Глава третья

— Что ты здесь делаешь? — скорее устало, чем раздражённо спросил колдун, мгновенно узнав брата своей провожатой. Друид молчал, потупив взор. В его планы никак не входило быть раскрытым и уж тем более обезоруженным. Винсворд тоже, впрочем, не торопил парня с ответом. Они вполне удобно устроились в хижине, которую колдун всё-таки, пусть и не без помощи друида, отыскал. Винсворд разжёг огонь и теперь блаженно сидел, греясь у очага. Он мог бы и задремать, если бы не присутствие злосчастного юнца. — Это неправильно, — наконец проговорил друид. Колдун даже вздрогнул от неожиданности. Он уж думал, что так и не добьётся ответа от этого подростка. — Что неправильно? — не понял Винсворд. Он не собирался допытываться у друида, зачем тот хотел его подстрелить из лука или что он делал ночью в кустах. Винсворд настолько привык быть в бегах, постоянно озираться и смотреть по сторонам, что события этой ночи ничуть не удивили его. — Ты колдун, и это неправильно, — ответил друид. Винсворд снова вздохнул. Предрассудки друидов по поводу противоестественности колдовства как такового давно стали притчей во языцех у всех, кому не лень было чесать языком. Говорили, что среди друидов уже давно не рождаются колдуны. — Я знаю, — откликнулся Винсворд, глядя мальчику прямо в глаза. Он редко смотрел на кого-то так прямо и открыто. Отчасти потому, что в принципе не любил этого делать. Отчасти и потому, что не видел в этом смысла — редкий человек мог привлечь внимание Винсворда и уж тем более вызвать в нём любопытство. Друид открыл и закрыл рот. Как рыба, выброшенная на берег. — Так… — только и выдавил он. — Виттэ, да? — на всякий случай уточнил колдун. Парень кивнул. — Не бойся, я не собираюсь задерживаться в вашей деревне и уж тем более не собираюсь вступать в конфликты, — довольно миролюбиво заметил Винсворд. Друид снова кивнул. На этот раз уверенно, чётко. — Моя сестра… — проговорил он. — Ты… что… как много ты знаешь? Колдун непонимающе уставился на него. Как много он знает? О чём он вообще? — Я не знаю ничего, — уверенно сказал Винсворд, чем немало успокоил парня. Казалось, тот даже вздохнул с облегчением. — Хорошо, — быстро сказал друид, после чего встал и низко поклонился Винсворду, чем немало озадачил колдуна. — Прошу меня простить за нападение! — искренне сказал Виттэ. — Завтра зайди к нашему вождю. Он расскажет тебе, как выйти из деревни, и, возможно, объяснит, что ждёт тебя в будущем. Ну, спокойной ночи! — Странный тип, — пробормотал Винсворд. Впрочем, у колдуна не было никакого желания выяснять подробности странного поведения Виттэ. Всё, чего хотел Винсворд, — это поспать и уехать на Дальние Острова. На следующий день колдун проснулся рано. Всё тело нещадно ныло, сказывался ночной «отдых». Аскетический образ жизни друидов Винсворд никогда не одобрял. Нет, он не был эстетом. И не привык жить в роскоши. Всё, на что он мог рассчитывать во время своих дальних странствий, — это набитый соломой матрас в придорожной таверне, а иной раз и вовсе голая земля в какой-нибудь лесной чаще. Но друиды не признавали даже такую простую вещь, как солома, предпочитая спать на деревянном полу. Всё, что они использовали, чтобы хоть как-то смягчить ночной отдых, помещалось в одной руке. Винсворд невольно бросил взгляд на кусок шерстяной ткани, который друиды гордо величали «подушкой», и устало вздохнул. Нет, он точно уедет из деревни в ближайшее время. Колдун отыскал в углу хижины остатки сыра и кусок хлеба. Завтрак всегда был его любимой частью дня, отчасти потому, что Винсворд никогда точно не знал, что будет у него на обед и уж тем более на ужин. Завтрак же он всегда так или иначе таскал с собой, благо считал его остатками вчерашней трапезы. Он наскоро поел и вышел из хижины. Путь до главного дома деревни (Винсворд решил, что уж вождь-то точно должен жить хоть чуточку лучше, чем его соплеменники) не занял бы у него много времени, но колдун хотел поскорее покинуть деревню. После разговора с Виттэ ему стало неуютно здесь находиться, да и загостился он уже. Друиды вели оседлый образ жизни, однако в былые времена их было не так-то просто найти — они кочевали по долинам и весям, никогда не задерживаясь на одном месте. Всё изменилось после того, как один юный друид каким-то доселе неведомым образом приручил дикую овцу. Овцы — вот основа жизни племени. Нынешние друиды возделывали поля и пасли скот. Они продавали шерсть и молоко, быстро снискав себе добрую славу среди купцов. Ведь и то и другое было отменного качества. Винсворд лениво провожал взглядом табун овец. Он не знал, что эти мирные животные пасутся прямо в деревне. Но, похоже, никого это не смущало. Проходящие мимо друиды почти не глядели на непрошеного гостя, а если и встречались с ним взглядами, старались как можно скорее отвести взор. Колдун не возражал. Он и сам не хотел ни с кем разговаривать.