Друг

***

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь резные ставни, Лейла медленно открыла глаза. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящих. Сулейман и Мустафа мирно спали рядом, их черты лица казались расслабленными и спокойными. Между ними, свернувшись клубочком, лежал Мустафа, прижавшись к отцу. Лейла осторожно приподнялась, стараясь не разбудить их. Осторожно откинув покрывало, она встала с постели и потянулась, стряхивая остатки сна. Затем направилась к ширме, где служанки заранее оставили её платье. Быстро облачившись в наряд из мягкого шёлка, она заплела волосы в простую косу и босиком прошлась по комнате. Внимательно оглядев покои, она отметила, как они отличались от её собственных. Здесь всё дышало строгостью и порядком. Полки были уставлены книгами, многие из которых выглядели внушительно толстыми. Среди них были труды по философии, военному делу, поэзии. Лейла осторожно провела пальцами по корешкам, удивляясь выбору литературы. Дальше её внимание привлекли свитки и бумаги, аккуратно сложенные на массивном столе. Она подошла ближе и увидела отчёты, связанные с вооружением. Внимательно рассматривая записи, она заметила, что в одном из документов шла речь о новых видах оружия для будущих военных кампаний. Но больше всего её заинтересовала большая карта, разложенная на столе. На ней были отмечены границы Османской империи, а в области Венгрии стояли небольшие фигурки, явно обозначающие стратегические позиции. Лейла задумчиво провела пальцем по карте, вспоминая то, что знала о будущем. Она понимала, что впереди у Сулеймана будет долгий путь завоеваний. Но что она могла сделать с этим знанием? Стоит ли вообще что-то делать? Она глубоко вздохнула, отгоняя ненужные размышления, и посмотрела на спящих Сулеймана и Мустафу. Сулейман медленно открыл глаза, привыкая к утреннему свету, что мягко проникал в покои. Он посмотрел в сторону и увидел, что Мустафа всё ещё крепко спит, свернувшись калачиком. Затем его взгляд скользнул по комнате, и он заметил Махидевран. Она стояла у его рабочего стола, задумчиво рассматривая разложенные бумаги и карту. Сулейман приподнялся, провёл рукой по лицу, избавляясь от остатков сна, затем встал с постели. Он быстро оделся, не теряя времени, и направился к ней. — Ты рано встала, — произнёс он, подходя ближе. Лейла, услышав его голос, обернулась и спокойно посмотрела на него. — Ты ведь идёшь в поход на Венгрию? — спросила она без лишних эмоций, как будто просто констатировала факт. Сулейман чуть прищурился. Он ожидал любых слов, но не этого. — Да, это так, — подтвердил он, наблюдая за её лицом. — Предполагаю, что причиной стало их отказ от уплаты налогов и отрубленная голова османского посла, — продолжила она. Сулейман нахмурился. Махидевран никогда не проявляла интереса к государственным делам, а уж тем более не разбиралась в причинах войн. Однако её слова были точны. — Ты права, — он внимательно изучал её выражение лица. — Но откуда ты это знаешь? Лейла слегка улыбнулась, пожав плечами. — Во дворце можно узнать многое, если захотеть, — ответила она, не желая выдавать истинный источник своих знаний. Сулейман задумчиво кивнул. — И что же ты ещё предполагаешь? — спросил он, решив проверить её догадки. Лейла посмотрела на карту и снова провела пальцем по ней, как будто размышляя. — Вероятно, твоей первой целью будет Белград, — спокойно произнесла она, словно это было очевидно. Сулейман был поражён. Теперь он уже не скрывал своего удивления. — Именно так, — произнёс он. — Белград — это ключ к Венгрии. Без него дальнейшее продвижение будет сложным. Лейла лишь кивнула, не выказывая лишних эмоций, но в мыслях усмехнулась. Конечно, она знала всё это, ведь пересматривала Великолепный век не раз. — А что ты скажешь дальше? — с интересом спросил Сулейман, скрестив руки на груди. — Думаю, после Белграда будет поход на Буду, а затем — Моxач, — продолжила Лейла, будто это был простой разговор о погоде. Сулейман пристально посмотрел на неё. В его глазах промелькнуло что-то между восхищением и настороженностью. — Ты поражаешь меня, — наконец произнёс он. — Раньше тебя не интересовали войны. Лейла снова пожала плечами. — Люди меняются, — ответила она коротко. Сулейман задумчиво кивнул. Его самолюбие немного укололо то, что Махидевран теперь казалась другой. Она не смотрела на него так, как прежде, не ловила каждое его слово с восторгом. Но вместе с тем он не мог не восхититься её умом. — Тогда, может, ты скажешь мне, чем закончится этот поход? — с лёгкой улыбкой спросил он, решив проверить её ещё раз. Лейла мысленно усмехнулась. Конечно, она знала ответ. Но вместо того чтобы озвучить его, она лишь взглянула на карту и спокойно произнесла: — Это зависит от того, насколько хорошо ты подготовился. Но я верю что ты уже все продумал. Сулейман снова посмотрел на неё с интересом. Что бы ни произошло с Махидевран, теперь в ней появилось что-то новое. И это новое его интриговало. Мустафа зашевелился, сонно потирая глаза. Затем, увидев родителей, он быстро сел и радостно воскликнул: -Папа! Мама! Сулейман и Лейла отвлеклись от разговора и посмотрели на сына. Мустафа, полный энергии, сразу потянулся к отцу, и Сулейман легко подхватил его на руки. — Ты уже проснулся, львёнок мой? — с улыбкой спросил он, взъерошив сыну волосы. — Да! — Мустафа засмеялся и, обняв отца, повернулся к матери. — Мама, ты тоже уже встала? Почему меня не разбудила? Лейла усмехнулась, погладив сына по щеке. — Ты так сладко спал, что мне не хотелось тебя тревожить, — ответила она. Мустафа радостно обнял её, затем снова повернулся к отцу. — Папа, можно мы сегодня будем вместе? Ты ведь не уйдёшь сразу? Сулейман с лёгкой улыбкой посмотрел на сына, притянул его ближе и поцеловал в макушку. — Конечно, немного времени у нас есть, — сказал он. Мустафа обрадовался и сразу же начал болтать о том, что ему снилось, какие игры он хочет сыграть и что он хочет сделать за день. Сулейман и Лейла слушали его, иногда смеясь над его детскими фантазиями. Через несколько минут, наслаждаясь этим тихим семейным утром, Сулейман обернулся к слуге, стоявшему у двери. — Принесите нам завтрак, — приказал он. Слуга склонился и вышел, оставляя правителя с семьёй в их небольшом уютном мире. Когда завтрак уже подходил к концу, дверь в покои тихо отворилась, и внутрь вошёл Ибрагим-паша. Он остановился у входа, почтительно склонив голову. — Повелитель, прошу прощения за беспокойство, — произнёс он ровным голосом. — Но у Шехзаде Мустафы сегодня занятия. Мустафа, который до этого радостно болтал с родителями, нахмурился и сжал ложку в руке. — Но я не хочу, — тут же запротестовал он, глядя то на мать, то на отца. — Я хочу остаться здесь! Лейла мельком посмотрела на Сулеймана, ожидая, как он отреагирует. Настоящая Махидевран наверняка бы сейчас стала уговаривать сына, позволила бы ему пропустить уроки. Но Лейла не собиралась этого делать. Сулейман, однако, не выглядел строгим. Он мягко, но уверенно посмотрел на сына и положил ладонь ему на плечо. — Мустафа, ты же знаешь, что уроки важны. Ты будущий правитель, а правителю нужны знания. — Но я хочу побыть с тобой! — не сдавался Мустафа. Сулейман усмехнулся и взъерошил его волосы. — Мы ещё увидимся сегодня. А если ты хорошо постараешься на занятиях, то вечером я расскажу тебе что-нибудь интересное. Мустафа задумался. — Обо что-нибудь военном? — Может быть, — Сулейман хитро приподнял бровь. Мальчик на мгновение ещё поворчал, но потом всё же неохотно встал из-за стола. — Ладно… — Вот и хорошо, — одобрительно кивнул Сулейман, после чего взглянул на Ибрагима. — Я позабочусь о шехзаде, повелитель, — спокойно произнёс Ибрагим. Мустафа подошёл к матери, чтобы попрощаться. Лейла пригладила воротник его кафтана и слегка сжала его руку. — Веди себя хорошо, — только и сказала она. Мустафа кивнул, затем снова посмотрел на отца, который одобрительно кивнул ему. После этого он неохотно направился к выходу вместе с Ибрагимом, оставляя их одних. После ухода Мустафы в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды. Сулейман неторопливо доел свой завтрак, а Лейла, задумавшись, слегка постучала ложкой по краю тарелки. — Сулейман, — наконец сказала она, поднимая взгляд. — Я хотела бы попросить у тебя кое-что, если ты не против. Султан, вытирая руки платком, с интересом посмотрел на неё. — Проси. Лейла немного наклонила голову. — Я хотела бы получить разрешение пользоваться твоей библиотекой. Сулейман слегка удивился, но виду не подал. Он не помнил, чтобы Махидевран когда-либо проявляла интерес к книгам. — Библиотекой? Лейла кивнула с лёгкой улыбкой. — Да. Я хочу стать для тебя не только супругой и матерью твоих детей, но и другом, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Как Ибрагим. Я хочу понимать те темы, которые тебе интересны — политику, историю, поэзию, войну. Чтобы мы могли обсуждать всё, что тебе угодно. Она говорила мягко, с доброжелательной улыбкой, и Сулейман заметил, что в её голосе не было той прежней восторженной преданности, к которой он привык. Но сама мысль о том, что Махидевран хочет быть ему другом и стремится к знаниям, ему понравилась. — Хорошая мысль, — сказал он после небольшой паузы. — Ты можешь брать любые книги, какие пожелаешь. — Спасибо, повелитель, — Лейла склонила голову в знак благодарности. — Что-то ещё? — Мустафа… — Лейла сложила руки на коленях. — Иногда он не хочет учиться. Капризничает, спорит. Сулейман кивнул. — Это естественно для ребёнка. — Да, но, возможно, было бы лучше, если бы у него появился друг. Кто-то его возраста, кто бы учился рядом с ним. Видя, как старается его товарищ, Мустафа мог бы тоже заинтересоваться. Сулейман немного задумался. — Ты хочешь сказать, что ему нужен оруженосец? — Пока скорее друг, — поправила Лейла. — Если ты позволишь, я хотела бы сходить на невольничий рынок и выбрать мальчика подходящего возраста. Сулейман посмотрел на неё с интересом. Он не ожидал от неё таких просьб. Махидевран никогда раньше не вмешивалась в обучение сына, а теперь не только хочет сама учиться, но и думает о воспитании шехзаде. — Это разумно, — наконец сказал он. — Хорошо, выбирай сама. Лейла улыбнулась радостнее, чем прежде. — Благодарю, повелитель.

***

После завтрака, когда Сулейман встал и готовился покинуть комнату, к Совету Дивана. Махидевран слегка улыбнулась и, посмотрев на него, пожелала удачи. — Пусть удача будет с тобой, Сулейман, — сказала она, спокойным голосом. Сулейман кивнул в ответ, а затем, не задерживаясь, направился к двери. Махидевран сдержанно поклонилась ему, и когда дверь закрылась за ним, она вернулась в свою привычную атмосферу уединения. После она направилась в свою комнату. Дверь плавно закрылась, и она села ха тахту чтобы немного обдумать всё, что происходило. Не успела она по-настоящему погрузиться в размышления, как дверь её покоев вновь открылась. На пороге стояла Хафизе Калфа. — Госпожа, я пришла по поводу вашего поручения, — сказала она, слегка наклонив голову. Махидевран посмотрела на неё и пригласила войти. — Что-то важное? — спросила она спокойно, не поднимая взгляда. Нурай вошла и продолжила: — В Старом Дворце недавно сократилось число женщин, обучающих как лекарей. Я нашла одну из тех женщин, которые были отправлены назад, так как осталось всего три месяца до завершения её обучения. Она согласилась продолжить обучение под вашим покровительством. Махидевран задумалась. Всё шло по плану. Она осторожно кивнула. — Хорошо. Пусть её обучают, но не в Старом Дворце. Если она вернется туда, Валиде Султан может узнать об этом. Пусть обучение будет проходить в её доме. Я выделю деньги на это. — Махидевран сделала небольшой паузу. — Но также хочу, чтобы ты нашла наставницу, которая будет обучать её не только обычным болезням, но и ядам. Она должна знать, как распознавать их, лечить, а также как определять лечебные и опасные травам. Хафизе внимательно выслушала и, кивнув, ответила: — Конечно, госпожа. Я займусь этим, и всё будет сделано, как вы хотите. Махидевран поднялась и, вглядываясь в окно, добавила: — Убедись, что всё будет сделано незаметно. Я не хочу, чтобы кто-то узнал об этом раньше времени. Она заметила, что Нурай Калфа всё не уходит, хотя уже пришло время завершить разговор. — Ты что-то ещё хочешь, Хафизе? — спросила Лейла, сдерживая в голосе недовольство. Она чувствовала, что Калфа чем-то обеспокоена, иначе почему она продолжала стоять в дверях, не уходя. Хафизе Калфа слегка наклонила голову и, как всегда, проявила уважение: — Госпожа, есть ещё одно дело. Искандер ага с самого утра просит о встрече с вами. Она задумалась на мгновение. Искандер ага? Кто это? Почему он хочет поговорить? После небольшой паузы она решила, что это может быть важным, и разрешила: — Хорошо, пусть войдёт. Хафизе Калфа сделала лёгкий поклон и, спустя мгновение, вернулась с Искандером агой. Он поклонился ей, как и подобает, и Махидевран не спеша подняла взгляд. — Ты хотел встретиться со мной, Искандер? Что привело тебя сюда? — спросила она спокойно, но в её голосе всё равно ощущалась лёгкая настороженность. Искандер ага, слегка нервничая, ответил: — Госпожа, Гюлшах хатун сказала мне, что вы ищете человека, который мог бы купить ваши украшения. Махидевран слегка удивилась. Она на мгновение задумалась, и в её голове сразу же промелькнула злобная мысль о Гюлшах. Как она могла рассказать о таком личном деле кому-то еще? Впрочем, её лицо оставалось невозмутимым. — И что дальше? — спокойно спросила она. Искандер ага продолжил: — Я часто бываю в городе, у меня много знакомых, и я знаю человека, который может заинтересоваться вашими украшениями и купить их. Махидевран, слушая его, почувствовала облегчение. Нужный человек сам нашёлся. Она внутренне почувствовала, что это будет полезно. Она надеялась, что Искандер ага действительно поможет ей в этом деле и, возможно, будет полезен в других вопросах. — Хорошо, — сказала она, сдерживая радость, — пусть будет так. Я согласна. Она встала, подошла к столу и достала небольшой мешочек золота, который протянула Искандеру. — Вот, — сказала она, — это тебе. Надеюсь, что и в будущем ты будешь также готов мне помогать. Искандер ага взял мешочек с благодарностью, но не мог не заметить лёгкую нотку в её словах, которая подразумевала нечто большее. Он ещё раз поклонился. — Я не подведу, госпожа. Ваши пожелания будут исполнены. Махидевран взглянула на него и, слегка улыбнувшись, кивнула. — Я надеюсь на это, Искандер. Не забывай, что верность — это важная черта для тех, кто работает со мной. Помни об этом. Искандер ага снова поклонился и, сдерживая свой трепет, удалился.

***

Лейла сидела в своём уединённом покое, поглощённая страницами книги. Она пыталась понять и запомнить важнейшие моменты истории Османской империи. Глава за главой она погружалась в прошлое, каждый раз открывая для себя новые детали. Сегодняшний день был её временем, когда она могла сосредоточиться на знаниях и познаниях. Её спокойствие нарушил тихий стук в дверь. Махидевран слегка вздохнула, закрыв книгу. В дверях появилась Гюлшах. — Где ты была всё это время? — с лёгким укором спросила Махидевран, отложив книгу в сторону. Гюлшах, как и всегда, сдержанно поклонилась и, войдя в комнату, ответила: — Меня вызвала Хатидже Султан, Госпожа. Она передала вам, что она хочет погулять с вами в саду. Лейла почувствовала лёгкую раздражённость. Она действительно рассчитывала провести этот день в уединении, погружённой в книги, чтобы узнать больше об этом народе и его истории. Однако теперь ей придётся отвлечься на прогулку, которая не входила в её планы. Она глубоко вздохнула, понимая, что это невозможно изменить, и закрыла книгу с лёгким разочарованием. Затем, не поднимая головы, приказала: — Подай мне накидку. Гюлшах, заметив её настроение, сразу же принялась за дело и вскоре подала накидку. Махидевран молча надела её, продолжая думать о том, как многое она хотела бы узнать, но с сегодняшним днем этого не будет. — Пойдём, — сказала она, сдерживая своё раздражение. — Время не ждёт. И, не оглядываясь, она вышла из комнаты, направляясь в сад, где Хатидже Султан, возможно, уже ожидала её. Махидевран неспешно шла по коридору дворца, собираясь выйти на прогулку. Когда она проходила мимо Ташлыка, её взгляд случайно упал на группу наложниц, которые направлялись к залу для уроков. Среди них была и Хюррем, и её подруга Мария. Нигяр калфа вела их, следя за порядком. Увидев Махидевран, Нигяр калфа сразу же поклонилась, а вместе с ней наклонили головы и наложницы, проходящие мимо. Однако Хюррем, заметив её, прошла мимо, не сделав ни малейшего жеста уважения. Это не осталось незамеченным. Лейла остановилась, ее взгляд стал холодным, а голос — громким и властным. — Нигяр калфа, — произнесла она, обращаясь к женщине, которая только что вела наложниц. — Так ты занимаешься воспитанием наложниц? Что за неуважение? Нигяр калфа строго посмотрела на Хюррем, понимая, что это её обязанность следить за поведением каждой женщины во дворце. Она быстро поклонилась, готовая принести извинения. — Прошу прощения, Махидевран Султан, — произнесла она, расправив плечи и строго посмотрев на Хюррем. — Это будет исправлено немедленно. Хюррем, почувствовав на себе строгий взгляд Нигяр калфы, наклонила голову с раздражением, понимая, что её невежливость не останется без последствий. Её губы сжались в тонкую линию, но она всё-таки сделала поклон, демонстрируя хоть и неискреннее, но обязательное уважение. Махидевран, не обращая больше внимания на эту сцену, спокойно продолжила свой путь. Она чувствовала, что её слова достигли цели, и этого было достаточно. Не ожидая больше ни извинений, ни объяснений, она шагала дальше, готовая покинуть дворец для прогулки.