Глава VIII

Аня сидела у окна своей комнаты, глядя, как хлопья медленно падают на землю. Её мысли всё ещё крутились вокруг первого дня в школе: наглой ухмылки Ромы Пятифана, перешёптываний Кати Смирновой, тихого голоса Полины и нервного взгляда Антона. Но теперь к этим мыслям добавилось что-то новое, тревожное. По посёлку поползли слухи: дети начали пропадать. Всё началось пару дней назад, когда в школе объявили, что девятилетний Серёжа Козлов, мальчик из начальных классов, не вернулся домой после уроков. Сначала думали, что он просто заигрался где-то в сугробах или забрёл к другу, но к вечеру его мать забила тревогу. На следующий день пропала ещё одна девочка, Маша Иванова, из соседнего класса. Посёлок, обычно тихий и сонный, загудел, как потревоженный улей. Родители перестали отпускать детей гулять одних, а учителя на каждом уроке напоминали о том, чтобы никто не задерживался после школы. Аня узнала о пропавших детях от Полины, которая, как оказалось, была в курсе всех местных сплетен. Полина жила в небольшом доме на окраине посёлка с дедушкой, бывшим музыкантом по имени Григорий Иванович. Старик, высокий и худой, с длинными седыми волосами, завязанными в хвост, часто сидел на крыльце с аккордеоном и играл что-то меланхоличное, пока Полина делала уроки. Он был добродушным, но немного отрешённым, словно жил в своём собственном мире, где ноты значили больше, чем слова. Полина рассказывала Ане, что её родители уехали работать в город, оставив её с дедом, и она привыкла к самостоятельности. В тот день, когда полицейский УАЗик остановился у дома Ани, она как раз вернулась из школы.Она услышала хруст снега под колёсами и выглянула в окно. Машина была старой, с облупившейся синей краской и мигалкой, которая тускло мерцала в сумерках. Из УАЗика вышел мужчина в форменной куртке и шапке-ушанке. Его лицо показалось Аделине знакомым, хотя она была уверена, что видит его впервые. Дед открыла дверь, и мужчина представился: — Владимир Тихонов, участковый. Добрый вечер. Можно поговорить? Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, а глаза — тёмные, усталые, с глубокими тенями под ними. Ему было где-то между тридцатью и сорока, но выглядел он старше из-за морщин на лбу и седины, пробивавшейся в тёмных волосах. Он держал в руках фотографию и, не теряя времени, показал её. — Это Дима Сажин. — сказал он, глядя то на деда, то на Аню. — Одиннадцать лет. Пропал вчера вечером. Не видели его? На фотографии был мальчик, с веснушчатым лицом, широко улыбающийся, с растрёпанными русыми волосами. В руках он держал рыжую кошку, которая сонно щурилась в объектив. Аня покачала головой, хотя что-то в лице мальчика показалось ей знакомым. Может, она видела его мельком в школьном коридоре? — Нет, не видели, — ответил дед, нахмурившись. — Это уже третий, да? Что происходит, Володя? Тихонов вздохнул, убирая фотографию в карман. — Пока не знаем. Ищем. Если что-то увидите или услышите, сразу звоните в отделение. И… — он посмотрел на Аню, — держите детей поближе к дому. Вечером лучше не гулять. Он кивнул, его лицо стало ещё более обеспокоенным. Когда УАЗик уехал, дед велел Ане не выходить из дома без спроса. Но Аня не могла сидеть спокойно. Что-то в этой истории цепляло её, как заноза. Она решила поговорить с Полиной.

***

На следующий день в школе было неспокойно. Учителя шептались в коридорах, Ирина Викторовна выглядела ещё строже, чем обычно, а Катя как всегда, сидела с подружками, обсуждая что-то с горящими глазами. Аня заметила, что Антон стал ещё более нервным. Он то и дело оглядывался, словно ожидая, что кто-то схватит его прямо из-за парты. Рома напротив, казался равнодушным. Он сидел на последней парте, лениво жуя жвачку, пока Бяша и Семён спорили, кто лучше кинет снежок в окно учительской. После уроков Аня дождалась Полину у выхода. Они шли по заснеженной тропинке к дому Полины, и Аня рассказала ей о визите участкового. — Дима Сажин… — задумчиво протянула Полина, поправляя шарф. — Я его знаю. Он из пятого класса. Жил недалеко от нас, с мамой и бабушкой. Всегда с этой своей кошкой таскался. Странно, что он пропал. Он же не из тех, кто шляется где попало. — Может, он просто сбежал? — предположила Аня, хотя сама в это не верила. Полина покачала головой. — Не похоже. У нас в посёлке не сбегают. Куда тут бежать? Лес кругом, до города километров тридцать. И холодно. Они дошли до дома Полины. Григорий Иванович, как обычно, сидел на крыльце, но сегодня аккордеона в его руках не было. Он смотрел куда-то в сторону леса, и его лицо было мрачнее обычного. — Дед, ты чего? — спросила Полина, заметив его настроение. — Нехорошо, Полинка, — ответил старик, качая головой. — Что-то в посёлке не так. Я чую. Будьте осторожны, девчонки. Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не была суеверной, но слова деда Полины звучали так, будто он знал больше, чем говорил. Тем временем слухи в школе становились всё мрачнее. Кто-то говорил, что детей забирает «Хозяин леса», местная легенда, о которой шептались старшеклассники. Другие утверждали, что в посёлке орудует маньяк. Аня старалась не слушать эти разговоры, но они всё равно лезли в голову. Она начала замечать, как Рома и его компания ведут себя странно. Обычно шумные и наглые, они вдруг стали тише, словно что-то знали, но не говорили. Бяша, который жил с неадекватной матерью, постоянно выгонявшей его из дома, выглядел особенно мрачным. Семён, живущий с бабушкой, наоборот, стал ещё более злобным, цепляясь к младшим ребятам. А Рома… Рома просто смотрел на всех с какой-то странной задумчивостью, чего за ним раньше не замечали.

***

Однажды, после уроков, Аня случайно подслушала разговор Ромы и Бяши за школой. Она шла к велосипеду, когда услышала их голоса из-за угла. — …опять началось, — говорил Бяша, нервно оглядываясь. — Чёрный гараж.. — Бурят побледнел. — Этого ещё не хватало, — отрезал Рома, но его голос звучал не так уверенно, как обычно. — А Димка? — спросил Бяша. — Он же вечно шарился где не надо. Рома замолчал, и Аня затаила дыхание. Она хотела подойти ближе, но в этот момент из-за угла выскочил Семён, чуть не сбив её с ног. — Эй, новенькая, ты чё подслушиваешь? — рявкнул он, оскалив гнилые зубы. Аня вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Ничего я не подслушиваю. Просто иду домой. Семён прищурился, но Рома махнул рукой. — Оставь её, — сказал он, глядя на Аню. В его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. — Иди домой, Соколова . И не шарься, где не надо. Аня развернулась и ушла, чувствуя, как сердце колотится. Она не знала, что происходит, но одно было ясно: Рома и его шайка что-то скрывали. И она собиралась выяснить, что именно.