтобы водопад не снёс её с тележки. — Ты что, не понимаешь…       — Я прекрасно понимаю! — сказал он поверх неё. — Поэтому возьми себя в руки! Ты и так знала, что его скорее всего схватили. Что сейчас изменилось?       — Что изменилось?! — у Лады даже отвисла челюсть от изумления.       Она уже хотела драться с ним и кричать, что он абсолютно бессердечный, циничный и эмоционально-кастрированный подонок, когда в пустом холле послышался звук приближающихся каблучков, а высокий женский голос произнёс неприязненно:       — Снейп, как долго мы должны вас ждать? Я думала, Кингсли носится с тобой, потому что ты хотя бы делаешь, что тебе говорят.       Лада не слышала, чтобы хоть кто-то позволял себе так с ним обращаться. Шок вперемешку с любопытством на мгновение возобладал над остальными эмоциями, и она повернулась посмотреть на обладательницу неприятного голоса.       Это была невысокая миниатюрная ведьма с раскосыми маленькими глазками, плоским круглым лицом, ярко-красными тонкими губами и нарядом цвета кричащей фуксии. Она выглядела моложе, чем была на самом деле, и не настолько важной, насколько хотела показаться. Потому что, по Ладиному опыту, только очень смелые или очень глупые люди ввязывались в вербальную войну со Снейпом. Смелой «фуксия» не выглядела — Лада не признала в ней свою.       Пока Снейп колебался между прямым оскорблением и завуалированным, фуксия оглядела ту, кого он только что тряс за плечи, и нагло заявила:       — Это и есть знаменитая Лада Лист? Что ж, ты явно преувеличил её «опасность». После того, как в моём зале суда побывали твои друзья Пожиратели смерти, думаю, здесь всё будет ещё проще. А они тут зачем? — фуксия кивнула в сторону Анжелики, Джастина и Давэ, которые ощетинились и приняли враждебные стойки людей, готовых биться за своё право находиться там, где они пожелают.       — За вашими исключительно ценными комментариями, мадам Мун, — сказал Снейп, и Лада втянула в себя губы, чтобы скрыть улыбку. — Может, уже проводите нас на слушание? Вас же сюда за этим послали…       — Они никуда не идут! — запылала фуксия. — На слушание им нельзя. Пусть подождут вон у фонтана.       Лада обратила внимание на огромный круглый фонтан, в центре которого возвышались золотые статуи волшебника, волшебницы, кентавра, гоблина и домовика — все перетянутые красной сетью, похожей на ту, что Снейп использовал в Гринготтсе против агентов КББ. Табличка возле была заклеена пергаментом с надписью от руки:              Фонтан Магического Братства на реконструкции. Все пожертвования отправятся на создание нового, более уместного памятника волшебному содружеству. По любым вопросам и для участия в голосовании просьба обращаться к Гермионе Грейнджер в Департамент регулирования магических популяций.              Фуксия уже застучала каблучками в сторону золотых ворот, когда Снейп повернулся к троице и тихо сказал:       — Лучше сделать, как говорит эта…       — Паскуда? — подсказал Давэ, и все еле подавили смех.       — Кто она такая вообще? — спросила Лада, и Снейп сразу по её лицу понял все её мысли.       — Ты… — он чуть ли не ткнул в неё пальцем, — не смей ей грубить! Она, конечно, пустое место, но, к сожалению, пустое место на высокой должности, и может реально тебе навредить…       — Так кто она такая? — повторила Лада свой вопрос, придав голосу некоторую невинность.       — Мирабелла Мун, Глава Департамента магического правопорядка, — ответила ей Анжелика.       И тут стало понятно, почему Снейп воздержался от того, чтобы проклясть «паскуду» сразу на месте. А ещё Лада вспомнила письмо о продлении срока заключения в Азкабане Ранкорна-старшего — оно было подписано именно Мирабеллой Мун.       — Знаешь, Снейп, я думаю, ты тоже можешь остаться здесь. Мы в твоих услугах больше не нуждаемся, — эхом прокатился по холлу неприятный голос, и у Снейпа перекосило лицо от сдерживаемого гнева.       Как бы Лада сейчас ни ненавидела его, но врезать Мирабелле Мун всё равно хотелось. Та уже прошла через золотые ворота и стояла в одном из множества лифтов, выжидающе придерживая створки дверей. Лада успела только сжать руку Анжелике прежде, чем Снейп потащил её за собой.       — У меня срочное дело к Министру, — сказал он, входя в лифт. — И не вам принимать какие-либо решения о надобности моих услуг.       Мирабелла Мун только фыркнула в ответ, решётки захлопнулись, лифт резким рывком сорвался с места и, грохоча, понёс их вверх. Через несколько мгновений он так же резко остановился, и женский механический голос объявил:       — Уровень пять. Департамент международного магического сотрудничества, включающий в себя Комитет по международным стандартам магической торговли, Отдел международного магического права и Британский филиал Международной Конфедерации Магов.       Фуксия первая ступила в длинный коридор, устланный изумрудным ковром. За ней последовала Лада, а чуть поодаль шёл Снейп, чьё напряжение она ощущала спинным мозгом. После череды дубовых дверей впереди показались двое волшебников с палочками наготове, стоящих по обе стороны от помещения, из которого доносились тихие разговоры. Лада узнала обоих мракоборцев: один был Сэвидж, всё такой же низенький, полноватый и ехидный, а второго, темнокожего и крепкого, она видела в Гринготтсе, защищающимся от Чайки.       Мирабелла Мун прошла в небольшое помещение, где сидели несколько волшебников, а Снейп положил Ладе свою руку на плечо, задерживая её на входе.       — Министр, на минутку, — сказал он, и в коридор вышел лысый Кингсли Бруствер в шикарной фиолетовой мантии и с золотой серьгой в ухе.       Он с любопытством поглядел на Ладу и отошёл со Снейпом в сторону. Она не слышала, о чём они говорили, но через несколько мгновений Министр резво повернулся к мракоборцам и со срочностью в голосе сказал:       — Праудфут, пожалуйста, отправляйся в Хогсмид, разыщи Флинна Джонсона и доставь его сюда для допроса. Скорее всего, он под Империусом и под наблюдением, поэтому возьми с собой всех, кто сейчас на смене, и обязательно Поттера — он в таких делах особенно аккуратен.       — Но, Министр… у Поттера выходной… — возразил темнокожий мракоборец по имени Праудфут, которого Лада подозревала в родстве с Патриком Праудфутом — гриффиндорцем с первого курса, который в начале года вместе с товарищем Скоттом Селвином пытался купить Природную знать в книжном Хогсмида.       — Уже нет. Я говорил с ним буквально час назад. Отправляйтесь немедленно, — сказал Министр и повернулся к Снейпу. — Готовы?       Он перевёл на Ладу оценивающий взгляд, призванный произвести на неё впечатление, но мракоборец Праудфут промчался мимо по направлению к лифтам и испортил всю задумку.       — Можно нам один момент? — спросил вдруг Снейп.       Бруствер кивнул и скрылся в комнате с другими волшебниками, а Снейп отвёл Ладу подальше от Сэвиджа и чужих ушей. Она уставилась на него вопросительно и неприязненно, пока он быстро обдумывал речь, которую явно изначально не планировал. Потом он наклонился к ней слегка, чтобы их лица были более-менее на одном уровне, и довольно мягко сказал:       — Что произошло первого сентября, сейчас не имеет никакого значения…       — Для тебя, конечно, не имеет, но я и не жду, что ты поймёшь, Снейп.       — Прекрати разыгрывать из себя мисс Невинность. Если бы ты ей была, ты бы здесь не оказалась, — звучал он при этом почему-то шутливо и даже доброжелательно, что было совсем уж непривычно.       — А ты прекрати разыгрывать из себя моего соратника, — ответила Лада, и Снейп мгновенно выпрямился и гневно сжал челюсть. — Думаешь, я совсем дура и не понимаю, что ты делаешь? Хочешь задобрить меня здесь, чтобы я не сдала тебя там? Но всё это зря. Я уже говорила тебе, что не собираюсь этого делать. Ты так сильно не доверяешь другим только потому, что доверять тебе — смертельно опасно.       С его лица сошла вся краска, и оно стало белым, как лист бумаги. Лада не думала, что её слова произведут такой эффект, но вдруг осознала, что они скорее всего напомнили ему о событиях прошлого, нежели о том, что происходило между ними в настоящем — за это он вряд ли испытывал хоть какое-то раскаяние.       — Я заключил с тобой сделку, — выговорил он еле слышно. — Я дал тебе столько времени, сколько это было возможно, оттянув неизбежное. Я скрыл твои преступления. Безусловно, — его челюсть дрогнула, а руки машинально сжались в кулаки, — ты должна понимать, что это значит.       — О, я понимаю, что это значит. Ты не можешь найти себе места, если хотя бы час никого не обманываешь и ни за кем не шпионишь. Может, ты забыл, но я напомню, что не только ты побывал в моей голове, но и я в твоей. Я видела, что ты думаешь обо мне. Я знаю, что ты чувствуешь. И за это знание ты чуть не задушил меня. Так что сделай одолжение — прекрати эти свои игры в добряка и веди себя нормально, потому что, когда ты жестокий и безжалостный, я хотя бы знаю, что ты настоящий!       И тут её почти сбило с ног — такой силы волна непередаваемой боли пронизала всё её тело. Ладе пришлось опереться о стену, чтобы не упасть, а Сэвидж вдалеке дёрнулся, готовый в любой момент подскочить на помощь или на драку. У Снейпа не шевельнулся даже волосок на голове, но заглянув в его испуганное и искорёженное лицо, она вдруг поняла, что то, что она сейчас ощущала — это была не её боль, а его. Слёзы брызнули у Лады из глаз.       Это случилось второй раз и снова без предупреждения: они «читали» друг друга без заклинаний и без легилименции. Она слышала о таком и раньше, но это было крайне редкое явление — магия древнее, чем сам человек.       Снейп наконец взял себя в руки и отошёл от неё на несколько шагов. Волна боли резко сошла на нет, и Лада смогла снова дышать. Только в груди всё ещё покалывало, но это были уже отголоски её собственной раны. Он стоял к ней спиной, и она видела, как дрожат его руки. Впервые на её памяти он полностью потерял контроль. Но было отчего, ведь он тоже знал, что сейчас произошло.       — Я только одного не понимаю… — сказала Лада, вытирая слёзы, — за что ты меня так ненавидишь?       — Я не ненавижу тебя, — хрипло сказал он, не оборачиваясь.       — Ну хоть сейчас-то не ври. Хотя бы раз скажи мне правду… — её голос дрожал, а он всё ещё не смотрел в её сторону. — Зачем ты послал мне то зелье?       — Какое зелье? — он всё-таки обернулся.       — Умиротворяющий бальзам. Прости, но это сводит меня с ума… Я до сих пор никак не могу разобраться… Зачем ты послал мне его?       — Я послал его не тебе. Я послал его тем, кто больше всех пострадал от наводнения. В том случае — это были вы с Криви, — проговорил он своим формальным тоном, лишённым любой эмоции.       — Тогда зачем скрывать? Ты ведь даже не наказал Ранкорна, хотя прекрасно знал от портрета Слизерина, что Алан всё мне разболтал. Я просто не понимаю… Я не понимаю тебя! Мне нужен хотя бы один честный ответ! Зачем посылать мне зелье? Ты был не обязан…       — Ты тоже не была обязана говорить то, что сказала на Астрономической башне, — бросил ей Снейп и снова отвернулся.       Лада даже не сразу поняла, о чём именно он говорит. Сначала ей вспомнился подслушанный им допрос Кровавого Барона, но тогда не было сказано ничего такого… И тут она поняла, что он имел в виду их самый первый диалог на Астрономической башне — точнее, её монолог о Дамблдоре, когда она поймала Снейпа тайно навещающим место своего величайшего подвига и худшего преступления.       — Что? Это? Да как это вообще связано?!       — Ну ты же любишь загадки… Вот и подумай, — ответил Снейп, возвращая себе привычную язвительность, и направился в сторону Сэвиджа.       И до неё дошло. Это было первое, что она сделала для него абсолютно искренне и безвозмездно. Не протянула ему руку, потому что ей нельзя было иметь в Хогвартсе врага. Не улыбалась ради мира, не здоровалась по утрам ради признания её существования, не конфликтовала ради доминирования, и не флиртовала, чтобы нивелировать его агрессию. Просто сказала тёплые слова, хотя была не обязана. И он это запомнил. Запомнил настолько, что при первой же возможности отплатил ей тем, чем мог, и со спокойной душой продолжил шпионские войны.       Хоть Снейп это и ненавидел, но Ладе стало его жаль. Как же мало хорошего ему делали просто так, если обыкновенное человеческое сочувствие оставило такой глубокий отпечаток? Всё это время она тайно надеялась, что то зелье было признанием в симпатии, но, как обычно с Северусом Снейпом, всё оказалось куда сложнее. Он не пытался показать, что она ему нравилась. Он отдавал долг за доброту, которую считал, что не заслуживает.       Снейп подошёл к открытой двери и, не смотря ей в глаза, жестом предложил наконец-таки войти. Лада глубоко вздохнула и с тяжёлым сердцем отправилась на свою казнь. Сэвидж проводил их пристальным взглядом, дверь закрылась, и мракоборец остался снаружи.       За длинным деревянным столом сидели две волшебницы и два волшебника. Первой была старая ведьма, у которой на одном глазу была чёрная повязка, как у пирата, а вторым голубым глазом она очень внимательно разглядывала русскую шпионку. Рядом зевала скучающая фуксия, очевидно, крайне раздражённая тем, что её заставляют ждать, потому что, как только они вошли, она произнесла:       — Казалось бы, за две недели в дыре, которую Снейп называет домом, вы должны были наговориться. Но неееет…       Сидящий следующим Кингсли Бруствер еле заметно улыбнулся, но не комментарию Мирабеллы Мун, а скорее своим собственным мыслям. Четвёртым был волшебник в возрасте и почти магловском костюме. Его интеллигентное и даже где-то привлекательное лицо подсказывало, что в молодости он скорее всего отличался особой статью. Даже сейчас было видно безупречную осанку и открытый, хоть и сдержанный в эмоциях, взгляд.       — Что ж, Лада Лист, вы позволите обращаться к вам по имени? — сказал Министр. — Не знаю, помните ли вы, но мы с вами коротко встречались в Кабаньей голове. Правда, вы тогда довольно рано ушли…       Тёмные глаза Бруствера хитро блеснули, и Лада прекрасно поняла намёк. Она сбежала с той вечеринки, потому что увидела, как Министр садится рядом со Снейпом, и надеялась, что он отвлечёт главного шпиона, пока она будет проникать в офис МакГонагалл и говорить с портретом Слизерина. Эти планы не удались, потому что Снейп и здесь опередил её, и сейчас Ладе стало любопытно, как много Министр знал уже тогда о подозрениях Снейпа на её счёт. Скорее всего они условились, что замдиректора будет приглядывать за ней ещё до того, как она вообще ступила за порог Хогвартса.       — Пожалуйста, присаживайтесь оба.       Бруствер любезно указал на два стула напротив комиссии из четырёх. Это было интересно. Они посадили Снейпа рядом с ней, чтобы она чувствовала, будто не одна, будто он на её стороне, и одновременно лишили зрительного контакта и возможности незаметно обмениваться взглядами и мимикой. Правда, они уже давно научились общаться легилименцией без того, чтобы смотреть друг другу в глаза, но всё же…       — Позвольте, Лада, представить вам всех присутствующих, — Бруствер повернулся к интеллигентному волшебнику в костюме слева от себя. — Тиберий МакЛагген. Глава Департамента международного магического сотрудничества.       Лада кивнула Тиберию и сразу сделала себе пометку: «дипломат» и, похоже, что родственник Кормака МакЛаггена.       — Я, как вы уже знаете, Министр магии Великобритании, но лучше бы вы называли меня Кингсли…       У него был дружелюбный успокаивающий голос, приветливая манера речи и довольно приятная наружность, вселяющая ложное чувство безопасности. Лада сделала себе ещё одну пометку: ни при каких обстоятельствах не называть его «Кингсли».       — Мирабелла Мун — Глава Департамента магического правопорядка. И Джуди, — Министр кивнул на ведьму с повязкой на глазу.       — Просто Джуди? — спросила Лада, глядя прямо в голубой проницательный глаз.       — Просто Джуди, — кивнула старуха и хитроумно улыбнулась.       — Главный детектив Следственного отдела мракоборцев, — услышала Лада голос Снейпа в своей голове и мысленно сделала пометку: не переходить дорогу Джуди.       — Итак, всего четверо волшебников, никаких залов суда, никакого давления… — продолжал Министр свой дружеский спич, который в переводе означал: «Никакого суда, а значит никакого протокола. Никто не узнает о твоей судьбе и не сможет доказать, что ты вообще была здесь». — Я бы хотел, чтобы вы понимали, что вы здесь только для того, чтобы ответить на несколько вопросов и прояснить пару моментов, которые без вашего участия, к сожалению, никак не разрешаются.       Какое приятное чувство значимости пытался навязать ей «Кингсли», чтобы понять, сможет ли он манипулировать её тщеславием…       — Так что расслабьтесь… — Бруствер и сам потянулся и поиграл плечами, якобы разминаясь, а за ним повторили остальные: все, кроме Лады и Снейпа — они оба не то что не шевелились, а, казалось, даже не дышали. — Тиберий, хочешь начать?       — Да, Кингсли, спасибо, — отозвался дипломат и обратился к листу пергамента перед собой. — Ваше полное имя Лада Лист, верно?       Он говорил спокойно и ровно, без эмоций и будто без мнения. Его явно позвали для того, чтобы он забрал на себя внимание шпионки, пока другие наблюдают за её реакциями. Лада молча кивнула в ответ на вопрос МакЛаггена.       — Вам двадцать шесть полных лет. Вы имеете гражданство России и волшебного государства, находящегося на территории магловской России и именующего себя как Правь. А также у вас есть дипломатическое разрешение на международные перемещения, которое действует до 2006 года, — прочитал по бумажке дипломат, и Лада снова кивнула, но МакЛагген на этот раз вежливо сказал: — Прошу прощения, мисс, но мне нужен вербальный ответ.       — Всё верно. Только я не мисс, а профессор, — ответила Лада, и Мирабелла Мун громко фыркнула. — Но вы можете называть меня Лада.       Она сдержанно улыбнулась, пока фуксия пыталась прийти в себя от такой неслыханной наглости.       — Да, прекрасно… — пробормотал МакЛагген и чиркнул что-то на своём пергаменте. — Какого числа вы прибыли в Великобританию, профессор Лист?       — 25 августа 1999 года.       — Каким способом вы прибыли в Великобританию, профессор Лист?       — Прилетела на метле.       Мирабелла Мун чуть не подпрыгнула на стуле.       — На метле через Атлантику? Вместе с багажом? — спросила она и мерзко ухмыльнулась своими красно-тонкими губами.       — У меня не тяжёлый багаж. Я бы даже сказала… невесомый, — ответила Лада и расплылась в улыбке.       — Хватит выпендриваться, — послал ей мысленно Снейп, но она шестым чувством ощущала, что ему почти так же весело, как ей — он на своём опыте прочувствовал все преимущества заклинания Аварос.       — Простите, но у нас есть показания бармена Дырявого котла от 25 августа 1999 года… — дипломат зашелестел бумагами, — что в этот день вы сняли там комнату и при вас не было никакой метлы или свёртка, формой напоминающего метлу.       — У меня также и довольно вместительный багаж.       — Пха! — снова встряла Мирабелла Мун, и Лада испытала слегка садистское удовлетворение от того, что так сильно раздражает Главу магического правопорядка. — При досмотре, проведённом мракоборцем Бобом Сэвиджем, в вашем багаже тоже не было обнаружено никакой метлы.       — Если бы мракоборец Боб Сэвидж искал в моём багаже метлу, то он бы обязательно её там нашёл, — спокойно сказала Лада и улыбнулась фуксии прямо в её круглое, как шар для боулинга, лицо.       — Хотите сказать, что превосходно натренированный мракоборец не смог бы найти в сумке метлу? — давила Мун.       — Хочу сказать лишь то, что уже сказала. Если бы он её искал — он бы её нашёл. Вышеупомянутый мракоборец как раз стоит за дверью… Давайте спросим у него, если вы не верите мне.       — Вы не в том положении, чтобы диктовать… — взорвалась фуксия, но Джуди её перебила.       — Думаю, пора переходить к следующему вопросу. Уверена, у профессора Лист в багаже можно при желании найти целый склад мётел вне зависимости от того, летала она на них или нет.       Лада встретилась своими двумя глазами с одним глазом «просто Джуди» и волей-неволей прониклась к Главному детективу уважением. Что не отменяло, а только подтверждало правильность её решения — быть с ней предельно осторожной.       — Профессор Лист, с какой целью вы прибыли в Соединённое Королевство? — продолжил допрос дипломат.       — С целью преподавания Истории магии в школе чародейства и волшебства Хогвартс, — отчеканила им Лада, и на этом у Мирабеллы Мун закончилось терпение.       — Ладно, девочка, давай-ка перейдём к делу. Мы знаем, что ты агент разведки. И ты знаешь, что мы это знаем. Ты утверждаешь, что приехала сюда преподавать, а в итоге устроила нам в Гринготтсе бойню, в которой сама же чуть не погибла. И всё это во имя… Как там было? — она схватила какой-то лист у себя со стола, похожий на копию документа, написанного от руки, и прочитала с него: — …«исторического исследования, призванного доказать, что в магической России не четыре Прародителя, а пять». Чушь в каждом слове!       Мун скомкала лист, который скорее всего являлся отчётом Снейпа, бросила его на пол и поднялась со стула. Ей явно было привычней расхаживать по большому залу суда Визенгамота, нежели сидеть в тесном кабинете.       — Кто послал тебя в Великобританию?! — Мун почти кричала.       — Никто.       — Чья идея была заниматься историческим исследованием?       — Моя.       — Зачем ты купила палочку у Олливандера?       — Захотелось.       — Сколько было времени, когда ты покидала США?       — Два часа ночи.       — Да ну-у-у! — маленькие глазки Мирабеллы Мун радостно блеснули, и Лада поняла, что попалась. — Какое совпадение, что когда в Нью-Йорке два часа ночи, в Лондоне уже семь утра. И сорока минутами позднее ты впервые вошла в Дырявый котёл. Как же ты успела за секунду долететь на метле до Великобритании?       — Я назвала лишь время отправления. Вы не спрашивали меня о дате.       — Не крути мне мозги, девочка. Ты использовала нелегальный портал! Сколько штормов было за то время, пока ты якобы пересекала на метле Атлантический океан?       — Два.       — Три, дорогая моя. Их было три.       — Что ж, это было полгода назад. Вполне естественно, что я могу не помнить деталей.       Мун оперлась на стол и нависла над Ладой.       — Надо думать, когда летишь на метле минимум трое суток без сна, то запоминаешь такие детали, как количество штормов, встречающихся на пути.       А она была хороша… грёбаная фуксия. Не зря её сделали Главой Департамента магического правопорядка. Так небось она и пересажала всех Пожирателей смерти после окончания войны… только Снейпа не удалось. И, видимо, это её и злило.       Кингсли Бруствер указал жестом Мирабелле на стул, и та послушно села, не переставая буравить Ладу взглядом.       — Как вы оказались в Лондоне 25 августа 1999 года? — повторил вопрос Министр, и по его тону Лада поняла, что игры кончились.       — Трансгрессировала.       Мун ахнула, и даже Снейп повернул голову.       — Это невозможно, — сказал Бруствер. — Трансгрессировать на такие дальние расстояния не рекомендуется даже самым могущественным волшебникам.       — Не рекомендуется — не значит невозможно.       — Вы делали это раньше? — спросила Джуди.       — Да. Трансгрессировала из США в Мексику. Я вела там исследование магии коренных народов Америки. Уверена, вы читали нашу с Фонтейном статью.       — Вы трансгрессировали вместе с Фонтейном? Парная трансгрессия? — уточнила Джуди, не скрывая ни удивления, ни восхищения.       — Да. Я его переносила, — подтвердила Лада, чувствуя, как Снейп прожигает её взглядом.       Этого ей ещё не хватало. Будто четырёх дознавателей недостаточно!       — Вам двадцать шесть лет, вы трансгрессируете через океаны и можете переносить с собой других людей? — ещё раз резюмировала Джуди, и Лада скромно кивнула.       — Через два месяца двадцать семь, — зачем-то добавила она, будто это делало её экстраординарный талант менее выдающимся.       — Какую помощь оказал вам Агилберт Фонтейн в вашей релокации из Ильверморни в Хогвартс? — спросил Бруствер, и Лада оценила каверзность формулировки.       — Помощь в рамках профессиональной компетенции, — она пожала плечами. — Дал мне отличную рекомендацию.       — Вы знаете, что он является внештатным консультантом для разведывательного отдела МАКУСА? — Бруствер еле заметно прищурился, и Лада запретила себе даже моргать.       — Я в этом сильно сомневаюсь, Министр. Насколько мне известно, его интересы лежат исключительно в поле науки.       — Он знает о вашем статусе агента русской разведки?       — Нет, не знает, — на этом этапе Лада уже устала не моргать.       — Северус вас раскрыл, а Фонтейн — нет?       Лада улыбнулась и посмотрела на Снейпа.       — Ну, как мы только что с вами выяснили, в смысле шпионажа Фонтейну до Северуса далеко.       Мирабелла Мун при этих словах презрительно усмехнулась и одарила Снейпа надменным взглядом.       — Как вы узнали о том, где находится пророчество Кассандры Трелони? — спросил Бруствер, не обращая на фуксию никакого внимания.       — Уверена, Снейп пересказал вам все мои дедуктические умозаключения. К этому мне нечего добавить, так что лучше не будем терять время.       — Не наглей, — ментально послал ей Снейп, и она встретилась с ним глазами.       Конечно, она в них ничего не прочитала, но при виде его непроницаемого лица, свидетельствующего о том, что он скрывает истинные эмоции, она почувствовала себя чуть увереннее. Приятно было всё-таки знать, что он тоже переживает, хотя и скорее всего только за свою шкуру.       — Как вы овладели Опаловым огнём? — спросил Кингсли Бруствер, и только что появившееся облегчение мигом сгорело.       — Так же, как и беспалочковой магией. Тренировки, повторения и упорство.       — Интересно, — встряла Мирабелла Мун. — Потому что мы слышали, что вы со Снейпом устроили в школе дуэль, в процессе которой на глазах у учеников использовали друг против друга тёмную магию.       — Да, с тех пор как мне представилась честь преподавать в Хогвартсе, я тоже заметила, до каких небылиц доходят сплетни, слагаемые в школе, — выдала Лада заранее согласованный со Снейпом ответ и даже не покраснела.       — У вашей дуэли куча свидетелей! — нажимала Мун. — Позовите Праудфута! Его сын учится в Хогвартсе…       — Праудфут на срочном задании, — с некоторым сожалением сказал Бруствер.       — Разве я утверждала, что дуэли не было? Я только сказала, что наши подвиги на этом поприще сильно преувеличены впечатлительными детьми, — мягко сказала Лада.       — Давайте-ка подытожим, — подала голос Джуди. — Вы легилимент, окклюмент, дуэлянт с палочкой и без палочки, управляете Опаловым огнём, по неподтверждённым слухам ещё и Живым шёлком, владеете трансконтинентальной трансгрессией и несколькими языками, включая, как оказалось, парселтанг, о котором Северус Снейп по какой-то причине умолчал.       Она действительно раскрыла вчера перед Гарри Поттером тот факт, что он был в курсе про парселтанг, хотя знала, что об этом он тоже не сообщал Министерству. Но чтобы Поттер ей поверил, нужно было показать, что она прозрачна перед Снейпом и даже честнее его, что было совсем недалеко от истины.       — Забыл, наверное. Когда вы вот так всё в ряд перечисляете, список получается уж больно внушительным — не мудрено и упустить что-нибудь из виду…       — Не переусердствуй.       — Прекрати отдавать мне приказы!       — Лада Лист, — сказала Джуди довольно серьёзно, и Лада прекратила ментальную перепалку со Снейпом, потому что внутри у неё всё сжалось, — вы очень старательно пытаетесь нам показать, насколько вы могущественная ведьма, но при этом вы не похожи на того, кто кичится своими талантами. Скажите, для чего вы это делаете? Чтобы Министерство прочувствовало вашу ценность?       И всё-таки она переусердствовала…       — Джуди, даже ты не будешь отрицать, что она актив, а не обременение, — сказал вдруг Снейп, и Лада впервые за весь разговор покраснела.       С одной стороны, как она и предполагала, его стратегия заключалась в том, чтобы «продать» её Министерству как ценного игрока. Но с другой стороны… она не слышала от него о себе ничего более хвалебного. И вряд ли ещё когда-нибудь услышит.       — Только посмотрите на это! — незамедлительно среагировала Мирабелла Мун. — Два преступника-шпиона выгораживают друг друга, как могут. Хотя, на мой взгляд, обоим место в тюрьме.       У Лады сверкнули глаза, она слегка подалась вперёд к Мун и ледяным тоном сказала:       — Это тот самый момент, когда мистер МакЛагген должен напомнить вам, кто мой отец, и как тяжело договариваться с Международной Конфедерацией Магов, в которую он бесспорно обратится, если со мной случится что-то неправомерное. А так как здесь только мы с вами, то вам будет очень сложно доказать, что всё было сделано по букве магического закона. И поверьте Джуди, когда она предупредит вас, что никакая тюрьма не удержит меня от того, чтобы использовать мои славные навыки в парной трансконтинентальной трансгрессии.       — Ты вообще понимаешь, девочка, кому ты угрожаешь? — проговорила Мирабелла Мун так же холодно.       — Угрожаю? Это вы мне угрожаете, а я лишь рисую более цельную картину, чтобы вы могли лучше оценить свои шансы на манипулирование мной.       Снейп резко схватил Ладу за предплечье и очень сильно сжал, чтобы хоть как-то прекратить это, но Мирабелла Мун уже подскочила с места, а за ней начала подниматься и Лада.       — Наглая девчонка! Думаешь, пара трюков и семейные связи тебе помогут? Твой отец в данный момент очарован Романом Палиным!       — Но это не значит, что он не вступится за свою дочь! Так что не делайте вид, будто вообще понимаете, как работает магия, которой пользуется Палин!       — А вы понимаете? — спросил Кингсли Бруствер совершенно спокойным тоном, будто слушание не превратилось на его глазах в крикливый спор двух вспыльчивых женщин.       Его мягкий взгляд и внимательное выражение лица загасили Ладин запал, а Снейп дёрнул её вниз, практически усадив обратно на стул.       — Я думаю, что да, — ответила она Брустверу.       — Сколько лет вы работаете в разведке?       — Я не работаю в разведке с 25 августа 1999 года.       — У меня другие сведения.       — У вас ложные сведения, Министр.       — Вы знаете волшебника по имени Дунай Носоглотов?       — Да.       — Откуда?       — Он был моим одноклассником в Колдовстворце и коллегой по разведывательному аппарату Вече.       — Сколько агентов состоит на службе разведывательного аппарата Вече?       — Я не могу разглашать эту информацию.       — Вы же больше не работаете в разведке.       — Нет, не работаю. Но и дурой не являюсь.       Бруствер улыбнулся.       — Чьи интересы вы защищаете, Лада?       Она сначала открыла рот, чтобы ответить, но потом закрыла. Это был очень важный вопрос, с которым нельзя промахнуться.       — Министр, я защищаю не интересы, а людей. Я могла трансгрессировать из Гринготтса, чтобы избежать ареста, но я осталась…       — Да, Гестия Джонс мне сказала, — кивнул Бруствер. — Но зачем невиновному человеку заручаться поддержкой Гарри Поттера?       — Мне нужна не его поддержка, сэр, — улыбнулась Лада. — Мне нужно, чтобы как можно больше волшебников, которые способны осмыслить нависшую над Россией угрозу, включились сейчас, а не тогда, когда будет уже поздно. Я видела, что сделала с вами война. Я не хочу повторения в своей стране.       — Значит, всё-таки вы служите России, — заключил Кингсли Бруствер, и Лада почти рассмеялась ему в лицо.       — Уважаемый Министр, единственный, кому я служу, — это здравый смысл.       — Почему вы так настойчиво не хотите ассоциироваться с разведкой собственной страны? Многие на вашем месте гордились бы принадлежностью к высшему эшелону истеблишмента.       — Я предпочитаю гордиться другими вещами, — уклончиво ответила Лада, опустив глаза.       — Но бравировать своими навыками зато ничто не мешает, — отметила Джуди.       — На что только ни пойдёшь ради получения свободы. Даже на самодовольство, — сказала Лада, и они со старой ведьмой слегка друг другу улыбнулись.       — Свобода — это и есть то, чего вы добиваетесь? — спросил Бруствер.       — В каком-то смысле.       — И на что вы готовы пойти ради того, чтобы получить свободу?       — На всё, кроме преступления против совести! — сказала Лада, вскинув голову, и Снейп во второй раз за слушание посмотрел на неё удивлённо, но она глядела только на Кингсли Бруствера.       — Отлично сказано… — протянул он. — Поэтому вы дезертировали?       — Я это так не называю.       — Вы покинули агентурную работу ради свободы от системы. Это ли не дезертирство?       — Я покинула агентурную работу ради того, чтобы остаться человеком. Это не дезертирство, а вклад в общую историю человечества, магловского и магического.       Снейп заёрзал на стуле.       — Очень красивые слова. Но что за ними стоит? — спросил Бруствер, который выглядел впечатлённым, хоть и звучал скептически. — Почему на самом деле вы ушли из разведки?       Лада молчала.       — Чем вы занимались в США, пока Палин тоже был там?       Лада поджала губы и опустила глаза.       — Когда вы поняли, что скоро вам прикажут его… Как вы там говорите? …ликвидировать?       У неё дрожали руки под столом.       — Вам когда-нибудь приходилось кого-то ликвидировать?       Она отрицательно покачала головой, вперившись взглядом себе в колени.       — Что, если я скажу, что ваш коллега, Северус Снейп, считает, что ваших магических способностей должно хватить для того, чтобы остановить Палина?       — Я знаю, что он так считает, — она подняла на Бруствера блестящие от слёз глаза.       — Вы с ним согласны?       Она помотала головой.       — Я ушла из разведки, потому что не хотела становиться убийцей. Какими бы ни были мои магические способности, я — не киллер, — сказала она дрожащим голосом, боясь даже взглянуть в сторону Снейпа.       — Профессор Лист, — мягко проговорил Бруствер, вдруг перейдя на более отстранённо-вежливое обращение. — Вы сказали, что хотите, чтобы как можно больше волшебников включились в трагедию вашей страны. Значит ли это, что вы хотите прикрыться спинами тех, у кого хватит смелости взять на себя вашу ответственность?       — Дамблдор не убивал Гриндевальда. Он победил его и заключил в Нурменгард, — парировала Лада.       — Дамблдор принёс в жертву столько жизней в войне с Волдемортом, что вам даже и не снилось. И всё чужими руками. Спросите у вашего коллеги, если мне не верите, — Бруствер кивнул в сторону Снейпа.       — Вот что бывает, если не разобраться с проблемой вовремя.       — Вы не хотите с ней разбираться. Вы хотите спасти своих друзей, при этом не пролив ни капли крови. Но так не бывает. Не в реальном мире. Ваше новоприобретённое ранение должно было избавить вас от наивности.       — Министр, а к чему мне эта лекция матёрого мракоборца?       Бруствер вскинул брови, а Мирабелла Мун аж поперхнулась.       — Хотите убедить меня, что убийство — это единственный выход, и тогда мы пожмём друг другу руки, и вы со спокойной душой отправите меня на смертельную миссию, надеясь, что в итоге умрёт или Палин, или я, а ещё лучше все вместе, чтобы вам не пришлось разгребать последствия? Вот уж что нереалистично, так это ваше желание внушить мне ложные нормы. Вы спрашивали, зачем мне поддержка Гарри Поттера? Он чуть ли не единственный, кто верит, что Экспеллиармус сильнее, чем Авада Кедавра. Попробуйте сначала переубедить его, а у меня… — она схватила Снейпа за кисть и глянула на часы на его потрёпанном ремешке, — …время поджимает.       Она решительно поднялась со стула, а Бруствер спросил задумчиво:       — Думаете, вы справитесь одна?       — Я пойду с ней, — сказал Снейп и тоже вышел из-за стола, а за ним встали все остальные.       — Ну конечно! — не преминула усмехнуться Мирабелла Мун. — Если у наглой девчонки будет кишка тонка, то мы знаем, кто точно убить не постесняется.       Лада не поняла, в какой момент это решила, и почему Снейп её не остановил, но в следующее мгновение на месте ведьмы с двумя косами вырос грозный волшебник с крючковатым носом и длинными чёрными волосами, а в его руке по щелчку пальцев оказалась палочка Мун, которую он направил на неё саму.       — А если я не постесняюсь убить тебя?!       Мирабелла Мун в ужасе вскрикнула, а Бруствер и МакЛагген схватились за свои волшебные палочки. Только Джуди не тронулась с места.       — Что, уже не так смешно, да? — сказал фейковый Снейп, бросил палочку фуксии на стол, и моментально уменьшился в росте, обернувшись снова Ладой Лист.       Джуди зааплодировала.       — Гениально! Абсолютно восхитительно! Иллюзия высшего порядка! А она отлично изучила тебя, Северус! Даже мимика идентичная!       Лада выдохнула, а вместе с ней и Министр с дипломатом. Мирабелла Мун всё ещё в смятении моргала глазками, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло, а настоящий Снейп стоял неподвижно в углу, и его лицо было серое, как погода в Англии. Кингсли Бруствер с выражением человека, который увидел что-то, чего не видел раньше, переводил любопытный взгляд со Снейпа на Ладу и обратно.       — Оставьте нас с Ладой Лист наедине, — произнёс наконец бархатный голос Министра. — Ты тоже, Северус.       Снейп вышел самый последний, не послав ей ни единой инструкции.       — Сядьте, — сказал Министр и придвинул свой стул так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. — Вы — историк, так? — Лада кивнула. — И несомненно умная женщина…       — Раз вы так говорите…       — А вы знаете, что говорит о вас Северус?       — Честно говоря, нет, но могу предположить.       — Он говорит, что вы уникальны, — Лада не смогла скрыть изумление. — Вы удивлены?       — Я… я сомневаюсь, что он мог произнести подобное в адрес кого бы то ни было.       — И однако, он сказал это мне лично. Не под запись, конечно. И теперь я понимаю, что он имел в виду.       Ладе всё это сильно не нравилось… Бруствер точно оставил её здесь не для того, чтобы делиться с ней сомнительной похвалой Снейпа.       — Что было в пророчестве, которое вы украли из Гринготтса?       — Я ничего не крала.       — Но вы безусловно его забрали. Так что там было?       — Уверена, вам передали содержание пророчества слово в слово.       — Я хочу услышать вашу интерпретацию.       — Пророчество гласит, что волшебник, который родился у несчастной матери из древнего рода, унаследовал Последний Дар от своей матери и отметил им всех своих потомков, которым суждено сыграть основную роль в противостоянии злу нового тысячелетия.       — Что означает…?       — Что, если в самое ближайшее время не найти и защитить Яйцо Змея, которое связывает древнюю защитную магию со всей линией пятого Прародителя, то единственная надежда на спасение будет уничтожена. Потому что с помощью Ритуала Кровной Власти Палин подчинит себе не только русских, но и всех остальных. Если не среагировать сейчас, то промедление будет стоить волшебному сообществу либо мировой войны, либо насильственного владычества, которое может продлиться ещё не одно тысячелетие.       — Хотите сказать, что сейчас в этой комнате решается курс истории всего волшебного народа? Довольно пафосно, не считаете? — снисходительно улыбнулся Бруствер, и Лада ответила ему такой же снисходительной улыбкой — теперь она точно знала значение и кости Кощея, и слов кентавра Ронана о её предназначении.       — Министр, курс истории уже решился. Вы лишь небольшая преграда на моём пути.       Бруствер очень долго сканировал её лицо прежде, чем задать следующий вопрос.       — А когда вы закончите творить историю, вы планируете вернуться к её преподаванию?       — Это то, чего бы мне хотелось.       — И в какой из спасённой вами стран вы желаете это делать?       — Я… — Лада замялась, она вдруг поняла, к чему всё это время он клонил. — На данный момент я связана рабочим контрактом с Хогвартсом.       — Почему именно Хогвартс, а не Колдовстворец или Ильверморни?       У неё перед глазами всплыли образы Анжелики, Давэ, Джастина, Ромильды Вейн и Астории Гринграсс, Тимми и Денниса, Мэднесс и Кристофера, Ундервуда, Крессвелла, Ранкорна… и Снейпа.       — Знаете, как некоторые говорят, что Хогвартс — лучшая школа волшебства? Думаю, я готова с этим согласиться.       — Вы же понимаете, что если мы отпустим вас сейчас, то вернуться вы сможете уже на наших условиях?       Ну, конечно, он её вербовал… Этого стоило ожидать.       — Вы же понимаете, что я ушла из КББ, потому что не собиралась выполнять больше ничьи условия? К счастью, моей компетенции достаточно, чтобы подыскать себе работу в любой точке земного шара.       — Мне кажется, вы неверно меня поняли, — сказал Бруствер. — Я не предлагаю вам дополнительную работу. Меня вполне устраивает ваша идентичность как историка. Если МакГонагалл вами довольна, то мне уж тем более незачем жаловаться. Я лишь хочу убедиться, что вы осознаете, как работает система взаимопомощи.       И Лада поняла, что, помогая ей, Снейп не преследовал никакие свои интересы. У него отобрали любые интересы, когда не посадили в Азкабан и оставили в вечном неоплатном долгу перед Министерством магии.       — Да, я осознаю, Министр.       — Что ж, — Бруствер поднялся, и Лада тоже вскочила, — распорядитесь вашей свободой с умом, которого вам не занимать.       Он пожал ей руку, а Лада подумала о протянутой сегодня утром ладони Снейпа. Единственный союз, в который она теперь верила, был договором двух людей, угодивших в одну и ту же ловушку.